Тогда как назвать 2 или более ступени лестницы, которые наиболее актуальны в каждый момент времени? И могут смещаться подобно визиру логарифмической линейки.

Мы направились в пустынный чапараль и примерно через полчаса вышли на небольшой, футов двенадцати в диаметре участок ссохшейся красноватой почвы, идеально утрамбованной и плоской, причем без каких-либо следов механической обработки. В центре этого круга, лицом на юго-восток сел дон Хуан, велев мне сесть напротив, лицом к нему.
…
– Мы пробудем здесь долго, – объяснил он. – Можно сидеть тихо или разговаривать. Для тебя неестественно молчать, поэтому продолжим беседу. Это место является местом силы, и поэтому мы должны воспользоваться им до наступления ночи. Сиди как можно естественней, без страха или нетерпения. Похоже, что тебе легче всего расслабиться, делая заметки. Поэтому пиши, сколько душе угодно.
…
Он посадил меня лицом к юго-востоку и попросил скомандовать себе быть безмолвным и без мыслей. Сначала я не мог сделать этого и испытал момент нетерпения. Дон Хуан повернулся ко мне спиной, предложив опереться на его плечо. Он сказал, что я должен успокоить свои мысли, а затем повернуть лицо к кустам на юго-востоке и не закрывать глаза. Загадочным тоном он добавил, что от решения поставленной передо мной задачи зависит, буду ли я готов к восприятию новой грани мира магов.
Я робко спросил о природе этой задачи. Он мягко усмехнулся. Я ждал его ответа, но затем что-то во мне выключилось, и я почувствовал себя взвешенным. Казалось, из моих ушей вынули затычки, и сразу же стали слышны бесчисленные шумы чапараля. Их было так много, что они сливались в сплошной гул. Я почти задремал, как внезапно что-то привлекло мое внимание. Это не было чем-то, что затронуло мой мыслительный процесс, как не было зрительным образом или деталью окружающей обстановки. И все же мое осознание оказалось чем-то поглощенным. Я полностью бодрствовал. Мои глаза были сфокусированы на пятне у края чапараля, но я не смотрел, не думал и не разговаривал с собой. Мои чувства были чисто телесными ощущениями. Они не нуждались в словах. Я чувствовал, что устремляюсь сквозь что-то неопределенное. Может быть, неслось то, что в обычном состоянии было моими мыслями. Во всяком случае, у меня было ощущение того, что я захвачен каким-то обвалом или что что-то сходило подобно лавине со мной на гребне. В своем животе я почувствовал стремительную тягу. Что-то толкало меня в чапараль. Я видел темную массу кустов перед собой. Но это не было сплошным темным пятном. Я мог видеть каждый куст, как если бы смотрел на них в ранних сумерках. Казалось, что они двигаются. Их листва напоминала черные юбки, которые нес ко мне ветер. Но ветра не было. Я погрузился в их гипнотизирующее движение. Какая-то пульсирующая рябь, казалось, подтягивала их все ближе и ближе ко мне. Потом на фоне темных очертаний кустов появился более светлый силуэт. Я сфокусировал глаза сбоку от него и смог различить в нем зеленовато-желтое сияние. Не фокусируясь, я взглянул прямо на него. Появилась уверенность, что светлый силуэт – это человек, прячущийся под кустами.

Стр. 5 — 17 Свидание со знанием — бабочкой

Угу. Вроде понятно.

http://metapractice.livejournal.com/485425.html

Ну, здесь у нас Колчановым разное понимание.

У него КО это скорее сама альтерантива "мыслимое-немыслимое". Но, сам К. ещё не углубился в рассмотрение модели ци, поэтому следующая реплика - о том как я представляю что такое когнитивное окно есть домысливание.

Я понимаю когнитивное окно как всю лестницу Овертона - Колчанова из 12 ступеней.

О смерти и умирании
Кюблер-Росс Элизабет. Все книги — Видео

От чтения книги можно уклониться, но нельзя уклониться от проблемы. Проблема в том, что умирать придется каждому. Хуже того, почти каждому приходится провожать самых близких - в этом случае невежество и беспомощность не просто вредны и жалки: они безнравственны.

Смерть - такое же великое событие, как и рождение. А подготовка к ней, умирание, - такая же полноценная часть бытия, как и детство. Нет второстепенных, не важных этапов жизни, каждый этап богат по-своему. И если мы отворачиваемся от умирающих, лишая их последнего богатства душевного общения, то должны быть готовы к тому, что так же поступят с нами наши потомки.
http://www.koob.ru/kubler_ross_e/smert_i_umiranie

--Ты начинаешь видеть/замечать вокруг себя удачников?
--Хм, не уверен, что их корректно называть удачниками. Наверное, это люди, которые заметно нарушают ээ социальный распорядок. Выделяются из обстановки.

Аааа. Это типа такие эээ "хипстеры"?

--Эти вещи следует подвергать переработке.
--Какими-то специальными техниками? Или любыми?

Любыми.

--Да, в таком состоянии субъект является метафорой своим собственным архаическим переживаниям и отдельным свойствам.
--Забавный феномен.

Иногда он забавный. Иногда он ресурсный. Иногда драматический.

--активность его бессознательного по различным наблюдаемым косвенным проявлениям - это снова бихевиоризм
--В общепринятом научном смысле – нет. Это будет скорее "нейро-чего-нибудь-там".
--Нейрокогнитивизм.
--Ну как ни назови, а на ум сходу что-то не приходит названия научной дисциплины, которое бы занималось исследование СИГНАЛОВ БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО (без акцента на каких-то специальных приборах, которыми лезут обязательно сквозь границу тела).

Но, что есть "граница" тела?

Бейтсон напоминал, что граница тела слепого есть конец его трости.

И это справедливо для всех нас. Граница нашего тела есть граница нашего "инструментального мира" - места куда дотягиваются наши (по крайней мере, "физические" инструменты").

Граница нашего тела есть граница нашей сенсорики?

--А как же *бейтсонианские паттерны/эпистемология? Уж лучше её отнести к когнитивизму.
--Хм, забавно. Но бейтсонианская эпистемология и бейтсонианская концепция паттерна как раз и есть некий набор правил обращений с ЧЯ. В определении паттерна по бейтсону называется некая "граница" – так вот она как раз и есть граница ЧЯ.

Взаимодействие с ЧЯ по правилам это и есть определение когнитивизма.

Это бесспорно.

--Ты должен вспомнить, что природа программировала нас на прямо противоположную задачу. Если антилопа не читает ЧЯ проходящего мимо гепарда, то ей скоро/слишком рано придёт каюк. Ежели какой прото-человек/прото-бихевиорист не желал ради объективности читать ЧЯ саблезубых тигров и ЧЯ своих соплеменников, то его гены до нас не дошли. Таким образом, в нас в генах/в спинном мозге/в печёнках/селезёнках содержатся БИОЛОГИЧЕСКИ ЗАПРЕТЫ ЗАНИМАТЬСЯ БИХЕВИОРИЗМОМ. В эволюционном плане природа бихевиористов элиминировала. Всегда.

--Тут скорее что-то вроде ТРИЗовского конфликта: (1) Если слишком увлекаться считыванием ЧЯ, то тонешь в собственных проекциях и большом количестве не обоснованных гипотез. (2) Если вообще на пытаешься заглянуть внутрь ЧЯ, то, опять же, не можешь предсказать даже простые причинно-следственные связи.

Т.е. на тебя законы природы не распространяются, тебя сотворили высшие силы, знакомые с ТРИЗОМ. Или по триз-проекту :)

Таким образом, должно быть некое "золотое соотношение" опыта и концепций (внешних сигналов с ЧЯ и содержимого ЧЯ).

Ну да, конечно.

Рефлексия о содержимом ЧЯ оправдана, если она на следующем же шаге даёт выход к осознанию большего количества невербальных сигналов. Например, вот выдумали мы какие-то там "модальности восприятия", а тут раз, и открылись КГД. КГД будут что-то вроде рабочих/диагностических выходов ЧЯ. Ну, в том плане, что КГД не являются именно поведением, не являются (сами по себе) полезным продуктом системы "человек". (Так НЛП и МЧА как раз ценят такие диагностические выходы ЧЯ больше всех прочих.)

Погоди, погоди. Открытие КГД возможно только при бихевиористком/модельном подходе. Ааа, чёрт! Я забыл, что КГД первым описал классик интроспекционизма! :)

Ну, он на секунду отвлекся от интроспекций и открыл КГД. Вот так.

И наоборот: внезапно открывшийся доступ к новым невербальным сигналам надо тут же пытаться утилизировать, создав некую простую/рабочую схему ЧЯ, их порождающего/обрабатывающего.

Безотлагательность внезапности я не понял.