Тем самым стохастический процесс по всей видимости способен опровергнуть утверждение «"из ничего не будет ничего”· без информации»(прим. 1). Для отбора случайных компонентов, которые таким образом становятся новой информацией, может служить готовность. Однако всегда должен иметься источник случайных событий, из которых можно создавать новую информацию(прим. 2).(1),(2) -- Таким образом (1) подтверждает, что живые объекты (более обще можно сказать жизнь) умеют предугадывать то, что произойдет исходя из принципа, что живое способно создавать контекст если оно является живым получателем информации. Однако (2) утверждает, что есть дихотомия или же другими словами способность распознавать информацию должна быть ограничена(?). Или же просто присутствует дихотомия способность распознавать и случайность мира, которая в ходе эволюции жизни оказалась полезной
Аргументы, приводимые в этой книге, предполагают, что наука есть Способ восприятия, сопровождающийся приданием нашим объектам восприятия так называемого «смысла».(1) -- Что значит (1)? Значит ли это, что получатель сообщения это не просто некий элемент в смысле не живой природы, которому передается некая информация, но в смысле живой природы получатель сообщения может рассматриваться как достаточно самостоятельный элемент. (как признаки самостоятельности системы получатель сообщения/живой объект, возможно это стремление к самоорганизации)
...
Письмо, которое вы не написали, извинение, которое вы не принесли, еда, которую вы не выставили кошке, - все эти вещи могут стать достаточными и действенными сообщениями поскольку в контексте у нуля может появиться смысл. Контекст же создает именно получатель сообщения.(прим. 1) Способность создавать контекст(прим. 2) - это умение получателя, приобретение которого составляет его половину, ту коэволюцию, которая упомянута выше. Он должен приобрести это умение при помощи обучения или благодаря счастливой мутации, т. е. удачному набегу на область случайного. В известном смысле, получатель должен быть готов к нужной находке, если она вдруг произойдет(прим. 3).
Многие могут вспомнить, как нам говорили, что существительное - это «имя лица, места или вещи», а также насколько скучен был грамматический разбор или анализ предложений. Сегодня все это нужно изменить. Детям можно было бы говорить, что существительное - это слово, имеющее определенные отношения со сказуемым. А глагол имеет определенные отношения с существительным, своим подлежащим и т. д. Основой для определений стали бы отношения, и ни один ребенок не запутался бы тогда во фразе «"Идти" - это глагол».Отношения между частями речи - это теория смысл<=>текст.
Контекстуальность и внутренняя релевантность должны быть характерны не только для всего так называемого поведения (тех рассказов, которые проектируются наружу в «действия»), но также и для всех внутренних рассказов, например, для последовательности сборки актинии. Ее эмбриология должна каким-то образом изготовляться из материала рассказов. Стоящий за этим эволюционный процесс на протяжении миллионов поколений, посредством которого актиния, подобно вам и мне, обрела существование, также должен состоять из материала рассказов. Там должна существовать релевантность как внутри каждого шага филогенеза, так и между шагами.Здесь рассматривается не что иное, как существование связующего паттерна.
Отметим, что между двумя этими мирами находится культурный феномен объяснения, т. е. отображение (тapping) незнакомой последовательности событий на тавтологию.Т.е. и первоначальный опыт (который назван тавтологией) избыточен именно поэтому паттерн может порождать иные паттерны при некотором влиянии случайности. (имеется в виду логическая тавтология).
Если бы потомки каким-то чудом получили ДНК, дающую им навыки родителей, эти навыки были бы другими и, вероятно, не имели бы ценности для жизниЗдесь опять сталкиваемся с тем, ч то паттерн не может быть монотонной величиной, т.к. в данном случае есть некоторое противопоставление формирования навыков если бы это позволялось бы через механизмы ДНК т.к. при формировании в эмбриологии всеже идет формирование новой информации за счет перехода на другие уровни организации информации (от клетки к тканям, от биохимических реакций к функциональному разделению органов).
При этом «контекст» сцеплен с другим не получившим определения понятием, называемым «смысл». Без контекста слова и действия вообще не имеют смысла. Это верно не только для человеческой словесной коммуникации, но также для любой коммуникации вообще, для всех ментальных процессов, всех разумов, включая те, которые учат актинию расти, а амебу ползать.Но как можно определить паттерн еще не понимая более высоких уровней.
Феномен переноса иллюстрирует ТО, что компьютер был прав в своем мнении, что мы мыслим рассказами. Аналитик будет растянут или втиснут в прокрустово ложе рассказов пациента о своем детстве. Однако, упомянув психоанализ, я сузил понятие «рассказа». Я предположил, что оно как-то связано с контекстом, ключевой концепцией, которая определена не до конца и потому нуждается в исследовании.Феномен и само понятие переноса смогло выйти на уровень связующего паттерна, т.е. перейти от непосредственного диалога, к некому процессу и создавать диалог, и что более важнее опыт создания диалога на более высоком логическом уровне. Т.е. с уровня феномена переноса возможно научение процессу диалога, формированию опыта диалога, что в общем случае невозможно на уровне самого диалога или весьма таинственно, когда такое случается на уровне диалога.
Дочитали до конца.