I couldn’t keep my eyes open, although I could still hear don Juan’s voice. I fell asleep. But the sensation of my BEING submerged in a deep red persisted a11 night. I even had dreams in red.
Я не мог держать глаза открытыми, хотя все еще мог слышать голос дона Хуана. Я заснул. Но ощущение моего БЫТИЯ, погруженного в глубокий красный цвет, сохранялось всю ночь. Мне даже снились красные сны.
Кастанеда пишет тяжёлым "академическим" языком с использованием сложных грамматических конструкций. В повседневной речи это редкость, свойственная скорее иностранцам, которые привыкли родной язык так эксплуатировать (например, русским).
the white man’s cheese was being stolen every night = сыр белого человека "был-будучи-украденным" каждую ночь.
“An ally is a power capable of carrying a man beyond the boundaries of himself. This is how an ally can reveal matters no human BEING could.”
«Союзник — это сила, способная унести человека за пределы самого себя. Вот как союзник может раскрыть то, что не может сделать ни одно человеческое СУЩЕСТВО.
> Я был раздражён на имение говорить ему бессмыслицу и на бытие оглядываемым насквозь этими замечательными глазами.
Иначе говоря, "я был раздражён на то что говорил ему бессмыслицу и на то что эти замечательные глаза видели [меня] насквозь".
"Меня" это артефакт перевода (в русском нет аналогичной безличной формы), having и being это однородные (в данном предложении) вспомогательные части речи.
Языкоид технически получается на альтернативе "вспомогательная часть речи <> основная часть речи". Иначе говоря, накопленные в роли вспомогательной части речи смыслы переносятся на использование слова в роли основной части речи.
В русском языке примерным аналогом был бы, например, языкоид в котором значение приставки или предлога переносится на корень слова или что-то вроде того (полного аналога не существует).