Показаны записи 26031 - 26040 из 56300
Дефицит есть точно, соблюдал временно некоторые ограничения в еде
Я спортом занимаюсь, летом с этим постоянные проблемы. Я летом, как правило, пью Аспаркам - хорошо помогает.
Я спортом занимаюсь, летом с этим постоянные проблемы. Я летом, как правило, пью Аспаркам - хорошо помогает.
У меня есть не совсем четкое понимание установки сигналинга. В книгах первого кода вариант такой: после вопроса отслеживается какое-либо ощущение(или моторика), а затем часть просят усилить его, если ответ Да, или ослабить, если ответ нет. Если был сигнал поднятием пальца, на просьбу усилить или ослабить было усиление. В данном случае, сигналом Нет считается более короткая амплитуда? Тоже с ощущением тепла, скажем, в ладони. Получается, что по этой схеме сигналинг будет аналоговым? И как установить дискретный сигналинг, по типу: Да-движение большого пальца, Нет-движение указательного?
Если туплю - сразу извиняюсь, очень большой объем информации, сейчас иду по всем темам рефрейминга и первокодовым книгам, и переношу по ним схему рефрейминга в Mind map.
Если туплю - сразу извиняюсь, очень большой объем информации, сейчас иду по всем темам рефрейминга и первокодовым книгам, и переношу по ним схему рефрейминга в Mind map.
И возрастом :)
Ох точно, придется признать.
--автоматическим измерителем смерить два показателя давления и пульс на обоих руках последовательно
--быть уверенным, что в диете полно "минералов" магния и калия. Дело в том, что при дефиците магния наблюдаются множественные подергивания скелетных мышц и гладких мышц органов,
Дефицит есть точно, соблюдал временно некоторые ограничения в еде. А о чем говорит разность давлений? (не мерил еще)
-иммитационно проведение р. или ДАЖЕ ПРОСТО ЕГО ЗАУЧИВАНИЕ С ЯКОРЯМИ
При дефиците времени очень нравится такой вариант. До этого честно считал что такую точную процессуальную процедуру как 6шр неуместно сворачивать на простые якоря. Только начинаю осознавать возможность этого.
Да, да, да. Всегда проблема с этим вниманием. Но, если бы у тебя был на стандартный шаг р. заготовлен якорь, то ты бы якорь мог запускать с гораздо большей скоростью, нежели твоя вербальная рефлексия. Я, когда ты нажал нужный/очередной якорь - тогда с этим ты можешь уже и подумать над тем или другим или даже просто зависнуть.
То есть якорь ставим после вопроса. Но до ответа. То есть якорим активность мета-части со стороны сознания. Буду пробовать. Обратный цикл на 4-5 шагах якорить, или это усложнение? (когда часть не готова взять ответственность и мы уточняем +намерение)
Ох точно, придется признать.
--автоматическим измерителем смерить два показателя давления и пульс на обоих руках последовательно
--быть уверенным, что в диете полно "минералов" магния и калия. Дело в том, что при дефиците магния наблюдаются множественные подергивания скелетных мышц и гладких мышц органов,
Дефицит есть точно, соблюдал временно некоторые ограничения в еде. А о чем говорит разность давлений? (не мерил еще)
-иммитационно проведение р. или ДАЖЕ ПРОСТО ЕГО ЗАУЧИВАНИЕ С ЯКОРЯМИ
При дефиците времени очень нравится такой вариант. До этого честно считал что такую точную процессуальную процедуру как 6шр неуместно сворачивать на простые якоря. Только начинаю осознавать возможность этого.
Да, да, да. Всегда проблема с этим вниманием. Но, если бы у тебя был на стандартный шаг р. заготовлен якорь, то ты бы якорь мог запускать с гораздо большей скоростью, нежели твоя вербальная рефлексия. Я, когда ты нажал нужный/очередной якорь - тогда с этим ты можешь уже и подумать над тем или другим или даже просто зависнуть.
То есть якорь ставим после вопроса. Но до ответа. То есть якорим активность мета-части со стороны сознания. Буду пробовать. Обратный цикл на 4-5 шагах якорить, или это усложнение? (когда часть не готова взять ответственность и мы уточняем +намерение)
Здорово!
![[userpic]](http://localhost:4000/images/none.gif)
И тогда, нам остается эээ маргинальная самостоятельность.
А что, самостоятельность бывает иного рода?;)
А что, самостоятельность бывает иного рода?;)
--Ты все понимаешь и излагаешь очень четко, логично и правильно.
--Но, в мире есть авторитетные авторы, которые утверждают обратное.
Кстати, а в каком месте Андреас пишет об универсальности переживания эмоций? Смотрю для примера описание реакции на потерю в "Сердце разума". Автор рассуждает в основном о "ситуации горя". Это для него есть синоним ситуации потери. Здесь все ясно. "Горе" означает в основном ситуацию.
Но, я обратил внимание на такие фразы в тексте:
"Меня всегда поражало то разнообразие способов, какими пользуются люди, думая о том, кого больше нет. Прежде чем продолжить чтение, сделайте паузу и обратите внимание на то, как вы представляете того, кого вы потеряли. Возможно, это покажется вам интересным…"
Далее автор иллюстрирует утверждение субмодальными примерами. В этом я с ним согласен. Это вроде бы очевидно - в случае особенной реакции всегда возможно обнаружить особенные субмодальности.
Но, далее, будучи адептом субмодального подхода, автор сам себя толкает на чрезвычайно спорное утверждение:
"Справившись с горем, мы начинаем думать об ушедшем человеке точно так же, как мы думаем о тех людях, которые по-прежнему составляют часть нашей жизни.
Они для нас по-прежнему живые, хотя мы прекрасно знаем, что они умерли или просто ушли."
Как же мы "прекрасно знаем" о том, что они ушли, ежели думаем о них "точно так же" как о живых? Похоже на грубейший и неприкрытый смысловой ляп.
--Но, в мире есть авторитетные авторы, которые утверждают обратное.
Кстати, а в каком месте Андреас пишет об универсальности переживания эмоций? Смотрю для примера описание реакции на потерю в "Сердце разума". Автор рассуждает в основном о "ситуации горя". Это для него есть синоним ситуации потери. Здесь все ясно. "Горе" означает в основном ситуацию.
Но, я обратил внимание на такие фразы в тексте:
"Меня всегда поражало то разнообразие способов, какими пользуются люди, думая о том, кого больше нет. Прежде чем продолжить чтение, сделайте паузу и обратите внимание на то, как вы представляете того, кого вы потеряли. Возможно, это покажется вам интересным…"
Далее автор иллюстрирует утверждение субмодальными примерами. В этом я с ним согласен. Это вроде бы очевидно - в случае особенной реакции всегда возможно обнаружить особенные субмодальности.
Но, далее, будучи адептом субмодального подхода, автор сам себя толкает на чрезвычайно спорное утверждение:
"Справившись с горем, мы начинаем думать об ушедшем человеке точно так же, как мы думаем о тех людях, которые по-прежнему составляют часть нашей жизни.
Они для нас по-прежнему живые, хотя мы прекрасно знаем, что они умерли или просто ушли."
Как же мы "прекрасно знаем" о том, что они ушли, ежели думаем о них "точно так же" как о живых? Похоже на грубейший и неприкрытый смысловой ляп.
->"Что в точности такое воля? Это решимость, как решимость твоего внука Люцио иметь мотоцикл?"
"Нет", сказал дон Хуан мягко и рассмеялся. "Это не воля. Люцио только индульгирует. Воля что-то другое, что-то очень ясное и мощное [сильное], что может направлять наши действия. Воля есть что-то, что использует человек, например, чтобы победить в битве, в которой он, по всем подсчётам, должен проиграть."
"Тогда воля должна быть чем-то, что мы зовём смелостью", сказал я.
"Нет. Смелость это что-то другое. Люди смелости это зависимые люди, благородные люди, которые вечно окружены стайками почитателей; и всё же очень мало людей смелости обладают волей. Обычно они бесстрашные люди, которые отданы исполнению храбрых здравомысленных [common-sense] поступков; большую часть времени смелый человек также страшен и пугающ. Воля, с другой стороны, имеет дело с ошеломительными подвигами, которые бросают вызов нашему здравому смыслу [common-sense]."
"Является ли воля контролем, который мы можем иметь над собой?", спросил я.
"Ты можешь сказать, что это разновидность контроля."
"Ты думаешь, я могу тренировать свою волю, например, запрещая себе конкретные вещи?"
"Такие как задавание вопросов?", вставил он.
Он сказал это таким вредным тоном, что мне пришлось перестать писать, для того, чтобы посмотреть на него. Мы оба рассмеялись.
"Нет", сказал он. "Делать себе запреты - это индульгирование, и я не рекомендую ничего в таком роде. Это причина того, что я позволяю тебе задавать те вопросы, которые ты хочешь. Если бы я сказал тебе перестать задавать вопросы, ты мог бы свернуть свою волю, пытаясь сделать это. Индульгирование запрещения, безусловно, худшее; оно заставляет нас верить, что мы делаем великие вещи, когда в сущности мы лишь ограничены внутри самих себя. Перестать задавать вопросы - это не та воля, о которой я говорю. Воля - это сила. И так как это сила, ее требуется контроллировать и настраивать, и это занимает время. Я знаю это и я терпелив с тобой. Когда я был твоего возраста я был столь же импульсивен, как и ты. И всё же я изменился. Наша воля действует вопреки нашему индульгированию. Например, твоя воля уже открывает твой просвет [gap], мало по малу."
"Нет", сказал дон Хуан мягко и рассмеялся. "Это не воля. Люцио только индульгирует. Воля что-то другое, что-то очень ясное и мощное [сильное], что может направлять наши действия. Воля есть что-то, что использует человек, например, чтобы победить в битве, в которой он, по всем подсчётам, должен проиграть."
"Тогда воля должна быть чем-то, что мы зовём смелостью", сказал я.
"Нет. Смелость это что-то другое. Люди смелости это зависимые люди, благородные люди, которые вечно окружены стайками почитателей; и всё же очень мало людей смелости обладают волей. Обычно они бесстрашные люди, которые отданы исполнению храбрых здравомысленных [common-sense] поступков; большую часть времени смелый человек также страшен и пугающ. Воля, с другой стороны, имеет дело с ошеломительными подвигами, которые бросают вызов нашему здравому смыслу [common-sense]."
"Является ли воля контролем, который мы можем иметь над собой?", спросил я.
"Ты можешь сказать, что это разновидность контроля."
"Ты думаешь, я могу тренировать свою волю, например, запрещая себе конкретные вещи?"
"Такие как задавание вопросов?", вставил он.
Он сказал это таким вредным тоном, что мне пришлось перестать писать, для того, чтобы посмотреть на него. Мы оба рассмеялись.
"Нет", сказал он. "Делать себе запреты - это индульгирование, и я не рекомендую ничего в таком роде. Это причина того, что я позволяю тебе задавать те вопросы, которые ты хочешь. Если бы я сказал тебе перестать задавать вопросы, ты мог бы свернуть свою волю, пытаясь сделать это. Индульгирование запрещения, безусловно, худшее; оно заставляет нас верить, что мы делаем великие вещи, когда в сущности мы лишь ограничены внутри самих себя. Перестать задавать вопросы - это не та воля, о которой я говорю. Воля - это сила. И так как это сила, ее требуется контроллировать и настраивать, и это занимает время. Я знаю это и я терпелив с тобой. Когда я был твоего возраста я был столь же импульсивен, как и ты. И всё же я изменился. Наша воля действует вопреки нашему индульгированию. Например, твоя воля уже открывает твой просвет [gap], мало по малу."
->"What exactly is the will? Is it determination, like the determination of your grandson Lucio
to have a motorcycle?"
"No," don Juan said softly and giggled. "That's not will. Lucio only indulges. Will is
something else, some-thing very clear and powerful which can direct our acts. Will is
something a man uses, for instance, to win a battle which he, by all calculations, should lose."
"Then will must be what we call courage," I said.
"No. Courage is something else. Men of courage are dependable men, noble men perennially
surrounded by people who flock around them and admire them; yet very few men of courage
have will. Usually they are fearless men who are given to performing daring common-sense
acts; most of the time a courageous man is also fearsome and feared. Will, on the other hand,
has to do with astonishing feats that defy our common sense."
"Is will the control we may have over ourselves?" I asked.
"You may say that it is a kind of control."
"Do you think I can exercise my will, for instance, by denying myself certain things?"
"Such as asking questions?" he interjected.
He said it in such a mischievous tone that I had to stop writing to look at him. We both
laughed.
"No," he said. "Denying yourself is an indulgence and I don't recommend anything of the
kind. That is the reason why I let you ask all the questions you want. If I told you to stop
asking questions, you might warp your will trying to do that. The indulgence of denying is by
far the worst; it forces us to believe we are doing great things, when in effect we are only
fixed within ourselves. To stop asking questions is not the will I'm talking about. Will is a
power. And since it is a power it has to be controlled and tuned and that takes time. I know
that and I'm patient with you. When I was your age I was as impulsive as you. Yet I have
changed. Our will operates in spite of our indulgence. For example, your will is already
opening your gap, little by little."
to have a motorcycle?"
"No," don Juan said softly and giggled. "That's not will. Lucio only indulges. Will is
something else, some-thing very clear and powerful which can direct our acts. Will is
something a man uses, for instance, to win a battle which he, by all calculations, should lose."
"Then will must be what we call courage," I said.
"No. Courage is something else. Men of courage are dependable men, noble men perennially
surrounded by people who flock around them and admire them; yet very few men of courage
have will. Usually they are fearless men who are given to performing daring common-sense
acts; most of the time a courageous man is also fearsome and feared. Will, on the other hand,
has to do with astonishing feats that defy our common sense."
"Is will the control we may have over ourselves?" I asked.
"You may say that it is a kind of control."
"Do you think I can exercise my will, for instance, by denying myself certain things?"
"Such as asking questions?" he interjected.
He said it in such a mischievous tone that I had to stop writing to look at him. We both
laughed.
"No," he said. "Denying yourself is an indulgence and I don't recommend anything of the
kind. That is the reason why I let you ask all the questions you want. If I told you to stop
asking questions, you might warp your will trying to do that. The indulgence of denying is by
far the worst; it forces us to believe we are doing great things, when in effect we are only
fixed within ourselves. To stop asking questions is not the will I'm talking about. Will is a
power. And since it is a power it has to be controlled and tuned and that takes time. I know
that and I'm patient with you. When I was your age I was as impulsive as you. Yet I have
changed. Our will operates in spite of our indulgence. For example, your will is already
opening your gap, little by little."
Я вернулся посетить дона Хуана 30 мая 1969 и напрямик сказал ему, что я хочу сделать ещё одну попытку в "видении". Он отрицательно покачал головой и засмеялся, и я почувствовал необходимость начать возражать. Он сказал мне, что я должен быть терпеливым, и что время не было подходящим, но я упорно продолжал настаивать, что был готов.
Он, по-видимому, не был раздражён моими докучливыми просьбами. Тем не менее, он пытался сменить тему. Я не отступал и попросил его посоветовать, что мне делать для преодоления своей нетерпеливости.
"Ты должен действовать как воин", сказал он.
"Как?"
"Действовать как воин учатся действуя, а не разговаривая"
"Ты сказал, что воин думает о своей смерти. Я делаю это постоянно; очевидно, этого недостаточно".
У него, по-видимому, произошла вспышка нетерпения, и он издал чмокающий звук губами. Я сказал ему, что я не намеревался разозлить его, и что если в моём присутствии в его доме нет необходимости, я готов отправиться обратно в Лос Анджелес. Дон Хуан мягко похлопал меня по спине и сказал, что он никогда не злится на меня; просто он предпологал, что я знал, что значит быть воином.
"Что я могу сделать, чтобы жить как воин?", я спросил.
Он снял свою шляпу и почесал виски. Он посмотрел на меня пристально и улыбнулся.
"Ты любишь, чтобы всё было разобрано по слогам, не так ли?"
"Мой ум работает таким путём"
"Он не обязан"
"Я не знаю, как измениться. Вот почему я прошу тебя рассказать мне в точности что надо делать, чтобы жизнь как воин; если бы я знал это, я бы нашёл способ приспособиться к такому".
Он, должно быть, подумал что мои утверждения комичны; он похлопал меня по спине, смеясь.
У меня было чувство, что он собирается попросить меня уехать с минуты на минуту, так что я быстро сел на свой соломенный мат, повернулся к нему и начал задавать ещё больше вопросов. Я хотел знать, почему мне надо было ждать.
Он объяснил, что если я бы попытался "видеть" беспорядочным путём, перед тем как я бы "залечил раны", которые получил в битве со стражем, все шансы были на то, что я бы столкнулся со стражем снова, даже при том что я его не искал. Дон Хуан убедил меня, что ни один человек в этом положении не был бы способен пережить такое столкновение.
"Ты должен полностью забыть стража, перед тем, как сможешь снова пуститься в поиски видения", он сказал.
"Как может кто-либо забыть стража?"
"Воин должен использовать свою волю и своё терпение для забывания. Фактически, у воина есть только его воля и его терпение, и с ними он строит всё что захочет."
"Но я не воин".
"Ты начал изучать пути колдунов. У тебя больше нет времени для отступлений и сожалений. У тебя есть время только жить как воин и работать над терпением и волей, нравится тебе это или нет."
"Как воин нарабатывает их?"
Дон Хуан долго думал, прежде чем ответить.
"Я думаю, нет способа говорить об этом", наконец сказал он.
"Особенно о воле. Воля это нечто очень особенное. Она случается загадочно. Нет реального способа рассказать, как кто-либо использует её, за исключением того, что результаты использования воли потрясающи. Возможно, первое, что следует сделать, это узнать, что волю можно развить. Воин знает это и продолжает ждать её. Твоя ошибка в том, что ты не знаешь, что ты ждёшь своей воли."
"Мой бенефактор сказал мне, что воин знает, что он ждёт, и знает, чего он ждёт. В твоём случае ты знаешь, что ты ждёшь. Ты был здесь со мной в течение лет, и всё же ты не знаешь, чего ты ждёшь. Для среднего человека очень сложно, если не невозможно, знать чего он ждёт. У воина, однако, никаких проблем; он знает, что он ждёт своей воли".
Он, по-видимому, не был раздражён моими докучливыми просьбами. Тем не менее, он пытался сменить тему. Я не отступал и попросил его посоветовать, что мне делать для преодоления своей нетерпеливости.
"Ты должен действовать как воин", сказал он.
"Как?"
"Действовать как воин учатся действуя, а не разговаривая"
"Ты сказал, что воин думает о своей смерти. Я делаю это постоянно; очевидно, этого недостаточно".
У него, по-видимому, произошла вспышка нетерпения, и он издал чмокающий звук губами. Я сказал ему, что я не намеревался разозлить его, и что если в моём присутствии в его доме нет необходимости, я готов отправиться обратно в Лос Анджелес. Дон Хуан мягко похлопал меня по спине и сказал, что он никогда не злится на меня; просто он предпологал, что я знал, что значит быть воином.
"Что я могу сделать, чтобы жить как воин?", я спросил.
Он снял свою шляпу и почесал виски. Он посмотрел на меня пристально и улыбнулся.
"Ты любишь, чтобы всё было разобрано по слогам, не так ли?"
"Мой ум работает таким путём"
"Он не обязан"
"Я не знаю, как измениться. Вот почему я прошу тебя рассказать мне в точности что надо делать, чтобы жизнь как воин; если бы я знал это, я бы нашёл способ приспособиться к такому".
Он, должно быть, подумал что мои утверждения комичны; он похлопал меня по спине, смеясь.
У меня было чувство, что он собирается попросить меня уехать с минуты на минуту, так что я быстро сел на свой соломенный мат, повернулся к нему и начал задавать ещё больше вопросов. Я хотел знать, почему мне надо было ждать.
Он объяснил, что если я бы попытался "видеть" беспорядочным путём, перед тем как я бы "залечил раны", которые получил в битве со стражем, все шансы были на то, что я бы столкнулся со стражем снова, даже при том что я его не искал. Дон Хуан убедил меня, что ни один человек в этом положении не был бы способен пережить такое столкновение.
"Ты должен полностью забыть стража, перед тем, как сможешь снова пуститься в поиски видения", он сказал.
"Как может кто-либо забыть стража?"
"Воин должен использовать свою волю и своё терпение для забывания. Фактически, у воина есть только его воля и его терпение, и с ними он строит всё что захочет."
"Но я не воин".
"Ты начал изучать пути колдунов. У тебя больше нет времени для отступлений и сожалений. У тебя есть время только жить как воин и работать над терпением и волей, нравится тебе это или нет."
"Как воин нарабатывает их?"
Дон Хуан долго думал, прежде чем ответить.
"Я думаю, нет способа говорить об этом", наконец сказал он.
"Особенно о воле. Воля это нечто очень особенное. Она случается загадочно. Нет реального способа рассказать, как кто-либо использует её, за исключением того, что результаты использования воли потрясающи. Возможно, первое, что следует сделать, это узнать, что волю можно развить. Воин знает это и продолжает ждать её. Твоя ошибка в том, что ты не знаешь, что ты ждёшь своей воли."
"Мой бенефактор сказал мне, что воин знает, что он ждёт, и знает, чего он ждёт. В твоём случае ты знаешь, что ты ждёшь. Ты был здесь со мной в течение лет, и всё же ты не знаешь, чего ты ждёшь. Для среднего человека очень сложно, если не невозможно, знать чего он ждёт. У воина, однако, никаких проблем; он знает, что он ждёт своей воли".
I went back to visit don Juan on May 30, 1969, and bluntly told him that I wanted to take
another crack at "seeing." He shook his head negatively and laughed, and I felt compelled to
protest. He told me I had to be patient and the time was not right, but I doggedly insisted I
was ready.
He did not seem annoyed with my nagging requests. He tried, nevertheless, to change the
subject. I did not let go and asked him to advise me what to do in order to overcome my
impatience.
"You must act like a warrior," he said.
"How?"
"One learns to act like a warrior by acting, not by talking."
"You said that a warrior thinks about his death. I do that all the time; obviously that isn't
enough."
He seemed to have an outburst of impatience and made a smacking sound with his lips. I told
him that I had not meant to make him angry and that if he did not need me there at his house, I
was ready to go back to Los Angeles. Don Juan patted me gently on the back and said that he
never got angry with me; he had simply assumed I knew what it meant to be a warrior.
"What can I do to live like a warrior?" I asked.
He took off his hat and scratched his temples. He looked at me fixedly and smiled.
"You like everything spelled out, don't you?"
"My mind works that way."
"It doesn't have to."
"I don't know how to change. That is why I ask you to tell me exactly what to do to live like a
warrior; if I knew that, I could find a way to adapt myself to it."
He must have thought my statements were humorous; he patted me on the back as he laughed.
I had the feeling he was going to ask me to leave any minute, so I quickly sat down on my
straw mat facing him and began asking him more questions. I wanted to know why I had to
wait.
He explained that if I were to try to "see" in a helter-skelter manner, before I had "healed the
wounds" I received battling the guardian, chances were that I would encounter the guardian
again even though I was not looking for it. Don Juan assured me that no man in that position
would be capable of surviving such an encounter.
"You must completely forget the guardian before you can again embark on the quest of
seeing" he said.
"How can anyone forget the guardian?"
"A warrior has to use his will and his patience to forget. In fact, a warrior has only his will
and his patience and with them he builds anything he wants."
"But I'm not a warrior."
"You have started learning the ways of sorcerers. You have no more time for retreats or for
regrets. You only have time to live like a warrior and work for patience and will, whether you
like it or not."
"How does a warrior work for them?"
Don Juan thought for a long time before answering.
"I think there is no way of talking about it," he finally said. "Especially about will. Will is
something very special. It happens mysteriously. There is no real way of telling how one uses
it, except that the results of using the will are astounding. Perhaps the first thing that one
should do is to know that one can develop the will. A warrior knows that and proceeds to wait
for it. Your mistake is not to know that you are waiting for your will.
"My benefactor told me that a warrior knows that he is waiting and knows what he is waiting
for. In your case, you know that you're waiting. You've been here with me for years, yet you
don't know what you are waiting for. It is very difficult, if not impossible, for the average man
to know what he is waiting for. A warrior, however, has no problems; he knows that he is
waiting for his will."
another crack at "seeing." He shook his head negatively and laughed, and I felt compelled to
protest. He told me I had to be patient and the time was not right, but I doggedly insisted I
was ready.
He did not seem annoyed with my nagging requests. He tried, nevertheless, to change the
subject. I did not let go and asked him to advise me what to do in order to overcome my
impatience.
"You must act like a warrior," he said.
"How?"
"One learns to act like a warrior by acting, not by talking."
"You said that a warrior thinks about his death. I do that all the time; obviously that isn't
enough."
He seemed to have an outburst of impatience and made a smacking sound with his lips. I told
him that I had not meant to make him angry and that if he did not need me there at his house, I
was ready to go back to Los Angeles. Don Juan patted me gently on the back and said that he
never got angry with me; he had simply assumed I knew what it meant to be a warrior.
"What can I do to live like a warrior?" I asked.
He took off his hat and scratched his temples. He looked at me fixedly and smiled.
"You like everything spelled out, don't you?"
"My mind works that way."
"It doesn't have to."
"I don't know how to change. That is why I ask you to tell me exactly what to do to live like a
warrior; if I knew that, I could find a way to adapt myself to it."
He must have thought my statements were humorous; he patted me on the back as he laughed.
I had the feeling he was going to ask me to leave any minute, so I quickly sat down on my
straw mat facing him and began asking him more questions. I wanted to know why I had to
wait.
He explained that if I were to try to "see" in a helter-skelter manner, before I had "healed the
wounds" I received battling the guardian, chances were that I would encounter the guardian
again even though I was not looking for it. Don Juan assured me that no man in that position
would be capable of surviving such an encounter.
"You must completely forget the guardian before you can again embark on the quest of
seeing" he said.
"How can anyone forget the guardian?"
"A warrior has to use his will and his patience to forget. In fact, a warrior has only his will
and his patience and with them he builds anything he wants."
"But I'm not a warrior."
"You have started learning the ways of sorcerers. You have no more time for retreats or for
regrets. You only have time to live like a warrior and work for patience and will, whether you
like it or not."
"How does a warrior work for them?"
Don Juan thought for a long time before answering.
"I think there is no way of talking about it," he finally said. "Especially about will. Will is
something very special. It happens mysteriously. There is no real way of telling how one uses
it, except that the results of using the will are astounding. Perhaps the first thing that one
should do is to know that one can develop the will. A warrior knows that and proceeds to wait
for it. Your mistake is not to know that you are waiting for your will.
"My benefactor told me that a warrior knows that he is waiting and knows what he is waiting
for. In your case, you know that you're waiting. You've been here with me for years, yet you
don't know what you are waiting for. It is very difficult, if not impossible, for the average man
to know what he is waiting for. A warrior, however, has no problems; he knows that he is
waiting for his will."
Дочитали до конца.