Групповое дельфинирование по сигналу отрабатывалось таким же порядком. Несколько минут мы поощряли дельфинирование, пока не начинали прыгать все животные. Затем мы включили звуковой сигнал, совершенно не похожий на сигнал верчения. И что же произошло? Все дельфины завертелись. На этом этапе любой доносящийся из излучателя звук означал для них «вертись!».

Поскольку мы использовали непрерывный сигнал и поскольку он означал «продолжайте, пока сигнал не смолкнет», мы сообразили, что сигнальный звук можно использовать и для того, чтобы сообщать животным: «Нет, не то!». С нашей площадки было нетрудно определить, намерены ли животные дельфинировать все вместе или же рассыпаться по бассейну, чтобы начать вертеться. Включался сигнал дельфинирования, животные явно готовились вертеться, но, прежде чем они успевали выпрыгнуть из воды, дрессировщик выключал сигнал, и сбитые с толку дельфины начинали беспорядочно плавать. Снова раздавался сигнал, и если они делали хотя бы вялую попытку дельфинировать, сигнал продолжал звучать, они слышали свисток, а когда сигнал смолкал, уже уплетали рыбу.

Итак, дельфины научились вертеться по сигналу и не вертеться без сигнала. Теперь им предстояло научиться, дельфинировать по сигналу и не дельфинировать без сигнала, а кроме того, не вертеться по сигналу дельфинирования и не дельфинировать по сигналу верчения. Отработка «не делай!» столь же важна, как отработка «делай!». Я знавала немало дрессировщиков лошадей и собак, которые упускали из виду этот простой факт. Если вы можете с помощью сигнала вызвать определенный поведенческий элемент, это еще не значит, что вы полностью его контролируете. Необходимо, кроме того, добиться, чтобы животное не повторяло его по собственной инициативе, когда вам это не нужно.
Лейтенант, чей взвод по его команде всегда бросается в атаку под огнем противника, тем не менее, плохой командир, если его взвод способен иногда броситься в атаку без всякой команды. Собственно говоря, маршировки и учения проводятся не только для того, чтобы поставить определенную систему поведения под стимульный контроль, но и для того, чтобы выработать твердую привычку – или даже, если хотите, умение – делать что-то по сигналу и не делать того же в отсутствие сигнала.

Дельфины способны на обобщения (как и многие другие животные). К тому времени, когда наша группа дельфинов научилась с достаточной степенью надежности вертеться по сигналу верчения и дельфинировать по сигналу дельфинирования, она усвоила еще и следующее: «по сигналу надо что-то делать», «без сигнала не надо делать ничего» и «по разным сигналам надо делать разное».
Потребовалось много дней, чтобы обучить вертунов первому сигналу, и много сеансов, чтобы был твердо усвоен второй сигнал. На усвоение третьего сигнала – звука для хлопанья хвостом – потребовалось одно утро. Животные приобрели необходимую «искушенность», и с этих пор всех членов группы было уже гораздо легче обучать не только подводным звуковым сигналам, но и жестам, и всяким другим командам.

Инструкции Рона подсказали нам еще одну тонкость – «лимит времени». Этот метод обеспечивает быструю, почти мгновенную реакцию. В первые дни, когда мы включали сигнал верчения, некоторые животные принимались вертеться только через десять-пятнадцать секунд, когда остальные уже кончили и ели свою рыбу. Поэтому мы начали со среднего времени (примерно пятнадцать секунд), которое требовалось, чтобы все животные завертелись, и включали сигнал только на пятнадцать секунд. Если, например, Моки ленился и в течение пятнадцати секунд так и не начинал вертеться, сигнал смолкал и дельфин оставался без рыбы.

Таймер помогал дрессировщику не жульничать: ведь очень трудно устоять перед искушением и не оставить сигнал включенным чуть дольше, если ты видишь, что лентяй вот-вот готов прыгнуть. Но стоит поддаться такому соблазну, и дело может кончиться тем, что твои животные выдрессируют тебя держать сигнал включенным все дольше и дольше.

И вот, взяв, так сказать, инструкции Рона в одну руку и ведро рыбы в другую, мы принялись отрабатывать сигналы, начав с обучения вертунов вертеться по команде. Или, по выражению Рона, мы начали «приводить поведение под стимульный контроль».
Сперва вы берете рыбу, опускаете излучатель звука в воду, а педаль устанавливаете на дрессировочной площадке, идете в помещение, включаете аппаратуру, нажимаете нужную кнопку, возвращаетесь к бассейну, опускаете ухо в воду (поскольку в воздухе сигнал не слышен) и быстро нажимаете и отпускаете педаль, проверяя, возникает ли звук. Затем вы занимаете свое место на площадке, и дельфины, увидев вас и торопясь позавтракать, начинают вертеться. Один тут, другой там. Прыгают они высоко и вертятся энергично, потому что вы так сформировали этот элемент поведения, и вертятся по нескольку раз за одну рыбешку, поскольку вы в свое время ввели варьируемый режим.

Тут вы включаете звук на тридцать секунд и, пока они не истекут, поощряете свистом и рыбой каждое верчение каждого дельфина.

Затем вы выключаете звук на тридцать секунд и, пока они в свою очередь не истекут, оставляете без всякого внимания даже самые эффектные верчения.

После чего в инструкциях животные начинают вертеться чаще при включенном сигнале и реже при выключенном, пока верчение без сигнала не «погасится» вовсе, а стоит раздаться сигналу, и все животные вновь примутся энергично вертеться. Бессмысленный звук, который они игнорировали как «необусловленный стимул», обретает для них смысл, становится сигналом начинать верчение, «обусловленным стимулом».
В бассейне же – по крайней мере в нашем – вертуны при включенном сигнале крутились все реже, а вместо этого подплывали к излучателю и принимались его обследовать. Когда же сигнал выключался, у них начинался настоящий приступ верчения – они взметывались все выше, вертелись все быстрее, а затем, не получая поощрения, и вовсе переставали вертеться. Казалось, они как-то связывали звук сигнала с тем, что им то дают рыбу, то не дают, но не дают именно из-за него.

Нам пришлось опять поощрять и закреплять всякое верчение, пока они вновь не начали вертеться с увлечением, и лишь затем мы опять ввели звуковой сигнал. Только теперь мы держали его включенным гораздо дольше, чем выключенным. Однако мы по-прежнему замечали, что при включенном сигнале некоторые животные вертятся вяло и небрежно, а при выключенном – с полным блеском. В конце концов мы начали усматривать в таком поведении утешительный признак: животные все-таки замечают сигнал и, значит, скоро «уловят суть».

И когда это действительно произошло, ошибиться было невозможно. Первым разобрался Хаоле: после четырех-пяти сеансов дрессировки с сигналом он при включенном сигнале настораживался и сразу же начинал энергично вертеться. Остальные вскоре последовали его примеру. Возможно, некоторые освоились с сигналом, а другие просто начинали вертеться, когда вертелся Хаоле. Но как бы то ни было, мы получили надежное верчение по сигналу.

Теперь нам предстояло полностью и сознательно «угасить» верчение без сигнала. Тут большую пользу принес секундомер. Если дельфины десять секунд не вертелись, мы включали сигнал, давали им повертеться и поощряли их. Затем снова перерыв на десять секунд. Если кто-нибудь за это время вертелся, мы начинали отсчет заново, пока вновь не проходило десяти секунд без всякого верчения, так что можно было вновь включить сигнал. Мы словно бы использовали сигнал – возможность повертеться и получить рыбу – как поощрение за поведенческий элемент «ничего неделания в течение десяти секунд».

Постепенно этот период без верчения удавалось продлевать все больше и больше. Мы убедились, что поведенческий элемент можно считать практически «привязанным к сигналу», если на протяжении минуты животные не начинали вертеться по собственной инициативе в расчете получить поощрение. Тут уже можно твердо верить, что животные будут вертеться, услышав сигнальный звук, и не будут (во всяком случае, в надежде на рыбу), пока его не слышат.

Наверняка многошаговая!

Набрел на видео по нейроэкономике.
https://www.youtube.com/watch?v=fJC-AzDZs-M&t=550s

И обрадовался тому, что у нас есть такой инструмент как ЦИ, которые позволяет непосредственно влиять на решение.
А не просто считать количество нейронов и блаблабла про ценности

да

Я правильно понимаю, что при переводе книг первого кода и видео Бендлера стоит делать буквальный перевод?
Даже если он звучит "коряво"?

Идея показать следующее: "якорение" на самом деле есть "приведение поведения под стимульный контроль" (в модели ОФ по КП).

Очень сильно может быть, что "постановка поведения по стимульный контроль" это своего рода много шаговая техника.

— Предлагаю еще одну тему: амбиции (пациента и врача) как фактор риска неверного диагноза.
— Некий врач приписывает некоему пациенту амбиции, которые стоят впереди его желания выздороветь? Это серьёзный красный флаг — полное отсутствие эмпатии — таких врачей стоит избегать.
— Интересно, что незамеченным осталось слово "врач", помещенное в скобки.

Амбиции врача мешают верному диагнозу — не интересно, т.к. тривиально — вы хотите что-то новое добавить ко всем вышеназванным критериям определения хорошего врача?

Разве не бывает так, что амбиции мешают кому бы то ни было выздоравливать, работать, коммуницировать?

Итак, медицинский контекст. Смотрим с первой позиции. Пациент мучается со своей болезнью. И тут ему приходит в голову мысль — "а не мешают ли мне мои амбиции?". Или, смотрим с третьей позиции — некий заинтересованный в выздоровлении субъекта человек, смотря на него со стороны, замечает, что ему мешают "амбиции" в выздоровлении... Нет, оба случая сложно себе представить. На что эти амбиции похожи? Это точно какой-то отдельный кейс, который имеет смысл рассматривать?

Осознавать это - смертный грех для терапевта?

Грехи терапевтов пусть расписывают их супервизоры. С точки зрения пациента тот врач хороший, который "утилизирует" его мотивацию. А не борется с ней.

Между прочим, эмпатия - это осознанное сопереживание.

Эмпатия — это нечто (некая форма "отражения"), не являющаяся "сочувствием".

обязан интегрировать диагнозы, поставленные пациентом самому себе, и интегрировать предложенные пациентом же способы лечения

Смотрит с точки зрения клиента.

Прикинем онтологию врачей, на основе которой пациент может ожидать, что он будет интегрировать противоречащие диагнозы и т.п.:

(1) Совсем "деревянный" — действует по шаблону, осмотр не внимательный, опрос поверхностный — ну, сэкономили себе немного времени в самодиагностике на основе информации из Гугла, где все эти шаблоны диагнозов на первой странице нашлись бы — может быть болезнь тоже "шаблонная" и не требуется дальнейших разбирательств. Это случай тривиальный и не подходит под данную тему.

(2) Более-менее заинтересованный, но нет времени или не хватает знаний (требуется разбираться со смежными системами/органами, выходящими за специализацию) точно поставить диагноз. Стоит "выгрузить" врачу все накопленные гипотезы, данные анализов и т.д. и послушать, что скажет — мнение обязательно учесть/утилизировать для дальнейшей диагностики (и, возможно, лечения).

(3) Очень заинтересованный, готов разбираться в смежных направлениях, внимательный осмотр и опрос, и т.д. Аналогично предыдущему пункту с поправкой на то, что, можно надеяться, планы дальнейшей диагностики и приоритеты анализов врач распишет сам.

А теперь вы вдруг переходите к тому, что терапевту или врачу общей практики все-таки нужно управлять в целом лечением клиента.

Опять смешались контексты.

"Психологу-консультанту надо (= он обязан по своей профессии) что-то делать..." — так мы говорить на территории данной темы данного сообщества имеем полное право — а если кто-то начнёт в этом сомневаться, на любой уровень "вглубь" можем раскрыть тему.

Но, строго говоря, мы и этого не делаем. Мы обсуждаем советы для обывателя.

"Врачу надо (= он обязан по своей профессии) что-то делать..." — так мы сказать не можем, поскольку не хотим лезть в чужой профессиональный контекст со всеми вытекающими.

Но, мы можем и тут давать советы для обывателя, указывая на общие факторы, в связи с которыми такие советы вырабатывать обывателю не только разрешено, но и необходимо, если он собирается жить долго и здорОво.

Никакого "вдруг перехода" не было — было декодерное обозначение того, что типичный терапевт общей практики в местах типичного приёма граждан не будет "управлять в целом лечением" и т.д. Если вы сами считаете возможным со своей профессиональной позиции выдавать своим коллегам-врачам, заглянувшим к нам на огонёк, некие рекомендации — так сами это и сделайте, чего от меня-то требовать? Я простой обыватель — потенциальный пациент.

С этой целью от него желают получить интеграцию всех рекомендаций и информации от других специалистов.

Медицинский контекст. Смотрим с первой позиции. Клиент не может не хотеть получить интеграцию информации от других специалистов от некоего одного. Так как все врачи для него "одинаково полезны".

Если они начинают выдавать противоречащую информацию, у неподготовленного пациента ээ буквально сносит крышу — от чрезмерной фрустрации, особенно на фоне драматических симптомов, он может решить буквально лечь на диван и перестать шевелиться в направлении улучшения своего здоровья.

Поэтому выдачей ресурсных (т.е. соответствующих наблюдаемой действительности + с ноткой оптимизма) пресуппозиций о врачебной помощи + прикидыванием вариантов ситуаций и возможных вариантов поведения мы сами для себя (для таких же обывателей) заранее "стелим соломку" там, где будет больно падать.

Смотрим со второй позиции. К терапевту пришёл на приём клиент, у которого на руках куча анализов и предписаний от других специалистов, в изрядной мере взаимно-противоречивых. А с этой позиции мы и не смотрим — с этой позиции вы сами можете рассмотреть ситуацию и написать свои рекомендации для специалистов. А мы их будем иметь право покритиковать/обсудить со своей обывательской точки зрения.

То есть опять ему отказываете в самостоятельном сборе информации и метамоделировании. Спасибо, что разрешили интегрировать информацию не только от пациента, но и от других специалистов.

Вы не верно истолковали адресатов моих реплик — это же не форум врачей. Никаких советов врачам я не давал и не собираюсь.

Этот критерий работает, если вы ищете другого специалиста по своей специальности, в которой сами являетесь хорошим специалистом.

Это работает, если вы владеете познавательными алгоритмами. Можно формализовать алгоритм не для диалогов, а для вычленения (обработки, систематизации) информации из текстовых источников. Познавательный литобзор.

Тогда для того, чтобы немного разобраться во вкусе омлета, не надо становиться немножко несушкой — лозунг Метапрактика.

В противном случае на первый план выходит интересная пресуппозиция:
хотя бы минимально разобравшись в теме проблемы, вы тут же становитесь идеальным арбитром, способным судить,

А здесь другая контр-пресуппозиция: якобы алгоритмы извлечения полезной информации должны зависеть от темы этой информации.

1) какие вопросы являются ключевыми,

Вообще-то в НЛП придумали систему от полудесятка до пары десятков вопросов, которые являются ключевыми в независимости от темы обсуждения. В Метапрактике к этим вопросам доработываются вспомогательные инструменты извлечения и систематизации информации.

2) является ли мнение специалиста по ключевым вопросам ошибочным и/или шаблонным.

Является ли шаблонным — можно сказать наверняка. Является ли ошибочным — конечно, по косвенным признакам.

Зачем тогда нужен специалист? Лечите себя сами.

Пардон, но если специалист обижается на минимальное заглядывание в "чёрный ящик" его работы, то это как раз один из тех красных флажков.

Кстати, полным полно отдельных случаев излечения больными (не говорим уже про психологию) буквально самих себя — сами прочитали передовые статьи, сами сдали анализы, сами назначили диагноз, сами заказали лечение, сами его выполнили, сами подтвердили повторными анализами.

Отсутствие квалифицированных медицинских специалистов для решения минимально сложных или не стандартных проблем — это не какая-то особенная невезуха, а повседневная реальность в любом городе.

Между двумя этими полярностями — слепо верить врачам и надеяться на удачу vs полностью заниматься самостоятельным лечением — есть сколько угодно промежуточных градаций.

— он может раскрыть ВСЕ релевантные механизмы паталогии и выздоровления подробней.
— Это не критерий качественной диагностики и лечения. Или это невыполнимый критерий.

С моего опыта — очень даже критерий. Кстати, вот за этим он/специалист и нужен — знать больше, чем пациент. Если он не демонстрирует этого знания, то мы что, телепатически должны его выяснить? Или заведомо предполагать предельную добросовестность и компетентность врача? Так это же самоубийство, не говоря о том, что попросту наивно-идеалистический взгляд.

Выше вы рекомендуете врачу интегрировать диагнозы, предоставленные пациентом.

Контекст медицины. Нет, я рекомендую это делать субъекту (пациенту). Просто чтобы по незнанию не упустить чего-то важное. Плюс здесь оптимистичная (по отношению к системе здравоохранения) пресуппозиция, что даже наугад выбранный врач даст информацию в среднем более высокого качества, чем поиск в Гугле. Плюс слова врача работают как внушение, которое желательно утилизировать.

То есть психолог/психотерапевт, как высшее существо, может и должен метамоделировать жалобы пациента/клиента,

Переходим в контекст психологии. Нет, психолог-консультант, даже если он не более чем "крепкий середнячок", обязан метамоделировать жалобы клиента. С "пациентами" психологи-консультанты не работают — а если работают, то под надзором врачей — в таком случае их обязанности задаются должностной инструкцией и договорённостями с коллегами.

А несчастный терапевт или врач общей практики

Переходим в контекст медицины.

который у вас заведомо обладает низкой квалификацией и работает некачественно

И у нас, и у вас — вообще практически везде скорее будет обладать низкой квалификацией и работать некачественно. Потому что ему надо слишком быстро обслужить большое количество людей, которых надо "в среднем" вылечить. Это если максимально узко взглянуть на его работу — оставив за скобками вопросы образования, возможности проф. развития и мотивацию.