С тренировкой существует повышенное зрительное восприятие и в практическом отсутствии света.

Тренировка сенсорного декодера в темноте (последнее время больше хожу по ночам) в городе это не так, а вот в ночном лесу дает большую чувствительность зрительного восприятия. И есть свои тонкости - меньше деталей, объекты сливаются, больше переходом, некоторые искажения объектов, чтобы этого не было - напряжением зрения тренируется эээ не галлюцинирование, больше внимание к контурам - в общем, мир другой и интересный )))

А второй уровень – это инвертированный N-max-inv?

Нет, второй уровень автоматического обнуления это может быть/ есть любой уровень ЦИ в его нормальном виде.

Конечно, N=2 в роли авто обнуления встречаются крайне редко. Это уже какие-то индивидуальные заморочки. Но, характерные очень заморочки. Субъекты, у которых ЦИ всё время обнуляется по активации пары самых нижних уровней. Примитивы. Зацикленные на чём-то одном/ конкретной идее. И т.п.

Уровень обнуления, например, на некоей ЦИ при N= ~7, и при Nmax = ~15 являет, конечно, типовую картину личности субъекта.

Если уровень обнуления смещён в сторону Nmax, то это тоже та ещё личность. Это модель чистого Сизифа. Который напрягается, напрягается, вкатывая свой

Кстати, бывает полезно разворачивать течение подобных процессов в обратную сторону. На одном полюсе таких процессов быстропротекающие типа фобических. На другом полюсе медленные типа наркомании в ремиссии.

Попробую порассуждать. Внешняя зрительная депривация - это "выключение" внешне зрительного сенсорного восприятия и "включение" воображения (внутреннего). Т.е. депривация з.в. это такой выключатель/включатель/переключатель.

Точно, для среднего субъекта депривация зрения темнотой является включателем, например, воображения.

В момент "выключения" происходит диссоциация от внешнего опорного ВАКОГа.

Да.

Тут можно отметить, что переход в темноту может быть эээ дискретным и аналоговым.

Сенсорным или насыщенным словами.

В природе дискретности по видимости нет/не так много в основном постепенное затемнение. Такое затемнение до какого-то момента дает возможность оставаться во внешнем ВАКОГе и в нем идет плавный уход сначала от цветных характеристик и переход в черно-серо-белый мир (т.е. диссоциация от цвета).

Без тренировки это так. С тренировкой существует повышенное зрительное восприятие и в практическом отсутствии света.

Если идет дальше, то кромешная тьма это есть диссоциация от внешнего ВАКОГа. Но что диссоциируется? Сознание? Внимание? Восприятие?

Типично, диссоциируется испуганной сознание, которое не имеет доступа к звуковому/ слуховому восприятию, к целому спектру кинестетических восприятий, к обонятельному восприятию и, к уже упомянутому, экстраординарному зрительному восприятию.

Как связано одиночество и ЦИ?

Нет одного просто какого-то «одиночества». Их полезно различать несколько совершенно разных типов.

Некоторые типы одиночества, взятые в роли переживаний, конечно, могут быть вписаны в те или иные ЦИ.

Но, не существует какой-то особенной «генетической» связи одиночества и ЦИ. Это феномены разных логических системных уровней:

--то или иное одиночество это переживание
--любая ЦИ есть мета мета система по отношению к любому переживанию, даже к тому, которое связано с конкретной ЦИ, например, содержанием

…последнее имеет в виду, что мы рассматриваем ЦИ типа: испытывать <> не испытывать одиночество

Отношение между дискриминативным оперантом и контролирующим его стимулом далеко от отношения между следствием и причиной. Стимул и реакция проходят в том же порядке, что и при рефлексе, но это не служит основой для их включения в единую формулу наподобие «стимул-реакция». Дискриминативный стимул не вызывает реакцию, он лишь изменяет вероятность ее появления. Эта связь является очень гибкой и плавно градуированной. Реакция следует за стимулом более свободно, она может быть интенсивной или слабой вне зависимости от силы стимула. Это различие проистекает из классического подразделения поведения на произвольное и непроизвольное.

Мы используем оперантную дискриминацию двумя способами. В первом случае, стимулы, которые уже приобрели дискриминативную силу, подвергаются манипуляциям с целью изменить вероятность тех или иных реакций. Мы делаем это открыто и практически непрерывно, когда мы управляем строительными работами, присматриваем за детьми, издаем приказы и так далее. Мы делаем это более гонко, когда прибегаем к использованию стимулов, чья эффективность не является специально установленной для таких случаев. Путем расстановки товаров на полках магазина, поведение покупателя контролируется благодаря существованию дискриминативных оперантов

Во втором случае, мы можем установить дискриминацию для уверенности в том, что, возникнув, будущая стимуляция обеспечит нужный эффект. Образование в значительной степени занимается формированием такого дискриминативного репертуара, как мы увидим в главе XXVI. Здесь организуются контингенции, которые позволяют создать поведение, при котором ребенок будет смотреть по сторонам, переходя дорогу, скажет «спасибо», когда эго будет уместно, даст правильный ответ на вопрос об исторических событиях,
будет правильно управлять машинами, покупать книги, посещать концерты, спортивные мероприятия, кинопремьеры и так далее.

Трехчленные контингенции, производящие дискриминативные операнды, встречаются повсеместно. Визуальная стимуляция от объекта позволяет нам приспосабливаться к физическим условиям передвижения в пространстве, прибегая к реакциям ходьбы, потягивания и так далее, получая в обмен тактильные подкрепления. Визуальное поле предоставляет нам возможность для эффективных манипуляций. Контингенции, ответственные за такое поведение, порождаются отношением между визуальной и тактильной стимуляцией, характеризующей физические объекты. Другие отношения между свойствами объектов порождают другие контингенции, приводящие к схожим изменениям в поведении. Например, во фруктовом саду, в котором красные яблоки сладки, а все другие скорее кислы, поведение собирания и поедания яблок попадает в зависимость от степени красноты, присутствующей в составе стимула.

Социальная среда содержит большое количество таких контингенций. Улыбка сигнализирует о готовности к социальному сближению, при ее наличии оно, скорее всего, получит поддержку. Нахмуренные брови есть событие, при котором точно такая же попытка к сближению, вероятно, одобрения не получит. Насколько это может считаться верным, социальное сближение в какой-то степени попадает в зависимость от выражения лица того, в отношении кого оно планируется. Мы используем этот факт, улыбаясь или хмурясь, частично контролируя тем самым поведение того, кто пытается сблизиться с нами. Звонок телефона дает вероятность того, что снятие трубки будет сопровождаться тем, что мы услышим голос. Маленький ребенок может снять трубку и начать говорить в любое время, но со временем он будет делать это только после звонка. Вербальный стимул «Идите к столу!» - это событие, после которого можно подойти к столу и сесть на стул, получив при этом подкрепление в виде обеда. Этот стимул стал эффективно повышать вероятность такого поведения, потому и используется говорящим. Колокольчики, свистки и гудки - это другие примеры событий, в рамках которых определенные действия приводят к определенным результатам.

Оперантное поведение практически всегда подвержено этой разновидности стимульного контроля, поскольку только небольшое количество реакций подкрепляется самим организмом, полностью безотносительно ко внешним условиям. Подкрепление, достигнутое путем приспособления к условиям конкретной среды, почти всегда подразумевает особый физический контакт, который мы и называем стимуляцией. Контроль со стороны условий среды определенно имеет биологическое значение. Если бы поведение с равной вероятностью происходило бы при любых условиях, оно было бы хаотичным. Тот факт, что реакция происходит тогда, когда может быть подкреплена, становится явным преимуществом.

Стимулы постоянно воздействуют на организм, однако их функциональное отношение к оперантному поведению не является таким, как при рефлексе. Коротко говоря, оперантное поведение скорее эмитируется, чем вызывается. Это важно и для того, чтобы представление о вероятности реакции имело смысл.

Тем не менее, большая часть оперантного поведения приобретает важные связи с условиями окружающего мира. Мы можем показать, как это происходит в нашем эксперименте с голубем, подкрепляя вытягивание шеи только тогда, когда включен свет, и позволяя этой реакции угаснуть в иное время. В итоге вытягивание будет происходить только тогда, когда свет включен. Мы можем усмотреть здесь связь типа стимул-реакция, которую можно приблизительно сопоставить с условным или безусловным рефлексом: за появлением света будет быстро следовать поднимание головы. Однако эта связь принципиально другого рода. Она имеет иную историю и характеризуется иными текущими свойствами. Мы описываем существующую контингенцию, указывая, что стимул (свет) есть условие, при котором реакция (вытягивание шеи) сопровождается последующим подкреплением (посредством предоставления еды). Мы должны конкретизировать содержание каждого из этих трех терминов. Эффект, оказываемый на поведение голубя, заключается в том, что в итоге подкрепляемая реакция с большей вероятностью возникает при включенном свете. Процесс, в результате которого воспроизводится подобное положение вещей, называется дискриминацией. Его важность в теоретическом анализе, как и практическом контроле поведения, очевидна: при установленной дискриминации мы можем мгновенно изменить вероятность реакции, просто предъявляя либо устраняя дискриминативный стимул.

Как связано одиночество и ЦИ? Это залипание на одном уровне и невозможность переключения в виду отсутствия условий для этого. Хотя Ценность будет пытаться эээ подтянуть некий иной ВАКОГ для себя, но почему тогда это не получается/дает сбой?