Этюды моделирования (21) быть свободным от ожиданий других людей

(I) Моделирование Силы
1 Сила - не равна эмоциям, Простым Чувствам, аффектам, удовольствиям и т.п., и ни каким их комбинациям
2 Сила = Способности Учиться; уже накопленным навыкам/умениям (особенно, если они носят интегральный характер)
3 Сила = Сущностному Ощущению
4 Сила = Способности Преодолеть Порог Сознания
5 Сила = Ориентировочной Реакции (реакции на новое в терминах нейрофизиологии).
6 Сила = Удаче/Везению
7 Сила = Мера уровня развития (о)сознания
8 Сила = Количественный показатель Преодоленных Порогов(объемов)Сознания
http://metapractice.livejournal.com/330710.html?thread=8348886#t8348886
http://metapractice.livejournal.com/336780.html?thread=8681100#t8681100

(II) МЫШЛЕНИЕ ФУНКЦИЯ ОВД
http://metapractice.livejournal.com/330301.html?thread=8364349#t8364349
http://metapractice.livejournal.com/330710.html?thread=8445910#t8445910
http://metapractice.livejournal.com/336780.html?thread=8688012#t8688012

(III) Быть свободным от ожиданий других людей
http://metapractice.livejournal.com/330710.html?thread=8494038#t8494038
http://metapractice.livejournal.com/336780.html?thread=8688268#t8688268

I wanted to ask something else, but he hushed me up and said that I should remain completely
silent but awake all night and that he alone was going to talk for a while.
He said that the spirit, which knew his voice, might become subdued with the sound of it and leave
us alone. He explained that the idea of making oneself accessible to power had serious overtones.
Power was a devastating force that could easily lead to one's death and had to be treated with great
care. Becoming available to power had to be done systematically, but always with great caution.
It involved making one's presence obvious by a contained display of loud talk or any other type of
noisy activity, and then it was mandatory to observe a prolonged and total silence. A controlled
outburst and a controlled quietness were the mark of a warrior. He said that properly I should have
sustained the sight of the live monster for a while longer. In a controlled fashion, without losing my
mind or becoming deranged with excitation or fear, I should have striven to "stop the world." He
pointed out that after I had run up the hill for dear life I was in a perfect state for "stopping the
world."
Combined in that state were fear, awe, power and death; he said that such a state would be pretty
hard to repeat.
I whispered in his ear, "What do you mean by 'stopping the world'?"
He gave me a ferocious look before he answered that it was a technique practiced by those who
were hunting for power, a technique by virtue of which the world as we know it was made to
collapse.

Я хотел спросить что-то ещё, но он шикнул на меня и сказал, что я должен оставаться совершенно тихим но бодрствующим всю ночь и что он один собирался говорить некоторое время.
Он сказал что дух, который знал его голос, может оказаться подчинённым его звучанию, и оставить нас в покое. Он объяснил что идея стать доступным для силы [power] имела серьёзные обретоны.
Сила [power] была опустошительной вещью [force], которая могла с лёгкостью привести к собственной смерти и к которой необходимо было относиться с большой аккуратностью. Становление доступным для силы должно было делаться систематически, но всегда с большой осторожностью.
Это включало обнаруживание своего присутствия ограниченной демонстрацией громкой речи или любого другого типа шумной активности, а затем было обязательным наблюдать длительную и полную тишину. Контроллируемый выброс и контроллируемая тишина были чертами воина. Он сказал что должным образом я должен был бы выдержать вид живого монстра несколько дольше. В контроллируемой манере, не теряя своего разума и не сходя с ума от возбуждения или страха, я должен был стараться "остановить мир". Он указал что после того как я взбежал на холм за милую жизнь я был в идеальном состоянии для "остановки мира".
Составляющими этого состояния были страх, благоговение, сила и смерть; он сказал что такое состояние будет довольно сложно повторить.
Я прошептал ему на ухо, "Что ты подразумеваешь под 'остановкой мира'?"
Он воздал мне свирепым взглядом перед тем, как ответил что это была техника практикуемая теми кто охотился на силу, техника благодаря которой делалось так, что мир как мы знаем его сокрушался.

Я хотел спросить что-то ещё, но он шикнул на меня и сказал, что я должен оставаться совершенно тихим но бодрствующим всю ночь и что он один собирался говорить некоторое время.

Интересное дело.

Он сказал что дух, который знал его голос, может оказаться подчинённым его звучанию, и оставить нас в покое. Он объяснил что идея стать доступным для силы [power] имела серьёзные обертоны.

А, вот в чем дело.

Сила [power] была опустошительной вещью [force], которая могла с лёгкостью привести к собственной смерти и к которой необходимо было относиться с большой аккуратностью. Становление доступным для силы должно было делаться систематически, но всегда с большой осторожностью.

Ну, и какой с этим бизнес сделаешь?

Это включало обнаруживание своего присутствия ограниченной демонстрацией громкой речи или любого другого типа шумной активности, а затем было обязательным наблюдать длительную и полную тишину. Контролируемый выброс и контролируемая тишина были чертами воина.

А вот это вот мне очень/очень нравится. "Контролируемый выброс и контролируемая тишина были чертами воина".

Он сказал что должным образом я должен был бы выдержать вид живого монстра несколько дольше. В контролируемой манере, не теряя своего разума и не сходя с ума от возбуждения или страха, я должен был стараться "остановить мир". Он указал что после того как я взбежал на холм за милую жизнь(?) я был в идеальном состоянии для "остановки мира".

Т.е. он опять шугал Карлушу жутким видом союзников.

Составляющими этого состояния были страх, благоговение, сила и смерть; он сказал что такое состояние будет довольно сложно повторить.

Страх, благоговение, сила и смерть. Мда.

Я прошептал ему на ухо, "Что ты подразумеваешь под 'остановкой мира'?"

Придурок.

Он воздал мне свирепым взглядом перед тем, как ответил что это была техника практикуемая теми кто охотился на силу, техника благодаря которой делалось так, что мир как мы знаем его сокрушался.

Ну, наверное, не "сокрушался", а какой-то синоним типа "обрушивался".

->THE MOOD OF A WARRIOR
I drove up to don Juan's house on Thursday, August 31, 1961, and before I even had a chance to
greet him he stuck his head through the window of my car, smiled at me, and said, "We must drive
quite a distance to a place of power and it's almost noon."
He opened the door of my car, sat down next to me in the front seat, and directed me to drive south
for about seventy miles; we then turned east onto a dirt road and followed it until we had reached
the slopes of the mountains. I parked my car off the road in a depression don Juan picked because it
was deep enough to hide the car from view. From there we went directly to the top of the low hills,
crossing a vast flat desolate area.
When it got dark don Juan selected a place to sleep. He demanded complete silence.
The next day we ate frugally and continued our journey in an easterly direction. The vegetation was
no longer desert shrubbery but thick green mountain bushes and trees. Around mid-afternoon we
climbed to the top of a gigantic bluff of conglomerate rock which looked like a wall. Don Juan sat
down and signaled me to sit down also. "This is a place of power, " he said after a moment's pause.
"This is the place where warriors were buried a long time ago."
At that instant a crow flew right above us, cawing. Don Juan followed its flight with a fixed gaze.
I examined the rock and was wondering how and where the warriors had been buried when he
tapped me on the shoulder.
"Not here, you fool, " he said, smiling. "Down there."

->НАСТРОЕНИЕ ВОИНА
Я подъехал к дому дона Хуана в четверг, 31 августа 1961г., и до того как у меня появился хотя бы шанс поприветствовать его он просунул свою голову через окно моей машины, улыбнулся мне, и сказал, "Мы должны проехать приличное расстояние до места силы а сейчас почти полдень".
Он открыл дверь моей машины, сел рядом со мной на переднее сиденье, и указал мне ехать на юг примерно семьдесят миль; затем мы свернули на восток на грунтовую дорогу и проследовали по ней до тех пор пока не достигли склона гор. Я припарковал свою машину вне дороги в низине выбранной доном Хуаном потому что она была достаточно глубока чтобы скрыть машину из виду. Оттуда мы пошли напрямик к вершине низких холмов, пересекая обширную плоскую пустынную местность.
Когда стемнело дон Хуан выбрал место для сна. Он потребовал полной тишины.
На следующий день мы скромно поели и продолжили наше путешествие в восточном направлении. Растительность больше не была пустынными кустарниками, а стала толстыми зелёными горными кустами и травой. Около полудня мы забрались на вершину гигантского утеса из каменного конгломерата который выглядел как стена. Дон Хуан сел и указал мне тоже сесть. "Это место силы", сказал он после минутной паузы. "Это место где воины были захоронены много времени назад."
В это мгновение ворон пролетел прямо над нами, каркая. Дон Хуан уставившимся взглядом проследил его полет. Я исследовал камень будучи заинтересованным как и где воины были закопаны когда он постучал меня по плечу.
"Не здесь, ты дурак", сказал он, улыбаясь. "Там внизу".

НАСТРОЕНИЕ ВОИНА
Я подъехал к дому дона Хуана в четверг, 31 августа 1961г., и до того как у меня появился хотя бы шанс поприветствовать его он просунул свою голову через окно моей машины, улыбнулся мне, и сказал, "Мы должны проехать приличное расстояние до места силы а сейчас почти полдень".

Типичное начало э-гипноза. Внезапное заявление о предстоящем длительном "вставочном" опыте - поездке на машине. Цель есть достижение и предстоящие приключения в месте силы. Но, об этом на первом шаге ни-ни.

Между прочим, это не только тебе -схема. Это и себе -схема.

Он открыл дверь моей машины, сел рядом со мной на переднее сиденье, и указал мне ехать на юг примерно семьдесят миль;

Это примерно час времени.

затем мы свернули на восток на грунтовую дорогу и проследовали по ней до тех пор пока не достигли склона гор.

Еще минимум полчаса/час. Два часа - вполне достаточно для изменения состояний сознания.

Я припарковал свою машину вне дороги в низине выбранной доном Хуаном потому что она была достаточно глубока чтобы скрыть машину из виду. Оттуда мы пошли напрямик к вершине низких холмов, пересекая обширную плоскую пустынную местность.

Еще не менее часа времени.

Когда стемнело дон Хуан выбрал место для сна. Он потребовал полной тишины.

Сидели ждали сумерек - еще не малое время.

На следующий день мы скромно поели и продолжили наше путешествие в восточном направлении.

И это еще не место силы!

Растительность больше не была пустынными кустарниками, а стала толстыми зелёными горными кустами и травой. Около полудня мы забрались на вершину гигантского утеса из каменного конгломерата который выглядел как стена. Дон Хуан сел и указал мне тоже сесть. "Это место силы", сказал он после минутной паузы. "Это место где воины были захоронены много времени назад."

Опа-на! :)

В это мгновение ворон пролетел прямо над нами, каркая. Дон Хуан уставившимся взглядом проследил его полет. Я исследовал камень будучи заинтересованным как и где воины были закопаны когда он постучал меня по плечу.
"Не здесь, ты дурак", сказал он, улыбаясь. "Там внизу".

Это, уже пошла утилизация :)

План проведения бизнес-презентаций и переговоров :)

He pointed to the field right below us at the bottom of the bluff, towards the east; he explained that
the field in question was surrounded by a natural corral of boulders. From where I was sitting I saw
an area which was perhaps a hundred yards in diameter and which looked like a perfect circle.
Thick bushes covered its surface, camouflaging the boulders. I would not have noticed its perfect
roundness if don Juan had not pointed it out to me. He said that there were scores of such places
scattered in the old world of the Indians. They were not exactly places of power, like certain hills or
land formations which were the abode of spirits, but rather places of enlightenment where one
could be taught, where one could find solutions to dilemmas.
"All you have to do is come here, " he said. "Or spend the night on this rock in order to rearrange
your feelings."
"Are we going to spend the night here?"
"I thought so, but a little crow just told me not to do that." I tried to find out more about the crow
but he hushed me up with an impatient movement of his hand.
"Look at that circle of boulders, " he said. "Fix it in your memory and then someday a crow will
lead you to another one of these places. The more perfect its roundness is, the greater its power."
"Are the warriors' bones still buried here?" Don Juan made a comical gesture of puzzlement and
then smiled broadly.
"This is not a cemetery, " he said.

Он указал на поле прямо под нами у подножия обрыва, по направлению на восток; он объяснил, что поле, о котором идет речь, было окружено естественной оградой из булыжников. Оттуда, где я сидел, я видел участок, который был может сто ярдов диаметром [90 метров] и который выглядел как идеальный круг. Толстые кусты покрывали его поверхность, маскируя булыжники. Я бы не заметил его идеальной круглости, если бы дон Хуан не указал мне на неё. Он сказал, что было множество подобных мест, рассеянных в старом мире Индейцев. Они были не в точности местами силы, как конкретные холмы или образования ландшафта, которые были пристанищем духов, а скорее местами просвещения, где можно было обучиться, где можно было найти решения дилеммам
"Все что ты должен сделать это прийти сюда", сказал он. "Или провести ночь на этом камне, чтобы переупорядочить свои чувства".
"Мы собираемся провести здесь ночь?"
"Я так думал, но маленький ворон только что сказал мне не делать этого". Я попытался выведать больше о вороне, но он заставил меня умолкнуть нетерпеливым движением своей руки.
"Посмотри на этот круг булыжников", сказал он. "Зафиксируй его в своей памяти и затем однажды ворон приведет тебя к другому месту из таких. Чем более совершенна его округлость, тем больше его сила."
"Кости воинов всё ещё закопаны здесь?" Дон Хуан сделал комичное выражение замешательства и затем широко улыбнулся.
"Это не кладбище", сказал он.

->"Nobody is buried here.
I said warriors were once buried here. I meant they used to come here to bury themselves for a
night, or for two days, or for whatever length of time they needed to. I did not mean dead people's
bones are buried here. I'm not concerned with cemeteries. There is no power in them. There is
power in the bones of a warrior, though, but they are never in cemeteries.
And there is even more power in the bones of a man of knowledge, yet it would be practically
impossible to find them."
"Who is a man of knowledge, don Juan?"
"Any warrior could become a man of knowledge. As I told you, a warrior is an impeccable hunter
that hunts power. If he succeeds in his hunting he can be a man of knowledge."
"What do you . . ."
He stopped my question with a movement of his hand. He stood up, signaled me to follow, and
began descending on the steep east side of the bluff. There was a definite trail in the almost
perpendicular face, leading to the round area.
We slowly worked our way down the perilous path, and when we reached the bottom floor don
Juan, without stopping at all, led me through the thick chaparral to the middle of the circle. There
he used some thick dry branches to sweep a clean spot for us to sit. The spot was also perfectly
round.

->"Никто не похоронен здесь. Я сказал, что однажды воины были закопаны здесь. Я подразумевал, что они имели привычку приходить сюда, чтобы закопать себя на ночь, или на два дня, или на любое продолжительности время которое им было необходимо. Я не подразумевал, что здесь захоронены кости мертвых людей. Меня не заботят кладбища. В них нет силы. В костях воинов, однако, есть сила, но они никогда не лежат на кладбищах.
И даже больше силы в костях человека знания, хотя практически невозможно найти их."
"Кто такой человек знания, дон Хуан?"
"Любой воин может стать человеком знания. Как я говорил тебе, воин это безупречный охотник, который охотится на силу. Если он преуспеет в своей охоте, он может быть человеком знания."
"Что ты..."
Он остановил мой вопрос движением своей руки. Он поднялся, указал мне следовать, и мы начали спускаться по крутой восточной стороне обрыва. Там была отчётливая тропа на почти отвесной поверхности, ведущая к круглому участку. Мы медленно пробирались вниз по опасному пути, и, когда мы достигли нижнего яруса, дон Хуан, без малейшей остановки, провел меня через толстую чапарель к центру круга. Там он использовал какие-то толстые суки ветви, чтобы подмести, очистив для нас место, где мы могли бы сесть. Место также было идеально круглым.

Нееет.

Такие "кладбища" следует устраивать в виде мраморных досок/списков при каждой большой бирже: кладбища бизнесменов, которые разорились пошли по миру и в итоге плохо кончили от неумеренной игры на бирже :)

"Никто не похоронен здесь. Я сказал, что однажды воины были закопаны здесь. Я подразумевал, что они имели привычку приходить сюда, чтобы закопать себя на ночь, или на два дня, или на любое продолжительности время которое им было необходимо. Я не подразумевал, что здесь захоронены кости мертвых людей.

Ну, это что, - будем рекомендовать бизнесменам семинары-тренинги с частичным закапыванием их в землю (там на самом деле, их помещали в такие земляные "палатки"-"гробики", а не закапывали полностью и не было полного покрытия/сдавливания тела землей.)?

Меня не заботят кладбища. В них нет силы. В костях воинов, однако, есть сила, но они никогда не лежат на кладбищах.

Если сила в костях великих бизнесменов я не знаю.

И даже больше силы в костях человека знания, хотя практически невозможно найти их."
"Кто такой человек знания, дон Хуан?"

Являются ли бизнесмены, по крайней мере некоторые из них, людьми "знания" вопрос риторический.

"Любой воин может стать человеком знания. Как я говорил тебе, воин это безупречный охотник, который охотится на силу. Если он преуспеет в своей охоте, он может быть человеком знания."

Нужно ли бизнесмену становиться человеком знания? Будет ли человек знания заниматься бизнесом?

"Что ты..." Он остановил мой вопрос движением своей руки. Он поднялся, указал мне следовать, и мы начали спускаться по крутой восточной стороне обрыва. Там была отчётливая тропа на почти отвесной поверхности, ведущая к круглому участку. Мы медленно пробирались вниз по опасному пути, и, когда мы достигли нижнего яруса, дон Хуан, без малейшей остановки, провел меня через толстую чапараль к центру круга.

А, кстати, это место захоронения является местом силы. Бывать в местах силы полезно всем, в том числе и бизнесменам.

Там он использовал какие-то толстые суки ветви, чтобы подмести, очистив для нас место, где мы могли бы сесть. Место также было идеально круглым.

Тут, просматривается неплохой бизнес:

--определить по близости наличие мест силы
--купить участки с местами силы
--организовать их прокат/утилизацию

...можно в турформе, можно в форме посещения типа санатория. И т.д. :)

Итог: актуально знать лично для себя/искать места силы и регулярно восстанавливать в них свою энергетику.

А как понять, что какое-то место - место силы?

Закапывания людей под землю - такие развлечения есть. Правда с головой закапывают.

А как найти место силы? Как понять, что какое-то место - это место силы?

В нагвализме описаны вполне тривиальные техники для определения места силы.

Нагвалисты не садисты :) С головой они никого не закапывали :)

На природе есть такая одна из/самая тривиальная техника. Надо найти тропку и смотреть на ней самые ее узкие места, потому что в местах силы идущие по тропке чувствуют прилив энергии и невольно ускоряют шаги. А вот, самые широкие места тропок, особенно, мета традиционных привалов, - их нагвалисты считают даже опасными местами, которые лишают путешественников всяческих сил. А останавливаются в таких опасных местах люди просто потому, что их в этих местах расколбашивает и они хотят непроизвольно отдохнуть прямо на этом высасывающем силы месте.

Конечно, в городе полно мест силы.

Для города придется применять чуть более сложную технику, с использованием ЗренияЛягушки:

--ищутся места с зеленовато-желтым свечением
--особенным сущностным чувством, на которое указывают глаза

...только не путать нагвалисткое понятие силы с китайским формальным эээ фэншуем.

Обследовал ближайший лесопарк. Обнаружил большое количество тропинок неизменной ширины на всем протяжении - видимо слишком много людей ходит - выравнивают тропки.
Решил искать по другому - медленно брел по тропинке, а когда ноги сами вдруг ускорялись - возвращался на пару шагов и сканировал "ускоряющее" место, прислушиваясь к ощущениям в теле и ээ приглядываясь периферийным зрением.
Обнаружил несколько мест, стоя на которых чувствовал легкое нетерпение, желание продолжить путь и вроде бы на боковых границах поля зрения какое-то потемнение. Цвета этого потемнения разобрать не смог. Параметры САН до конца дня умеренно положительные, что было особенно заметно впоследствии - три следующих дня выдались довольно тяжелыми.
Надо еще пробовать + учиться точнее калибровать ощущения, тренировать периферическое зрение.

Да, вот еще что: большая часть таких мест была окружена сдвоенными/раздвоенными деревьями. Не пойму, могут ли такие деревья указывать на места силы?

Поделюсь своими впечатлениями.

Мне кажется, большая часть моего окружения находится в каком-то болоте анти-силы (потенциальной яме, типа). Мне всегда жутко сложно выбираться на улицу и тем более передвигаться по городу, причём эта сложность не соответствует буквально физической сложности моих походов. Отдельные тропки обладают повышенным ээ потенциалом, мне кажется не являются буквально тропками силы, но при этом по меньшей мере не обладают негативным воздействием.

Эта специфическая "усталость" и противоположная ей "бодрость" одновременно сопровождают меня в периоды невезения и везения соответственно.

Гуляю я в городском пейзаже. Позитивное впечатление производят разные отдельные небольшие магазинчики-ларёчки и т.д. Границы поля зрения в таких местах, кажется, окрашивались в жёлтый или зелёный. Границы негативных мест, кажется, в синий.

Те объекты окружающей реальности, с которыми я когда-либо делал рефрейминг со внешним миром, создают выражено позитивное впечатление. Это наводит на вопрос, являются ли места силы и места анти-силы в действительности конвенциональным феноменом, или знак их воздействия зависит о того "свой" ты для конкретного места или нет.

Когда возвращался домой ээ на волне силы, встретилась по пути табличка "БЕРЕГИТЕ Л С". Примечательно :)

Обследовал ближайший лесопарк. Обнаружил большое количество тропинок неизменной ширины на всем протяжении - видимо слишком много людей ходит - выравнивают тропки.

Ну, ты нашел место! По лесопарку гуляет столько "треснутых горшков", что в лесопарках искать на тропинках места силы просто смешно.

Решил искать по другому - медленно брел по тропинке, а когда ноги сами вдруг ускорялись - возвращался на пару шагов и сканировал "ускоряющее" место, прислушиваясь к ощущениям в теле и ээ приглядываясь периферийным зрением.

Нет, так техники мешать нельзя. Либо ты ищешь "ногами", либо глазами и чувствами.

Обнаружил несколько мест, стоя на которых чувствовал легкое нетерпение, желание продолжить путь и вроде бы на боковых границах поля зрения какое-то потемнение. Цвета этого потемнения разобрать не смог.

На периферии зрения должно быть нечто определенное, а вовсе не "нечто".

Параметры САН до конца дня умеренно положительные, что было особенно заметно впоследствии - три следующих дня выдались довольно тяжелыми.

Самовнушение :)

Надо еще пробовать + учиться точнее калибровать ощущения, тренировать периферическое зрение.

Это всегда полезно.

Да, вот еще что: большая часть таких мест была окружена сдвоенными/раздвоенными деревьями. Не пойму, могут ли такие деревья указывать на места силы?

А ты не догадался спросить у гуугла типа "раздвоенные деревья чаще растут в местах..."? :)

Это наводит на вопрос, являются ли места силы и места анти-силы в действительности конвенциональным феноменом, или знак их воздействия зависит о того "свой" ты для конкретного места или нет. Когда возвращался домой ээ на волне силы, встретилась по пути табличка "БЕРЕГИТЕ Л С". Примечательно :)

Потому что места силы это природные явления. :)

Тогда надо уточнить терминологию. По-моему вполне очевидно наличие в чисто городском пейзаже благоприятных и не благоприятных мест. У меня впечатление, что если к этим местам применять ээ экзистенциальные практики, то такое взаимодействие ээ сублимируется в изменение отношений с жителями тех мест.

А нет относится вот к чему. Из-за значимости социальных маркеров, очень трудно правильно структурировать пространство. Например. Место силы не в кафешке, а за углом от нее возле какой-то помойки. К которой никто никогда из приличных людей и не подойдет.

-> "I intended to bury you here all night, " he said. "But I know now that it is not time yet. You don't
have power. I'm going to bury you only for a short while."
I became very nervous with the idea of being enclosed and asked how he was planning to bury me.
He giggled like a child and began collecting dry branches. He did not let me help him and said I
should sit down and wait.
He threw the branches he was collecting inside the clean circle. Then he made me lie down with
my head towards the east, put my jacket under my head, and made a cage around my body. He
constructed it by sticking pieces of branches about two and a half feet in length in the soft dirt; the
branches, which ended in forks, served as supports for some long sticks that gave the cage a frame
and the appearance of an open coffin. He closed the box like cage by placing small branches and
leaves over the long sticks, encasing me from the shoulders down. He let my head stick out with
my jacket as a pillow.
He then took a thick piece of dry wood and, using it as a digging stick, he loosened the dirt around
me and covered the cage with it. The frame was so solid and the leaves were so well placed that no
dirt came inside. I could move my legs freely and could actually slide in and out.
Don Juan said that ordinarily a warrior would construct the cage and then slip into it and seal it
from the inside. "How about the animals?" I asked. "Can they scratch the surface dirt and sneak
into the cage and hurt the man?"
"No, that's not a worry for a warrior. It's a worry for you because you have no power. A warrior, on
the other hand, is guided by his unbending purpose and can fend off anything. No rat, or snake, or
mountain lion could bother him."
"What do they bury themselves for, don Juan?"
"For enlightenment and for power."

-> "Я намеревался закапать тебя здесь на всю ночь", сказал он. "Но я сейчас знаю, что время ещё не пришло. У тебя нет силы. Я собираюсь закопать тебя только на немного". Я начал очень нервничать по поводу идеи быть в замкнутом пространстве, и спросил как он планирует закопать меня. Он рассмеялся как ребёнок и начал собирать сухие ветки. Он не разрешил мне помочь ему и сказал, что я должен сесть и ждать. Он кинул ветки, которые собирал, внутрь чистого круга. Затем он заставил меня лечь головой на восток, подложить мою куртку под голову, и сделал клеть вокруг моего тела. Он сконструировал её вставляя кусочки веток около двух с половиной футов длинной в мягкую почву; ветки, которые заканчивался вилками, служили поддержкой для нескольких длинных веток, которые давали клети каркас и придавали вид открытого судёнышка. Он закрыл коробку как клеть, уложив маленькие ветки и листья поверх длинных палок, закрыв меня от плеч и ниже. Он позволил моей голове торчать наружу, использовав куртку как подушку.
Затем он взял толстую сухую деревяшку и, используя её как палку для копания, разрыхлил почву вокруг меня и покрыл ей клеть. Каркас был столь прочен, и листья были столь хорошо уложены, что ни одного кусочка земли не прошло внутрь. Я мог свободно двигать свои ноги и, на самом деле, мог скользить внутрь и наружу.
Дон Хуан сказал, что обычно воин конструирует клеть, затем проскальзывает в неё и закрывает изнутри. "Как насчёт животных?", спросил я. "Могут ли они разрыть поверхность почвы, проскользнуть в клеть и навредить человеку?"
"Нет, воина такое не волнует. Это волнует тебя, потому что у тебя нет силы. Воин, с другой стороны, ведом своим несгибаемым предназначением и может отразить [отбиться] что угодно. Никакая крыса, или змея, или горный лев не может досадить ему."
"Для чего они закапывают себя, дон Хуан?"
"Для просвещения и для силы."

-> "Я намеревался закапать тебя здесь на всю ночь", сказал он. "Но я сейчас знаю, что время ещё не пришло. У тебя нет силы. Я собираюсь закопать тебя только на немного". Я начал очень нервничать по поводу идеи быть в замкнутом пространстве, и спросил как он планирует закопать меня.

У чувака реальная клаустрофобия :)

Он рассмеялся как ребёнок и начал собирать сухие ветки. Он не разрешил мне помочь ему и сказал, что я должен сесть и ждать. Он кинул ветки, которые собирал, внутрь чистого круга.

Манипуляция с ветками является частью стандартного трюка манипуляции с окружающими предметами с целью привлечения/концентрации энергии. Например, для создания "постели на струнах", служащей для особенного сорта энергетического отдыха на небольшом участке сначала собирают камни на некоем возвышении, а потом часть их разбрасывают - находят - закапывают в землю внизу холма и на вершине с целью укрепления "струн". И т.п.

Затем он заставил меня лечь головой на восток, подложить мою куртку под голову, и сделал клеть вокруг моего тела.

По требованиям нагвалистов спать следует только головой на восток.

Он сконструировал её вставляя кусочки веток около двух с половиной футов длинной в мягкую почву; ветки, которые заканчивался вилками, служили поддержкой для нескольких длинных веток, которые давали клети каркас и придавали вид открытого судёнышка. Он закрыл коробку как клеть, уложив маленькие ветки и листья поверх длинных палок, закрыв меня от плеч и ниже. Он позволил моей голове торчать наружу, использовав куртку как подушку.

Ну, т.е. он сделал нечто вроде "ангара" над телом Карлуши. Сделал из разбросанных вокруг веток и тем самым сконцентрировал некую энергию в этом "ангаре".

Затем он взял толстую сухую деревяшку и, используя её как палку для копания, разрыхлил почву вокруг меня и покрыл ей клеть. Каркас был столь прочен, и листья были столь хорошо уложены, что ни одного кусочка земли не прошло внутрь. Я мог свободно двигать свои ноги и, на самом деле, мог скользить внутрь и наружу.

То же и с землей.

Дон Хуан сказал, что обычно воин конструирует клеть, затем проскальзывает в неё и закрывает изнутри. "Как насчёт животных?", спросил я. "Могут ли они разрыть поверхность почвы, проскользнуть в клеть и навредить человеку?"

Дон Хуан поистине человек с огромным терпением в ответ на безмерную глупость свое ученика.

"Нет, воина такое не волнует. Это волнует тебя, потому что у тебя нет силы. Воин, с другой стороны, ведОм своим несгибаемым предназначением и может отразить [отбиться] что угодно. Никакая крыса, или змея, или горный лев не может досадить ему."

Ну да.

"Для чего они закапывают себя, дон Хуан?"
"Для просвещения и для силы."

Ну, для "бизнесменов" вы выбора нет. Для привлечения энергии им необходимо открываться Силе. Такое открытие происходит только на природе. Энергия для бизнеса хранится на природе.

Только недавно смотрел ролик про некоего нашего русского олигарха. Такой невзрачный мужичок с усами неопределённого возраста за 40. Живёт в какой-то глуши в типа деревне. Постоянно всякие охоты-рыбалки-походы и т.д. :)

Доперевожу отрывки со словом warrior из 3-ей книги.
Куда выкладывать? Здесь, или в новой теме?

Не знаю, тогда получится, что мы эту тему про воина оттуда сюда и наоборот как шарик от пинг-понга пинаем:)
Надо же как-то аккумулировать в МП полученное? Или в виде краткого резюме, а основное тело обсуждение будет в лягушках?

Логически так будет правильно. А там новую тему создадим.

I experienced an extremely pleasant feeling of peace and satisfaction; the world at that moment seemed at ease. The quietness was exquisite and at the same time unnerving. I was not accustomed to that kind of silence. I tried to talk but he hushed me. After a while the tranquility of the place affected my mood. I began to think of my life and my personal history and experienced a familiar sensation of sadness and remorse. I told him that I did not deserve to be there, that his world was strong and fair and I was weak, and that my spirit had been distorted by the circumstances of my life.

He laughed and threatened to cover my head with dirt if I kept on talking in that vein. He said that I was a man. And like any man I deserved everything that was a man's lot - joy, pain, sadness and struggle - and that the nature of one's acts was unimportant as long as one acted as a warrior.

Lowering his voice to almost a whisper, he said that if I really felt that my spirit was distorted I should simply fix it - purge it, make it perfect - because there was no other task in our entire lives which was more worthwhile. Not to fix the spirit was to seek death, and that was the same as to seek nothing, since death was going to overtake us regardless of anything.

He paused for a long time and then he said with a tone of profound conviction, "To seek the perfection of the warrior's spirit is the only task worthy of our manhood."

His words acted as a catalyst. I felt the weight of my past actions as an unbearable and hindering load. I admitted that there was no hope for me. I began to weep, talking about my life. I said that I had been roaming for such a long time that I had become callous to pain and sadness,
except on certain occasions when I would realize my aloneness and my helplessness.

He did not say anything. He grabbed me by the armpits and pulled me out of the cage. I sat up when he let go of me. He also sat down. An uneasy silence set in between us. I thought he was giving me time to compose myself. I took my notebook and scribbled out of nervousness.
"You feel like a leaf at the mercy of the wind, don't you?" he finally said, staring at me.

That was exactly the way I felt. He seemed to empathize with me. He said that my mood reminded him of a song and began to sing in a low tone; his singing voice was very pleasing and the lyrics carried me away: "I'm so far away from the sky where I was born. Immense nostalgia
invades my thoughts. Now that I am so alone and sad like a leaf in the wind, sometimes I want to weep, sometimes I want to laugh with longing."

We did not speak for a long while. He finally broke the silence.

"Since the day you were born, one way or another, someone has been doing something to you," he said.
"That's correct," I said.
"And they have been doing something to you against your will."
"True."
"And by now you're helpless, like a leaf in the wind."
"That's correct. That's the way it is."

I said that the circumstances of my life had sometimes been devastating. He listened attentively but I could not figure out whether he was just being agreeable or genuinely concerned until I noticed that he was trying to hide a smile.

"No matter how much you like to feel sorry for yourself, you have to change that," he said in a soft tone. "It doesn't jibe with the life of a warrior."

He laughed and sang the song again but contorted the intonation of certain words; the result was a ludicrous lament. He pointed out that the reason I had liked the song was because in my own life I had done nothing else but find flaws with everything and lament. I could not argue with
him. He was correct.

Yet I believed I had sufficient reason to justify my feeling of being like a leaf in the wind. "The hardest thing in the world is to assume the mood of a warrior," he said. "It is of no use to be sad and complain and feel justified in doing so, believing that someone is always doing
something to us. Nobody is doing anything to anybody, much less to a warrior.

"You are here, with me, because you want to be here. You should have assumed full responsibility by now, so the idea that you are at the mercy of the wind would be inadmissible."

Я испытал крайне приятное ощущение умиротворенности и удовлетворения. Мир в тот момент показался мне спокойным. Стояла абсолютная тишина, и в то же время она была расслабляющей. Я не был привычен к такого рода тишине. Я попытался говорить, но он цыкнул на меня. Спустя некоторое время безмятежность этого места начала оказывать влияние на мой настрой. Я начал думать о своей жизни и о личной истории и испытывать знакомое ощущение грусти и сожаления. Я сказал ему, что не заслужил быть здесь, что этот мир силен и честен, а я слаб, и что мой дух извращен обстоятельствами моей жизни.

Она рассмеялся и пригрозил, что засыпет грязью и мою голову, если я продолжу разговор в том же русле. Он сказал, что я человек. И как любой человек я заслужил все, что является участью человека — радость, боль, грусть и борьба - и что природа поступков человека не важна, пока он действует как воин. Понизив свой голос почти до шепота, он сказал, что если я и правда почувствовал, что мой дух извращен, я должен просто его исправить — очистить его, сделать идеальным — потому что нет задачи более стоящей во всей нашей жизни. Не исправлять свой дух — значит стремиться к смерти, а это то же самое, что стремиться к ничему, ведь смерть придет забрать нас несмотря ни на что.

Он молчал долгое время, а затем заговорил основательно убеждающим тоном: «Стремление к идеальности духа для воина — это единственная задача, достойная нашего человеческого бытия.»

Его слова сработали как катализатор. Я почувствовал, как вес моих прошлых деяний становится невыносимым и затрудняющим мое движение грузом. Я признал, что в этом не было для меня надежды. Я начал рыдать, рассказывая о своей жизни. Я говорил о том, что блуждал слишком долго, и стал слишком твердокожим к боли и грусти, за исключением некоторых случаев, когда я осознаю свое одиночество и беспомощность.

Он ничего не ответил. Он схватил меня подмышками и вытащил из клетки. Я сел, когда он отпустил меня. Он тоже присел. Между нами воцарилась напряженная тишина. Я думал, он дает мне время, чтобы собраться. Я взял блокнот и начал что-то неверно писать. «Ты чувствуешь себя как лист, направляемый лишь милостью ветра, правда?» - сказал он наконец, глядя на меня.

Я чувствовал себя именно так. Казалось, он сопереживал мне. Он сказал, что мое настроение напомнило ему песню, и начал напевать низким голосом; его пение было очень приятным, и слова уносили меня дваль: «Я так далек от небес, где был рожден. Сожалением наполняются мои мысли. Теперь, когда я так одинок, и мне грустно, как листу на ветру, порой я плачу, порой хочу рассмеяться с тоски.»

Мы долго не разговаривали. Наконец, он прервал тишину.
- С того самого дня, когда ты родился, так или иначе, кто-то что-то делал тебе - сказал он.
- Правильно. - ответил я.
- И они делали это что-то против твоей воли.
- Верно.
- И сейчас ты беспомощен, как лист на ветру.
- Правильно. Так и есть.

Я сказал, что обстоятельства моей жизни иногда опустошали меня. Он слушал внимательно, но я не мог определить, соглашался ли он, или действительно сопереживал, пока я не заметил, что он пытается скрыть улыбку.

- Неважно, как сильно ты хочешь себя пожалеть, тебе нужно что-то изменить в этом. - говорил он мягким голосом, - Это не вяжется с жизнью воина.

Он рассмеялся и запел песнь снова, но изменял интонацию определенных слов; получались глупые стенания. Он заметил, что причиной, по которой мне понравилась песня, было то, что в своей жизни я не делал ничего иного, кроме как искал во всем недостатки и поводы для жалости. Я не мог с ним спорить. Он был прав.

В то же время я верил, что у меня основательные причины чувствовать себя листом на ветру. «Самое сложное в мире это собрать настрой воина.» - сказал он. - «Нет никакой пользы в том, чтобы грустить и жаловаться, и чувствовать, что у тебя есть все основания это делать, веря при этом, что кто-то что-то нам причиняет. Никто никому ничего не причиняет, особенно воину.

- Ты здесь, со мной, потому что ты хочешь быть здесь. К этому времени ты должен был принять полную ответственность, поэтому идея о том, что ты лист, летящий по милости ветра, абсолютно неприемлема.

"A warrior buries himself in order to find power, not to weep with self-pity," he said.

I attempted to explain but he made me stop with an impatient movement of his head. He said
that he had to pull me out of the cage in a hurry because my mood was intolerable and he was
afraid that the place would resent my softness and injure me.

"Self-pity doesn't jibe with power," he said. "The mood of a warrior calls for control over
himself and at the same time it calls for abandoning himself."
"How can that be?" I asked. "How can he control and abandon himself at the same time?"
"It is a difficult technique," he said.

He seemed to deliberate whether or not to continue talking. Twice he was on the verge of
saying something but he checked himself and smiled.

"You're not over your sadness yet," he said. "You still feel weak and there is no point in
talking about the mood of a warrior now."

- Воин хоронит себя для того, чтобы найти силу, а не для того, чтобы хныкать от жалости к себе. - сказал он.

Я попытался объяснить, но он заставил меня остановиться нетерпеливым движением головы. Он сказал, что ему пришлось вытащить меня из клетки так спешно, потому что мой настрой был невыносим, и это место не вытерпело бы моей мягкости и навредило мне.

- Жалость к себе не вяжется с силой. - сказал он. - Настрой воина призывает к самоконтролю и в то же время к отказу от себя.
- Как это возможно? - спросил я. - Как он может контролировать себя и не контролировать в одно и то же время?
- Это сложная техника. - ответил он.

Казалось, он размышлял, стоит ли продолжать дальше. Дважды он едва не начал говорить, но сдержался и улыбнулся.

- Ты еще не одолел свою грусть. - вымолвил он. - Ты все еще чувствуешь, что слаб, и нет смысла говорить о настрое воина сейчас.

Power и Force на русский можно перевести как "сила". Но смешивать эти понятия явно не стоит, более того, надо понимать, какой функционал пресуппозируется в одном и другом.

Сейчас краткой ремаркой, без ссылок на словари и КК, хочу предложить различие.

Power - потенциальная энергия, хранящаяся сила, которую можно применить. Сравни - значение "власть".

Force - кинетическая энергия, сила, применяемая в данный момент. Сравни - значение "напряжение".

"The little crow pointed out that specific spot to me, and at that spot I saw the opportunity of
making you understand how one acts while one is in the mood of a warrior.

"Everything you did last night was done within a proper mood. You were controlled and at the
same time abandoned when you jumped down from the tree to pick up the cage and run up to me.
You were not paralyzed with fear. And then, near the top of the bluff, when the lion let out a
scream, you moved very well. I'm sure you wouldn't believe what you did if you looked at the
bluff during the daytime. You had a degree of abandon, and at the same time you had a degree of
control over yourself. You did not let go and wet your pants, and yet you let go and climbed that
wall in complete darkness. You could have missed the trail and killed yourself. To climb that wall
in darkness required that you had to hold on to yourself and let go of yourself at the same time.
That's what I call the mood of a warrior."

I said that whatever I had done that night was the product of my fear and not the result of any
mood of control and abandon.

"I know that," he said, smiling. "And I wanted to show you that you can spur yourself beyond
your limits if you are in the proper mood. A warrior makes his own mood. You didn't know that.
Fear got you into the mood of a warrior, but now that you know about it, anything can serve to
get you into it."

I wanted to argue with him, but my reasons were not clear. I felt an inexplicable sense of
annoyance.

"It's convenient to always act in such a mood," he continued. "It cuts through the crap and
leaves one purified. It was a great feeling when you reached the top of the bluff. Wasn't it?"

I told him that I understood what he meant, yet I felt it would be idiotic to try to apply what he
was teaching me to my everyday life.

"One needs the mood of a warrior for every single act," he said. "Otherwise one becomes
distorted and ugly. There is no power in a life that lacks this mood. Look at yourself. Everything
offends and upsets you. You whine and complain and feel that everyone is making you dance to
their tune. You are a leaf at the mercy of the wind. There is no power in your fife. What an ugly
feeling that must be!

- Птичка-ворона указала мне на то самое место, и на этом месте я увидел возможность дать тебе понять, как действует человек, когда у него настрой воина.

- Все, что ты сделал прошлым вечером, было сделано с соответствующим настроем. Ты контролировал себя и в то же время был свободен от контроля [abandoned], когда ты спрыгнул с дерева, чтобы поднять клетку и побежать прямо ко мне. Ты не был парализован страхом. А затем, на краю обрыва, когда лев издал крик, ты двигался очень хорошо. Я уверен, ты бы не поверил тому, что ты сделал, если бы ты смотрел на утес днем. У тебя была некоторая отстраненность, и в то же время ты имел определенный контроль над собой. Ты не потерял контроль [let go] и не намочил штаны, но ты отдался ситуации [let go] и забрался на ту стену в кромешной темноте. Ты мог бы упустить тропу и убиться. Забраться на стену во тьме требовало от тебя взять контроль над собой и отпустить себя в то же самое время. Это то, что мы называем настрой воина.

Я ответил — все, что я совершил той ночью, было результатом моего страха, а не результатом какого-то там настроя на контроль и свободу.

- Я знаю это, - сказал он, улыбаясь, - И я хотел показать тебе, что ты можешь пришпорить себя так, что выйдешь за границы своих возможностей, если у тебя правильный настрой. Воин создает свой настрой. Ты этого не знал. Страх загнал тебя в настрой воина, но теперь, когда ты знаешь о нем, все, что угодно, может вызвать в тебе его.

Я хотел поспорить с ним, но мои доводы не были очевидны. Я почувствовал какое-то невыразимое раздражение.

- Это удобно — всегда действовать в этом настрое. - продолжал он. - Он пробивается сквозь все дерьмо [crap] и оставляет человека чистым. Это было великолепное ощущение, когда ты достиг вершины утеса, не так ли?

Я рассказал ему, что понял все, что он имел в виду, но я почувствовал бы себя идиотом, пытаясь применять то, чему он меня учил в своей повседневной жизни.

- Настрой воина нужен для любого действия. - сказал он. - Иначе человек становится извращенным и уродливым. В жизни без такого настроя нет силы. Посмотри на себя. Все оскорбляет и расстраивает тебя. Ты скулишь и жалуешься, и чувствуешь, что каждый заставляет тебя плясать под свою дудку. Ты лист, направляемый лишь милостью ветра. В твоей жизни нет силы. Это, должно быть, уродливое чувство!

"A warrior, on the other hand, is a hunter. He calculates everything. That's control. But once
his calculations are over, he acts. He lets go. That's abandon. A warrior is not a leaf at the mercy
of the wind. No one can push him; no one can make him do things against himself or against his
better judgment. A warrior is tuned to survive, and he survives in the best of all possible
fashions."

I liked his stance although I thought it was unrealistic. It seemed too simplistic for the
complex world in which I lived.

He laughed at my arguments and I insisted that the mood of a warrior could not possibly help
me overcome the feeling of being offended or actually being injured by the actions of my fellow
men, as in the hypothetical case of being physically harassed by a cruel and malicious person
placed in a position of authority.

He roared with laughter and admitted the example was apropos.

"A warrior could be injured but not offended," he said. "For a warrior there is nothing
offensive about the acts of his fellow men as long as he himself is acting within the proper mood.

"The other night you were not offended by the lion. The fact that it chased us did not anger
you. I did not hear you cursing it, nor did I hear you say that he had no right to follow us. It could
have been a cruel and malicious lion for all you know. But that was not a consideration while you
struggled to avoid it. The only thing that was pertinent was to survive. And that you did very
well.

"If you would have been alone and the lion had caught up with you and mauled you to death,
you would have never even considered complaining or feeling offended by its acts.

"The mood of a warrior is not so far-fetched for yours or anybody's world. You need it in
order to cut through all the guff."

I explained my way of reasoning. The lion and my fellow men were not on a par, because I
knew the intimate quirks of men while I knew nothing about the lion. What offended me about
my fellow men was that they acted maliciously and knowingly.

"I know, I know," don Juan said patiently. "To achieve the mood of a warrior is not a simple
matter. It is a revolution. To regard the lion and the water rats and our fellow men as equals is a
magnificent act of the warrior's spirit. It takes power to do that."

- С другой стороны, воин это охотник. Он все вычисляет. Это контроль. Но, как только его вычисления закончены, он действует. Это свобода [abandon]. Воин не лист, гонимый милостью ветра. Никто не может подталкивать его; никто не может заставлять его делать вещи, противные его жизни или его суждениям. Воин настроен на выживание, и он выживает, используя лучшие из возможных способов.

Мне понравилась его позиция, хотя я и считал ее нереалистичной. Она казалась слишком упрощеннической для того сложного мира, в котором я жил.

Он рассмеялся над моими доводами, а я настаивал, что настрой воина никак не мог бы мне помочь преодолеть чувство оскорбленности или того, что меня ранят действия моих знакомых, как и в случае, если бы надо мной физически издевался злобный и коварный человек рангом выше меня.

Он взорвался смехом, и признал, что пример подходящий.

- Воина можно ранить, но не оскорбить. - заметил он. - Для воина нет ничего оскорбительного в действиях его знакомых, пока он сам действует с нужным настроем.

- В тот вечер тебя не оскорблял лев. Тот факт, что он преследовал нас — не разозлил тебя. Я не слышал, чтобы ты его проклинал, не слышал я и стенаний о том, что у него не было права бежать за нами. Да, и это мог быть злобный и коварный лев, между прочим. Но не из этих соображений ты боролся за то, чтобы уйти ото льва. Единственное, что было уместно в тот вечер, - выжить. И это ты сделал отлично.

- Если бы ты был один, а лев нагнал бы и разорвал тебя, ты бы даже и не подумал, о том, чтобы плакать или оскорбляться его действиями.

- Настрой воина не оторван от жизни — ни в твоем мире, ни в чьем-нибудь еще. Он нужен тебе для того ,чтобы пробиться через всю эту хрень [guff].

Я объяснил ему свои доводы. Нельзя было сравнивать льва и моих знакомых, потому что я знал о личных закидонах [quirks] моих знакомых, и ничего не знал обо льве. Что оскорбило меня в моих знакомых, так это то, что они действовали с умыслом, намеренно.

- Я знаю, знаю. - терпеливо ответил дон Хуан. - Достичь настроя воина — непросто. Это революция. Одинаково смотреть на льва, водяных крыс и твоих знакомых — это величественное движение духа у воина. Чтобы так делать — нужна сила.

Размышления о запасенной силе кажутся нам (с Еугзолом) адекватными.

Но при этом, продолжая метафоры из физики, хочется придумать изоморфную метафору силы-power. На первый взгляд накопление силы, со слов ДХ, должно бы напоминать расширение емкости конденсатора или аккумулятора. Типа сначала силы нет, потом мало, по мере практики охоты за ней и ее собирания \ накопления, - ее можно запасать все больше и больше. С другой стороны, по мере пользования этой силой, ее не убывает, как это было бы в случае в аккумулятором и конденсатором. Да и ДХ ничего не упоминает о "перезарядке".

Еугзол предложил сравнение с увеличением пропускной способности. Типа чем больше практикуешь, тем она больше, тем сильнее расширяется. Но такая метафора также не кажется мне изоморфной. Потому что этак получается, что надо иметь силу, растворенную вокруг, чтобы ее использовать тогда, когда понадобится воину. Но, опять же, сила берется не отовсюду, а в определенных местах, да и то зачастую после битв \ борьбы за силу.

В итоге остановились на аллегории неразменнного медяка, номинал которого увеличивается по мере его использования. Аллегория-то хороша, да вот только не открывает завесу тайны над природой силы.

"Power is a very peculiar affair," he said. "It is impossible to pin it down and say what it really
is. It is a feeling that one has about certain things. Power is personal. It belongs to oneself alone.
My benefactor, for instance, could make a person mortally ill by merely looking at him. Women
would wane away after he had set eyes on them. Yet he did not make people sick all the time but
only when his personal power was involved."

"How did he choose who to make sick?"

"I don't know that. He didn't know it himself. Power is like that. It commands you and yet it
obeys you.

"A hunter of power entraps it and then stores it away as his personal finding. Thus, personal
power grows, and you may have the case of a warrior who has so much personal power that he
becomes a man of knowledge."

"How does one store power, don Juan?"

"That again is another feeling. It depends on what kind of a person the warrior is. My
benefactor was a man of violent nature. He stored power through that feeling. Everything he did
was strong and direct. He left me a memory of something crushing through things. And
everything that happened to him took place in that manner."

I told him I could not understand how power was stored through a feeling.

"There's no way to explain it," he said after a long pause. "You have to do it yourself."

- Сила это нечто особенное. - сказал он. - Невозможно прижать ее пальцем и сказать, что именно это такое. Это ощущение, которое есть у человека по поводу разных вещей. Сила всегда личная. Она принадлежит одному тебе. Мой бенефактор, например, мог вызвать смертельную болезнь у человека, просто посмотрев на него. Женщины угасали после того, как он пристально глядел на них. И в то же время он не вызывал болезни постоянно, только тогда, когда задействовал свою личную силу.

- Как он выбирал, у кого вызвать болезнь?

- Я не знаю этого. Он сам не знал. Сила она такая. Она командует тобой и в то же время она подчиняется тебе.

- Охотник за силой ловит ее, и хранит ее поодаль, как личную находку. Так, личная сила прирастает, и ты можешь встретиться с воином, у которого столько личной силы, что он становится человеком знания.

- Как хранят силу, дон Хуан?

- Опять же, это ощущение, но другое. Оно зависит от того, какой человек является воином. Мой бенефактор был человеком жестокой природы. Он хранил силу посредством этого чувства. Все, что он делал, было сильным и прямолинейным. Он оставил о себе память как что-то пробивающееся сквозь вещи. И все, что с ним происходило, происходило в подобной манере.

Я сказал ему, что не понимаю, как силу можно хранить посредством ощущения.

- Это никак не объяснить. - сказал он после долгого молчания. - Ты должен сделать это сам.

"What happened to you last night was neither a joke nor a prank. You had an encounter with
power. The fog, the darkness, the lightning, the thunder and the rain were all part of a great battle
of power. You had the luck of a fool. A warrior would give anything to have such a battle."

Что случилось с тобой прошлой ночью, - не было ни шуткой, ни приколом. Ты столкнулся с силой. Туман, тьма, молния, гром и дождь — это все было частью великой битвы за силу. Тебе повезло как дураку. Воин отдал бы все ради такой битвы.

"What happened to you last night was the beginning of a battle of power. The scenes that you
beheld were the seat of power. Someday they will make sense to you; those scenes are most
meaningful."

"Can you tell me their meaning yourself, don Juan?"

"No. Those scenes are your own personal conquest which you cannot share with anyone. But
what happened last night was only the beginning, a skirmish. The real battle will take place when
you cross that bridge. What's on the other side? Only you will know that. And only you will know
what's at the end of that trail through the forest. But all that is something that may or may not
happen to you. In order to journey through those unknown trails and bridges one must have
enough power of one's own."

"What happens if one doesn't have enough power?"

"Death is always waiting, and when the warrior's power wanes death simply taps him. Thus, to
venture into the unknown without any power is stupid. One will only find death."

I was not really listening. I kept on playing with the idea that the dry meat may have been the
agent that had caused the hallucinations. It appeased me to indulge in that thought.

"Don't tax yourself trying to figure it out," he said as if he were reading my thoughts. "The
world is a mystery. This, what you're looking at, is not all there is to it. There is much more to the
world, so much more, in fact, that it is endless. So when you're trying to figure it out, all you're
really doing is trying to make the world familiar. You and I are right here, in the world that you
call real, simply because we both know it. You don't know the world of power, therefore you
cannot make it into a familiar scene."

"You know that I really can't argue your point," I said. "But my mind can't accept it either."
He laughed and touched my head lightly.

"You're really crazy," he said. "But that's all right. I know how difficult it is to live like a
warrior. If you would have followed my instructions and performed all the acts I have taught you,
you would by now have enough power to cross that bridge. Enough power to see and to stop the
world."

"But why should I want power, don Juan?"

"You can't think of a reason now. However, if you would store enough power, the power itself
will find you a good reason. Sounds crazy, doesn't it?"

"Why did you want power yourself, don Juan?"

"I'm like you. I didn't want it. I couldn't find a reason to have it. I had all the doubts that you
have and never followed the instructions I was given, or I never thought I did; yet in spite of my
stupidity I stored enough power, and one day my personal power made the world collapse."

"But why would anyone wish to stop the world?"

"Nobody does, that's the point. It just happens. And once you know what it is like to stop the
world you realize there is a reason for it. You see, one of the arts of the warrior is to collapse the
world for a specific reason and then restore it again in order to keep on living."

I told him that perhaps the surest way to help me would be to give me an example of a specific
reason for collapsing the world.

He remained silent for some time. He seemed to be thinking what to say.

"I can't tell you that," he said. "It takes too much power to know that. Someday you will live
like a warrior, in spite of yourself; then perhaps you will have stored enough personal power to
answer that question yourself.

"I have taught you nearly everything a warrior needs to know in order to start off in the world,
storing power by himself. Yet I know that you can't do that and I have to be patient with you. I
know for a fact that it takes a lifelong struggle to be by oneself in the world of power."

- То, что случилось с тобой прошлой ночью, было началом битвы за силу. Сцены, которые ты наблюдал, были центром силы. Когда-нибудь ты почувствуешь это [they will make sense to you]; эти сцены преисполнены смыслом.

- А ты можешь поведать мне этот смысл, дон Хуан?

- Нет. Это сцены твоего личного завоевания, которыми ты не можешь делиться с кем бы то ни было. Но то, что произошло вчера ночью, было лишь началом, схваткой. Настоящий бой будет, когда ты перейдешь тот мост. Что на другой стороне? Только ты узнаешь. И только ты будешь знать, что в конце этой тропы, ведущей через лес. Но все это может случиться с тобой, а может и не случиться. Для того, чтобы пройти по этим неизвестным тропам и перейти мосты, нужно иметь достаточно своей силы.

- А что произойдет, если силы недостаточно?

- Смерть всегда ждет, и если сила воина угасает, смерть просто касается его. Поэтому, идти в неизвестность без силы — глупо. Можно найти лишь смерть.

На самом деле я не слушал. Я все обдумывал идею о том, что вяленое мясо могло содержать вещество, вызывающее галлюцинации. Меня умиротворяла мысль о таком индульгировании.

- Не пытайся выявить это. - сказал он, будто читая мои мысли. - Этот мир — загадка. То, что ты видишь — далеко не полный мир. Мир гораздо полнее, гораздо объемнее, на самом деле, он бесконечен. Когда ты пытаешься выявить что-то, ты всего лишь пытаешься сделать так, чтобы мир выглядел знакомым. Ты и я находимся здесь, в этом мире, который ты называешь настоящим, просто потому что мы оба знаем это. Ты не знаешь мира силы, поэтому ты не можешь придать ей знакомый вид [familiar scene].

- Ты знаешь, что я действительно не могу оспорить это. - сказал я. - Но мой разум также не может это принять.

Он рассмеялся и слегка дотронулся до моей головы.

- Ты и правда сумасшедший. - сказал он. - Но это нормально. Я знаю, как это сложно — жить как воин. Если бы ты следовал всем моим инструкциям и выполнил все действия, которым я тебя обучил, у тебя бы сейчас было достаточно силы, чтобы перейти этот мост. Достаточно силы, чтобы увидеть и остановить мир.

- Но почему я должен хотеть силу, дон Хуан?

- Ты не должен думать о причинах сейчас. Однако, если ты накопишь достаточно силы, она сама найдет для тебя хорошую причину. Звучит безумно, да?

- Почему ты сам хотел силу, дон Хуан?

- Я похож на тебя. Я не хотел ее. Я не мог найти причину обладать ею. У меня были все те сомнения, которые сейчас есть у тебя, и я никогда не следовал инструкциям, которые мне давали, или же я думал, что не следовал; тем не менее, несмотря на свою глупость, я накопил достаточно силы, и в один прекрасный день моя личная сила обрушила мир [to collapse the world].

(Здесь отдельно хочу отметить — дон Хуан использует глагол collapse, КК использует глагол stop. При этом, у КК такого опыта нет, а у ДХ есть. Предполагаю, что термин ДХ более функционально и структурно правильный. Буду переводить как «сокрушить мир». При этом со значением «обрушить ценность \ значимость мира». Наверное, эпистемологическую значимость.)

- Но зачем хотеть остановить [stop] мир?

- В том все и дело, что никто не хочет. Это просто случается. И единожды узнав, каково это — обрушить [collapse] мир, ты осознаешь, зачем. Видишь ли, одно из искусств воина состоит в том, чтобы обрушить мир по определенной причине, а затем восстановить его снова для того, чтобы продолжать жить.

Я сообщил ему, что вернейший способ помочь мне — дать пример такой определенной причины для того, чтобы обрушить мир.

Некоторое время он молчал. Казалось, он думает, что сказать.

- Я не могу тебе этого сообщить. - сказал он. - Требуется много силы, чтобы это знать. Когда-нибудь ты будешь жить как воин, несмотря на твое «я»; к тому времени, вероятно, ты накопишь достаточно личной силы, чтобы ответить на этот вопрос самому.

- Я научил тебя почти всему, что нужно знать воину, чтобы начать жить в мире, накапливая силу самому. Но я знаю, что ты не можешь этого сделать, и я должен быть терпелив с тобой. Я знаю совершенно точно: для того, чтобы быть самому по себе в этом мире силы, необходимо бороться каждый день на протяжении всей жизни.

"It is early," he said. "We must wait until the fog gathers on top of the mountain and then you
must stand alone on this slab and thank the fog for its favors. Let it come and envelop you. I'll be
nearby to assist, if need be."

Somehow the prospect of staying alone in the fog terrified me. I felt idiotic for reacting in
such an irrational manner.

"You cannot leave these desolate mountains without saying your thanks," he said in a firm
tone. "A warrior never turns his back to power without atoning for the favors received."

- Рано. - сказал он. - Мы должны дождаться, пока туман не соберется на вершине горы, и затем ты будешь должен там встать и поблагодарить туман за его милости. Пусть он придет и укроет тебя. Я буду рядом, чтобы помочь, если это понадобится.

Почему-то перспектива остаться одному в тумане ужаснула меня. Я почувствовал себя идиотом за такую иррациональную реакцию.

- Ты не можешь оставить эти безлюдные горы без благодарности. - сказал он настойчиво. - Воин никогда не поворачивается спиной к силе, не возместив [to atone] те милости, которые он получил.

He whispered in my ear that I had to run downhill as fast as I could. He was going to follow
behind because he did not want to get smashed by the rocks that I might turn over in my path. He
said that I was the leader, since it was my battle of power, and that I had to be clear-headed and
abandoned in order to guide us safely out of there.

"This is it," he said in a loud voice. "If you don't have the mood of a warrior, we may never
leave the fog."

Он прошептал мне прямо в ухо, что я должен бежать вниз так быстро, насколько могу. Он последует за мной, потому что не хочет, чтобы его раздавило камнями, которые я могу перевернуть у себя на пути. Он сказал, что я ведущий, поскольку это битва за силу, и я должен иметь ясный ум и быть свободным от самоконтроля [abandoned], чтобы вывести нас оттуда невредимыми.

- Ну вот и все. - произнес он громко. - Если у тебя нет настроя воина, мы можем никогда не выйти из тумана.

"This is the site of your last stand," he said. "You will die here no matter where you are. Every
warrior has a place to die. A place of his predilection which is soaked with unforgettable
memories, where powerful events left their mark, a place where he has witnessed marvels, where
secrets have been revealed to him, a place where he has stored his personal power.

"A warrior has the obligation to go back to that place of his predilection every time he taps
power in order to store it there. He either goes there by means of walking or by means of
dreaming.

"And finally, one day when his time on earth is up and he feels the tap of his death on his left
shoulder, his spirit, which is always ready, flies to the place of his predilection and there the
warrior dances to his death.

"Every warrior has a specific form, a specific posture of power, which he develops throughout
his life. It is a sort of dance. A movement that he does under the influence of his personal power.

"If a dying warrior has limited power, his dance is short; if his power is grandiose, his dance is
magnificent. But regardless of whether his power is small or magnificent, death must stop to
witness his last stand on earth. Death cannot overtake the warrior who is recounting the toil of his
life for the last time until he has finished his dance."

Don Juan's words made me shiver. The quietness, the twilight, the magnificent scenery, all
seemed to have been placed there as props for the image of a warrior's last dance of power.
"Can you teach me that dance even though I am not a warrior?" I asked.

"Any man that hunts power has to learn that dance," he said. "Yet I cannot teach you now.
Soon you may have a worthy opponent and I will show you then the first movement of power.
You must add the other movements yourself as you go on living. Every new one must be
obtained during a struggle of power. So, properly speaking, the posture, the form of a warrior, is
the story of his life, a dance that grows as he grows in personal power."

"Does death really stop to see a warrior dance?"

"A warrior is only a man. A humble man. He cannot change the designs of his death. But his
impeccable spirit, which has stored power after stupendous hardships, can certainly hold his death
for a moment, a moment long enough to let him rejoice for the last time in recalling his power.
We may say that that is a gesture which death has with those who have an impeccable spirit."

I experienced an overwhelming anxiety and I talked just to alleviate it. I asked him if he had
known warriors that had died, and in what way their last dance had affected their dying.

"Cut it out," he said dryly. "Dying is a monumental affair. It is more than kicking your legs
and becoming stiff."

"Will I too dance to my death, don Juan?"

"Certainly. You are hunting personal power even though you don't live like a warrior yet.

- Это место твоего последней битвы. - сказал он. - Ты умрешь именно здесь, без разницы где ты находишься. У каждого воина есть место, чтобы умереть. Место его пристрастий [predilection], место, впитавшее незабываемые воспоминания, где события, связанные с силой оставили свой след, место, где он видел чудеса, где ему открывались секреты, место, где он хранит свою личную силу.

- У воина есть обязательство возвращаться на место пристрастия каждый раз, когда он прикасается к силе, - для того, чтобы сохранить ее там. Он идет туда либо пешком, либо в сновидениях.

- И, наконец, когда его время на земле выходит, и он чувствует прикосновение смерти к левому плечу, его дух, всегда готовый, летит к месту пристрастия, и там воин исполняет танец до смерти.

- У каждого воина есть особая форма, особое выражение [attitude] силы, которое он развивает на протяжении всей своей жизни. Это своего рода танец. Движение, которое он выполняет под воздействием своей личной силы.

- Если у умирающего воина ограниченное количество силы, его танец короток; если его сила велика, его танец величественен. Но, вне зависимости от того, мала или величественна его сила, смерть должна остановиться, чтобы засвидетельствовать его последнюю оборону на земле. Смерть не может одолеть воина, подводящего итог всей его жизни, пока тот не закончит свой танец.

От слов дона Хуана меня пробрала дрожь. Тишина, сумерки, величественный пейзаж, все, казалось, разместили здесь как декорации к образу воина, исполняющего последний танец силы.

- Ты можешь научить меня этому танцу, даже если я не воин. - спросил я.

- Любой человек, который охотится за силой, должен выучить этот танец. - ответил он. - Но я не могу научить тебя сейчас. Вскоре у тебя может появиться достойный противник, и я покажу тебе первое движение силы. Ты должен добавлять другие движения сам, пока идешь по жизни. Каждое новое движение ты должен обрести в борьбе за силу. Поэтому, по правде говоря, стойка, форма воина — это история его жизни, танец, который вырастает по мере того, прирастает его личная сила.

- Смерть и правда останавливается, чтобы увидеть, как танцует воин?

- Воин это всего лишь человек. Скромный человек. Он не может изменить планы смерти. Но его безупречный дух, который вобрал силу после всех потрясающих трудностей, разумеется может сдержать свою смерть на мгновение, достаточное, чтобы позволить себе насладиться в последний раз призвать свою силу. Мы можем сказать, что это жест, который смерть делает в сторону тех, кто обладает безупречным духом.

Я ощутил охватившее меня беспокойство и начал говорить просто для того, чтобы облегчить его. Я спросил его, знал ли он воинов, которые умерли, и как их последний танец повлиял на их умирание.

- Оставь это. - сказал он сухо. - Умирание это величественное событие. Это больше, чем просто дернуть ногами и окоченеть.

- Станцую ли я перед лицом своей смерти, дон Хуан?

- Конечно. Ты охотишься за личной силой даже несмотря на то, что ты пока не живешь как воин.

Is death a personage, don Juan?" I asked as I sat down on the porch.

There was an air of bewilderment in don Juan's look. He was holding a bag of groceries I had
brought him. He carefully placed them on the ground and sat down in front of me. I felt
encouraged and explained that I wanted to know if death was a person, or like a person, when it
watched a warrior's last dance.

"What difference does it make?" don Juan asked.

I told him that the image was fascinating to me and I want to know how he had arrived at it.
How he knew that that was so.

"It's all very simple," he said. "A man of knowledge knows that death is the last witness
because he sees."

"Do you mean that you have witnessed a warrior's last dance yourself?"

"No. One cannot be such a witness. Only death can do that. But I have seen my own death
watching me and I have danced to it as though I were dying. At the end of my dance death did not
point in any direction, and my place of predilection did not shiver saying goodbye to me. So my
time on earth was not up yet and I did not die. When all that took place, I had limited power and I
did not understand the designs of my own death, thus I believed I was dying."

"Was your death like a person?"

"You're a funny bird. You think you are going to understand by asking questions. I don't think
you will, but who am I to say?

"Death is not like a person. It is rather a presence. But one may also choose to say that it is
nothing and yet it is everything. One will be right on every count. Death is whatever one wishes.

"I am at ease with people, so death is a person for me. I am also given to mysteries, so death
has hollow eyes for me. I can look through them. They are like two windows and yet they move,
like eyes move. And so I can say that death with its hollow eyes looks at a warrior while he
dances for the last time on earth."

"But is that so only for you, don Juan, or is it the same for other warriors?"

"It is the same for every warrior that has a dance of power, and yet it is not. Death witnesses a
warrior's last dance, but the manner in which a warrior sees his death is a personal matter. It could
be anything - a bird, a light, a person, a bush, a pebble, a piece of fog, or an unknown presence."

Don Juan's images of death disturbed me. I could not find adequate words to voice my
questions and I stammered. He stared at me, smiling, and coaxed me to speak up.

I asked him if the manner in which a warrior saw his death depended on the way he had been
brought up. I used the Yuma and Yaqui Indians as examples. My own idea was that culture
determined the way in which one would envision death.

"It doesn't matter how one was brought up," he said. "What determines the way one does
anything is personal power. A man is only the sum of his personal power, and that sum
determines how he lives and how he dies."

"What is personal power?"

"Personal power is a feeling," he said. "Something like being lucky. Or one may call it a
mood. Personal power is something that one acquires regardless of one's origin. I already have
told you that a warrior is a hunter of power, and that I am teaching you how to hunt and store it.
The difficulty with you, which is the difficulty with all of us, is to be convinced. You need to
believe that personal power can be used and that it is possible to store it, but you haven't been
convinced so far."

- Смерть — это человек, дон Хуан? - спросил я, присаживаясь на крыльцо.

Во взгляде дона Хуана читалось изумление. Он держал пакет с бакалеей, который я ему принес. Он аккуратно положил пакет на землю и сел передо мной. Я почувствовал воодушвление и объяснил, что я хотел узнать, была ли смерть человеком или похожа на человека, в то время, когда она наблюдает за последним танцем воина.

- Какая разница? - спросил дон Хуан.

Я сказал ему, что этот образ меня увлек, и я хочу знать, как он к этому пришел. Как он знает, что это так.

- Все это очень просто. - ответил он. - Человек знания знает, что смерть — последний свидетель, потому что он видит.

- Ты имеешь в виду, что ты был сам был свидетелем последнего танца воина?

- Нет. Нельзя быть тому свидетелем. Только смерть может его видеть. Но я видел, как моя собственная смерть наблюдала за мной, и я танцевал так, как будто я умирал. В конце моего танца смерть не указала ни в каком направлении, и место моего пристрастия не дрожало, прощаясь со мной. Потому мое время на земле на тот момент еще не истекло, и я не умер. Когда все это имело место, у меня была ограниченная сила, и я не понимал планов моей собственной смерти, поэтому я поверил, что я умирал.

- Твоя смерть была похожа на человека?

- Ты смешная птичка. Ты думаешь, что ты поймешь, задавая вопросы. Я не думаю, что ты поймешь, но кто я такой, чтобы это говорить?

- Смерть не похожа на человека. Она, скорее, похожа на присутствие. Но кто-то может предпочесть сказать и так: она ничто и в то же время — все. И будет полностью прав. Смерть это что угодно, что пожелает человек.

- Мне легко с людьми, поэтому смерть для меня — человек. Я предан загадкам, поэтому у смерти для меня пустые глазницы. Я могу смотреть сквозь них. Они похожи на два окна, и в то же время они двигаются, как двигаются глаза. И поэтому я могу сказать, что смерть своими пустыми глазницами смотрит на воина, пока он танцует на этой земле в последний раз.

- Но это так только для тебя, или так же и для других воинов?

- Это так же для любого воина, который исполняет танец силы, и в то же время не так. Смерть свидетельствует последний танец воина, но то, как воин видит свою смерть — это личный вопрос. Это может быть что угодно — птица, свет, человек, куст, камешек, клок тумана, или неизвестное присутствие.

Образы смерти дона Хуана обеспокоили меня. Я не мог найти адекватные слова, чтобы озвучить мой вопрос, и я запинался. Он глядел на меня, улыбался и уговорил продолжать.

Я спросил его, зависит ли вид, в котором воин наблюдает свою смерть от того, как тот был воспитан. В качестве примеров я использовал индейцев юма и яки. Моя собственная идея была такова: культура определяла то, как человек представляет себе смерть.

- Не имеет значение, как человека воспитывали. - сказал он. - Именно личная сила определяет то, как человек делает что-то. Человек является всего лишь суммой своей личной силы, и именно эта сумма определяет, как он живет и как умирает.

- Что такое личная сила?

- Личная сила это ощущение. - ответил он. - Нечто, похожее на удачливость. Или же это можно назвать настроем. Личная сила это то, что обретается независимо от происхождения. Я уже говорил тебе, что воин это охотник за силой, и что я учу тебя, как охотиться и хранить ее. Сложность с тобой, как и со всеми нами, в том, чтобы быть убежденным. Тебе надо верить, что можно использовать личную силу, и что ее возможно хранить, но ты еще не убежден.

"It's funny the way you sometimes remind me of myself," he went on. "I too did not want to
take the path of a warrior. I believed that all that work, was for nothing, and since we are all
going to die what difference would it make to be a warrior? I was wrong. But I had to find that
out for myself. Whenever you do realize that you are wrong, and that it certainly makes a world
of difference, you can say that you are convinced. And then you can proceed by yourself. And by
yourself you may even become a man of knowledge."

I asked him to explain what he meant by a man of knowledge.

"A man of knowledge is one who has followed truthfully the hardships of learning," he said.

"A man who has, without rushing or faltering, gone as far as he can in unraveling the secrets of
personal power.

- Забавно, как ты иногда напоминаешь мне меня самого. - продолжал он. - Я тоже не хотел принимать путь воина. Я верил, что весь этот труд тщетен, а поскольку мы все идем к смерти, какая разница в том, чтобы быть воином? Я был неправ. Но мне пришлось выяснить это для себя. Каждый раз, когда ты действительно понимаешь, что неправ, и что это создает для тебя разницу размером в целый мир, ты можешь сказать, что ты убежден. А затем ты можешь продолжать уже сам по себе. И самостоятельно ты можешь даже стать человеком знания.

Я попросил его объяснить, что он подразумевает под «человеком знания».

- Человек знания это тот, кто праведно следует всем сложностям учения. - ответил он.

- Человек, который без спешки или нерешительности, зашел насколько это возможно далеко в раскрытии секретов личной силы.

...У каждого воина есть особая форма, особое выражение [attitude] силы, которое он развивает на протяжении всей своей жизни. Это своего рода танец. Движение, которое он выполняет под воздействием своей личной силы...

...Каждое новое движение ты должен обрести в борьбе за силу. Поэтому, по правде говоря, стойка, форма воина — это история его жизни, танец, который вырастает по мере того, прирастает его личная сила...

Что-то вроде личной метанойи накопления силы? Особый личный attitute и разные движения, которые есть конкретный результат выражения этого attitute в эпизодах борьбы за крупицы силы.

Хм, интересно, откуда он берётся, этот attitute :)

"Do you mean that you never follow a plan?"

"Hunting power is a very strange affair," he said. "There is no way to plan it ahead of time.
That's what's exciting about it. A warrior proceeds as if he had a plan though, because he trusts
his personal power. He knows for a fact that it will make him act in the most appropriate fashion.

I pointed out that his statements were somehow contradictory. If a warrior already had
personal power, why was he hunting for it?

Don Juan raised his brows and made a gesture of feigned disgust.

"You're the one who is hunting personal power," he said. "And I am the warrior who already
has it. You asked me if I had a plan and I said that I trust my personal power to guide me and that
I don't need to have a plan."

- Ты имеешь в виду, что ты никогда не следуешь плану?

- Охота за силой — весьма странное предприятие. - ответил он. - Ее никак не запланировать заранее. Как раз это и восхищает в ней. Однако, воин продолжает действовать так, как будто у него есть план, потому что он доверяет своей личной силе. Он знает наверняка, что она заставит его действовать самым подходящим образом.

Я заметил, что его утверждения были своего рода противоречащими. Если у воина уже есть личная сила, зачем ему за ней охотиться?

Дон Хуан поднял брови в и изобразил раздражение.

- Ты — тот, кто охотится за личной силой. - сказал он. - А я — воин, у которого она уже есть. Ты спросил меня, есть ли у меня план, а я ответил, что я доверяю своей личной силе направлять меня, и что мне не нужен план.

He then checked my carrying net to see if the food gourds and my writing pads were secured
and in a soft voice said that a warrior always made sure that everything was in proper order, not
because he believed that he was going to survive the ordeal he was about to undertake, but
because that was part of his impeccable behavior.

Затем он проверил мою хозяйственную сеть, надежно ли в ней будет переносить калебасы с едой и мои блокноты, и мягким голосом сказал, что воин всегда удостоверяется, чтобы все было в правильном порядке, - не потому что он верит, что собирается пережить суровое испытание, которому он может подвергнуться, а потому что это часть его безупречного поведения.

Don Juan put his hand over my mouth and whispered that a warrior acted as if he knew what
he was doing, when in effect he knew nothing. He repeated one statement three or four times, as
if he wanted me to memorize it. He said, "A warrior is impeccable when he trusts his personal
power regardless of whether it is small or enormous."

Дон Хуан накрыл мой рот своей рукой и прошептал, что воин действует так, как будто он знает, что он делает, когда на самом деле он ничего не знает. Он повторил это утверждение три или четыре раза, как будто он хотел, чтобы я запомнил его. Он сказал: «Воин безупречен, когда он доверяет своей личной силе независимо от того, мала она или огромна.»

"But how can I store personal power?"
"You are doing it by living the way I have recommended. Little by little you are plugging all
your points of drainage. You don't have to be deliberate about it, because power always finds a
way. Take me as an example. I didn't know I was storing power when I first began to learn the
ways of a warrior. Just like you, I thought I wasn't doing anything in particular, but that was not
so. Power has the peculiarity of being unnoticeable when it is being stored."

- Но как я могу хранить личную силу?

- Ты будешь делать это, живя так, как я рекомендовал. Мало-помалу ты будешь затыкать те места, из которых она просачивается. Тебе не надо делать это намеренно, потому что сила всегда находит себе путь. Возьми меня, например. Я не знал, что я собираю силу, когда я впервые начал учиться пути воина. Прямо как ты, я думал, что я ничего не делал конкретного, но это было не так. У силы есть особенность — ее нельзя заметить, когда ее хранят.

Before I could say anything else he told me I should relax, but not fall asleep, and be in a state
of awareness for as long as I could. He said that the "bed of strings" was made exclusively to
allow a warrior to arrive at a certain state of peace and well-being.

In a dramatic tone don Juan stated that well-being was a condition one had to groom, a
condition one had to become acquainted with in order to seek it.

"You don't know what well-being is, because you have never experienced it," he said.

I disagreed with him. But he continued arguing that well-being was an achievement one had to
deliberately seek. He said that the only thing I knew how to seek was a sense of disorientation,
ill-being, and confusion.

He laughed mockingly and assured me that in order to accomplish the feat of making myself
miserable I had to work in a most intense fashion, and that it was absurd I had never realized I
could work just the same in making myself complete and strong.

"The trick is in what one emphasizes," he said. "We either make ourselves miserable, or we
make ourselves strong. The amount of work is the same."

До того, как я мог сказать ему что-то еще, он сообщил мне, что я должен расслабиться, но не засыпать, и быть в состоянии осознавания так долго, как я мог. Он сказал, что «ложе из струн» было сделано исключительно для того, чтобы позволить воину пребывать в определенном состоянии умиротворенности и благоденствия.

Деланным голосом дон Хуан заявил, что благоденствие это такое состояние, которое нужно пестовать и лелеять, это такое состояние, с которым нужно сперва познакомиться, для того, чтобы стремиться к нему.

- Ты не знаешь, что такое благоденствие, потому что ты никогда не испытывал его. - сказал он.

Я не согласился с ним. Но он продолжал спорить, что благоденствие это достижение, к которому нужно стремиться намеренно. Он сказал, что единственное, к чему я знаю как стремиться, это дезориентация, неблагополучие и замешательство.

Он насмешливо засмеялся и заверил меня: для того, чтобы свершить великое достижение — сделать себя жалким — мне пришлось работать самым напряженным образом, и что самое абсурдное — я никогда не понимал, что я так же могу работать над тем, чтобы делать себя совершенным и сильным.

- Важно то, что именно ты увеличиваешь. - сказал он. - Мы либо делаем себя жалкими, либо мы делаем себя сильными. Количество работы одно и то же.