Показаны записи 48961 - 48970 из 56312
![[userpic]](/media/519548167146aa71e0c57d91c2dcc2eaebd2d07538fa2a305f3fb65b230106a8)
![[userpic]](/media/4587bb8388ee4725e346652254c934c26f18585afe1756ca95df939553e68845)
Я видел, что организованная материя (а я ничего не знаю о неорганизованной материи, даже если такая и существует) даже при такой простой схеме отношений, какая имеется в паровой машине с центробежным регулятором, разумна и сложна по сравнению с той картиной человеческого духа, которую нам изображает ортодоксальный материализм и значительная часть ортодоксальной религии.Т.е. Бейтсон намекает на то, что эээ правильной считается идея тот же паттерн, который наиболее просто и как можно больше объясняет -- этакая стратегия выражения монотеистических тенденций человека в знаниях человека о себе. Вопрос: почему возникает именно в научных дисциплинах именно "монотеистическая" концепция объяснения, вместо комплекса паттернов. Тех же паттернов ролевых отношений человека, экономических паттернов, паттернов социальных отношений. Думаю отличия в них какие-то будут имхо это не были бы разные Смыслы.
Он в своем рассуждении взял максимальный масштаб рассмотрения. Отсюда у него рассмотрение на уровне Разума.
Другими словами, по мере того, как я писал, индивидуальный разум становился для меня отражением крупных и многочисленных частей природного мира вне мыслящего индивидуума.Несомненно очень многочисленные паттерны определенны именно эээ миром.
Весь окружающий мир состоит из тех или иных паттернов. Весь - а не отдельные его части.
Намного более многочисленные чем принято считать, полагая что человек венец природы, который полностью независим от природы и является хозяином ее.
Человек часть природы, причем полностью и тотально от нее зависимый. Нет? А вот прилетит астероид - и "вася".
THE SYNTAX OF BEHAVIOR
Был такой замечательный семинар.
http://community.livejournal.com/metapractice/111361.html
Был такой замечательный семинар.
http://community.livejournal.com/metapractice/111361.html
</>
![[pic]](http://pix.academ.org/img/2008/07/04/150x120_72416f03de7d19d44227f6336a6b02e6)
Универсальная грамматика жестов (= бессознательного) (1) Субъект-объект-глагол
metanymous в Metapractice
Группа учёных под руководством доктора Сьюзен Голдин-Мидоу (Susan Goldin-Meadow) протестировала сорок человек, разговаривающих на разных языках (по десять говорящих по-английски жителей Чикаго, по-китайски жителей Пекина, по-испански — Мадрида и по-турецки — Стамбула). Подопытным были показаны простые видеоролики, иллюстрирующие различные действия как реальных людей, так и нарисованных персонажей (примеры: мужчина берёт ребёнка, мальчик подкрадывается к кошке, девочка дарит мужчине цветок). Людей попросили сначала описать происходящее словами, а затем жестами. После учёные сравнили, в каком порядке идут слова (субъект, глагол и объект), которые использовали люди для своего рассказа об увиденном. Порядок слов в описании происходящего голосом соответствовал грамматическому порядку языка, которым владел испытуемый. Так, в английском, испанском и китайском первым идёт субъект, потом глагол, затем объект (пример: женщина завязывает узел). Турецкий вариант последовательности: субъект – объект – глагол (женщина узел завязывает).
http://www.membrana.ru/lenta/?8377
Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына,
Грозный, который ахеянам тысячи бедствий соделал:
Многие души могучие славных героев низринул
В мрачный Аид и самих распростер их в корысть плотоядным
Птицам окрестным и псам (совершалася Зевсова воля),
С оного дня, как, воздвигшие спор, воспылали враждою
Пастырь народов Атрид и герой Ахиллес благородный.
http://lib.ru/POEEAST/GOMER/gomer01.txt
Активное слушание", Гиппенрейтер и Декодер
http://community.livejournal.com/metapractice/121048.html
http://community.livejournal.com/metapractice/121048.html
Д: Я не понимаю.
О: Я имею в виду, что никакое количество чисто словесных уверений, что кто-то злится или не злится, не есть то же, что можно сказать жестом или тоном голоса.
Д: Но, папа, не может быть слов без какого-то тона голоса, ведь так? Даже если кто-то старается свести тон к минимуму, другие люди услышат, что он себя сдерживает. И это будет разновидность тона, разве нет?
О: Да, полагаю, это так. Кроме того, это то же, что я только что сказал о жестах: прекратив жестикуляцию, француз может сказать что-то особое.
О: Но что тогда я имею в виду, когда говорю, что "просто слова" никогда на могут передать то же сообщение, что и жесты, если "просто слов" не существует?
Д: Ну, слова можно написать.
О: Нет, это не разрешит затруднения. Поскольку написанные слова по-прежнему имеют некий вид ритма и по-прежнему имеют обертоны. Дело в том, что просто слов не существует. Слова бывают только вместе с жестом, или тоном голоса, или чем-то в этом роде. Однако жесты без слов вполне обычны.
Некая информация всегда будет со всеми уровнями (с “подшучиванием”).
О: Я имею в виду, что никакое количество чисто словесных уверений, что кто-то злится или не злится, не есть то же, что можно сказать жестом или тоном голоса.
Д: Но, папа, не может быть слов без какого-то тона голоса, ведь так? Даже если кто-то старается свести тон к минимуму, другие люди услышат, что он себя сдерживает. И это будет разновидность тона, разве нет?
О: Да, полагаю, это так. Кроме того, это то же, что я только что сказал о жестах: прекратив жестикуляцию, француз может сказать что-то особое.
О: Но что тогда я имею в виду, когда говорю, что "просто слова" никогда на могут передать то же сообщение, что и жесты, если "просто слов" не существует?
Д: Ну, слова можно написать.
О: Нет, это не разрешит затруднения. Поскольку написанные слова по-прежнему имеют некий вид ритма и по-прежнему имеют обертоны. Дело в том, что просто слов не существует. Слова бывают только вместе с жестом, или тоном голоса, или чем-то в этом роде. Однако жесты без слов вполне обычны.
Некая информация всегда будет со всеми уровнями (с “подшучиванием”).
О: Хм...
О: Хорошо. Ты упоминаешь мою рыбалку - вопрос, который меня задевает, - и возникает пробел, молчание в разговоре. И это молчание говорит тебе, что мне не нравятся шуточки о том, сколько рыб я не поймал. Это точно как француз, который перестает размахивать руками, когда обижается.
Д: Прости, папа, но ты сказал...
О: Нет, подожди минуту... не надо напускать тумана извинениями. Ведь завтра я опять пойду на рыбалку... и я знаю, что вряд ли я поймаю рыбу.
Д: Но, папа, ты сказал, что все разговоры говорят другим людям только то, что ты на них не злишься...
Противоречие тому, что “всякий разговор есть показ того, что ты не злишься на другого человека”.
О: Разве? Нет, не все разговоры, но многие. Иногда, если оба человека готовы внимательно слушать, есть возможность сделать больше, чем обменяться приветствиями и добрыми пожеланиями. Даже сделать больше, чем обменяться информацией. Два человека могут даже обнаружить что-то, чего никто из них до этого не знал.
С одной стороны дочь только услышала, что “отцу не нравиться”, но не услышала, про паузу и молчание можно сопоставить с тем, что француз перестает размахивать руками.
О: Тем не менее, большинство бесед бывает только о том, злятся ли люди или о чем-то вроде этого. Они заняты, рассказывая друг другу о своем дружелюбии, что иногда является ложью. В конце концов, что происходит, когда они не могут придумать, что сказать? Они все испытывают неловкость.
Д: Но разве это не информация, папа? Я имею в виду, информация о том, что они не подшучивают?
“информация, что они не подшучивают” т.е. та информация в сказанном, когда сказанное не рассматривается как подшучивание.
О: Несомненно, да. Но это другой вид информации, нежели сообщение "Кот лежит на подстилке".
И так “информация, что они не подшучивают” это другой пласт информации – не то, что информация “подшучиваю”.
Д: Папа, почему люди не могут просто сказать: "Я над тобой не подшучиваю" и на этом успокоиться?
Почему “информация, что не подшучиваю” не говориться прямо? Почему человек не говорит прямо о той информации “что не есть подшучивание”?
О: Ага, теперь мы подходим к настоящей проблеме. Суть дела в том, что сообщения, которыми мы обмениваемся при жестикуляции, в действительности не есть то же самое, что любой перевод этих жестов в слова.
---?
О: Хорошо. Ты упоминаешь мою рыбалку - вопрос, который меня задевает, - и возникает пробел, молчание в разговоре. И это молчание говорит тебе, что мне не нравятся шуточки о том, сколько рыб я не поймал. Это точно как француз, который перестает размахивать руками, когда обижается.
Д: Прости, папа, но ты сказал...
О: Нет, подожди минуту... не надо напускать тумана извинениями. Ведь завтра я опять пойду на рыбалку... и я знаю, что вряд ли я поймаю рыбу.
Д: Но, папа, ты сказал, что все разговоры говорят другим людям только то, что ты на них не злишься...
Противоречие тому, что “всякий разговор есть показ того, что ты не злишься на другого человека”.
О: Разве? Нет, не все разговоры, но многие. Иногда, если оба человека готовы внимательно слушать, есть возможность сделать больше, чем обменяться приветствиями и добрыми пожеланиями. Даже сделать больше, чем обменяться информацией. Два человека могут даже обнаружить что-то, чего никто из них до этого не знал.
С одной стороны дочь только услышала, что “отцу не нравиться”, но не услышала, про паузу и молчание можно сопоставить с тем, что француз перестает размахивать руками.
О: Тем не менее, большинство бесед бывает только о том, злятся ли люди или о чем-то вроде этого. Они заняты, рассказывая друг другу о своем дружелюбии, что иногда является ложью. В конце концов, что происходит, когда они не могут придумать, что сказать? Они все испытывают неловкость.
Д: Но разве это не информация, папа? Я имею в виду, информация о том, что они не подшучивают?
“информация, что они не подшучивают” т.е. та информация в сказанном, когда сказанное не рассматривается как подшучивание.
О: Несомненно, да. Но это другой вид информации, нежели сообщение "Кот лежит на подстилке".
И так “информация, что они не подшучивают” это другой пласт информации – не то, что информация “подшучиваю”.
Д: Папа, почему люди не могут просто сказать: "Я над тобой не подшучиваю" и на этом успокоиться?
Почему “информация, что не подшучиваю” не говориться прямо? Почему человек не говорит прямо о той информации “что не есть подшучивание”?
О: Ага, теперь мы подходим к настоящей проблеме. Суть дела в том, что сообщения, которыми мы обмениваемся при жестикуляции, в действительности не есть то же самое, что любой перевод этих жестов в слова.
---?
О: На чем мы остановились? Ты думаешь, что французам нет смысла так сильно стараться, чтобы говорить друг другу, что они не злятся или не обижаются. Но о чем, в конце концов, бывает большинство разговоров? Я имею в виду, среди американцев?
Д: Но, папа, о самых разных вещах - о бейсболе, о мороженом, о садах и играх. Люди говорят о других людях, о себе и о том, что они получили на Рождество.
О: Да-да... Только кто слушает? Хорошо, пусть они говорят о бейсболе и садах. Но обмениваются ли они информацией? И если да, то какой информацией?
Д: Конечно. Когда ты приходишь с рыбалки и я спрашиваю тебя: "Ты что-нибудь поймал?", а ты говоришь: "Ничего", то я не знаю, что ты ничего не поймал, пока ты мне не скажешь.
Сигнал(??) от дочери, что важна информация только та, которая подтверждена. Т.е. если переносить в контекст “людей, которые улыбаются чтобы показать, что они не злятся”, то определенно что-то нужно, для того чтобы передать некую информацию.
Д: Но, папа, о самых разных вещах - о бейсболе, о мороженом, о садах и играх. Люди говорят о других людях, о себе и о том, что они получили на Рождество.
О: Да-да... Только кто слушает? Хорошо, пусть они говорят о бейсболе и садах. Но обмениваются ли они информацией? И если да, то какой информацией?
Д: Конечно. Когда ты приходишь с рыбалки и я спрашиваю тебя: "Ты что-нибудь поймал?", а ты говоришь: "Ничего", то я не знаю, что ты ничего не поймал, пока ты мне не скажешь.
Сигнал(??) от дочери, что важна информация только та, которая подтверждена. Т.е. если переносить в контекст “людей, которые улыбаются чтобы показать, что они не злятся”, то определенно что-то нужно, для того чтобы передать некую информацию.
Дочитали до конца.