Ресурсы нагвализма (1) Два типа поиска "мест силы" в быту

– Маги, наблюдая за людьми, идущими по горным тропам, замечают, что те всегда устают и располагаются на отдых именно в местах, которые имеют положительный уровень энергии. С другой стороны, проходя по территории с вредоносным потоком энергии, они становятся нервными и прибавляют шагу. Если спросить их об этом, они ответят, что хотят быстрее пройти данный участок, потому что чувствуют прилив энергии. Однако все наоборот – единственное место, придающее им энергию, есть то, где они чувствуют усталость.

"Sorcerers watching men travel on foot trails notice right away that men always become tired and rest right on the spot with a positive level of energy. If, on the other hand, they are going through an area with an injurious flow of energy, they become nervous and rush. If you ask them about it they will tell you they rushed through that area because they felt energized. But it is the opposite - the only place that energizes them is the place where they feel tired."

"Сила безмолвия"

(3) Для анализа берём новый прекрасно отформатированный "альтернативный" перевод Никитина

перевод Сергея Николаева

Английские тексты Кастанеды во множестве по интернету раскиданы.
Можно ли доверять первому попавшемуся?

Ну да.

Но, теперь мы собираемся смотреть как К. и вся эта его магическая компания нагвалистов только что и делала как гуляла по просторам Соноры, Аризоны и многих тамошних городков и городов.

Как они шли и решали вдруг где-то остановиться.

Или же как они уже остановившись в определенном месте выбирали себе места наибольшего благоприятствования.

Типа такой нагвалисткий фэншуй.

В пятницу я весь день был у дона Хуана. Я рассчитывал уехать часов в семь вечера. Мы сидели у него на веранде, и я решился еще раз спросить насчет обучения. Затея казалась безнадежной, и я заранее смирился с отказом. На этот раз я спросил его – может быть, существует способ, при котором он принял бы лишь мое желание учиться, как если бы я был индейцем. Он долго молчал, и я вынужден был остаться, поскольку казалось, он что-то мысленно взвешивает.

Наконец он сказал – есть вообще один способ, собственно вот какой. Прежде всего, он обратил внимание на тот факт, что я очень устаю, сидя на полу, и что правильным для меня было бы найти на полу «пятно», где я мог бы сидеть не уставая.

До этого я сидел, обхватив руками голени и прижав колени к груди. Едва он сказал это, как я почувствовал, что совершенно выдохся и спину у меня ломит от усталости.
Я ожидал объяснений, что это за «пятно», но он и не подумал ничего объяснять. Я решил, что, может быть, он имеет в виду, что мне надо пересесть, поэтому поднялся и сел к нему поближе. Он возразил против моего перемещения и ясно подчеркнул, что «пятно» – это место, где ты чувствуешь себя естественно – сильным и счастливым. Он похлопал рукой по тому месту на веранде, где сидел, и сказал – вот, к примеру, мое собственное место: затем добавил, что эту загадку я должен решить самостоятельно, причем не откладывая.

Для меня такая задача была действительно загадкой. Я понятия не имел, с чего начать, да и вообще – что именно он имел в виду. Несколько раз я просил дать мне какой-нибудь ключ или хотя бы намек насчет того, как приступить к поискам этого самого места, где я буду чувствовать себя сильным и счастливым. Я стоял на своем и доказывал, что совершенно не представляю себе, что же имеется в виду, да и как подойти к решению этой задачи. Он предложил мне походить по веранде пока я не найду «пятно».

Я встал и начал выхаживать взад-вперед; наконец почувствовал, до чего это глупо, и сел перед ним.

Он стал очень раздраженным и заявил, что я не слушаю и, похоже, не хочу учиться. Потом успокоился и объяснил мне, что отнюдь не на каждом месте можно сидеть или вообще на нем находиться, и что в пределах веранды есть одно особое место, «пятно», на котором мне будет лучше всего. Моя задача – найти его среди всех остальных. В общем, это можно понимать так, что я должен «прочувствовать» здесь все пятна, пока без всяких сомнений смогу определить то, которое мне подходит.

Я возразил, что хотя веранда и не очень велика (восемь футов на двенадцать 2), возможных пятен на ней множество, и понадобится уйма времени, чтобы проверить каждое; а кроме того, если учесть, что он не указал мне размеров пятна, их количество вообще возрастает до бесконечности. Но спорить было бесполезно. Он встал и очень жестко предупредил, что на поиски у меня может уйти хоть несколько дней, но если я не решу эту задачу, то могу спокойно уезжать, потому что ему будет нечего мне сказать. Он подчеркнул, что самому-то ему отлично известно, где мое пятно, поэтому я не смогу его обмануть. Это единственный способ, сказал дон Хуан, засчитать в качестве достаточной причины одно лишь мое желание учиться знанию о Мескалито. В его мире, добавил он напоследок, ничто не дается даром, а уж знание и подавно.

Он пошел в кусты за домом помочиться, а потом прямо оттуда вернулся в дом.

Я подумал, что задание найти это самое пятно счастья – попросту предлог, чтобы от меня отделаться, но все же встал и вновь принялся ходить взад и вперед. Небо было безоблачным, и на веранде и вокруг было хорошо видно. Расхаживал я, должно быть, примерно час или больше, но не произошло ничего такого, что указало бы местонахождение пятна. Я устал и сел на пол; через несколько минут пересел на другое место, пока таким образом систематически не проверил всю веранду.

Я честно старался «почувствовать» между местами разницу, но критерий для этого у меня отсутствовал. Я чувствовал только, до чего это безнадежно, и все же не уходил. Я рационально говорил себе, что проделал этот долгий путь только для
того, чтобы увидеть дона Хуана и что действительно другого выхода не было.

2 Английские меры длинны (см. далее по контексту): 1 миля = 1760 ярдов = 1,6 км; 1 ярд = 3 фута = 0,9 м; 1 фут = 12 дюймов = 0,3 м; 1 дюйм = 2,5 см.

Я лег на спину и заложил руки под голову. Затем перевернулся и немного полежал на животе. Такой маневр я повторил по всему полу. Впервые, похоже, я наткнулся хоть на какой-то критерий. Лежать на спине было теплее.

Я снова начал кататься по полу, теперь в обратную сторону, и снова проверил весь пол. На этот раз, укладываясь ничком там, где прежде ложился навзничь. Ощущения тепла или холода были неизменными – в зависимости от моего положения, но разницы между местами не было.

Тут меня осенило: место дона Хуана! Я сел на его место, потом лег, сначала на живот, потом на спину, но и здесь не было ровно ничего примечательного. Я встал: я был сыт по горло. Нужно попрощаться с доном Хуаном, вот только не хотелось его будить. Я взглянул на часы. Два часа ночи! Я прокатался по полу шесть часов.

В этот момент на веранду вышел дон Хуан и снова направился вокруг дома в кусты. Потом вернулся и остановился в двери. Я чувствовал подавленность, мне хотелось сказать ему напоследок что-нибудь оскорбительное и уехать. Но тут я подумал, что это ведь не его вина: в конце концов я сам напросился на эту комедию. Я сказал – сдаюсь: я как идиот всю ночь катался по полу, и все еще не вижу никакого смысла в его загадке.
Он рассмеялся и сказал, что ничего удивительного, ведь я действовал неправильно, так как не пользовался глазами. И в самом деле, этого я не сообразил, поскольку сразу понял с его слов именно так, что разницу нужно «почувствовать».

Я начал было опять спорить, но он меня прервал, заявив, что глазами тоже можно чувствовать, если не смотреть на вещи в упор. Если уж я за это взялся, то, может быть, стоит попробовать то, что у меня осталось, – мои глаза.
Он ушел внутрь. Я был уверен, что все это время он исподтишка наблюдал за мной, – потому что как иначе он мог знать, что я не пользовался глазами.

Я снова начал валяться по полу, поскольку это было удобнее всего. Теперь, однако, лежа на животе, я клал на руки подбородок и всматривался в каждую деталь.
Немного погодя темнота вокруг изменилась. Стоило мне сфокусироваться на точке прямо перед собой, как вся периферия поля зрения приобретала яркий однородный зеленоватый цвет. Эффект был поразительным. По-прежнему удерживая глаза сфокусированными на точке перед собой и стараясь не сбить фокус, я пополз боком, передвигаясь каждый раз на фут.

Вдруг в точке примерно посреди веранды я заметил смену оттенка. Справа на периферии поля зрения зеленовато-желтый цвет превратился в ярко-пурпурный. Я сконцентрировал на нем внимание. Пурпурный цвет посветлел, не убывая в яркости, и таким и оставался, пока я удерживал на нем свое внимание.

Я накрыл это место курткой и позвал дона Хуана. Он вышел на веранду. Меня это действительно впечатлило: я в самом деле видел смену оттенков. На него это, однако, не произвело особого впечатления, но он предложил мне сесть на это место и описать свои ощущения.

Я сел на пол; потом лег на спину. Он стоял рядом и то и дело спрашивал, как я себя чувствую; но я не чувствовал в себе каких-то изменений. Минут пятнадцать я старался почувствовать или увидеть, что ли, какую-то разницу, а рядом терпеливо ждал дон Хуан. Наконец я почувствовал, до чего мне все это опротивело. Во рту был металлический привкус. Неожиданно разболелась голова. Похоже было, я вот-вот заболею. Мысль о бесплодности любых моих усилий привела меня в ярость. Я встал.
Дон Хуан, должно быть, заметил мое глубокое разочарование. На этот раз он был очень серьезен и внушительным тоном сказал, что если я в самом деле хочу учиться, то мне придется в отношении самого себя быть непреклонным. Для тебя, сказал он, существует лишь один выбор: либо сдаться и уехать, навсегда забыв про обучение, либо разгадать загадку.

Он скрылся за дверью. Я хотел уехать немедленно, но слишком устал. К тому же смена оттенков была столь очевидной, что здесь попросту не мог не скрываться какой-то критерий, а кроме того, не исключено ведь, что я мог отметить еще какие-то изменения. Да и уезжать сейчас было уже поздно. Я сел, вытянул ноги и начал все сначала.

На этот раз, миновав пятно дона Хуана, я быстро добрался с места на место до конца пола, затем развернулся, чтобы захватить внешний край веранды. Дойдя до центра, я зафиксировал еще одно изменение в окраске, опять на периферии поля зрения. Разлитый повсюду однородный зеленовато-желтый цвет в одном месте, справа от меня, превратился в яркий зеленый3. Какое-то время этот оттенок держался, затем вдруг перешел в новы , не тот, который был раньше. Я снял ботинок, отметил эту точку и вновь начал кататься, пока не покрыл пол во всех возможных направлениях. Больше никаких изменений в оттенках не было.

Я вернулся к точке, отмеченной ботинком, и тщательно ее осмотрел. Она находилась в шести футах на юго-восток от той, что была отмечена курткой. Рядом лежал валун. Я лег на него, пытаясь найти ключ и всматриваясь в каждую деталь, но по-прежнему не чувствовал никакой разницы.

Я решил попробовать с другой точкой. Быстро повернувшись на коленях, я собрался уже лечь на куртку, когда вдруг почувствовал необычное опасение. Более всего это напоминало физическое ощущение, как будто что-то буквально толкало меня в живот. Я моментально отскочил. Волосы на затылке встали дыбом. Ноги согнулись, туловище наклонилось, а руки со скрюченными как когти пальцами были выброшены вперед на уровне груди. Я поймал себя на этой странной позе и еще больше испугался.

Я невольно попятился и сел на камень рядом с ботинком, а затем сполз с него на пол. Я пытался сообразить, что же меня так напутало. Может быть, я перестарался и слишком устал. Уже давно рассвело. Я чувствовал себя глупо и смущенно. Однако я совершенно не мог объяснить, что вызвало мой внезапный страх; кроме того, я по-прежнему не мог понять, чего в конце концов хочет от меня дон Хуан.

Я решил сделать последнюю попытку. Я поднялся и медленно приблизился к месту, отмеченному курткой, и вновь почувствовал то же самое опасение. На этот раз я решил сделать серьезное усилие. Я уселся, потом встал на колени, чтобы лечь на живот, но никак не мог этого сделать, несмотря на мое желание. Я уперся ладонями перед собой в пол веранды. Дыхание участилось, желудок забунтовал. Меня охватила неодолимая паника, я изо всех сил боролся с желанием удрать. Тут я вспомнил, что дон Хуан, наверное, за мной наблюдает. Я медленно отполз к ботинку и прислонился спиной к валуну. Я хотел передохнуть и собраться с мыслями, но заснул.
Я услышал над собой голос и смех дона Хуана и проснулся.

– Ты нашел его, – говорил он.

Я не сразу понял, и он вновь подтвердил, что мое пятно и есть то самое место, где я заснул. Он опять спросил, как я себя на нем чувствую. Я ответил, что вроде никакой разницы.

Он предложил мне сравнить свои нынешние ощущения с тем, что я испытывал на прежнем пятне. Впервые до меня дошло, что я, явно не смогу объяснить опасение, охватившее меня этой ночью. Он с вызовом приказал мне сесть на прежнее пятно. Но это место по какой-то необъяснимой причине наводило на меня страх, и я решительно отказался. Он заключил, что только дурак не увидит разницы.

Я спросил, имеется ли у этих двух пятен название. Хорошее пятно, сказал он, называется «sitio»4, плохое – «врагом». Эти два пятна – ключ к благополучию человека, в особенности того, кто ищет знание. Просто сидеть на своем месте значит уже создавать в себе высшую силу; и наоборот, «враг» ослабляет человека и может даже быть причиной его смерти. Он сказал, что всю свою энергию, которую я столь щедро растратил за ночь, я восполнил только тем, что задремал на собственном месте.
Еще он сказал, что разные цвета, которые я видел на разных пятнах, обладают таким же неизменным эффектом, умножая или отбирая силу.

Я спросил, нет ли еще каких-нибудь касающихся меня пятен, и как их разыскать. Он ответил, что мест, сходных с этими, в мире множество, и находить их проще всего по соответствующим цветам.

Для меня все-таки оставалось неясным, решил ли я в конце концов эту проблему и вообще – существовала ли она на самом деле. Я был уверен, что дон Хуан всю ночь за мной подсматривал, а потом решил меня ублажить, объявив, что я, мол, уснул как раз, где надо. Однако я не мог найти логической причины подобного поведения, а когда он потребовал для пробы сесть на другое пятно, я ни за что не мог себя заставить. Существовало странное несоответствие между моими логическими выкладками и практическим опытом страха перед этим другим пятном.

Дон Хуан, в свою очередь, был совершенно убежден в моем успехе и, выполняя уговор, заявил, что теперь будет учить меня тому, что знает о пейоте.
(стр 19-25)

К шести вечера мы были у подножья гор на краю долины. Мы взобрались на скалистый уступ.
...
Мы спокойно сидели. Слева была скала, а справа оставшаяся позади нас долина. Она тянулась довольно далеко, и отсюда видно было, что она шире и не такая плоская, как я думал, а кроме того, оказалось, что в ней полно небольших холмов и неровностей.

Кн1. Стр. 90. Стоянка перед встречей с Мескалито

До меня донесся отчетливый звук множества человеческих голосов. Казалось, они о чем-то громко говорят. Я пошел на звук. Я прошел примерно 50 ярдов и вдруг остановился. Впереди был тупик. Место, где я оказался, напоминало загон для скота, образованный из огромных валунов. За ними виднелся еще ряд валунов, затем еще и еще и так вплоть до отвесного склона. Это откуда-то оттуда доносилась удивительная музыка – непрерывный, текучий поток сверхъестественных звуков.

Кн1. Стр. 97-98. Место встречи К с Мескалито

Он повел меня к выходу из каньона, тянувшегося между холмами. Мы шли около часа. Добравшись, мы немного отдохнули, а потом дон Хуан повел меня сквозь густой колючий кустарник к источнику, вернее, к тому месту, где когда-то был источник. Но сейчас там было так же сухо, как и везде вокруг.
— Сядь в центре источника, – велел он.

Кн2. Стр. 183. Место встречи с духом источника

Он сказал, что, как только я достигну вершины холма, я должен вытянуть перед собой правую руку, повернув ее ладонью к земле и растопырив прямые пальцы. Большой палец, однако, должен быть прижат к ладони. Потом нужно повернуть голову на север и согнуть руку перед грудью, так, чтобы кисть тоже указывала на север, и танцевать, поставив левую ступню позади правой и ударяя ее носком по земле. Дон Хуан сказал, что когда в левой ноге появится ощущение поднимающегося тепла, нужно медленно взмахнуть рукой с севера на юг и обратно.
— Над какой-то точкой ладонь почувствует тепло. Направление на эту точку будет направлением, в котором следует повернуться лицом, а сама эта точка обозначает место, на которое тебе необходимо сесть, – объяснил он.

Поиск безопасной точки/точек для встречи с союзником.
стр 259 - 261

– Иногда может возникнуть необходимость в том, чтобы очень быстро найти благоприятное место прямо в чистом поле, – продолжил дон Хуан. – Или определить, не является ли плохим то, на котором ты как раз собираешься отдохнуть. Когда-то мы сделали привал возле холма, и ты очень разозлился и расстроился. Пятно, на котором мы сидели, было твоим врагом. Маленькая ворона тебя об этом предупреждала, помнишь?
Я вспомнил, что в тот раз дон Хуан посоветовал мне в будущем избегать этого места. И вспомнил, как действительно разозлился оттого, что он не разрешил мне смеяться.
– Я думал тогда, что ворона, которая пролетела над нами, была знаком только для меня, – сказал он, – поскольку не знал, что вороны благоволят и к тебе тоже.
– Не понимаю, о чем ты…
– Ворона была знаком, – продолжал он. – Если бы ты понимал в воронах, ты избегал бы того места, словно оно заражено чумой. Но не всегда поблизости оказывается ворона, которая может тебя предупредить, поэтому необходимо научиться самостоятельно находить место для лагеря или отдыха.
После довольно длительной паузы дон Хуан неожиданно повернулся ко мне и сказал, что все, что нужно, для того чтобы найти подходящее место для отдыха, это свести глаза. Он заговорщицки подмигнул мне и доверительным тоном сказал, что именно так я и поступил, когда катался ночью по земле, и благодаря этому смог найти оба места и увидеть соответствующие им цвета. Дон Хуан признался в том, что моя удача произвела на него сильное впечатление.
– Но я, честное слово, не знаю, как это у меня получилось, – сказал я.
– Ты свел глаза, – выразительно произнес он. – Это – технический прием, ты должен был его применить, хотя можешь об этом и не помнить.
Затем дон Хуан подробно описал этот прием. Он сказал, что на его отработку могут уйти годы. Заключается он в том, чтобы постепенно заставить глаза видеть одно и то же изображение по отдельности. Отсутствие изменения изображения влечет за собой раздвоенное восприятие, а раздвоенное восприятие согласно дону Хуану позволяет человеку отмечать изменения в окружающей обстановке, которые в обычном режиме глаза не способны воспринять.
Дон Хуан предложил мне попробовать, заверив, что зрению это не повредит. Он сказал, что начинать следует с коротких взглядов почти самыми уголками глаз, а затем показал мне как это делается, выбрав большой куст. Когда я смотрел на глаза дона Хуана, бросавшие непостижимо быстрые взгляды на куст, у меня возникло странное ощущение. Они напомнили мне изворотливого животного, которое не может постоянно смотреть прямо перед собой.
Мы шли еще примерно час, в течение которого я пытался ни на чем не фокусировать взгляд. Затем дон Хуан велел мне разделять изображения, воспринимаемые каждым моим глазом. Еще через час у меня ужасно разболелась голова, и нам пришлось остановиться.
– Как думаешь, сможешь ты сам найти подходящее место для привала? – спросил дон Хуан.
Я не имел понятия, по какому критерию судить о том, является место «подходящим» или нет. Он терпеливо объяснил, что, смотрение короткими взглядами позволяет глазам выхватить необычные картины.
– Какого типа? – спросил я.
– Это не совсем картины, – уточнил дон Хуан. – Они больше похожи на чувства, чем на зрительные образы. Если ты посмотришь таким способом на дерево, куст или скалу, под которыми тебе хотелось бы отдохнуть, глаза помогут тебе ощутить, является ли выбранное место наиболее удачным для привала.
Я снова потребовал, чтобы дон Хуан объяснил, на что похожи ощущения, о которых он говорит, но он либо не мог их описать, либо просто не хотел, и сказал, что мне самому нужно попробовать выбрать подходящее место, и тогда он скажет, работают мои глаза в этом плане или нет.
В какое-то мгновение я заметил что-то похожее на точки света, отраженного прожилками кварца. Когда я прямо смотрел на то место, где они мелькнули, их не было видно, но стоило мне быстрым взглядом вскользь пробежать по окружающему пейзажу, как что-то вроде слабого сияния вновь обнаруживалось на том же самом месте.
Я показал это место дону Хуану. Оно находилось как раз посредине открытого прямым лучам солнца участка голой земли. Дон Хуан раскатисто захохотал, а потом спросил, почему я выбрал именно это место. Я сказал, что увидел там сияние.

– Не имеет значение, что ты видишь, – объяснил он. – Ты можешь увидеть все, что угодно, хоть слона. Важно, что ты при этом чувствуешь.
Но я не чувствовал ничего. Дон Хуан загадочно взглянул на меня и сказал, что хотел бы доставить мне удовольствие и посидеть вместе со мной на выбранном мною пятачке, но предпочитает, чтобы я проверил свой выбор самостоятельно, а он тем временем посидит где-нибудь в другом месте.
Я опустился на землю. Дон Хуан отошел метров на десять-двенадцать и стал с любопытством наблюдать за мной оттуда. Через несколько минут он начал громко смеяться. Его смех почему-то действовал мне на нервы. Он вывел меня из себя. Я почувствовал, что дон Хуан надо мной смеётся, и разозлился. Я спрашивал себя, что мне вообще здесь нужно. Во всей этой ситуации с учебой у дона Хуана с самого начала определенно был какой-то изъян. Я чувствовал, что, попав к нему в лапы, стал пешкой в неведомой мне игре.
Внезапно дон Хуан со всех ног бросился ко мне, схватил за руку и волоком оттащил меня по земле метров на пять от того места, где я сидел. Он помог мне встать на ноги и отер пот со своего лба. Я заметил, что на этом действии он выдохся, чуть ли не до последнего предела. Он похлопал меня по спине и сказал, что я выбрал плохое место, и что ему пришлось в спешном порядке спасать меня, пока оно не захватило все мои чувства. Я рассмеялся. Образ дона Хуана, бросающегося ко мне, выглядел довольно занятно. Он несся так, словно ему было двадцать лет. Ступнями он словно цеплялся за мягкую красноватую землю пустыни, как будто собирался с ходу через меня перемахнуть. Все произошло почти мгновенно: только что дон Хуан смеялся надо мной, а буквально через секунду-другую уже волок меня за руку по земле.
Немного погодя он велел мне снова попытаться найти подходящее место. Мы шли не останавливаясь, но как я ни старался что-либо заметить или «почувствовать», мне это не удавалось. Наверно, у меня получилось бы, если б я больше расслабился. Но злиться на него я, тем не менее, перестал. В конце концов, он указал на группу камней, мы подошли к ним и сделали привал.
– Не разочаровывайся, – сказал дон Хуан. – На то, чтобы как следует натренировать глаза, требуется немало времени.
Я ничего не сказал. Мне и в голову не приходило разочаровываться в том, чего я совершенно не понимал. Тем не менее, я не мог не признать, что с тех пор, как мы с доном Хуаном познакомились, и я начал к нему приезжать, я уже трижды приходил в неистовство и накручивал себя, чуть ли не до болезненного состояния, когда сидел на тех местах, которые дон Хуан называл плохими.
– Весь фокус в том, чтобы научиться чувствовать глазами, – объяснил дон Хуан. – Ты не знаешь, что именно чувствовать, и в этом – твоя проблема. Но с практикой это придет.
– Может быть, ты расскажешь мне, что я должен чувствовать? – спросил я.
– Это невозможно.
– Почему?
– Никто не сможет тебе сказать, что в этом случае человек чувствует. Это – не тепло, не свет, не сверкание, не цвет… Это ни на что не похоже.
– И ты не можешь этого описать?
– Нет. Я могу только обучить тебя техническим приемам. Когда ты научишься разделять изображения и воспринимать все в раздвоенном виде, ты должен будешь сосредоточить внимание на пространстве между этими двумя изображениями. Любое заслуживающее внимания изменение произойдет именно в этой области.
– Об изменениях какого типа ты говоришь?
– Это не важно. Важно чувство, которое у тебя при этом возникнет. Сегодня ты увидел сверкание, но это ничего не значило, потому что отсутствовало чувство. Как чувствовать, я тебе объяснить не могу. Ты должен научиться этому сам.

Дул холодный ветер. Вдруг дон Хуан встал и сказал, что нам нужно подняться на вершину холма и встать там на свободной от кустов площадке.
...
Сразу вслед за его словами мне в лицо в очередной раз ударил устойчивый поток ветра. Но реакция моя теперь была иной – я пришел в ужас. Я не видел того, о чем говорил дон Хуан, однако видел таинственную волну, пробежавшую по поверхности кустарника.

Стр 82-87 Встреча с силой

Место для высаживания личного растения дурмана

– Мы посадим ее здесь, возле дома? – спросил я.
– Ни в коем случае! Вернуть земле ее нужно только в том месте, которое тебе нравится.
– А где же оно, это место, которое мне нравится?
– Тебе лучше знать. Можешь посадить ее где угодно. Но за ней надо присматривать и ухаживать, потому что от нее зависит нужная тебе сила. Если растение погибнет, это будет означать, что «трава дьявола» тебя не хочет, и чтобы ты ее больше не тревожил.
...
– Теперь уезжай. Ступай и подбери место, где ты его посадишь. Вырой глубокую яму в мягкой почве, невдалеке от воды. Помни – чтобы вырасти, как следует, вода должна быть где-нибудь рядом.
...

Поиск места для сбора ингридиентов "дымка"

Сегодня утром, как только я приехал, дон Хуан сказал, что покажет приготовление курительной смеси. Мы отправились в горы, далеко в глубь одного из каньонов. Дон Хуан остановился у высокого стройного куста, который по цвету заметно выделялся на фоне прочей растительности. Заросли вокруг куста были желтоватыми, тогда как сам куст – ярко-зеленым.

– Ты должен собрать с него листья и цветы, – сказал он. – Правильное время для их сбора: День Всех Душ (El Dia De Las Animas).

Он вынул нож и срезал конец тонкой ветки, выбрал другую такую же и тоже срезал у нее верхушку, – и так до тех пор, пока в руках у него не оказалась горсть срезанных верхушек тонких веточек. Затем он сел на землю.

– Смотри сюда, – сказал он, – все эти ветки я срезал выше развилки между стеблем и двумя или более листьями. Видишь? Они все одинаковы. От каждой ветки я взял только верхушку, где листья свежие и нежные. Теперь нужно найти тенистое место.

Шли мы довольно долго, пока он нашел то, что искал. Он вытащил из кармана длинный шнурок и привязал его одним концом к стволу, другим – к нижним ветвям двух кустов, протянув между ними таким образом что-то вроде бельевой веревки, на которой развесил вверх ногами срезанные веточки. Он равномерно расположил их вдоль шнурка; подвешенные за развилки, они напоминали кавалькаду зеленых всадников.

– Нужно, чтобы листья сохли в тени, – сказал он. – Место должно быть укромным и труднодоступным. Это для них защита. Сушить нужно в таком месте, где их почти невозможно найти. Когда листья высохнут, их нужно сложить в пакет (сверток) и запечатать.

Он снял веточки со шнурка и забросил в кустарник. Очевидно, он хотел только показать мне процедуру. По пути он сорвал три разных цветка, сказав, что они также входят в смесь и собирать их следует в то же время, но складывать в отдельные глиняные горшки и сушить в темноте. Каждый горшок должен быть запечатан и плотно закрыт, чтобы цветы покрылись плесенью. Листья и цветы добавляют в смесь, чтобы ее смягчить.

Из каньона мы пошли к руслу реки и, сделав большой крюк, вернулись к его дому. Поздно вечером мы уселись в его комнате, что было редкостью, и он рассказал о последней составляющей – грибах.

Дон Хуан повел меня к холмам в восточном направлении. Это была долгая прогулка. День был жарким. Однако жара, которая обычно была для меня невыносимой, каким-то образом оставалась незаметной. Мы довольно далеко углубились вглубь каньона, пока дон Хуан не остановился и не сел в тени каких-то валунов. Я достал из моего рюкзака несколько сухих печеньев, но он сказал мне не трогать их. Он сказал, что я должен сесть на видное место, указав на одинокий, почти круглый валун в четырех-пяти метрах от нас, и помог мне взобраться на него. Я думал, что он сядет там же, но вместо этого он лишь частично вскарабкался на него для того, чтобы подать мне несколько кусков сушеного мяса. Он со смертельной серьезностью сказал мне, что это мясо силы и что его следует живать очень медленно и не смешивать с другой пищей.
...

Тут я осознал, что мы находились в круглом, похожем на бухту изгибе сухого водяного каньона, окруженные глыбами песчаника.
Там дон Хуан выбрал для отдыха пятачок на открытом незатененном месте. Он сказал, что нам нужно дождаться сумерек, а мне следует вести себя как можно естественнее, в том числе задавать любые вопросы.
– Я знаю, что там прячется дух, – очень тихо сообщил он мне.
...
Приближались сумерки. Дон Хуан встал и несколько раз украдкой взглянул на юг.
– Идем, – сказал он. – Нам нужно идти на юг до тех пор, пока не покажется дух источника.
Мы шли примерно полчаса. Вдруг характер местности резко переменился, и мы оказались на открытом пространстве. Впереди виднелся большой круглый холм, весь чапараль на котором сгорел. Холм напоминал лысую голову. Мы направились к нему. Я думал, что дон Хуан намерен подняться вверх по пологому склону, но он остановился и весь буквально превратился во внимание. Все его тело напряглось. Потом он задрожал и через мгновение полностью расслабился. Было непонятно, как ему вообще удается сохранять вертикальное положение при настолько расслабленных мышцах. 131
В это мгновение сильнейший порыв ветра встряхнул все мое тело. Тело дона Хуана повернулось лицом на запад – туда, откуда этот ветер пришел. Он не использовал для поворота своих мышц; по крайней мере, для того, чтобы повернуться, дон Хуан не воспользовался мышцами так, как это сделал бы я. Впечатление было такое, что его развернула некая внешняя сила.
Я смотрел на дона Хуана. Краем глаза он взглянул на меня. На лице его была написана решимость, целеустремленность. Он снова был весь внимание. Я разглядывал его с удивлением: на моей памяти мы ни разу еще не оказывались в ситуациях, требующих от него столь странной концентрации.
Вдруг по его телу прошла дрожь, словно на него вылили ведро ледяной воды. Потом он еще раз вздрогнул и, как ни в чем ни бывало, пошел дальше.
Я последовал за ним. Он начал подниматься на голый холм с востока и, когда мы дошли примерно до середины склона, остановился и повернулся лицом на запад.
С того места, где мы теперь стояли, вершина холма уже не выглядела такой круглой и гладкой, какой она казалась издалека. Возле самой макушки холма была дыра, похожая на вход в пещеру. Я принялся пристально смотреть на нее, потому что дон Хуан делал то же самое. Налетел еще один сильный порыв ветра, от которого вверх по моему позвоночнику побежал холодок. Дон Хуан повернулся на юг и принялся обшаривать глазами местность.

123-135 Место встречи с духом источника

Около полудня мы вскарабкались на вершину гигантского монолитного утеса, склон которого был похож на каменную стену. Дон Хуан сел и знаком велел мне сделать то же самое.
– Это – место силы, – после долгой паузы объяснил дон Хуан. – Когда-то очень давно здесь были захоронены воины.
В это мгновение каркнула пролетавшая над нами ворона. Дон Хуан проводил ее пристальным взглядом.
Я принялся разглядывать скалу и прикидывать, каким образом и где именно в ней могли быть захоронены воины. Дон Хуан с улыбкой похлопал меня по плечу:
– Не здесь, дурень. Там, внизу.
Он указал на поле, которое расстилалось прямо под нами к востоку от подножия утеса. Он объяснил, что на этом поле есть участок, окруженный естественной изгородью из больших валунов. Оттуда, где я сидел, мне был виден этот участок – идеально круглой формы, метров сто в диаметре. Он весь порос густым кустарником, скрывавшим валуны. Я бы даже не заметил, что участок представляет собой идеальный круг, если бы дон Хуан не обратил на это моего внимания.
Дон Хуан сказал, что по старому индейскому миру разбросано множество таких мест. Они не являются в полном смысле местами силы, как некоторые холмы или геологические образования, где обитают духи. Это, скорее, – места просветления, в которых человек может многому научиться и отыскать решения мучающих его проблем.
– Для этого нужно просто сюда прийти, – сказал дон Хуан. – Или провести ночь на этой скале, чтобы привести в порядок чувства.
– Мы остановимся здесь на ночь?
Я думал, что – да, но маленькая ворона только что сказала мне, что делать этого не нужно.
Я попытался было подробнее расспросить его о вороне, но он нетерпеливым движением головы велел мне молчать.
– Посмотри на этот круг из валунов, – сказал он. – Хорошенько зафиксируй его в памяти, и когда-нибудь ворона приведет тебя к другому такому месту. Чем правильнее круг, тем больше его сила.
...
Движением руки дон Хуан прервал меня. Он встал и знаком велел следовать за ним. Потом он начал спускаться по крутому восточному склону утеса. На его почти вертикальной поверхности была хорошо заметна тропа, которая вела прямо к окруженному валунами участку.
Мы медленно спускались по опасной тропе. Достигнув основания утеса, дон Хуан, не останавливаясь, повел меня сквозь густые заросли чапараля в самый центр круга. Там он набрал сухих веток и подмел ими чистый пятачок, на котором мы и расположились. Пятачок оказался тоже идеально круглым.
– Я собирался захоронить тебя здесь на всю ночь, – сообщил мне дон Хуан. – Но теперь знаю, что время для этого еще не пришло. У тебя нет для этого силы. Я захороню тебя совсем ненадолго.
Я занервничал от мысли о том, что он собирается меня закопать, и спросил, что он имеет в виду, говоря о захоронении. Он по-детски хихикнул и принялся собирать сухие ветки. Помогать он не позволил, сказав, что мое дело – сидеть и ждать.
Собранные ветки он бросал в центр очищенного круга. Затем он заставил меня лечь головой на восток, сложил мою куртку, засунул ее мне под голову и соорудил вокруг моего тела клетку. Для этого он воткнул в мягкий грунт палки длиной немного меньше метра. Некоторые из них вверху оканчивались развилками. В эти развилки он положил длинные продольные прутья, в результате чего вся конструкция приобрела вид открытого гроба. Потом дон Хуан сделал крышку и нижнюю торцевую стенку, закрыв всю конструкцию, начиная от моих плеч, короткими поперечными палками, поверх которых он выложил мелкие ветки и листья. В итоге я оказался лежащим в закрытой со всех сторон клетке, из которой торчала только голова со сложенной курткой под ней в качестве подушки.

137-144 Место захоронения воинов

Ну, они там на месте силы лежали полузакопанные.

И теперь неясно, то ли это места такое клёвое, что воины его выбрали.

То ли они притащили с собой и оставили часть своей личной силы в этом замечательном месте. Типа как в религиях говорят - намоленное место.

То ли и первое, и второе.

И топографический вопрос: на всех ли площадках возле подножия каких-то выдающихся пиков есть месте силы. Типа, возле красноярски столбов у подножия будут места силы?

Ну, они там на месте силы лежали полузакопанные.
И теперь неясно, то ли это места такое клёвое, что воины его выбрали.
То ли они притащили с собой и оставили часть своей личной силы в этом замечательном месте. Типа как в религиях говорят - намоленное место.
То ли и первое, и второе.

Думаю, что действия с силой они производили в специальных/благоприятных местах.
А потом уже изначально непростое место становится "намоленным".

И топографический вопрос: на всех ли площадках возле подножия каких-то выдающихся пиков есть месте силы. Типа, возле красноярски столбов у подножия будут места силы?

На всех ли площадках - неизвестно. Но выходит, что по топогафическому признаку площадки надо однозначно брать на заметку, а потом уже проверять их другими средствами.
Подножье гор, холмов, скальных тенок, вершины, особенно правильной круглой формы, пещеры, круглые ровные площадки, в т.ч. "огороженные" камнями, деревьями, "дыры в земле" - типа пересохшие источники и т.п.

Я огляделся. Мы стояли на плоской вершине очень большого высокого холма. Я хотел было подойти к чему-то, что показалось мне краем площадки или трещиной в скале, но дон Хуан подскочил ко мне и удержал на месте.
…
После еды я почувствовал, что очень хочу спать. Дон Хуан предложил мне использовать технику смотрения без фокусировки и выбрать подходящее для сна место на вершине холма, где я видел куст.
Я выбрал. Дон Хуан собрал на этом месте мусор и сделал круг, диаметр которого равнялся длине моего тела. Очень аккуратно он сорвал несколько веток и подмел площадку внутри круга. Он только делал метущие движения над поверхностью земли, в действительности ее не касаясь. Потом он собрал все камни внутри круга и сложил их в центре, тщательно рассортировав по размеру на две кучки с равным количеством камней в каждой.
– Что ты делаешь с этими камнями? – спросил я.
– Это не камни, – ответил он. – Это – струны. Они будут удерживать твое место взвешенным.
Он взял камни из кучки поменьше и выложил их по границе круга на равном расстоянии друг от друга. Действуя как каменщик, дон Хуан палкой прочно закрепил в земле каждый камень.
Меня он внутрь круга не пустил, а велел ходить вокруг и наблюдать за тем, что он делает. Я насчитал восемнадцать камней, которые он укладывал по очереди против часовой стрелки.
– Теперь беги вниз и жди у подножия холма, – велел он. – А я подойду к краю и гляну, в подходящем ли ты месте стоишь.
– Что ты собираешься делать?
– Собираюсь бросить тебе каждую из этих струн, – ответил он, указывая на кучку более крупных камней. – А ты должен выложить их на земле, там, где я покажу, таким же образом, как я здесь выложил маленькие. Ты должен быть в высшей степени внимателен. Когда человек имеет дело с силой, он должен быть безупречен. Ошибки здесь смертельны. Каждый из этих камней – это струна, которая может убить нас, если мы оставим ее незакрепленной. Поэтому у тебя нет ни малейшей возможности ошибиться. Твой взгляд должен быть прикован к струне, когда я буду ее бросать и когда она упадет на землю. Если ты отвлечешься хоть на что-то, струна станет обычным камнем, и ты не сможешь отличить ее от множества обычных камней, разбросанных вокруг.
…
Сон освежил меня. Я чувствовал себя обновленным и счастливым. Ветер меня не беспокоил. Мне не было холодно. Подперев голову руками, я осмотрелся. Раньше я не обращал внимания на то, что вершина холма находилась на довольно большой высоте. На западе открывался впечатляющий вид. Я видел огромное пространство: низкие холмы, постепенно переходившие в плоскую поверхность пустыни, расстилавшейся до самого горизонта. С севера на восток протянулись хребты коричневых горных вершин. На юге лежали бесконечные цепи холмов и низин, а вдали виднелся синеватый горный массив.
Я сел. Дона Хуана нигде не было видно. Мною овладел внезапный страх; я подумал, что он мог уйти, оставив меня в одиночестве, а обратного пути к машине я не знал. Я снова улегся на подстилку из веток, и, удивительно, но мое беспокойство исчезло. Меня опять охватил покой и прелестное ощущение благополучия. Это чувство было для меня совершенно новым, мысли, казалось, выключились. Я был счастлив. Я чувствовал себя здоровым. Меня буквально затопило странное спокойное возбуждение. С запада дул мягкий ветерок. Он волной пробегал вдоль тела, но холодно от этого не становилось. Я чувствовал его дуновение на лице и за ушами. Это было похоже на мягкие волны теплого прибоя, который окатывал меня, отступал, снова окатывал… Я пребывал в странном состоянии бытия. Оно не имело параллелей в моей занятой и неустроенной жизни. Я заплакал. Но не от печали. И не от жалости к себе. Я заплакал от радости, от какой-то необъяснимой и невыразимой радости.
Мне хотелось остаться на этом месте навсегда. Я, наверное, так бы и поступил, но откуда-то явился дон Хуан и выдернул меня из круга.

Мы взобрались на самую высокую точку холма – вершину скалы вулканического происхождения. Там мы сели лицом к югу и устроились поудобнее, прислонившись к камню. Перед нами простиралась поистине величественная картина: холмы, холмы без конца и края.
– Запечатлей все это в памяти, – прошептал мне на ухо дон Хуан. – Здесь – твое место. Утром ты видел, и это был знак. Ты нашел это место с помощью видения.
…
– Запечатлей каждую деталь в своей памяти. Сюда ты будешь приходить в сновидениях. Здесь ты встретишься с силами, здесь однажды тебе будут открыты тайны. Ты охотишься за силой; это – твое место, и здесь ты будешь запасать свои ресурсы. Сейчас то, что я говорю, лишено для тебя смысла. Так что пусть пока это останется бессмыслицей.

182 — 197 Место силы/смерти Карлоса

Мы пошли на восток. Было уже довольно темно. Вдруг откуда-то сзади из-за высоких кустов вылетели две вороны, пролетели над нами и скрылись за холмом. Дон Хуан сказал, что нас интересует именно этот холм.
Когда мы подошли к холму, дон Хуан обошел его вокруг и выбрал место у подножия, на юго-восточной стороне. Он очистил от хвороста, листьев и прочего мусора круглый пятачок диаметром около двух метров. Я пытался помогать, но дон Хуан с силой отодвинул меня решительным движением руки. Он прижал палец к губам, призывая к молчанию. Закончив готовить место, он втянул меня в центр круга, поставил лицом на юг и спиной к холму и шепнул на ухо, чтобы я повторял его движения. Потом он принялся как бы пританцовывать, ударяя подошвой правой ступни по земле. Серии из семи ровных ударов перемежались короткими сериями из трех быстрых постукиваний.

271 — 274 Место встречи с Ла Каталиной

Мы много раз ездили по этим дорогам. Я ехал сначала – на юг, потом – на восток. Там, где заканчивалась грунтовая дорога, я оставил машину и по знакомой тропе поднялся на высокое плато. У меня не было ни малейшего понятия относительно того, что делать дальше. Я начал петлять в поисках места для отдыха. Вдруг я обратил внимание на маленький участок слева. Видимо, химический состав верхнего слоя почвы там имел какую-то особенность. Однако когда посмотрел туда прямо, не обнаружил никаких отличий. Я остановился от него в нескольких футах и попытался «чувствовать», как всегда рекомендовал дон Хуан.
Я простоял неподвижно почти целый час. Мысли постепенно исчезали, и, наконец, внутренний разговор с самим собой полностью прекратился. Потом возникло раздражение. Оно, казалось, было в моем животе и становилось более острым, когда я поворачивался лицом прямо к тому участку, который пытался почувствовать. Появилось ощущение какого-то отталкивания, я почувствовал, что нужно уйти. Я пошел, осматривая землю сведенными глазами. Через некоторое время я наткнулся на большой плоский камень. Я остановился перед ним. В нем вроде бы не было ничего особенного, но почему-то он казался мне привлекательным. Ни какого-либо цвета, ни свечения. Но он мне нравился. Телу было хорошо и удобно. Я присел на камень и немного отдохнул.
Я бродил по плоскогорью и окружающим горам весь день, не зная, что делать, а в сумерках вернулся к плоскому камню. Я знал, что ночью буду на нем в безопасности.
На следующий день я зашел подальше в высокие горы на восток от плато. К вечеру я вышел на другое плато, еще более высокое, чем первое. Мне показалось, что я уже бывал в этих местах. Я осмотрелся, пытаясь сориентироваться, но не узнал ни одной из окружавших меня вершин. Тщательно выбрав подходящее место, я присел отдохнуть на краю голой каменистой площадки. Там мне было тепло, и я чувствовал себя спокойно.
…
Вдруг мое тело почувствовало удар, и его окутало что-то, что зажгло меня. Затем я осознал, что на меня падают лучи солнца. Я слабо различал далекие горы на западе. Солнце было уже над самым горизонтом. Я посмотрел прямо на него и увидел «линии мира». Я действительно воспринимал необычайное изобилие светящихся белых линий, пересекавших все вокруг меня. Я подумал было, что это солнечный свет так рассеивается ресницами. Я моргнул и взглянул еще раз. Линии были очень устойчивы и непрерывны. Они лежали на всем и проходили сквозь все. Я повернулся, разглядывая новый удивительный мир. Картина линий устойчиво сохранялась, даже когда я не смотрел в сторону солнца.

303 — 311 Встреча с союзником, остановка мира

--Ну, они там на месте силы лежали полузакопанные. И теперь неясно, то ли это места такое клёвое, что воины его выбрали.
То ли они притащили с собой и оставили часть своей личной силы в этом замечательном месте. Типа как в религиях говорят - намоленное место. То ли и первое, и второе.
--Думаю, что действия с силой они производили в специальных/благоприятных местах. А потом уже изначально непростое место становится "намоленным".

Ага. Т.е. похоже на третий вариант.

Тогда возникает вопрос. Пусть путники обыкновенные субъекты вовсе и не маги. Но их зато много. И каждый может оставлять на месте для отдыха микрочастицу своей обывательской силы. Но, в сумме этого ресурса может оказаться довольно много. И тогда, субъекты-обыватели с своей совокупности сравниваются с магами.

Но, общий итог такого построения довольно дурацкий. Следует уделять внимание наиболее публичным местам отдыха. Типа парков.

Хотя, с третьей стороны, есть еще один эксперт в вопросе ресурсных мест отдыха. Это Кришнамурти. У него такой инфы полным полно по его беседам о жизни. Но, там большой разброс. То они присел на кому-то неведомых камушек. А то отправился к дереву самого будды, к которому рядовые обыватели и приближаться боятся. Садится пол него и комментирует типа: да, чувствуется весьма историческое и святое место.

--И топографический вопрос: на всех ли площадках возле подножия каких-то выдающихся пиков есть месте силы. Типа, возле красноярских столбов у подножия будут места силы?
--На всех ли площадках - неизвестно. Но выходит, что по топогафическому признаку площадки надо однозначно брать на заметку, а потом уже проверять их другими средствами.

Да, это типа потенциальные места. Как и пещеры. Особенно, маленькие пещеры. Особенно, сделанные рукой древних магов :)

Подножье гор, холмов, скальных стенок, вершины, особенно правильной круглой формы, пещеры, круглые ровные площадки, в т.ч. "огороженные" камнями, деревьями, "дыры в земле" - типа пересохшие источники и т.п.

Ага! Т.е. топографический/ландшафтный критерий вполне годится в роли предварительного критерия. Необходимого, но не достаточного критерия. А достаточный критерий это получение некоего референтного сигнала.

Для простоты носить с собой маятник. И с ним получать сигналы типа для рефрейминга. Ну что, часть ответственная за отдых в надлежащих местах, в этом месте можно остановиться?

А вот и идея для бизнеса. Надо срочно сделать некое приложение к мини гаджетам, или даже отдельный специальных гаджет, для поиска:

--феншуйных мест для любителей китайщины
--мест для медитации для любителей буддизма
--мест для просветления для кришнамурианцев
--мест для успокоения воспаленных мозгов для записных психов :)

...а датчик какой-то тривиальный типа измерителя земного геомагнитизма. Только без динамики. Т.е. не очень чувствительный.

Тогда возникает вопрос. Пусть путники обыкновенные субъекты вовсе и не маги. Но их зато много. И каждый может оставлять на месте для отдыха микрочастицу своей обывательской силы. Но, в сумме этого ресурса может оказаться довольно много. И тогда, субъекты-обыватели с своей совокупности сравниваются с магами.
Боюсь, тут эээ качество силы ранее прошедших/останавливавшихся в данном месте путников играет роль. Где-то у КК есть эпизод, где ДХ заставлял его смотреть на камень, а потом этот камень спрятал. Типа К своим вниманием силу этого камня истощил/испортил.
Или, скорей, намеренье играет ключевую роль. Типа воины в этом месте охотились за силой ("стать доступным силе" - отдельная тема в 2-й книге) и сила накапливалась в этом месте. Хм, вспомнил, как мне недавно рассказывали, как сделать ключ или родник: там, где вода близко к земле подходит, сажают ивняк и он воду на поверхность вытягивает.

Но, общий итог такого построения довольно дурацкий. Следует уделять внимание наиболее публичным местам отдыха. Типа парков.
Наиболее публичным/старым местам, где люди призывают на помощь ээ высшие силы. Ну, это и так понятно.

Хотя, с третьей стороны, есть еще один эксперт в вопросе ресурсных мест отдыха. Это Кришнамурти. У него такой инфы полным полно по его беседам о жизни. Но, там большой разброс. То они присел на кому-то неведомых камушек. А то отправился к дереву самого будды, к которому рядовые обыватели и приближаться боятся. Садится пол него и комментирует типа: да, чувствуется весьма историческое и святое место.
Ага. Запомним на будущее.

Так, или иначе, ДХ нам уже путь указал: калибровка некоей синестезии "вижу-чувствую", но может что-то еще нароем.

--Тогда возникает вопрос. Пусть путники обыкновенные субъекты вовсе и не маги. Но их зато много. И каждый может оставлять на месте для отдыха микрочастицу своей обывательской силы. Но, в сумме этого ресурса может оказаться довольно много. И тогда, субъекты-обыватели с своей совокупности сравниваются с магами.
--Боюсь, тут эээ качество силы ранее прошедших/останавливавшихся в данном месте путников играет роль. Где-то у КК есть эпизод, где ДХ заставлял его смотреть на камень, а потом этот камень спрятал. Типа К своим вниманием силу этого камня истощил/испортил.

Тогда будем различать места силы по комплексному параметру качество-количество. Вчера были маленькие, но по пять. А сегодня большие, но по три.

Или, скорей, намерение играет ключевую роль. Типа воины в этом месте охотились за силой ("стать доступным силе" - отдельная тема в 2-й книге) и сила накапливалась в этом месте. Хм, вспомнил, как мне недавно рассказывали, как сделать ключ или родник: там, где вода близко к земле подходит, сажают ивняк и он воду на поверхность вытягивает.

Ааа, ивняк вытягивает воду! Супер.

Хотя нет мистики в этом. Ивняк реально обводняет участок своего произрастания:

--он загущается и затеняет участок
--значительно уменьшается испарение с этого участка
--он конденсирует на себе росу

...и т.д.

--Но, общий итог такого построения довольно дурацкий. Следует уделять внимание наиболее публичным местам отдыха. ... Садится под него и комментирует типа: да, чувствуется весьма историческое и святое место.
--Ага. Запомним на будущее.

Да, Кришна это просто мегаспец по местам силы_для медитации просветления.

Так, или иначе, ДХ нам уже путь указал: калибровка некоей синестезии "вижу-чувствую", но может что-то еще нароем.

Да. Сейчас мы ищем подсказки на каких внешних внутренних якорях если сосредоточится, то уверенность-ощущение будет с гарантией подтверждать-отрицать наличие нужного места.

Да, это типа потенциальные места. Как и пещеры. Особенно, маленькие пещеры. Особенно, сделанные рукой древних магов :)
Еще бы там вывески висели. Хотя, наверное, висят, просто мы их не видим. Пока:)

Ага! Т.е. топографический/ландшафтный критерий вполне годится в роли предварительного критерия. Необходимого, но не достаточного критерия. А достаточный критерий это получение некоего референтного сигнала.
Для простоты носить с собой маятник. И с ним получать сигналы типа для рефрейминга. Ну что, часть ответственная за отдых в надлежащих местах, в этом месте можно остановиться?
Тогда такую часть нужно обучить предварительно? Или подсознание уже знает, как искать места силы?

А вот и идея для бизнеса. Надо срочно сделать некое приложение к мини гаджетам, или даже отдельный специальных гаджет, для поиска:
...а датчик какой-то тривиальный типа измерителя земного геомагнитизма. Только без динамики. Т.е. не очень чувствительный.
Тут не понял. Мы же не знаем, как связан магнетизм с Силой? Может, акселерометр, как интерфейс телесного восприятия - тот же маятник?

Ааа, ивняк вытягивает воду! Супер.
Хотя нет мистики в этом. Ивняк реально обводняет участок своего произрастания:
--он загущается и затеняет участок
--значительно уменьшается испарение с этого участка
--он конденсирует на себе росу
...и т.д.
Ну, речь шла о том, как сделать источник пресной воды на участке, полностью покрытом лесом.
А мистики и правда никакой: ходит дед с рогулькой, ищет где вода поближе и командует, куда садить ивняк:)

--Да, это типа потенциальные места. Как и пещеры. Особенно, маленькие пещеры. Особенно, сделанные рукой древних магов :)
--Еще бы там вывески висели. Хотя, наверное, висят, просто мы их не видим. Пока:)

Да!

--Ага! Т.е. топографический/ландшафтный критерий вполне годится в роли предварительного критерия. Необходимого, но не достаточного критерия. А достаточный критерий это получение некоего референтного сигнала. Для простоты носить с собой маятник. И с ним получать сигналы типа для рефрейминга. Ну что, часть ответственная за отдых в надлежащих местах, в этом месте можно остановиться?
--Тогда такую часть нужно обучить предварительно? Или подсознание уже знает, как искать места силы?

Для верности быстро/тщательно обучать. Система пресуппозиций. Аналоговый опыт. Устранение возражения. Рефрейминг создания новой части, которая будет указывать места силы.

--А вот и идея для бизнеса. Надо срочно сделать некое приложение к мини гаджетам, или даже отдельный специальных гаджет, для поиска: ...а датчик какой-то тривиальный типа измерителя земного геомагнитизма. Только без динамики. Т.е. не очень чувствительный.

--Тут не понял. Мы же не знаем, как связан магнетизм с Силой? Может, акселерометр, как интерфейс телесного восприятия - тот же маятник?

А нам и не надо знать как связан магнетизм с Силой. Мы его свяжем с "силой" для обывателя в некоей обучающей стратегии. И слава богу, не будет никаких эксцессов.

И только те, кто будут это практиковать неумеренно могут накопить столько личной "силы", что она перейдёт уже в Силу личностно-безличную. Собственно, так даже сами нагвалисты предписывали действовать в рамках общей практики.

Мы направились в пустынный чапараль и примерно через полчаса вышли на небольшой, футов двенадцати в диаметре участок ссохшейся красноватой почвы, идеально утрамбованной и плоской, причем без каких-либо следов механической обработки. В центре этого круга, лицом на юго-восток сел дон Хуан, велев мне сесть напротив, лицом к нему.
…
– Мы пробудем здесь долго, – объяснил он. – Можно сидеть тихо или разговаривать. Для тебя неестественно молчать, поэтому продолжим беседу. Это место является местом силы, и поэтому мы должны воспользоваться им до наступления ночи. Сиди как можно естественней, без страха или нетерпения. Похоже, что тебе легче всего расслабиться, делая заметки. Поэтому пиши, сколько душе угодно.
…
Он посадил меня лицом к юго-востоку и попросил скомандовать себе быть безмолвным и без мыслей. Сначала я не мог сделать этого и испытал момент нетерпения. Дон Хуан повернулся ко мне спиной, предложив опереться на его плечо. Он сказал, что я должен успокоить свои мысли, а затем повернуть лицо к кустам на юго-востоке и не закрывать глаза. Загадочным тоном он добавил, что от решения поставленной передо мной задачи зависит, буду ли я готов к восприятию новой грани мира магов.
Я робко спросил о природе этой задачи. Он мягко усмехнулся. Я ждал его ответа, но затем что-то во мне выключилось, и я почувствовал себя взвешенным. Казалось, из моих ушей вынули затычки, и сразу же стали слышны бесчисленные шумы чапараля. Их было так много, что они сливались в сплошной гул. Я почти задремал, как внезапно что-то привлекло мое внимание. Это не было чем-то, что затронуло мой мыслительный процесс, как не было зрительным образом или деталью окружающей обстановки. И все же мое осознание оказалось чем-то поглощенным. Я полностью бодрствовал. Мои глаза были сфокусированы на пятне у края чапараля, но я не смотрел, не думал и не разговаривал с собой. Мои чувства были чисто телесными ощущениями. Они не нуждались в словах. Я чувствовал, что устремляюсь сквозь что-то неопределенное. Может быть, неслось то, что в обычном состоянии было моими мыслями. Во всяком случае, у меня было ощущение того, что я захвачен каким-то обвалом или что что-то сходило подобно лавине со мной на гребне. В своем животе я почувствовал стремительную тягу. Что-то толкало меня в чапараль. Я видел темную массу кустов перед собой. Но это не было сплошным темным пятном. Я мог видеть каждый куст, как если бы смотрел на них в ранних сумерках. Казалось, что они двигаются. Их листва напоминала черные юбки, которые нес ко мне ветер. Но ветра не было. Я погрузился в их гипнотизирующее движение. Какая-то пульсирующая рябь, казалось, подтягивала их все ближе и ближе ко мне. Потом на фоне темных очертаний кустов появился более светлый силуэт. Я сфокусировал глаза сбоку от него и смог различить в нем зеленовато-желтое сияние. Не фокусируясь, я взглянул прямо на него. Появилась уверенность, что светлый силуэт – это человек, прячущийся под кустами.

Стр. 5 — 17 Свидание со знанием — бабочкой

– Это твое место силы, – сказал дон Хенаро шепотом. – Ты уже списал до костей все пальцы на том месте, где сидишь. Ты когда-нибудь делал здесь какое-нибудь могучее сновидение?
– Нет, он не делал, – сказал дон Хуан тихим голосом. – Но зато он делал могучее писание.

Стр 74. На заметку: местом силы может стать место, где сделано могучее сновидение. Или что-нибудь другое могучее :)

После полуторачасовой езды я остановил машину у дороги. Мы взобрались по крутому склону большой горы. Около часа мы шли в молчании с Нестором во главе, а затем остановились у подножия огромного утеса, который был, вероятно, свыше двухсот футов высотой и почти совершенно отвесным. Нестор сканировал землю полуприкрытыми глазами, отыскивая подходящее место для привала. Я болезненно сознавал, что он неуклюж в выполнении этой техники. Паблито, который находился рядом со мной, несколько раз был на грани того, чтобы выступить вперед и поправить его, но удержался и расслабился.
Затем, после минутного колебания Нестор выбрал место. Паблито с облегчением вздохнул. Я тоже знал, что место, выбранное Нестором, было правильным. Но я не мог понять, откуда я знаю это. Таким образом, я вовлек себя в псевдопроблему, воображая, какое бы место я выбрал сам, если бы вел их. Однако я не успел даже начать спекулировать по поводу этой проблемы, так как Паблито явно осознавал мое занятие.
– Ты не можешь этого сделать, – прошептал он мне.
Я засмеялся с некоторым смущением, как будто меня поймали на чем-то неприличном. Паблито засмеялся тоже и сказал, что дон Хенаро всегда ходил с ними обоими по горам, и время от времени давал кому-нибудь из них возможность вести. Поэтому он знал, что нет никакого способа представить то, каким был бы твой собственный выбор.
– Хенаро сказал, что причина того, что это нельзя сделать, состоит в том, что есть или плохой, или хороший выбор, – сказал он. – Когда ты сделал неправильный выбор, твое тело знает это точно так же, как и тело любого другого. Но если ты сделал правильный выбор, то тело это знает и расслабляется, вообще забывая о том, что здесь был выбор. Видишь ли, ты как бы перезаряжаешь свое тело, как ружье, для следующего выбора. Если ты захочешь использовать его вновь, чтобы оно сделало тот же самый выбор, то оно не сработает.
…
Затем я испытал невообразимое ощущение. Мое левое ухо начало двигаться. У меня было такое чувство, что оно крутится само по себе. Оно практически повернуло мою голову на пол-оборота до тех пор, пока я не оказался, как мне показалось, лицом к востоку. Голова наклонилась слегка вправо. В этой позе я был способен замечать все богатство трескучего звука «зова бабочки». Он звучал, как если бы был где-то далеко, доносясь с северо-востока. Как только я уловил это направление, мое ухо различило невероятное количество звуков, однако я не знал, было ли это лишь воспоминанием о звуках, которые я слышал ранее, или же действительно существующими звуками.
Место, где мы находились, было пересеченным западным склоном горного хребта. К северо-востоку находились рощи деревьев и пятна горного кустарника. Мое ухо, казалось, улавливало звук чего-то тяжелого, движущегося по камням и приближающегося с того направления. Нестор и Паблито то ли реагировали на мои действия, то ли сами слышали эти звуки. Мне хотелось спросить их об этом, но я не смел, или, может быть, был не в состоянии нарушить концентрацию.
…
Я услышал вибрирующий звук или рев. Он был мне знаком, этот звук. Я слышал его много лет назад под воздействием психотропного растения. В кустах я различил гигантскую черную форму. Казалось, что сами кусты постепенно становились все темнее, пока не превратились в зловещую черноту. Эта чернота не имела определенных очертаний, но она двигалась. Она, казалось, дышала. Я услышал потрясающий вопль, который смешался с криками ужаса Паблито и Нестора, и кусты – или черная форма, в которую они превратились, – полетели прямо на нас.
Я не смог удержать равновесия. Каким-то образом что-то во мне сдало. Темная фигура накрыла нас, а затем поглотила. Свет вокруг потускнел, как если бы солнце закатилось.
…

Дон Хенаро сделал знак Паблито и Нестору движением головы, и дон Хуан велел мне следовать за ними. Нестор пошел вперед и указал место, где сидеть мне, и другое – для Паблито. Мы сели на одной линии, примерно в пятидесяти ярдах от подножья утеса, где стояли дон Хуан и дон Хенаро. Пока я продолжал на них смотреть, мои глаза невольно вышли из фокуса. Я определенно знал, что свел их, потому что увидел их как четверых. Затем картина дона Хуана в левом глазу наложилась на картину дона Хенаро в правом. Результатом такого смешения было то, что я увидел радужное светящееся существо, стоящее между доном Хуаном и доном Хенаро. Это не был человек, какими я обычно видел людей. Скорее, это был шар белого огня. Что-то вроде волокон света покрывало его. Я встряхнул головой. Двойное изображение рассеялось, и все же вид дона Хуана и дона Хенаро как светящихся существ остался. Я видел два странных удлиненных светящихся предмета. Они походили на два радужных мяча для регби с нитями, которые обладали собственным свечением.
Два светящихся существа встряхнулись. Я действительно видел, как встряхнулись их нити, а затем они исчезли из виду. Они были втянуты наверх длинной нитью паутины, которая, казалось, выстрелила с вершины утеса. У меня было такое ощущение, что длинный луч света или сверкающая линия упала со скалы и подняла их. Я воспринял событие своими глазами и всем своим телом.

Стр. 230-240 Свидетельство нагваля

Дон Хуан посмотрел на меня и засмеялся. Он усадил меня и спросил, ел ли я. Я уже поел, и поэтому он вручил мне мой блокнот и отвел к любимому месту дона Хенаро – к большому камню с западной стороны дома, откуда открывался вид на глубокий овраг.
…
Я определенно предпочел бы тебе рассказать все это на твоем собственном месте силы, но Хенаро является твоим бенефактором, и его место в подобном случае может оказаться для тебя более благоприятным.
…
Дон Хуан поднялся. Он смахнул пыль и мусор с гладкого чашеобразного углубления и очень удобно уселся спиной к камню и лицом к северо-западу. Он указал на другое место, где мог удобно сесть и я. Я был слева от него, тоже лицом к северо-западу. Камень был теплым и вызывал ощущение безмятежности и защищенности. Было тепло. Мягкий ветер смягчал жару полуденного солнца и делал ее приятной. Я снял шляпу, но дон Хуан велел мне снова надеть ее.
– Сейчас ты обращен лицом в сторону твоего собственного места силы, – сказал он. – Эта поддержка может защитить тебя. Сегодня тебе нужны все зацепки, какие ты только сможешь использовать. Твоя шляпа может быть одной из них.

243-247 Место предрасположения дона Хенаро

Дон Хуан вернулся к концу дня, и мы в ном молчании прогулялись до ближайшей горной ды. В сумерках мы остановились и сели на краю овала. Мы оставались там, пока не стемнело, и тогда дон Хуан повел меня к другому месту поблизости – громадному обрыву – утесу с совершенно отвесной каменной стеной. Утес нельзя было заметить с той тропинки, которая к нему вела, однако дон Хуан показывал мне его несколько раз раньше. Он заставил меня взглянуть через край и сказал, что весь утес был местом силы, особенно его основание, расположенное в каньоне на несколько сот футов ниже. Каждый раз, когда я смотрел на него, я испытывал неприятный озноб. Каньон всегда был темным и угрожающим. Прежде чем мы достигли этого места, дон Хуан сказал, что дальше мне следует идти одному и встретиться с Паблито на краю утеса. Он рекомендовал, чтобы я расслабился и выполнил походку силы, чтобы смыть свою нервную усталость.
…
Человек поднял голову. Это был не Паблито! Его глаза были двумя огромными зеркалами, похожими не глаза тигра. Мое тело отскочило назад. Мышцы напряглись, а затем сняли оцепенение без малейшего волевого вмешательства с моей стороны. Я выполнил прыжок назад, такой быстрый, мощный и такой огромный, что в нормальных обстоятельствах я бы непременно погрузился в грандиозную спекуляцию по этому поводу. Как бы там ни было, но мой страх был настолько выше всяких пределов, что у меня не было ни малейшей склонности к размышлению. Я убежал бы оттуда, если бы кто-то не схватил меня за руку.
…
Платок дона Хуана вырос в объемную тень. Она выступила вперед и двинулась к нам, дробя мелкие камни и твердые куски земли. Она подошла к нам на три-четыре фута до самого углубления полумесяца между доном Хуаном и доном Хенаро. В какой-то момент мне показалось, что она собирается прокатиться через нас и растереть нас в пыль. Мой ужас в этот миг был подобен пылающему огню. Тень передо мной была гигантской, наверное, около четырнадцати футов – в высоту и шести – в ширину, и она двигалась, как бы чувствуя дорогу без всяких глаз. Она дергалась и раскачивалась. Я знал, что она разыскивает меня.

278 — 283 Встреча с Паблито и союзниками

Мы пересекли сочную зеленую долину и начали взбираться на гору с востока. В конце дня мы, наконец, сделали привал на бесплодной вершине столовой горы, возвышающейся над долиной с юга. Растительность полностью изменилась. Всюду вокруг нас находились выветренные горы. Земля в долине и по склонам была размежевана и обработана, и все же пейзаж в целом вызывал у меня чувство опустошенности. Солнце уже было низко над юго-западным горизонтом. Дон Хуан и дон Хенаро повели нас к северному краю горы. С этого места открывался величественный вид. На севере виднелись бесконечные долины и горы, а на западе – высокий горный хребет. Солнечный свет, отражаясь от далеких северных гор, делал их оранжевыми, такого же цвета, как и облака на западе. Пейзаж, несмотря на свою красоту, вызывал чувства печали и одиночества.
…
– Ты на самом краю, Карлитос, – сказал дон Хенаро. – И ты Паблито. Вы оба.
Его голос был мягким, добрым и озабоченным, без шутливой интонации.
– Другие воины, путешествуя в неизвестное, останавливались на этом самом месте, – сказал он. – И все они желают вам добра.
Я почувствовал рябь вокруг нас, словно воздух был полутвердым, и что-то создало волну, которая прокатилась сквозь него.
…
Дон Хенаро поднялся и отошел на совершено плоский участок в десяти-двенадцати футах в стороне. Там он сделал странный жест. Он двигал руками, как бы счищая пыль со своей груди и живота. Затем произошла удивительная вещь. Поток почти неощутимого света прошел сквозь него. Он исходил из земли, и, казалось, зажег все его тело. Он сделал что-то вроде заднего пируэта, нырок назад, и приземлился на грудь и руки. Его движение было выполнено с такой точностью и мастерством, что он казался невесомым существом, похожим не червя созданием. Оказавшись на земле, он исполнил ряд неземных движений. Он скользил всего в нескольких дюймах над землей или катался по ней, как если бы лежал на шарикоподшипниках, или плавал, описывая круги и поворачиваясь с быстротой и легкостью угря, плывущего в океане.
В какой-то момент мои глаза расфокусировались, и я уже следил без всякого перехода за шаром света, скользящим взад и вперед по чему-то похожему на поверхность катка с тысячами лучей света, сияющих над ним.

299-313 Прыжок в неизвестное

И то же что и выше, только в меньшем масштабе.

А с другой стороны непонятно, это же типа видЕние К. Он что видит элементы натурального ландшафта или воображаемого?

Для каждого места силы нужно направление. Знать личное направление.
Он сказал, что, как только я достигну вершины холма, я должен вытянуть перед собой правую руку, повернув ее ладонью к земле и растопырив прямые пальцы.

Аааа - не сказано какую руку!

Большой палец, однако, должен быть прижат к ладони. Потом нужно повернуть голову на север и согнуть руку перед грудью, так, чтобы кисть тоже указывала на север, и танцевать, поставив левую ступню позади правой и ударяя ее носком по земле. Дон Хуан сказал, что когда в левой ноге появится ощущение поднимающегося тепла, нужно медленно взмахнуть рукой с севера на юг и обратно.

Ну, т.е. получается, что стать надо фронтом на юго-запад, сгибать левую руку, и голову поворачивать к правому плечу. Тогда диспозиция получится.

— Над какой-то точкой ладонь почувствует тепло. Направление на эту точку будет направлением, в котором следует повернуться лицом, а сама эта точка обозначает место, на которое тебе необходимо сесть, – объяснил он.

Точка в секторе 45 градусов даст некое дополнительное направление для доворота. В любом случае налево. И в этом месте + направлении следует сесть.

Кстати, любое место силы требует вполне определенной ориентации, в какой надо в м.с. находиться. Без это ориентации мс. не работает.

Поиск безопасной точки/точек для встречи с союзником.

Да нам без разницы для чего.

Алгоритм.

(1) Залезть на холм.
(2) Фронтом стать на юго-запад, а голову довернуть на север. (Проверить, - юго-запад есть личное направление для К. Знать свое личное направление, с помощью которого можно сканировать возможные места силы).
(3) Делать танец кролика.
(4) При ощущении тепла в левой ноге левой рукой взмахнуть слева-направо и обратно.
(5) Почувствовать точку тепла.
(6) Довернуться к ней фронтом и сесть.

Он сказал, что, как только я достигну вершины холма, я должен вытянуть перед собой правую руку, повернув ее ладонью к земле и растопырив прямые пальцы.
Аааа - не сказано какую руку!
Правую руку.

После довольно длительной паузы дон Хуан неожиданно повернулся ко мне и сказал, что все, что нужно, для того чтобы найти подходящее место для отдыха, это свести глаза. Он заговорщицки подмигнул мне и доверительным тоном сказал, что именно так я и поступил, когда катался ночью по земле, и благодаря этому смог найти оба места и увидеть соответствующие им цвета. Дон Хуан признался в том, что моя удача произвела на него сильное впечатление.

О, я понял наконец. Нужно перефокусировать глаза как при поиске другого изображения в 3d.

Дон Хуан предложил мне попробовать, заверив, что зрению это не повредит. Он сказал, что начинать следует с коротких взглядов почти самыми уголками глаз, а затем показал мне как это делается, выбрав большой куст. Когда я смотрел на глаза дона Хуана, бросавшие непостижимо быстрые взгляды на куст, у меня возникло странное ощущение. Они напомнили мне изворотливого животного, которое не может постоянно смотреть прямо перед собой.

Вторая техника. Это чистое *зрение лягушки быстрыми отдельными взглядами.

Мы шли еще примерно час, в течение которого я пытался ни на чем не фокусировать взгляд. Затем дон Хуан велел мне разделять изображения, воспринимаемые каждым моим глазом. Еще через час у меня ужасно разболелась голова, и нам пришлось остановиться.

Ага! Т.е. центральный взгляд надо сделать на 3d. А от этого положения надо делать быстрые боковые взгляды, но не доворачивать глаза на искомое направление, а взглядывать на него *зрением лягушки, возвращая взгляд к центру на 3d.

Действительно, голова заболит без практики!

– Как думаешь, сможешь ты сам найти подходящее место для привала? – спросил дон Хуан.
Я не имел понятия, по какому критерию судить о том, является место «подходящим» или нет. Он терпеливо объяснил, что, смотрение короткими взглядами позволяет глазам выхватить необычные картины.
– Какого типа? – спросил я.
– Это не совсем картины, – уточнил дон Хуан. – Они больше похожи на чувства, чем на зрительные образы.

Чувства-образы. Не один раз указывал что *зл дает какие-то замороченные искаженные изображения. В одной из тем у нас есть изображения от проги, которая мозволяет видеть пульс человека. И я указал, что тамошние изображения есть натуральные картины *зл. Ссылки потом укажу.

Если ты посмотришь таким способом на дерево, куст или скалу, под которыми тебе хотелось бы отдохнуть, глаза помогут тебе ощутить, является ли выбранное место наиболее удачным для привала.

А само *зрение лягушки соединено с движениями/ощущениями как бы напрямую. Глаза видят, а склетные мышцы реагируют. И еще реагируют гладкие мышцы внутренних органов - это рефлексы ENS. Той самой кишечной нервной системы, которую так любят китайцы и нагвалисты.

Я снова потребовал, чтобы дон Хуан объяснил, на что похожи ощущения, о которых он говорит, но он либо не мог их описать, либо просто не хотел, и сказал, что мне самому нужно попробовать выбрать подходящее место, и тогда он скажет, работают мои глаза в этом плане или нет.
В какое-то мгновение я заметил что-то похожее на точки света, отраженного прожилками кварца. Когда я прямо смотрел на то место, где они мелькнули, их не было видно, но стоило мне быстрым взглядом вскользь пробежать по окружающему пейзажу, как что-то вроде слабого сияния вновь обнаруживалось на том же самом месте.

Ну вот - в этом случае, слабо сияние. Но он нихрена не почувствовал ещё.

Я показал это место дону Хуану. Оно находилось как раз посредине открытого прямым лучам солнца участка голой земли. Дон Хуан раскатисто захохотал, а потом спросил, почему я выбрал именно это место. Я сказал, что увидел там сияние.

Дело сомнительно.

– Не имеет значение, что ты видишь, – объяснил он. – Ты можешь увидеть все, что угодно, хоть слона. Важно, что ты при этом чувствуешь.
Но я не чувствовал ничего.

Тупица, потому что. Чувствовать надо кишками.

Внезапно дон Хуан со всех ног бросился ко мне, схватил за руку и волоком оттащил меня по земле метров на пять от того места, где я сидел. Он помог мне встать на ноги и отер пот со своего лба. Я заметил, что на этом действии он выдохся, чуть ли не до последнего предела. Он похлопал меня по спине и сказал, что я выбрал плохое место, и что ему пришлось в спешном порядке спасать меня, пока оно не захватило все мои чувства. Я рассмеялся. Образ дона Хуана, бросающегося ко мне, выглядел довольно занятно. Он несся так, словно ему было двадцать лет. Ступнями он словно цеплялся за мягкую красноватую землю пустыни, как будто собирался с ходу через меня перемахнуть. Все произошло почти мгновенно: только что дон Хуан смеялся надо мной, а буквально через секунду-другую уже волок меня за руку по земле.

Нашел плохое место.

Я ничего не сказал. Мне и в голову не приходило разочаровываться в том, чего я совершенно не понимал. Тем не менее, я не мог не признать, что с тех пор, как мы с доном Хуаном познакомились, и я начал к нему приезжать, я уже трижды приходил в неистовство и накручивал себя, чуть ли не до болезненного состояния, когда сидел на тех местах, которые дон Хуан называл плохими.

Ну да. В плохих местах хозяин собаку не оставит.

– Весь фокус в том, чтобы научиться чувствовать глазами, – объяснил дон Хуан. – Ты не знаешь, что именно чувствовать, и в этом – твоя проблема. Но с практикой это придет.
– Может быть, ты расскажешь мне, что я должен чувствовать? – спросил я.
– Это невозможно.
– Почему?
– Никто не сможет тебе сказать, что в этом случае человек чувствует. Это – не тепло, не свет, не сверкание, не цвет… Это ни на что не похоже.
– И ты не можешь этого описать?

Чувствуешь типа Сущностного Ощущения.

– Нет. Я могу только обучить тебя техническим приемам. Когда ты научишься разделять изображения и воспринимать все в раздвоенном виде, ты должен будешь сосредоточить внимание на пространстве между этими двумя изображениями. Любое заслуживающее внимания изменение произойдет именно в этой области.

Забыл присоединить *зл боковые взгляды. Т.е. алгоритм такой:

(1) При взгляде прямо сделать его 3d.
(2) Делать боковые взгляды *зл, возвращая глаза к центральному положению 3d.
(3) Найти необычный образ/впечатление.
(3) На найденный образ навести центральный взгляд 3d и проверить какое ENS-ощущение он вызывает.
(4) При благоприятном СО найдено место силы.

– Об изменениях какого типа ты говоришь?
– Это не важно. Важно чувство, которое у тебя при этом возникнет. Сегодня ты увидел сверкание, но это ничего не значило, потому что отсутствовало чувство. Как чувствовать, я тебе объяснить не могу. Ты должен научиться этому сам.

Это сущностное ощущение (СО).

Дон Хуан повел меня к холмам в восточном направлении. Это была долгая прогулка. День был жарким. Однако жара, которая обычно была для меня невыносимой, каким-то образом оставалась незаметной. Мы довольно далеко углубились вглубь каньона

Вглубь каньона это вверх?

Тут я осознал, что мы находились в круглом, похожем на бухту изгибе сухого водяного каньона, окруженные глыбами песчаника.
Там дон Хуан выбрал для отдыха пятачок на открытом незатененном месте. Он сказал, что нам нужно дождаться сумерек, а мне следует вести себя как можно естественнее, в том числе задавать любые вопросы.
– Я знаю, что там прячется дух, – очень тихо сообщил он мне.

"Бухта" была когда-то натуральной бухтой. Бухты являются местами силы. Эти места силы любят люди и духи/союзники, которые в них даже живут.

В это мгновение сильнейший порыв ветра встряхнул все мое тело.

Необычный ветер указывает на места силы.

Тело дона Хуана повернулось лицом на запад – туда, откуда этот ветер пришел.

Ветер есть сама сила.

Налетел еще один сильный порыв ветра, от которого вверх по моему позвоночнику побежал холодок. Дон Хуан повернулся на юг и принялся обшаривать глазами местность.

Порывы ветра - целая серия сигналов.

Ну, круг это дополнительно усиленное струнами место силы.

Ну, т.е. они сидят прямо на выходе вулканической лавы. На застывшем жерле, по видимому, сравнительно небольшого размера.

Птицы указывают на места силы.

Место силы у подножия холма.

Стучат по земле правой ногой. А в предыдущий раз стучали левой.

Я простоял неподвижно почти целый час. Мысли постепенно исчезали, и, наконец, внутренний разговор с самим собой полностью прекратился. Потом возникло раздражение. Оно, казалось, было в моем животе и становилось более острым, когда я поворачивался лицом прямо к тому участку, который пытался почувствовать. Появилось ощущение какого-то отталкивания, я почувствовал, что нужно уйти.

Карлушу просто прёт на плохие места.

Я пошел, осматривая землю сведенными глазами. Через некоторое время я наткнулся на большой плоский камень. Я остановился перед ним. В нем вроде бы не было ничего особенного, но почему-то он казался мне привлекательным. Ни какого-либо цвета, ни свечения. Но он мне нравился. Телу было хорошо и удобно. Я присел на камень и немного отдохнул.

Вот именно. Ощущения:

-- "телу хорошо" - это ENS-компонента

--"телу удобно сесть" - это идёт от скелетных мышц

Тщательно выбрав подходящее место, я присел отдохнуть на краю голой каменистой площадки. Там мне было тепло, и я чувствовал себя спокойно.

"Телу тепло" - ENS-компонента.

"Телу спокойно" - это сущностная компонента.

Итог: Искомые ощущения включают в себя: ENS-ощущения + ощущения скелетных мышц типа позных о. + сущностные ощущения

Мы направились в пустынный чапараль и примерно через полчаса вышли на небольшой, футов двенадцати в диаметре участок ссохшейся красноватой почвы, идеально утрамбованной и плоской, причем без каких-либо следов механической обработки. В центре этого круга, лицом на юго-восток сел дон Хуан, велев мне сесть напротив, лицом к нему.

Если ДХ сидел на юго-восток, то К. сидел на северо-запад.

Он посадил меня лицом к юго-востоку и попросил скомандовать себе быть безмолвным и без мыслей. Сначала я не мог сделать этого и испытал момент нетерпения. Дон Хуан повернулся ко мне спиной, предложив опереться на его плечо. Он сказал, что я должен успокоить свои мысли, а затем повернуть лицо к кустам на юго-востоке и не закрывать глаза. Загадочным тоном он добавил, что от решения поставленной передо мной задачи зависит, буду ли я готов к восприятию новой грани мира магов.

Ага, а потом повернул его в своём направлении.

А что еще могучего конкретно?

И рассчитанные для обывателя.

Тогда:

--фронтом стоять на запад
--голова довёрнута к правому плечу на север
--размахивать правой рукой от севера (положение выпрямлено) до юго-запада (согнута на 45 градусов и до тела не доходит_

Т.е. у них правило типа в виртуальной реальности как в реальной.

Хенаро сказал, что причина того, что это нельзя сделать, состоит в том, что есть или плохой, или хороший выбор, – сказал он. – Когда ты сделал неправильный выбор, твое тело знает это точно так же, как и тело любого другого. Но если ты сделал правильный выбор, то тело это знает и расслабляется, вообще забывая о том, что здесь был выбор. Видишь ли, ты как бы перезаряжаешь свое тело, как ружье, для следующего выбора. Если ты захочешь использовать его вновь, чтобы оно сделало тот же самый выбор, то оно не сработает.

Вот почему изучение процесса выбора мест силы такой сложный.

Потому, что этот процесс для каждого одного места силы как бы однократный. Сработал и всё.

Дон Хенаро сделал знак Паблито и Нестору движением головы, и дон Хуан велел мне следовать за ними. Нестор пошел вперед и указал место, где сидеть мне, и другое – для Паблито. Мы сели на одной линии, примерно в пятидесяти ярдах от подножья утеса, где стояли дон Хуан и дон Хенаро.

Опять у подножья утёса.

Пока я продолжал на них смотреть, мои глаза невольно вышли из фокуса. Я определенно знал, что свел их, потому что увидел их как четверых. Затем картина дона Хуана в левом глазу наложилась на картину дона Хенаро в правом. Результатом такого смешения было то, что я увидел радужное светящееся существо, стоящее между доном Хуаном и доном Хенаро. Это не был человек, какими я обычно видел людей. Скорее, это был шар белого огня. Что-то вроде волокон света покрывало его. Я встряхнул головой. Двойное изображение рассеялось, и все же вид дона Хуана и дона Хенаро как светящихся существ остался. Я видел два странных удлиненных светящихся предмета. Они походили на два радужных мяча для регби с нитями, которые обладали собственным свечением.

Он сделал 3d совмещение на двух фигурах. Точно такое, какое он делал/будет делать с камнями.

Дон Хуан посмотрел на меня и засмеялся. Он усадил меня и спросил, ел ли я. Я уже поел, и поэтому он вручил мне мой блокнот и отвел к любимому месту дона Хенаро – к большому камню с западной стороны дома, откуда открывался вид на глубокий овраг.

МС у камня, лежащего в начале оврага. Это уже классика.

Сибиряк, как только увидишь большой камень в начале оврага знай - ты нашел место силы.

Дон Хуан поднялся. Он смахнул пыль и мусор с гладкого чашеобразного углубления и очень удобно уселся спиной к камню и лицом к северо-западу. Он указал на другое место, где мог удобно сесть и я. Я был слева от него, тоже лицом к северо-западу. Камень был теплым и вызывал ощущение безмятежности и защищенности.

Сечас вспомнил такой камень в предгорьях Алатао в Восточном Казахстане. На возвышенности у подножия большой стены песчаника - склону горы метров на 300. Ощущение безмятежности и защищенности.

Ага, непрерывная триангуляция различных мест силы, типа как раньше до GPS были везде триангуляционные топогеодезические знаки.

Т.е. получается, что маги имеют/определяют/окружат себя триангуляционной сеткой мест силы. И передвигаются от одного места к другому.

И живут, фактически, по такой сетке.

И чем дольше живут - тем больше в них энергии.

Дон Хуан вернулся к концу дня, и мы в полном молчании прогулялись до ближайшей горной дыры.

Ага. Прямо к месту силы.

В сумерках мы остановились и сели на краю овала. Мы оставались там, пока не стемнело, и тогда дон Хуан повел меня к другому месту поблизости – громадному обрыву – утесу с совершенно отвесной каменной стеной. Утес нельзя было заметить с той тропинки, которая к нему вела, однако дон Хуан показывал мне его несколько раз раньше. Он заставил меня взглянуть через край и сказал, что весь утес был местом силы, особенно его основание, расположенное в каньоне на несколько сот футов ниже.

ОСОБЕННО ЕГО ОСНОВАНИЕ!!!

Каждый раз, когда я смотрел на него, я испытывал неприятный озноб. Каньон всегда был темным и угрожающим. Прежде чем мы достигли этого места, дон Хуан сказал, что дальше мне следует идти одному и встретиться с Паблито на краю утеса. Он рекомендовал, чтобы я расслабился и выполнил походку силы, чтобы смыть свою нервную усталость.

Походкой силы по местам силы!!!

Мега гора над мега долиной Место Мега Силы
Мы пересекли сочную зеленую долину и начали взбираться на гору с востока. В конце дня мы, наконец, сделали привал на бесплодной вершине столовой горы, возвышающейся над долиной с юга.

Ага, мега гора возвышающаяся над мега долиной с юга. Место мега силы.

Ветер сила.

Упражнения в созерцании.
Повдых, остановку ВД.
Китайцы вон для тренировок тайцзы, цигун и т.п. все норовят на горку залезть.
М.б. просто физзарядку?
Рефреймингоподобную коммуникацию с Духом/Силой, отдельными духами/союзниками?

 

Упражнения в созерцании.

Не для простого обывателя.

Повдых, остановку ВД.

Повдых сидя практикуют для медитации. И остановку ВД.

Китайцы вон для тренировок тайцзы, цигун и т.п. все норовят на горку залезть.

Это хорошее дело.

М.б. просто физзарядку?

Да, простая физзарядка на горке будет более сильной.

Рефреймингоподобную коммуникацию с Духом/Силой, отдельными духами/союзниками?

Это здорово. Но, это не для обывателя.

Я повернулся лицом к девушкам и хотел сказать им, что уже знаю, где они живут, но промолчал. Я не представлял, как можно описать, что щекочущее чувство заставило меня вспомнить случайное замечание дона Хуана. Однажды по пути к Паблито мы проходили мимо какого-то дома, и, указав на необычную черту окружающей обстановки, он заметил, что этот дом – идеальное место для отдыха и расслабления. Я повез их туда.
Дом был довольно велик. Это была такая же постройка из необожженного кирпича с черепичной крышей, как и дом доньи Соледад. Одна длинная комната в передней части дома, крытая кухня – в задней, огромное патио рядом с кухней и загородка для цыплят рядом с патио. Самой важной частью дома была закрытая комната, одна из дверей которой выходила в переднюю, а другая – в патио. Лидия сказала, что ее построили они сами. Я захотел посмотреть ее, но Лидия не позволила, сказав, что сейчас не время. Без Хосефины и Ла Горды она не могла показать мне принадлежащие им части комнаты.
В углу передней комнаты была сооружена кирпичная платформа около восемнадцати дюймов высотой, сделанная как кровать, одним концом примыкающая к стене. Лидия положила на нее несколько толстых соломенных циновок и предложила мне отдохнуть, сказав, что они будут охранять мой сон.
…
Нагуаль дал нам этот дом, – сказала Лидия, – но он не предназначен для отдыха. У нас был другой дом, который был действительно прекрасен. Это место для увеличения энергии. Эти горы там сведут тебя с ума.
– Мы все по натуре ленивы и не любим напрягаться, – продолжала она. – Нагуаль знал это и, должно быть, понимал, что это место заставит нас лезть на стены.

87-97 Дом — место отдыха/увеличения энергии.

После долгой езды и утомительной ходьбы в сторону от дороги мы, наконец, достигли места силы. Было уже далеко за полдень. Мы были в глубоком каньоне. На дне его было уже темно, хотя солнце еще освещало вершины гор над ним. Мы подошли к неглубокой пещере, которая находилась на северной стороне пролегавшего с востока на запад каньона на высоте нескольких футов. Я хорошо знал это место. Обычно мы с доном Хуаном проводили здесь много времени.
…
Ла Горда выползла из пещеры. Я последовал за ней. Она повела меня за собой. Мы вышли из лощины и достигли длинной каменистой равнины. Остановившись, она пропустила меня вперед. Я сказал, что если она мне предоставит возможность вести, то я приведу нас к машине. Она утвердительно кивнула и прижалась ко мне. Я чувствовал ее прохладную и влажную кожу. Похоже, она была сильно возбуждена. До места, где мы оставили машину, было около мили и нам предстояло пересечь пустынную каменистую равнину. Дон Хуан как-то показал мне скрытую тропу среди больших валунов. Тропа проходила практически по подножью горы, примыкавшей с востока к равнине. Я направился к ней. Меня вело какое-то непонятное побуждение. Иначе бы я вернулся назад тем же путем, по которому мы пришли сюда по равнине.
…
Когда мы достигли высоко проходящей тропинки, на мне стало сказываться физическое напряжение. Я запыхался и мне пришлось дышать ртом. Я видел контуры больших валунов. Луны не было, но необыкновенно ясное небо давало достаточно света, чтобы различать очертания. Я слышал тяжелое дыхание Ла Горды.

113-143 Свидание с силой/союзниками.

Ла Горда усадила меня на подушку и прислонила спиной к столбу. Она сказала, что собирается руководить мною при созерцании пятна силы Нагуаля, которое находится на круглых холмах по ту сторону долины. Она надеялась, что созерцая его, я получу энергию, необходимую для собирания своего второго внимания. Она села слева, почти вплотную ко мне, и стала давать указания. Почти шепотом она велела мне держать веки полуприкрытыми и смотреть на то место, где сходились два огромных круглых холма. Там был глубокий узкий водный каньон. Она сказала, что это особое созерцание состоит из четырех отдельных действий. Во-первых, надо было использовать края моей шляпы как козырек, чтобы заслонить излишнее количество света и пропустить к глазам лишь минимальное число лучей, а затем полуприкрыть веки. Дальше надо было удерживать веки в постоянном положении, чтобы обеспечить равномерный приток света. И наконец, нужно было выделить водный каньон на фоне остальной картины через сетку волокон света на своих ресницах.
Сначала я не мог выполнить ее инструкции. Солнце было высоко над нами, и мне пришлось запрокинуть голову назад. Я вертел шляпу так и этак, пока не закрыл большую часть солнечного сияния ее полями. Кажется, это было все, что требовалось. Когда я полуприкрыл глаза, небольшое количество света, словно исходившее из полей моей шляпы, буквально взорвалось у меня на ресницах, которые, как фильтр, создавали паутину света. Я держал веки полуприкрытыми и некоторое время играл со светящимся кружевом, пока не смог различить на его фоне темный вертикальный контур водного каньона.
Затем Ла Горда велела мне созерцать среднюю часть каньона, пока я не смогу различить очень темное коричневое пятно. Она сказала, что эта дыра в каньоне не для тех глаз, которые смотрят, но только для глаз, которые видят. Она предупредила, что как только я увижу пятно, мне необходимо проявить свой контроль, чтобы оно не притянуло меня к себе. Скорее я должен приблизиться к нему30 и пристально всматриваться внутрь него. Она предложила мне нажать на ее плечо в тот момент, когда я найду дыру, чтобы дать знать об этом. Она подвинулась и прислонилась ко мне.
С минуту я боролся, пытаясь скоординировать и сделать устойчивыми все четыре действия. И вдруг в середине каньона оформилось темное пятно. Я немедленно заметил, что вижу его каким-то иным способом, чем обычно. Темное пятно скорее было впечатлением, визуальным искажением. В тот момент, когда мой контроль ослаб, оно исчезло. Оно находилось в поле моего восприятия, только если я сохранял контроль над всеми четырьмя действиями. Тут я вспомнил, что дон Хуан множество раз занимал меня такой деятельностью. Он обычно вешал небольшой лоскуток на низкую ветку куста, стратегически размещенную так, чтобы находиться на одной линии с каким-нибудь определенным геологическим образованием, таким, например, как водные каньоны или склоны. Заставляя меня сидеть примерно в пятидесяти футах от этого лоскутка и пристально смотреть через низкие ветки куста, он пользовался этим, чтобы создать во мне определенный перцептуальный эффект. Лоскуток всегда был более темного оттенка, чем то геологическое образование, которое я пристально созерцал, и казался вначале деталью этого образования. Идея заключалась в том, чтобы допустить игру своего восприятия, не анализируя ее. Раз за разом я терпел неудачу, так как был совершенно не способен воздержаться от оценок, и мой ум всегда уходил в какие-то рациональные спекуляции о природе механизма моего иллюзорного восприятия.
На этот раз я не чувствовал необходимости в каких бы то ни было спекуляциях. Ла Горда не была той авторитетной сильной фигурой, с которой я подсознательно пытался бороться, как это было в случае с доном Хуаном.
Темное пятно в поле моего восприятия стало почти черным. Я прислонился к плечу Ла Горды, чтобы дать ей знать. Она прошептала мне на ухо, что я должен изо всех сил удерживать веки в том же положении и тихо дышать животом. Я не должен был позволять пятну подтягивать меня, но постепенно входить в него. Следовало избегать позволить дыре вырасти и внезапно поглотить меня. В случае если это произойдет, я должен немедленно открыть глаза.
Я стал дышать, как она предписала, и таким образом смог удерживать веки сколь угодно долго фиксированными в нужном положении.

Некоторое время я оставался в этой позиции. Затем заметил, что дышу нормально и это не нарушает моего восприятия. Но внезапно черное пятно стало пульсировать, двигаться, и, прежде чем я смог начать правильно дышать, чернота двинулась вперед и обволокла меня. Я ужаснулся и открыл глаза
Нагуаль обычно заставлял их сидеть целыми днями и собирать свое второе внимание посредством пристального созерцания этого пятна. Он неоднократно предупреждал их об опасности быть поглощенными пятном из-за встряски, от которой может пострадать тело.
Мне потребовалось около часа пристального созерцания, чтобы сделать то, что она описала. Приближение к коричневому пятну и пристальное всматривание в него означали, что коричневый клочок земли в моем поле зрения неожиданно вспыхнул. Когда картинка стала яснее, я понял, что нечто во мне выполняет невероятное действие. Я ощутил, что действительно приближаюсь к тому пятну. Отсюда у меня и возникло впечатление, что оно прояснилось. Затем я настолько приблизился, что мог различить даже отдельные его детали: камни и растительность. Я приблизился к нему еще, и тут увидел любопытное образование на одном из камней. Оно выглядело как грубо высеченный стул. Мне почему-то оно очень понравилось. По сравнению с ним остальные камни были бледными и неинтересными.
Не знаю, как долго я созерцал его. Я мог рассмотреть каждую его деталь. Мне казалось, что я мог бы потеряться в его деталях – им не было конца. Но что-то рассеяло мое видение: на камень наложился странный образ, затем еще и еще. Мне досаждали эти помехи. Как только я начал беспокоиться, до меня дошло, что Ла Горда, стоя позади меня, поворачивает мою голову из стороны в сторону. За считанные секунды концентрация моего созерцания совершенно рассеялась.

290-295 Пятно силы нагваля

Может, для обывателя и не только, надо сформулировать, с каким Намереньем следует приходить/искать МС?
И минимальную технику безопасности, знаки там предупреждающие - типа ворона сказала "нет", значит не лезь?

Может, для обывателя и не только, надо сформулировать, с каким Намереньем следует приходить/искать МС? И минимальную технику безопасности, знаки там предупреждающие - типа ворона сказала "нет", значит не лезь?

В место силы надо приходит с намерением повысит показатели:

--своего самочувствия

--активности

--настроения

...минимальная техника безопасности есть точное соблюдение общих и частных правил экологии проведения личностных изменений.

 

Например, в месте силы обывателю надо четко контролировать время выключения внутреннего диалога. Как на школьном уровке - не более 45 минут за один раз можно разрешать себе отключать ВД. Если только на месте ВД не реализуется естественный сон.

Некоторое время я оставался в этой позиции. Затем заметил, что дышу нормально и это не нарушает моего восприятия. Но внезапно черное пятно стало пульсировать, двигаться, и, прежде чем я смог начать правильно дышать, чернота двинулась вперед и обволокла меня. Я ужаснулся и открыл глаза.

Ну, в этом месте идёт описание действия того, что называют экстрасенсорным восприятием. А мы занимаемся обывателями, которым э. восприятие не актуально.

Нагуаль обычно заставлял их сидеть целыми днями и собирать свое второе внимание посредством пристального созерцания этого пятна. Он неоднократно предупреждал их об опасности быть поглощенными пятном из-за встряски, от которой может пострадать тело.

Во, видишь, тут всяческие опасности. Нам опасности не нужны.

Мне потребовалось около часа пристального созерцания, чтобы сделать то, что она описала. Приближение к коричневому пятну и пристальное всматривание в него означали, что коричневый клочок земли в моем поле зрения неожиданно вспыхнул.

Мы не будем учить обывателя созерцанию нагвалистов.

Когда картинка стала яснее, я понял, что нечто во мне выполняет невероятное действие. Я ощутил, что действительно приближаюсь к тому пятну.

Приближение к удаленному в пространстве пятну это не для нас.

Отсюда у меня и возникло впечатление, что оно прояснилось. Затем я настолько приблизился, что мог различить даже отдельные его детали: камни и растительность. Я приблизился к нему еще, и тут увидел любопытное образование на одном из камней. Оно выглядело как грубо высеченный стул. Мне почему-то оно очень понравилось. По сравнению с ним остальные камни были бледными и неинтересными.

А вот в этом месте описаны феномены "обыкновенного" *зрения лягушки. Это вполне применимо в близком масштабе. Т.е. когда место для созерцания будет удалено не более чем на несколько метров.

Не знаю, как долго я созерцал его. Я мог рассмотреть каждую его деталь. Мне казалось, что я мог бы потеряться в его деталях – им не было конца. Но что-то рассеяло мое видение: на камень наложился странный образ, затем еще и еще. Мне досаждали эти помехи. Как только я начал беспокоиться, до меня дошло, что Ла Горда, стоя позади меня, поворачивает мою голову из стороны в сторону. За считанные секунды концентрация моего созерцания совершенно рассеялась.

Ну, т.е получается, что он вовсе не смотрел глазами на исходное пятно, потому что тогда бы при первом повороте его головы его видение пятна было бы сбито с настройки.

А что же это было за какое-то странное смотрение? С ним можно безопасно познакомиться с закрытыми глазами:

--вызвать перед глазами какую-то картинку
--начать делать емдр с закрытыми глазами, глядя на эту картинку
--картинка измениться/исчезнет
--повторить с другой картинкой
...

...через несколько повторений перед глазами появятся картинки, которые не будут зависеть от движений глаз.

Ла Горда усадила меня на подушку и прислонила спиной к столбу. Она сказала, что собирается руководить мною при созерцании пятна силы Нагуаля, которое находится на круглых холмах по ту сторону долины.

По ту сторону долины - нифигасе.

Она надеялась, что созерцая его, я получу энергию, необходимую для собирания своего второго внимания.

Нам бы с первым разобраться.

Она села слева, почти вплотную ко мне, и стала давать указания. Почти шепотом она велела мне держать веки полуприкрытыми и смотреть на то место, где сходились два огромных круглых холма. Там был глубокий узкий водный каньон.

Ага, два холма по сторонам каньона. Уже для нас стандарт. Да еще и круглые холмы.

Кстати, на лысых (круглых) горах типично гуляют ведьмы. Сстаринное поверье.

Она сказала, что это особое созерцание состоит из четырех отдельных действий. Во-первых, надо было использовать края моей шляпы как козырек, чтобы заслонить излишнее количество света и пропустить к глазам лишь минимальное число лучей, а затем полуприкрыть веки. Дальше надо было удерживать веки в постоянном положении, чтобы обеспечить равномерный приток света. И наконец, нужно было выделить водный каньон на фоне остальной картины через сетку волокон света на своих ресницах.

Ну, т.е. край тени от шлапы, проецируется как раз на прикрытые ресницами глаза. И из вида отсвечивающих ресниц получить сетку светящийся волокон.

Отблески на ресницах собирать можно. А волокна - нельзя. Экология.

Сначала я не мог выполнить ее инструкции. Солнце было высоко над нами, и мне пришлось запрокинуть голову назад. Я вертел шляпу так и этак, пока не закрыл большую часть солнечного сияния ее полями. Кажется, это было все, что требовалось. Когда я полуприкрыл глаза, небольшое количество света, словно исходившее из полей моей шляпы, буквально взорвалось у меня на ресницах, которые, как фильтр, создавали паутину света.

Двойная рефракция.

Точно как и со звуком - там двойная рефракция звуковых волн давала тот же результат.

Я держал веки полуприкрытыми и некоторое время играл со светящимся кружевом, пока не смог различить на его фоне темный вертикальный контур водного каньона.

Вот граница. На фоне кружева созерцать потенциальные соседние опорные места силы.

Таким образом, в этом месте мы имеем методы эээ "триангуляции" опорных мест силы, находящихся в прямой видимости от занимаемого.

Затем Ла Горда велела мне созерцать среднюю часть каньона, пока я не смогу различить очень темное коричневое пятно. Она сказала, что эта дыра в каньоне не для тех глаз, которые смотрят, но только для глаз, которые видят.

Никаких дыр нам не надо.

Она предупредила, что как только я увижу пятно, мне необходимо проявить свой контроль, чтобы оно не притянуло меня к себе. Скорее я должен приблизиться к нему30 и пристально всматриваться внутрь него. Она предложила мне нажать на ее плечо в тот момент, когда я найду дыру, чтобы дать знать об этом. Она подвинулась и прислонилась ко мне.

Тем более, с которыми надо взаимодействовать с подстраховкой.

С минуту я боролся, пытаясь скоординировать и сделать устойчивыми все четыре действия. И вдруг в середине каньона оформилось темное пятно. Я немедленно заметил, что вижу его каким-то иным способом, чем обычно. Темное пятно скорее было впечатлением, визуальным искажением.

Визуальное искажения *зрения лягушки на дистанции.

В тот момент, когда мой контроль ослаб, оно исчезло. Оно находилось в поле моего восприятия, только если я сохранял контроль над всеми четырьмя действиями. Тут я вспомнил, что дон Хуан множество раз занимал меня такой деятельностью. Он обычно вешал небольшой лоскуток на низкую ветку куста, стратегически размещенную так, чтобы находиться на одной линии с каким-нибудь определенным геологическим образованием, таким, например, как водные каньоны или склоны. Заставляя меня сидеть примерно в пятидесяти футах от этого лоскутка и пристально смотреть через низкие ветки куста, он пользовался этим, чтобы создать во мне определенный перцептуальный эффект. Лоскуток всегда был более темного оттенка, чем то геологическое образование, которое я пристально созерцал, и казался вначале деталью этого образования. Идея заключалась в том, чтобы допустить игру своего восприятия, не анализируя ее.

Ага. А вот тренировка для поиска дыр. Пятно (лоскуток) ближе чем удаленный фон для его разглядывания. При определенной 3d перефокусировке глаз пятно/"лоскуток" становится на своё законное место восприятия т.е. приближается. Но, поскольку он был "сцеплен" с удалённым фоном, то не фон приближается, а сам наблюдатель "улетает" вдаль.

После долгой езды и утомительной ходьбы в сторону от дороги мы, наконец, достигли места силы. Было уже далеко за полдень. Мы были в глубоком каньоне. На дне его было уже темно, хотя солнце еще освещало вершины гор над ним. Мы подошли к неглубокой пещере, которая находилась на северной стороне пролегавшего с востока на запад каньона на высоте нескольких футов. Я хорошо знал это место. Обычно мы с доном Хуаном проводили здесь много времени.

Пещера в каньоне - место силы.

Ла Горда выползла из пещеры. Я последовал за ней. Она повела меня за собой. Мы вышли из лощины и достигли длинной каменистой равнины. Остановившись, она пропустила меня вперед. Я сказал, что если она мне предоставит возможность вести, то я приведу нас к машине. Она утвердительно кивнула и прижалась ко мне. Я чувствовал ее прохладную и влажную кожу. Похоже, она была сильно возбуждена. До места, где мы оставили машину, было около мили и нам предстояло пересечь пустынную каменистую равнину. Дон Хуан как-то показал мне скрытую тропу среди больших валунов. Тропа проходила практически по подножью горы, примыкавшей с востока к равнине. Я направился к ней. Меня вело какое-то непонятное побуждение. Иначе бы я вернулся назад тем же путем, по которому мы пришли сюда по равнине.

Это типовой ход. Нагвалисты всегда ходят по круговым маршрутам. И никогда не возвращаются по то де самой дороге.

Когда мы достигли высоко проходящей тропинки, на мне стало сказываться физическое напряжение. Я запыхался и мне пришлось дышать ртом. Я видел контуры больших валунов. Луны не было, но необыкновенно ясное небо давало достаточно света, чтобы различать очертания. Я слышал тяжелое дыхание Ла Горды.

Без луны ясное небо света не даёт. У него уже включено либо ночное *зрение лягушки, либо вИдение.

Я повернулся лицом к девушкам и хотел сказать им, что уже знаю, где они живут, но промолчал. Я не представлял, как можно описать, что щекочущее чувство заставило меня вспомнить случайное замечание дона Хуана. Однажды по пути к Паблито мы проходили мимо какого-то дома, и, указав на необычную черту окружающей обстановки, он заметил, что этот дом – идеальное место для отдыха и расслабления. Я повез их туда.

Щекочущее чувство где?

Дом был довольно велик. Это была такая же постройка из необожженного кирпича с черепичной крышей, как и дом доньи Соледад. Одна длинная комната в передней части дома, крытая кухня – в задней, огромное патио рядом с кухней и загородка для цыплят рядом с патио. Самой важной частью дома была закрытая комната, одна из дверей которой выходила в переднюю, а другая – в патио. Лидия сказала, что ее построили они сами. Я захотел посмотреть ее, но Лидия не позволила, сказав, что сейчас не время. Без Хосефины и Ла Горды она не могла показать мне принадлежащие им части комнаты.

Ааа, дом - место силы. Система мз разных мест силы. Особенно, закрытая комната.

В углу передней комнаты была сооружена кирпичная платформа около восемнадцати дюймов высотой, сделанная как кровать, одним концом примыкающая к стене. Лидия положила на нее несколько толстых соломенных циновок и предложила мне отдохнуть, сказав, что они будут охранять мой сон.

Кирпичная платформа то же особенное место силы.

Нагуаль дал нам этот дом, – сказала Лидия, – но он не предназначен для отдыха. У нас был другой дом, который был действительно прекрасен. Это место для увеличения энергии.

Дом - энергетическая станция заправки.

Эти горы там сведут тебя с ума.

Ааа! И горы ближайшей триангуляции в пределах визуального доступа являются местом силы! Опорными местами силы.

– Мы все по натуре ленивы и не любим напрягаться, – продолжала она. – Нагуаль знал это и, должно быть, понимал, что это место заставит нас лезть на стены.

Супер. Дом для накачивания мотиваций.

Это типовой ход. Нагвалисты всегда ходят по круговым маршрутам. И никогда не возвращаются по то де самой дороге.
Вроде помню, что мы это уже обсуждали, а где - найти не могу. И в книгах КК прямых указаний на круговые маршруты не припомню.

Без луны ясное небо света не даёт. У него уже включено либо ночное *зрение лягушки, либо вИдение.
Млечный Путь?

--Это типовой ход. Нагвалисты всегда ходят по круговым маршрутам. И никогда не возвращаются по той же самой дороге.
--Вроде помню, что мы это уже обсуждали, а где - найти не могу. И в книгах КК прямых указаний на круговые маршруты не припомню.

Прямые указания есть в паре мест. И десятки описаний, в которых неназойливо подчёркнуто, что вернулись домой, например, с другой стороны.

--Без луны ясное небо света не даёт. У него уже включено либо ночное *зрение лягушки, либо вИдение.
--Млечный Путь?

Может быть, к стати.

Я сам ловил такой эффект во время ночных пробежек зимой. При определённых условиях узкая снежная утоптанная тропинка в лесу начинает как бы слегка светиться. И ноги уже не проваливаются в снег, ежели ступить мимо.

Паблито решил, что нам следует пойти на излюбленную скалу дона Хенаро и посидеть там, сблизив головы вместе. Двое остальных нашли его идею блестящей. Я не возражал. Мы сидели там очень долго, но ничего не произошло. Тем не менее, это нас очень расслабило.

62

Мы вышли в полночь при ярком лунном свете. Сначала никто не хотел идти, но Ла Горда очень удачно представила им то описание змеи, которое дал дон Хуан. Перед выходом Лидия предложила, чтобы мы позаботились о провизии на случай, если путешествие затянется. Ла Горда отвергла ее предложение, возразив, что мы не знаем, какого рода путешествие ждет нас. Она сообщила, что Нагуаль однажды указал ей начало тропы и сказал, что при удобном случае мы должны собраться на этом месте и позволить силе тропы открыться нам. Ла Горда добавила, что это не обычная козья тропа, а естественная линия на земле, которая, по словам Нагуаля, может дать нам силу и знание, если мы сможем следовать по ней и стать с ней единым целым.
Мы двигались под смешанным руководством. Ла Горда дала нам толчок, а Нестор знал местность. Ла Горда привела нас к определенному месту в горах. После этого Нестор принял руководство и нашел тропу. Наше построение было очевидным, то есть голова вела, а остальные располагались соответственно анатомическому строению змеи: сердце, брюхо и хвост. Мужчины шли справа от женщин. Каждая пара шла в полутора метрах за предыдущей.
Мы шли так быстро и так неслышно, как только могли. Временами слышался лай собак, а когда мы поднялись выше в горы, осталось только пение сверчков. Мы шли долго. Внезапно Ла Горда остановилась и, схватив меня за руку, показала вперед.
В 20-30 метрах прямо посреди тропы высился силуэт громадного человека, около двух с половиной метров высотой. Он преграждал нам дорогу. Мы столпились гурьбой. Наши глаза были прикованы к темной фигуре. Она не двигалась. Некоторое время спустя Нестор сделал несколько шагов вперед. Лишь после этого фигура сдвинулась – навстречу нам. Каким бы громоздким ни выглядел человек, перемещался он плавно. Нестор бегом вернулся обратно. В тот момент, когда он присоединился к нам, человек остановился. Ла Горда сделала шаг в его направлении, и человек сделал шаг нам навстречу. Было очевидно, что если мы будем продолжать двигаться, мы столкнемся с ним. Мы были не чета гиганту, чем бы он ни был. Я взял на себя инициативу, толкнул всех назад и быстро увел с этого места.
Мы возвращались к дому Ла Горды в глубочайшем молчании. Обратный путь занял у нас несколько часов. Мы полностью выдохлись. Когда мы благополучно уселись в комнате Ла Горды, она заговорила.
– Мы обречены, – сказала она. – Эта штука, которую мы видели, была одним из твоих союзников, не так ли? Ты не хотел, чтобы мы двигались вперед. Твои союзники выскакивают из своих укромных мест, когда ты подталкиваешь их.
65-66 Встреча с союзником

– Нам предстоит сделать еще одну вещь, прежде чем мы будем свободны. Согласно инструкциям Нагуаля мы все должны посидеть на выбранном им месте силы.
– Где это место?
– Где-то поблизости, в горах. Нагуаль говорил, что на этом месте есть естественная трещина. Он сказал, что определенные места силы являются дырами в этом мире. Если быть бесформенным, то можно пройти сквозь такую дыру в неизвестное, в иной мир. Тот мир и этот – где мы живем – находятся на двух параллельных линиях. Вполне возможно, что он всех нас в разное время брал в тот мир через эти линии, но мы этого не помним. Элихио находится в том другом мире. Иногда мы достигаем его при помощи сновидения. Хосефина, конечно, самый лучший сновидящий среди нас.
…
На окраине города был большой мост, и мне захотелось его осмотреть. Я видел его из машины в тот день, когда приезжал сюда с Ла Гордой. По-видимому, он был колониальной постройки. Мы взошли на мост, но затем внезапно остановились на его середине. Я спросил стоявшего там человека, очень ли это старый мост. Он ответил, что видит его всю свою жизнь, а ему уже за пятьдесят. Я думал, что этот мост имеет притягательную силу исключительно для меня, но, наблюдая за другими, вынужден был заключить, что и на них он тоже воздействует. Нестор и Роза тяжело дышали, им не хватало воздуха. Паблито схватился за Хосефину, та же, в свою очередь, держалась за меня.
– Ты что-нибудь помнишь, Хосефина? – спросил я.
– Этот дьявол, Сильвио Мануэль, находится на той стороне моста, – сказала она, указывая на противоположный берег в каких-то десяти метрах от нас.
…
После завтрака мы пошли к тому дому. Никто не произнес ни слова. Я постучал и, когда дама открыла дверь, объяснил ей, что мне хочется показать дом моим друзьям. Она на секунду заколебалась. Ла Горда дала ей немного денег и извинилась за то, что мы ее беспокоим.
Хосефина повела нас прямо в заднюю половину дома. Я не видел этой части дома, когда был здесь в прошлый раз. Там находился мощеный дворик, с помещениями, расположенными вокруг него. В крытых коридорах хранился громоздкий сельскохозяйственный инвентарь. У меня было такое ощущение, что я уже видел этот дворик, когда тут не было всего этого хлама. Там было восемь комнат – по две с каждой стороны дворика. Нестор, Паблито и Бениньо, казалось, были на грани физического заболевания. Ла Горда обливалась потом. Она села с Хосефиной в нишу одной из стен, а Лидия и Роза вошли в одну из комнат. Внезапно Нестор, как будто в поисках чего-то, вошел в другую комнату. Так же сделали и Паблито с Бениньо. Я остался наедине с хозяйкой дома. Я хотел было заговорить с ней и спросить, знавала ли она Сильвио Мануэля, но не мог собрать энергию для разговора. Мой живот был завязан в узел, руки сильно вспотели. Что-то подавляло меня, невыразимая печаль, тоска по чему-то отсутствующему, невыразимому. Я не мог этого вынести. Я уже собирался попрощаться с дамой и выйти на улицу, когда ко мне подошла Ла Горда. Она прошептала, что нам следует посидеть немного в большой комнате, примыкающей к холлу, отделенному от дворика. Комнату было видно с того места, где мы стояли. Мы вошли внутрь. Это была очень большая, пустая комната с высоким балочным потолком, темная и хорошо проветриваемая. Ла Горда позвала всех туда. Дама посмотрела на нас, но сама внутрь не вошла. Каждый, казалось, в точности знал, где ему надлежит сидеть. Хенарос уселись справа от двери, у одной из стен комнаты. Сестрички и Ла Горда сели слева, у противоположной стены. Они уселись вплотную к стенам. Хотя мне хотелось сесть рядом с Ла Гордой, я занял место в центре комнаты, показавшееся мне правильным. Не знаю, почему, но наши места, казалось, предопределял какой-то высший порядок. Пока я там сидел, волна странных чувств нахлынула на меня. Я был пассивен и расслаблен. Я казался себе киноэкраном, на который проецировались чужие чувства печали и тоски. Однако не было ничего, что я мог бы узнать, как точные воспоминания.

Мы оставались в этой комнате больше часа. К концу я уже чувствовал, что готов открыть источники неземной печали, заставившие меня почти неконтролируемо плакать. Но затем так же непроизвольно, как уселись, мы встали и покинули дом, даже не поблагодарив его хозяйку и не попрощавшись с ней.
На площади мы сгрудились вместе. Ла Горда сразу заявила, что, поскольку она бесформенная, она все еще несет ответственность. Она сказала, что занимает такую позицию из-за тех выводов, к которым она пришла в доме Сильвио Мануэля. Ла Горда, казалось, ждала замечаний. Молчание остальных было для меня невыносимым. В конце концов, я должен был что-то сказать.
– К каким же выводам ты пришла в этом доме, Ла Горда? – спросил я.
– Думаю, все знают, к каким, – высокомерно ответила она.
– Мы этого не знаем, – сказал я. – Никто пока ничего не говорил.
– Нам не нужно разговаривать, мы знаем, – сказала Ла Горда.
Я настаивал на том, что такие важные вещи я не могу принять так просто, как нечто, само собой разумеющееся. Нам необходимо поговорить о наших чувствах. Что касается лично меня, то все, что я оттуда вынес, – это опустошительное чувство печали и отчаяния.
– Нагуаль Хуан Матус был прав, – сказала Ла Горда. – Мы должны были посидеть на том месте силы, чтобы освободиться. Я теперь свободна. Я не знаю, как это произошло, но что-то было снято с меня, пока я там сидела.
Все женщины согласились с ней. Трое же мужчин – нет. Нестор сказал, что он был на грани того, чтобы вспомнить действительные лица, но, несмотря на его старания очистить свое поле зрения, что-то прерывало его. Все, что он испытал, было чувство тоски и печали оттого, что он все еще находится в этом мире.
...
– Это же так просто! – вырвалось у Ла Горды, как будто ее внезапно осенило. – Мы пересекали, или, вернее, Сильвио Мануэль заставлял нас пересекать параллельные линии. Этот мост – место силы. Дыра в этом мире. Дверь в иной мир. Мы прошли в эту дверь.
Вероятно, проходить было больно, так как мое тело боится. Сильвио Мануэль ждал нас с другой стороны. Никто из нас не помнит его внешности, потому что Сильвио Мануэль – это мгла, и он никогда не показывает своего лица. Мы могли видеть только его глаза.
...
– Мы были в доме Сильвио Мануэля, – сказала она. – Сейчас я могу очень многое вспомнить об этом доме. Кто-то говорил мне, не помню, кто, что Сильвио Мануэль нашел его и купил, потому что дом был построен на месте силы. Но кто-то еще говорил, что ему просто понравился этот дом, он купил его, а затем перенес туда место силы. Лично я чувствую, что это Сильвио Мануэль принес силу. Я чувствую, что его безупречность удерживала там место силы, пока он жил там со своей компанией.
Когда им пришло время уходить, сила того места исчезла вместе с ними, и дом стал таким же, каким он был до тех пор, пока Сильвио Мануэль не купил его, – обычным домом.

Мост, дом Сильвио Мануэля 81-95, 155-156

Сильвио Мануэль подготовил меня и Ла Горду к очередной попытке. Он объяснил, что места силы являлись реальными отверстиями в своего рода оболочке, не дающей миру потерять свою форму. Место силы может быть использовано так долго, пока человеку хватает силы, собранной во втором внимании. Он сказал, что ключом к тому, чтобы выстоять в присутствии Орла, является сила собственного намерения. Без намерения нет ничего. Он сказал мне, поскольку я был единственным, кто входил в иной мир, что меня там чуть не убила моя неспособность изменить свое намерение. Он был уверен, однако, что путем напряженных тренировок все мы придем к тому, что сможем удлинить свое намерение. Однако он не мог объяснить, чем же все-таки это намерение является. Он пошутил, что только Нагуаль Хуан Матус мог бы объяснить, что это, но его-то как раз и нет поблизости.

235 Места силы — трещины между мирами

Хороший вопрос.

Надо на эту тему смотреть в первоисточнике - последнем переводе, который мы обсуждаем.

Пока из общих соображений, мне так кажется, что надо двигаться и по и против часовой.

Паблито решил, что нам следует пойти на излюбленную скалу дона Хенаро и посидеть там, сблизив головы вместе.

Ага. Всё таки места силы могут быть типа "именными".

Двое остальных нашли его идею блестящей. Я не возражал. Мы сидели там очень долго, но ничего не произошло. Тем не менее, это нас очень расслабило.

А у нас Хенаро, к стати, обычный член группы, а не нагваль. Так же как и С. Мануэль.

Мы вышли в полночь при ярком лунном свете. Сначала никто не хотел идти, но Ла Горда очень удачно представила им то описание змеи, которое дал дон Хуан. Перед выходом Лидия предложила, чтобы мы позаботились о провизии на случай, если путешествие затянется. Ла Горда отвергла ее предложение, возразив, что мы не знаем, какого рода путешествие ждет нас. Она сообщила, что Нагуаль однажды указал ей начало тропы и сказал, что при удобном случае мы должны собраться на этом месте и позволить силе тропы открыться нам. Ла Горда добавила, что это не обычная козья тропа, а естественная линия на земле, которая, по словам Нагуаля, может дать нам силу и знание, если мы сможем следовать по ней и стать с ней единым целым.

Ага! Некоторые тропы есть тропы силы. Они проложены по "естественным линям" - "энергетическим линиям"?

Мы двигались под смешанным руководством. Ла Горда дала нам толчок, а Нестор знал местность. Ла Горда привела нас к определенному месту в горах. После этого Нестор принял руководство и нашел тропу. Наше построение было очевидным, то есть голова вела, а остальные располагались соответственно анатомическому строению змеи: сердце, брюхо и хвост. Мужчины шли справа от женщин. Каждая пара шла в полутора метрах за предыдущей.

А как же одиночки шарашатся по таким тропам силы? Или такие тропы силы раскрывают весь свой потенциал только группе людей при исполнении правильного построения: голова - сердце - брюхо - хвост. По два человека - всего восемь. А их сколько было - точно восемь?

А как же одиночки шарашатся по таким тропам силы?
Думаю, имеет значени количество/качество Силы того, кто идет по тропе. Там же ДХ раньше водил Карлоса, предъявляя ему аналогичные спецэффекты.

Или такие тропы силы раскрывают весь свой потенциал только группе людей при исполнении правильного построения: голова - сердце - брюхо - хвост. По два человека - всего восемь. А их сколько было - точно восемь?

Драматическим шепотом она добавила, что Нагуаль предвидел их новый уклад жизни, который явился результатом того, что я взял Хосефину в Тулу, чтобы она была вместе с Паблито. Она сказала, что существует ничтожный шанс, что мы добьемся успеха как группа, если последуем естественному ходу такой организации. Ла Горда объяснила, что, поскольку мы разделены на пары, мы образовали живой организм, мы стали змеей, гремучей змеей. У змеи четыре отдела, и он разделен на две продольные части, мужскую и женскую. Она сказала, что мы с ней образуем первую часть змея – голову. Это холодная, расчетливая, ядовитая голова. Вторая часть образована Нестором и Лидией. Это твердое, чистое сердце змеи. Третья – брюхо, подвижное, переменчивое, ненадежное, – оно образовано Паблито и Хосефиной. И четвертый отдел – хвост, где расположена «погремушка», – он образован парой, которая в реальной жизни может греметь часами до бесконечности на своем языке тзотзил (tzotzil), – Бениньо и Розой. Ла Горда выпрямилась, изменив позу, в которой она шептала мне на ухо. Она улыбнулась мне и похлопала меня по спине.
– Элихио сказал еще одно слово, которое сейчас вспомнилось мне, – продолжала она. – Хосефина согласна со мной, что он вновь и вновь повторял слово «тропа». Мы пойдем по тропе.

--А как же одиночки шарашатся по таким тропам силы?
--Думаю, имеет значени количество/качество Силы того, кто идет по тропе. Там же ДХ раньше водил Карлоса, предъявляя ему аналогичные спецэффекты.

Ну, и я о том же. По таким тропам силы люди знания ходят только ради получения спец-эффектов.

А вот простые обыватели что на них делают?

Кто-то же протаптывает эти тропы. Или это животные топчут эти тропы?

--Или такие тропы силы раскрывают весь свой потенциал только группе людей при исполнении правильного построения: голова - сердце - брюхо - хвост. По два человека - всего восемь. А их сколько было - точно восемь?
--... У змеи четыре отдела, и он разделен на две продольные части, мужскую и женскую. Она сказала, что мы с ней образуем первую часть змея – голову. Это холодная, расчетливая, ядовитая голова. Вторая часть образована Нестором и Лидией. Это твердое, чистое сердце змеи. Третья – брюхо, подвижное, переменчивое, ненадежное, – оно образовано Паблито и Хосефиной. И четвертый отдел – хвост, где расположена «погремушка», – он образован парой, которая в реальной жизни может греметь часами до бесконечности на своем языке тзотзил (tzotzil), – Бениньо и Розой. Ла Горда выпрямилась, изменив позу, в которой она шептала мне на ухо. Она улыбнулась мне и похлопала меня по спине. – Элихио сказал еще одно слово, которое сейчас вспомнилось мне, – продолжала она. – Хосефина согласна со мной, что он вновь и вновь повторял слово «тропа». Мы пойдем по тропе.

Мы "поползём" по тропе. Змея ползёт по тропе силы.

Ла Горда добавила, что это не обычная козья тропа, а естественная линия на земле
Тропы могут протаптывать звери.

Змея - конфигурация воинов для определенной задачи. Они там в разных местах разными фигурами рассаживались, стояли/ходили.

Сильвио Мануэль подготовил меня и Ла Горду к очередной попытке. Он объяснил, что места силы являлись реальными отверстиями в своего рода оболочке, не дающей миру потерять свою форму.

Места силы есть "отверстия". А может быть и просто отверстия в буквальном смысле слова.

Место силы может быть использовано так долго, пока человеку хватает силы, собранной во втором внимании.

Ага. Для использования места силы уже нужна некоторая сила.

Он сказал, что ключом к тому, чтобы выстоять в присутствии Орла, является сила собственного намерения. Без намерения нет ничего. Он сказал мне, поскольку я был единственным, кто входил в иной мир, что меня там чуть не убила моя неспособность изменить свое намерение. Он был уверен, однако, что путем напряженных тренировок все мы придем к тому, что сможем удлинить свое намерение. Однако он не мог объяснить, чем же все-таки это намерение является. Он пошутил, что только Нагуаль Хуан Матус мог бы объяснить, что это, но его-то как раз и нет поблизости.

Ага. "Удлинить" намерение.

– Нам предстоит сделать еще одну вещь, прежде чем мы будем свободны. Согласно инструкциям Нагуаля мы все должны посидеть на выбранном им месте силы. – Где это место? – Где-то поблизости, в горах.

Всё-таки место силы меняет как бы "отдачу" в зависимости кто и при каких условиях его посещает.

Нагуаль говорил, что на этом месте есть естественная трещина. Он сказал, что определенные места силы являются дырами в этом мире. Если быть бесформенным, то можно пройти сквозь такую дыру в неизвестное, в иной мир. Тот мир и этот – где мы живем – находятся на двух параллельных линиях. Вполне возможно, что он всех нас в разное время брал в тот мир через эти линии, но мы этого не помним. Элихио находится в том другом мире. Иногда мы достигаем его при помощи сновидения. Хосефина, конечно, самый лучший сновидящий среди нас.

Места силы - дыры в иной мир. Замечательно. Слава богу, что этот трюк доступен только "бесформенным".

Кстати, "форма"/"потерять форму" - всё это имеет отношение к особенным "форменным" рефлексам скелетной мускулатуры. Иначе говоря, "форма тела" это система тонических рефлексов (паттерн) скелетных мышц, придающих телу определенную форму в буквальном смысле слова:

--типовые тонические позы, которые тело принимает/поддерживает непроизвольно
--определенный общий тонус всех скелетных мышц. Повышенный, нормальный, пониженный.
--определенную тоническую связь между скелетными мышцами и тонусом (тоническим паттерном) гладких мышц внутренних органов, контролируемых ENS

..."потерять форму" означает радикально изменить тонические телесные паттерны/рефлексы с типичных, на некие новые, связанные с двигательной активности в системе приобщения к "знанию".

На окраине города был большой мост, и мне захотелось его осмотреть. Я видел его из машины в тот день, когда приезжал сюда с Ла Гордой. По-видимому, он был колониальной постройки. Мы взошли на мост, но затем внезапно остановились на его середине. Я спросил стоявшего там человека, очень ли это старый мост. Он ответил, что видит его всю свою жизнь, а ему уже за пятьдесят. Я думал, что этот мост имеет притягательную силу исключительно для меня, но, наблюдая за другими, вынужден был заключить, что и на них он тоже воздействует. Нестор и Роза тяжело дышали, им не хватало воздуха. Паблито схватился за Хосефину, та же, в свою очередь, держалась за меня.

Мост - место силы. На самом деле, место силы, по видимому, скрыто в русле реки под мостом. Какой-то разлом, или карст. В общем - реальная дыра.

– Ты что-нибудь помнишь, Хосефина? – спросил я.
– Этот дьявол, Сильвио Мануэль, находится на той стороне моста, – сказала она, указывая на противоположный берег в каких-то десяти метрах от нас.

Ну да. Они там организовали трюк пересечения параллельных линий двух миров/берегов.

Хосефина повела нас прямо в заднюю половину дома. Я не видел этой части дома, когда был здесь в прошлый раз. Там находился мощеный дворик, с помещениями, расположенными вокруг него. В крытых коридорах хранился громоздкий сельскохозяйственный инвентарь. У меня было такое ощущение, что я уже видел этот дворик, когда тут не было всего этого хлама. Там было восемь комнат – по две с каждой стороны дворика.

Жалко, что не указана ориентация этой внутридомовой композиции по странам света.

Нестор, Паблито и Бениньо, казалось, были на грани физического заболевания. Ла Горда обливалась потом. Она села с Хосефиной в нишу одной из стен, а Лидия и Роза вошли в одну из комнат. Внезапно Нестор, как будто в поисках чего-то, вошел в другую комнату. Так же сделали и Паблито с Бениньо.

Мощная физиологическая реакция на пребывание в месте силы. Плюс на якор накопленных в этом месте переживаний.

Я остался наедине с хозяйкой дома. Я хотел было заговорить с ней и спросить, знавала ли она Сильвио Мануэля, но не мог собрать энергию для разговора. Мой живот был завязан в узел, руки сильно вспотели. Что-то подавляло меня, невыразимая печаль, тоска по чему-то отсутствующему, невыразимому. Я не мог этого вынести.

Тоска и печаль по невыразимому нагвалю.

Я уже собирался попрощаться с дамой и выйти на улицу, когда ко мне подошла Ла Горда. Она прошептала, что нам следует посидеть немного в большой комнате, примыкающей к холлу, отделенному от дворика. Комнату было видно с того места, где мы стояли. Мы вошли внутрь. Это была очень большая, пустая комната с высоким балочным потолком, темная и хорошо проветриваемая. Ла Горда позвала всех туда. Дама посмотрела на нас, но сама внутрь не вошла. Каждый, казалось, в точности знал, где ему надлежит сидеть. Хенарос уселись справа от двери, у одной из стен комнаты. Сестрички и Ла Горда сели слева, у противоположной стены. Они уселись вплотную к стенам. Хотя мне хотелось сесть рядом с Ла Гордой, я занял место в центре комнаты, показавшееся мне правильным. Не знаю, почему, но наши места, казалось, предопределял какой-то высший порядок.

Т.е. будут суммироваться три вещи:

--сила места силы
--якорь накопленных в этой комнате переживаний во время контакта с партией ДХ
--и сила порядка, в котором они расположились в этой комнате

...порядок размещения это типа порядка терапевтических пространственных перестановок.

Пока я там сидел, волна странных чувств нахлынула на меня. Я был пассивен и расслаблен. Я казался себе киноэкраном, на который проецировались чужие чувства печали и тоски. Однако не было ничего, что я мог бы узнать, как точные воспоминания.

Стал интерфейсом переживаний воинов партии ДХ.

Мы оставались в этой комнате больше часа. К концу я уже чувствовал, что готов открыть источники неземной печали, заставившие меня почти неконтролируемо плакать. Но затем так же непроизвольно, как уселись, мы встали и покинули дом, даже не поблагодарив его хозяйку и не попрощавшись с ней.

Определённая соразмерность, указывающая оптимальное пребывание в месте силы.

На площади мы сгрудились вместе. Ла Горда сразу заявила, что, поскольку она бесформенная, она все еще несет ответственность. Она сказала, что занимает такую позицию из-за тех выводов, к которым она пришла в доме Сильвио Мануэля. Ла Горда, казалось, ждала замечаний. Молчание остальных было для меня невыносимым. В конце концов, я должен был что-то сказать.

Бесформенная - более чувствительная? Не отягчённая личными ограничениями?

– К каким же выводам ты пришла в этом доме, Ла Горда? – спросил я.
– Думаю, все знают, к каким, – высокомерно ответила она.
– Мы этого не знаем, – сказал я. – Никто пока ничего не говорил.
– Нам не нужно разговаривать, мы знаем, – сказала Ла Горда.

Сущностная форма знания.

Я настаивал на том, что такие важные вещи я не могу принять так просто, как нечто, само собой разумеющееся. Нам необходимо поговорить о наших чувствах. Что касается лично меня, то все, что я оттуда вынес, – это опустошительное чувство печали и отчаяния.

Карлуша временами просто тупица.

– Нагуаль Хуан Матус был прав, – сказала Ла Горда. – Мы должны были посидеть на том месте силы, чтобы освободиться. Я теперь свободна. Я не знаю, как это произошло, но что-то было снято с меня, пока я там сидела.

Она поняла, что К. не их нагваль.

Все женщины согласились с ней. Трое же мужчин – нет. Нестор сказал, что он был на грани того, чтобы вспомнить действительные лица, но, несмотря на его старания очистить свое поле зрения, что-то прерывало его. Все, что он испытал, было чувство тоски и печали оттого, что он все еще находится в этом мире.

Печаль по нагвалю.

– Это же так просто! – вырвалось у Ла Горды, как будто ее внезапно осенило. – Мы пересекали, или, вернее, Сильвио Мануэль заставлял нас пересекать параллельные линии. Этот мост – место силы. Дыра в этом мире. Дверь в иной мир. Мы прошли в эту дверь.

Мир третьего внимания.

Вероятно, проходить было больно, так как мое тело боится. Сильвио Мануэль ждал нас с другой стороны. Никто из нас не помнит его внешности, потому что Сильвио Мануэль – это мгла, и он никогда не показывает своего лица. Мы могли видеть только его глаза.

Больно было не от перехода, а от того, что открывалось в третьем внимании.

– Мы были в доме Сильвио Мануэля, – сказала она. – Сейчас я могу очень многое вспомнить об этом доме. Кто-то говорил мне, не помню, кто, что Сильвио Мануэль нашел его и купил, потому что дом был построен на месте силы. Но кто-то еще говорил, что ему просто понравился этот дом, он купил его, а затем перенес туда место силы. Лично я чувствую, что это Сильвио Мануэль принес силу. Я чувствую, что его безупречность удерживала там место силы, пока он жил там со своей компанией.

Ну, сила, которую изливает дух на субъекта с экстраординарной личной силой это уже тебе не сила земного геомагнитного происхождения.

Когда им пришло время уходить, сила того места исчезла вместе с ними, и дом стал таким же, каким он был до тех пор, пока Сильвио Мануэль не купил его, – обычным домом.

Сталкинг. Они не оставили за собой следов после ухода.

Движение по кругу - это неделание места/точки назначения. При движении по прямой это всегда "туда и обратно", и пункт назначения открыт для постижения всем ээ силам. Движение по кругу не фокусирует внимание (в декодерном смысле - т.е. опять внимание "сил") на точке назначения, хотя для шагающего субьекта она может быть столь же точно задана.

Движение по кругу - это неделание места/точки назначения.

Погоди. Но, нагвалисты не совершали путешествий "без точки назначения" за исключением:

--"путешествия в икс-лэнд", которое по определению совершается без точки назначения

--финального путешествия в третье внимание, потому что в отношении точек назначения в третьем внимании мы, живущие в первом внимании, ничего судить не можем

...все остальные путешествия нагвалистов были "с точкой назначения", даже если они совершались по условно-круговому маршруту.

При движении по прямой это всегда "туда и обратно", и пункт назначения открыт для постижения всем ээ силам.

При движении по маршруту туда-обратно открыт всем силам второй этим маршрута - при движении "обратно". На этой части маршрута сторонние силы могут подкараулить путешествующего, напасть на него и  отобрать у него его личную силу/энергию.

 Движение по кругу не фокусирует внимание (в декодерном смысле - т.е. опять внимание "сил") на точке назначения, хотя для шагающего субьекта она может быть столь же точно задана.

Движение по кругу предполагает постоянное представление/удерживание в уме структуры этого конкретного кругового маршрута. И самой важной точкой этого представления/удерживание в уме будет точка ЦЕНТРА! 

...все остальные путешествия нагвалистов были "с точкой назначения", даже если они совершались по условно-круговому маршруту.

Так я поэтому и написал "неделание". Точка назначения есть (на окружности), но она укрыта от стороннего внимания.

При движении по маршруту туда-обратно открыт всем силам второй этим маршрута - при движении "обратно". На этой части маршрута сторонние силы могут подкараулить путешествующего, напасть на него и отобрать у него его личную силу/энергию.

Ну вот.

Движение по кругу предполагает постоянное представление/удерживание в уме структуры этого конкретного кругового маршрута. И самой важной точкой этого представления/удерживание в уме будет точка ЦЕНТРА!

Но при этом можно скрыть точку периметра, которая собственно и интересует субъекта, от сторонних наблюдателей.

--...все остальные путешествия нагвалистов были "с точкой назначения", даже если они совершались по условно-круговому маршруту.
--Так я поэтому и написал "неделание". Точка назначения есть (на окружности), но она укрыта от стороннего внимания.

Ну, уверен, что "неделание" в это случае/примере избыточный термин. Если я собрался в город и представляю конечный пункт назначения, то я его "делаю".

Если я иду по маршруту по условному кругу, я представляю ориентиры его центра. И это есть "делание".

Зачастую, в круговых маршрутах "центральная" точка может быть вполне наблюдаема. Какая-то гора. Или высокое строение в городе.

--Движение по кругу предполагает постоянное представление/удерживание в уме структуры этого конкретного кругового маршрута. И самой важной точкой этого представления/удерживание в уме будет точка ЦЕНТРА!
--Но при этом можно скрыть точку периметра, которая собственно и интересует субъекта, от сторонних наблюдателей.

Это так.

Мы подошли к месту, где сбоку от дороги были большие валуны, наполовину засыпанные давним оползнем. Дон Хуан направился к ним и опустился на плоский камень. Мне он сделал знак сесть напротив. Затем без дальнейших предисловий он приступил к объяснению владения осознанием.

41 Владение осознанием

– Мы только прогуляемся туда, где тысячелетия назад жили самые первые видящие, – сказал он.
…
Втроем мы вышли из дома Хенаро. Было раннее утро. Вскоре мы углубились в выветренные холмы, расстилавшиеся вокруг дома. Там мы остановились и сели на огромном плоском камне посреди свежевспаханного и, судя по всему, засеянного склона.
– Вот оно – изначальное место, – сказал мне дон Хуан. – В процессе объяснения нам предстоит прийти сюда еще пару раз.
– Ночью здесь случаются очень странные вещи, – сообщил Хенаро. – Нагуаль Хулиан, по сути, поймал здесь союзника. Вернее, союзник...
...
К тому времени уже наступили сумерки. Вдруг Хенаро указал на какое-то мелькание прямо и в воздухе на уровне глаз. В сумеречном свете это было похоже на большую бабочку, которая кружилась вокруг того места, где мы сидели.
– Не будь нетерпеливым, – предостерёг меня дон Хуан. – Позволь Хенаро вести тебя. И не отводи взгляда от этого пятна.
Мелькающая точка определенно была бабочкой. Я ясно различал все ее детали. Я следил за ее извилистым усталым полетом, пока не начал видеть каждую частичку пыльцы на ее крылышках.
Я был полностью поглощен созерцанием, когда что-то вдруг вывело меня из этого состояния. Прямо за спиной я ощутил мощный взрыв беззвучного шума, если так можно выразиться. Обернувшись, я заметил целую группу людей, стоявших в ряд на другом, несколько более высоком, чем тот, где мы сидели, конце камня. Я подумал, что это люди, живущие по соседству. Видимо, они заподозрили неладное, наблюдая, как мы целый день здесь болтаемся, и взобрались на камень, чтобы с нами разобраться. То, что их намерения по отношению к нам далеко не добрые, я узнал откуда-то в то же мгновение.
Дон Хуан и Хенаро соскользнули с камня, велев поторопиться и мне. Мы тотчас же двинулись прочь. Весь путь до дома Хенаро мы проделали, ни разу не оглянувшись, чтобы посмотреть, не преследуют ли нас те люди. Ни Хенаро, ни дон Хуан не произнесли ни единого слова. Один раз дон Хуан даже свирепо шикнул на меня, приложив к губам палец. Когда мы подошли к дому Хенаро, дон Хуан втянул меня внутрь. А Хенаро, не останавливаясь, проследовал мимо дома и куда-то ушел.
Когда мы с доном Хуаном оказались в безопасности внутри дома, и он зажег керосиновую лампу, я поинтересовался:
– Что это были за люди, дон Хуан?
– Это были не люди, – ответил он.
– Да ладно тебе, дон Хуан, не надо напускать мистический туман. Это были люди, я видел их своими глазами.
– Ну разумеется, ты видел их своими глазами, – парировал он. – Однако это ни о чем не говорит. Твои глаза тебя подвели. Это были не люди, и шли они за тобой. Хенаро пришлось их отвлечь.

73 — 83 Место древних видящих

Мы подошли к ручью. Дон Хуан выбрал место с плоскими камнями и сказал, что глубина в этом месте вполне соответствует нашим целям.
…
Дон Хуан велел мне сесть на корточки на плоском камне, торчавшем из воды посередине спокойного ручья, и держать зеркало обеими руками за одну сторону, взявшись почти у самых его углов. Сам он опустился на корточки напротив меня, держа зеркало точно так же. Погрузив руки в воду почти по локоть, мы опустили зеркало на дно.
…
Как объяснил далее дон Хуан, древние видящие полагали, что семь нижележащих уровней – это уровни текучести воды. Поэтому источники имели для них огромнейшее значение. Ведь толтеки думали, что в источнике имеет место обратная текучесть, направленная из глубины к поверхности, и существа нижележащих уровней – то есть иные формы жизни – пользуются ею, чтобы подниматься в наш план бытия, разглядывать нас и за нами наблюдать.
– И в этом смысле древние видящие не ошибались, – продолжал дон Хуан. – Более того, они попали прямо в точку. Существа, которых новые видящие называют союзниками, действительно появляются возле водных источников.
– А то создание в зеркале было союзником? – поинтересовался я.
– Разумеется. Но не таким, какой может быть использован. Традиция использования союзников – я уже рассказывал тебе о ней – берет начало непосредственно от древних видящих. С помощью союзников толтеки совершали чудеса, но все это оказалось бессильным перед лицом реального врага – человека.

100-102 Неорганические существа

Дон Хуан находился в своем доме в Северной Мексике. Был вечер. Я только что приехал. Дон Хуан тут же перевел меня в состояние повышенного осознания. И я мгновенно вспомнил, что в Сонору дон Хуан возвращается каждый раз, когда ему требуется восстановить силы. Когда-то он объяснил мне, что на нагуале лежит громаднейшая ответственность, поэтому у каждого нагуаля должно быть особое место в физическом мире, где имеет место подходящее слияние энергий. Для дона Хуана таким местом была Сонорская пустыня.

120 Место восстановления силы нагваля.

Я присоединился к дону Хуану и Хенаро в Соноре, уже в самом конце путешествия – как раз вовремя для того, чтобы отвезти их домой, на юг.
За день до того, как мы отправились в путь, дон Хуан неожиданно продолжил рассказ о владении осознанием. Мы как раз отдыхали в тени высоких кустов в предгорьях. Был вечер, уже почти стемнело. У каждого из нас было по мешку, наполненному растениями. Как только мы опустили их, Хенаро лег на землю и заснул, положив голову на свернутую куртку, как на подушку.
…
Теперь, последняя истина заключается в том, что когда точка сборки смещается за некоторый определенный предел, она может собирать миры, полностью отличные от мира, который нам известен.
Все еще шепотом, он сказал, что определенные географические области не только способствуют этому рискованному движению точки сборки, но и определяют специфическое направление этого сдвига. К примеру, Сонорская пустыня помогает точке сборки сдвигаться вниз с ее обычной позиции, в место зверя.
– Именно поэтому здесь в Соноре так много настоящих магов, – продолжал он. – Особенно магов-женщин. Одну – Ла Каталину – ты уже знаешь. В прошлом я организовал столкновение между вами. Я хотел заставить твою точку сборки сдвинуться, и Ла Каталина своими магическими штучками выбила ее с места.
…
Дон Хуан знаком велел мне встать. Поднялся на ноги и Хенаро. Я автоматически схватил мешок с растениями. Хенаро с улыбкой остановил меня как раз перед тем, как я забросил мешок на плечо:
– Оставь мешок в покое. Нам предстоит прогуляться на холм и встретиться с Ла Каталиной.
– А где она? – Там, наверху, – сказал Хенаро, указывая на вершину невысокого холма. – Если ты пристально посмотришь своими полузакрытыми глазами, ты увидишь ее – очень темное пятно на фоне зеленой растительности.
Я напряг зрение, пытаясь высмотреть пятно, но ничего не заметил.
– Слушай, а почему бы тебе и правда туда не сходить? – предложил дон Хуан.
У меня закружилась голова и немного затошнило. Движением руки дон Хуан предложил мне отправиться наверх, но я не отваживался сдвинуться с места. В конце концов, Хенаро взял меня под руку, и вдвоем с ним мы начали взбираться на холм. Когда мы добрались до вершины, я обнаружил, что дон Хуан идет вслед за нами. Все мы втроем достигли вершины одновременно.
…
Пока дон Хуан говорил, я ужасно разозлился и на него, и на Хенаро. Ни с того ни с сего я пришел в бешенство и принялся что было мочи на них орать. Несообразность моей собственной реакции испугала меня. Будто бы это был вовсе не я. Я замолчал и с мольбой о помощи во взгляде посмотрел на них.
Хенаро стоял, положив руки дону Хуану на плечи, словно нуждаясь в поддержке. Оба они сотрясались в приступе совершенно неуправляемого хохота.
Я вдруг пришел в состояние такой подавленности, что почти расплакался. Дон Хуан приблизился ко мне и, как бы подбадривая меня, положил руку на мое плечо. Он сказал, что Сонорская пустыня по причинам, для него непостижимым, способствует проявлению воинственности в человеке, да и в любом другом существе.
– Люди скажут, что причиной тому является излишняя сухость здешнего воздуха, – продолжал он. – Или излишняя жара. Видящий сказал бы, что здесь имеет место специфическое слияние эманаций Орла, способствующее, как я уже говорил, сдвигу точки сборки вниз.
…
Я не боялся, я был просто очарован. То, что я видел перед собой, было чем угодно, но только не человеческим существом. Оно даже отдаленно не напоминало человека. Это было больше похоже на рептилию. Или на громоздкое гротескное насекомое. Или на мохнатую, до предела омерзительной наружности птицу. Его темное тело было покрыто грубой рыжеватой шерстью. Я не видел ног – только огромную уродливую голову. Вместо ноздрей по бокам плоского носа зияли две большущие дыры. У этой твари было что-то наподобие зубатого клюва. И глаза – настолько же прекрасные, насколько гротескной была вся эта штука. Глаза были подобны двум гипнотическим озерам непостижимой чистоты.

153 - 165 Встреча с Ла Каталиной

Больше он не сказал ничего до тех пор, пока, пройдя вдоль дороги примерно милю, мы не встретили Хенаро. Он ждал нас, сидя на придорожном камне.
Очень тепло Хенаро приветствовал меня и сказал, что нам предстоит взобраться на вершину одного из скалистых холмов, покрытых чахлой растительностью.
– Мы – все втроем – сядем, прислонившись спиной к камню, – объяснил дон Хуан, – и будем смотреть на солнечный свет, отраженный от восточных гор. А когда солнце опустится за горы на западе, Земля, возможно, позволит тебе увидеть настройку.
Поднявшись на вершину горы, мы сели, прислонившись спинами к камню. Дон Хуан велел мне занять место между ним и Хенаро.
Я спросил у дона Хуана, что он собирается делать. Его загадочные фразы, перемежавшиеся длительным молчанием, производили зловещее впечатление. Я чувствовал себя ужасно обеспокоенным.
Дон Хуан не ответил. Он продолжал, словно я не произнес ни слова:
– Древние видящие были теми, кто, открыв, что восприятие есть настройка, наткнулись на нечто монументальное. Очень досадно, что их заблуждения опять не дали им возможности понять, что они совершили.
Он указал на горный хребет к востоку от городка.
– На этих горах достаточно блеска, чтобы подтолкнуть твою точку сборки. Прямо перед тем, как солнце зайдет за западные пики, у тебя будет несколько мгновений, чтобы поймать все нужное тебе сверкание. Магический ключ, который открывает двери Земли, – это внутренняя тишина и любая сверкающая вещь.
– Что я должен делать? – спросил я.
Оба они изучали меня. Я думал, что вижу в их глазах смесь любопытства и отвращения.
– Просто отсеки внутренний диалог, – ответил дон Хуан.
Меня охватили чувства тревоги и сомнения, смогу ли я сделать это, но потом я просто расслабился. Я осмотрелся. Мы находились достаточно высоко. Вся длинная узкая долина лежала перед нами как на ладони. Солнце еще освещало косыми лучами подножия гор на востоке, по другую сторону долины. Выветренные склоны казались охряно-оранжевыми, а голубоватые пики вдали приобрели пурпурный оттенок.
…
– Не смотри на Хенаро! Взгляни вокруг!
Я подчинился. Я подумал, что попал в ад! Шок от того, что я увидел, был настолько силен, что я вскрикнул, ужаснувшись. Но не издал при этом ни звука. То, что я видел вокруг, как нельзя лучше соответствовало картине ада, запечатленной в моем сознании католическим воспитанием. Я видел красноватый мир, жаркий и гнетущий, темный, испещренный пустотами. В этом мире не было неба, и отсутствовал какой бы то ни было свет, кроме зловещих отражений красноватых огней, метавшихся вокруг с немыслимой быстротой.
Хенаро двинулся дальше, и что-то потянуло меня за ним. Сила, заставлявшая меня двигаться вслед за Хенаро, не давала также и взглянуть вокруг. Все мое осознание было приклеено к движениям Хенаро.
Я увидел, как Хенаро рухнул на землю, словно окончательно обессилев. В миг, когда он всем телом коснулся земли и вытянулся, чтобы отдохнуть, что-то во мне обрело свободу, и я снова смог оглядеться. Дон Хуан с любопытством меня разглядывал. Я стоял прямо перед ним. Мы находились на том самом месте, где сидели с самого начала – на широком уступе невысокой скалистой горы. Хенаро сопел и отдувался, как, впрочем, и я. Весь я был покрыт потом. С волос капало. Одежда тоже вся промокла, как будто меня выкупали в речке.
…
Ты поймаешь толчок Земли, – прошептал мне в одно ухо дон Хуан.
– Думай о глазах нагуаля, – шепнул в другое Хенаро.
– Толчок Земли придет в тот самый миг, когда ты увидишь сверкание на вершине вон той горы, – сказал дон Хуан и указал на самый высокий пик восточного хребта.
– Ты больше никогда не увидишь глаз нагуаля, – шепнул Хенаро.
– Отправляйся с толчком туда, куда он тебя возьмет, – сказал дон Хуан.
– Если ты будешь думать о глазах нагуаля, ты осознаешь, что медаль имеет две стороны, – прошептал Хенаро.

Я хотел подумать о том, что оба они говорили, но мысли мне не подчинялись. Что-то давило на меня. Я чувствовал, что сжимаюсь. Я ощутил приступ тошноты. Я видел, как вечерние тени быстро поднимаются по склонам гор на востоке. Я чувствовал, что словно бегу за тенями.
– Ну – вперед! – сказал Хенаро мне на ухо.
– Следи за большим пиком, смотри на сверкание, – сказал с другой стороны дон Хуан.
Там, куда указывал дон Хуан, на вершине самого высокого пика восточного хребта действительно появилась сверкающая точка. Я смотрел, как она отражает последние лучи заходящего солнца. Под ложечкой образовалась пустота, словно я несся вниз по американской горке.
Затем я скорее почувствовал, чем услышал, гул далекого землетрясения, которое внезапно захватило меня. Сейсмические волны были настолько огромны и производили такой грохот, что утратили для меня всякое значение. Сам же я был никчемным микробом, которого крутило и вертело.
Постепенно движение утихло. Последовал еще один мощный толчок, после чего наступила остановка. Я попытался осмотреться. У меня не было точки отсчета. Я словно рос подобно дереву. Надо мной был белый сияющий непостижимых размеров купол. Его существование вдохновило меня. Я полетел к нему, вернее, был выброшен, как снаряд. Я испытывал ощущение комфорта, ухоженности, безопасности. Чем ближе я поднимался к куполу, тем чувства эти становились все более интенсивными. Наконец, они переполнили меня, и я утратил всякое самоощущение.
Следующим, что я знал, было ощущение парения. Я покачивался в воздухе, словно падающий лист. Я чувствовал, что бесконечно устал. Неведомая засасывающая сила куда-то тянула меня. Пройдя сквозь темную дыру, я оказался рядом с доном Хуаном и Хенаро.

217-224 Настройка.Толчок земли.

Остановились мы у подножия большого голого холма. Дон Хуан указал на далекие горы на юге и сказал, что между тем местом, где мы находимся, и, похожей на разинутый рот, естественной выемкой в одной из тех гор расположено по меньшей мере семь мест, в которых древние видящие сфокусировали всю силу своего осознания.
Дон Хуан сказал, что эти видящие не только обладали потрясающими знаниями и отвагой, но им также сопутствовал необычайный успех. Он добавил, что их бенефактор показывал ему и Хенаро место, где древние видящие, побуждаемые любовью к жизни, заживо погребли себя и намерением, фактически, отвели от себя накатывающуюся силу.
– В тех местах нет ничего, что привлекало бы взгляд, – продолжал дон Хуан. – Древние видящие старались не оставлять следов. Просто обыкновенный пейзаж. Чтобы найти эти места, необходимо видеть.
Дон Хуан сказал, что ему не хочется идти к тем из этих мест, которые расположены далеко, поэтому он покажет мне самое ближнее из них. Я потребовал, чтобы он объяснил, чего мы добиваемся. Он ответил, что мы собираемся увидеть погребенных толтеков, и что до тех пор, пока не стемнеет, нам следует укрыться в тех зеленых кустах. И он указал на какие-то заросли, которые находились от нас примерно в полумиле вверх по пологому склону.
Мы направились к этим кустам, сели там на землю и устроились поудобнее. Дон Хуан очень тихим голосом начал рассказ о том, что древние видящие погребали себя для того, чтобы подпитаться энергией Земли. Промежутки времени, которые они проводили в погребенном состоянии, были разными – в зависимости от преследуемых целей. Чем более трудная задача стояла перед видящим, тем большим был период его самозахоронения.
Дон Хуан встал и жестом героя мелодрамы указал на место в нескольких метрах от нас:
– Здесь погребены два толтека. Они похоронили себя около двух тысяч лет тому назад, чтобы ускользнуть от смерти. Но они не бежали от нее, а бросили ей вызов.
Дон Хуан попросил Хенаро показать мне точное место, где похоронены древние видящие. Я оглянулся на Хенаро и обнаружил, что он сидит рядом и опять спит. Но к моему величайшему изумлению, он тут же подпрыгнул, по-собачьи залаял и на четвереньках побежал к тому месту, на которое указывал дон Хуан. Там он обежал круг, в совершенстве имитируя повадки небольшой собачки.
…
День был пасмурным, и ночь спустилась быстро. Почти сразу все погрузилось во тьму. Дон Хуан встал и повел меня и спящего Хенаро к огромному плоскому овальному камню, на который я обратил внимание еще в самом начале, едва мы пришли на это место. Камень этот был очень похож на тот, к которому мы ходили в прошлый раз, но несколько превосходил его по размерам. Мне почему-то подумалось, что этот камень, несмотря на его громадность, кем-то положен сюда специально.
– Это – другое место, – сообщил мне дон Хуан. – Этот громадный камень сюда положили в качестве ловушки, чтобы привлекать людей. Скоро ты узнаешь, почему.
Я ощутил, как по телу моему пробежала дрожь. Мне казалось, что я вот-вот упаду в обморок. Я хотел сообщить дону Хуану о неадекватности моей реакции, но он продолжал говорить хриплым шепотом. Он сказал, что Хенаро сейчас сновидит и потому имеет достаточно контроля над своей точкой сборки, чтобы двигать ее до достижения определенных эманаций, которые заставят пробудиться все, что есть вокруг этого камня. Мне дон Хуан посоветовал сдвинуть свою точку сборки вслед за точкой сборки Хенаро. Он сказал, что мне это по силам. Во-первых, установлением моего несгибаемого намерения сдвинуть ее, а во-вторых, позволив контексту ситуации диктовать, куда она должна сдвинуться.
Немного подумав, дон Хуан шепотом добавил, что беспокоиться по поводу технических аспектов ни к чему, ибо подавляющая часть необычных вещей, происходящих с видящими, впрочем, как и с обычными людьми, происходит сама собой, при вмешательстве только лишь намерения.
Еще немного помолчав, он сказал, что опасность для меня будет заключаться в неизбежной попытке погребенных видящих запугать меня насмерть. Он настаивал на том, чтобы я сохранял спокойствие и не поддавался страху, а просто следовал за Хенаро.
…

– Сельская местность в Мексике, а также некоторые города опасны. То, что произошло с тобой, может случиться с любым мужчиной и любой женщиной. Наткнувшись на такой могильник, человек даже может увидеть видящих и их союзников. Если, конечно, он достаточно податлив для того, чтобы позволить своему страху сдвинуть точку сборки. Но одно можно сказать наверняка: человек может умереть от страха.

249-260 Встреча с древними видящими.

Валуны вросшие в землю как конкретные места силы.

Типа сразу опасные места силы.

Эх, я в детстве столько насиделся на таких валунах в предгорьях Алтая и отрогах казахстанских Алатао.

– Мы только прогуляемся туда, где тысячелетия назад жили самые первые видящие, – сказал он.

Тысячелетия назад - это значит первые видящие стали уже типа союзников.

Втроем мы вышли из дома Хенаро. Было раннее утро. Вскоре мы углубились в выветренные холмы, расстилавшиеся вокруг дома. Там мы остановились и сели на огромном плоском камне посреди свежевспаханного и, судя по всему, засеянного склона.
Выветренные за тысячелетия валуны.

– Вот оно – изначальное место, – сказал мне дон Хуан. – В процессе объяснения нам предстоит прийти сюда еще пару раз.
– Ночью здесь случаются очень странные вещи, – сообщил Хенаро. – Нагуаль Хулиан, по сути, поймал здесь союзника. Вернее, союзник...
Вернее, союзник поймал Хулиана.

К тому времени уже наступили сумерки. Вдруг Хенаро указал на какое-то мелькание прямо и в воздухе на уровне глаз. В сумеречном свете это было похоже на большую бабочку, которая кружилась вокруг того места, где мы сидели.
– Не будь нетерпеливым, – предостерёг меня дон Хуан. – Позволь Хенаро вести тебя. И не отводи взгляда от этого пятна.
Мелькающая точка определенно была бабочкой. Я ясно различал все ее детали. Я следил за ее извилистым усталым полетом, пока не начал видеть каждую частичку пыльцы на ее крылышках.

Опять эта бабочка знания. С пыльцой вселенского знания на крыльях.

Я был полностью поглощен созерцанием, когда что-то вдруг вывело меня из этого состояния. Прямо за спиной я ощутил мощный взрыв беззвучного шума, если так можно выразиться.

Взрыв беззвучного шума! Каково! Тем не менее, такой феномен есть - этот беззвучный взрыв. Это реальный звуковой феномен и его может услышать каждый. Ежели постарается.

Мы подошли к ручью. Дон Хуан выбрал место с плоскими камнями и сказал, что глубина в этом месте вполне соответствует нашим целям.

Кстати. ДХ нигде ничего не говорил про глубокие водоёмы. Оно м.б., конечно, во всей Мексике нет глубоких водоёмов, но есть типа ручьи.



О, ты хочешь сказать, что этот плоский камень есть место силы – камень силы? Я так никогда об этом камне не думал!

Я думал, что самым важным и единственным фактором силы здесь была текучесть воды.

Как объяснил далее дон Хуан, древние видящие полагали, что семь нижележащих уровней – это уровни текучести воды. Поэтому источники имели для них огромнейшее значение.

А с нашей точки зрения сила «текучести воды» есть просто сила инварианта восприятия, которое модулирует то или иное отражение света от поверхности воды.

Хотя, с другой стороны, именно восприятие задает реальность – так считал даже Гибсон.

– И в этом смысле древние видящие не ошибались, – продолжал дон Хуан. – Более того, они попали прямо в точку. Существа, которых новые видящие называют союзниками, действительно появляются возле водных источников.

И это есть феноменологическая загадка – на кой союзникам эта самая вода, особенно в месте источников.

– А то создание в зеркале было союзником? – поинтересовался я.
– Разумеется. Но не таким, какой может быть использован. Традиция использования союзников – я уже рассказывал тебе о ней – берет начало непосредственно от древних видящих.

С учётом того, что союзники могут приобретать любые формы (от горы до мыши), наверное, 90% всех историй/дел про потусторонний мир закрываются возможностями союзников.

С помощью союзников толтеки совершали чудеса, но все это оказалось бессильным перед лицом реального врага – человека.

Потому что человек может быть экранирован от союзников своими эмоциями.

Дон Хуан находился в своем доме в Северной Мексике. Был вечер. Я только что приехал. Дон Хуан тут же перевел меня в состояние повышенного осознания. И я мгновенно вспомнил, что в Сонору дон Хуан возвращается каждый раз, когда ему требуется восстановить силы.

Ну да. Я нынешний обыватель едет восстановит силы в Таиланд.

Когда-то он объяснил мне, что на нагуале лежит громаднейшая ответственность, поэтому у каждого нагуаля должно быть особое место в физическом мире, где имеет место подходящее слияние энергий. Для дона Хуана таким местом была Сонорская пустыня.

Ну, мы так и не выработали некое переводное правило переприспособления инфы, предназначенной для нагвалей в инфу, предназначенную обывателей.

Я присоединился к дону Хуану и Хенаро в Соноре, уже в самом конце путешествия – как раз вовремя для того, чтобы отвезти их домой, на юг. За день до того, как мы отправились в путь, дон Хуан неожиданно продолжил рассказ о владении осознанием. Мы как раз отдыхали в тени высоких кустов в предгорьях.

Высокие кусты в предгорьях –место силы?

Был вечер, уже почти стемнело. У каждого из нас было по мешку, наполненному растениями. Как только мы опустили их, Хенаро лег на землю и заснул, положив голову на свернутую куртку, как на подушку.

Уснул или перешёл в сновидение?

Все еще шепотом, он сказал, что определенные географические области не только способствуют этому рискованному движению точки сборки, но и определяют специфическое направление этого сдвига. К примеру, Сонорская пустыня помогает точке сборки сдвигаться вниз с ее обычной позиции, в место зверя.

Все пустыни сдвигают точку сборки вниз?

Я вдруг пришел в состояние такой подавленности, что почти расплакался. Дон Хуан приблизился ко мне и, как бы подбадривая меня, положил руку на мое плечо. Он сказал, что Сонорская пустыня по причинам, для него непостижимым, способствует проявлению воинственности в человеке, да и в любом другом существе.

Воинственность всегда имеет «звериную» природу?

– Люди скажут, что причиной тому является излишняя сухость здешнего воздуха, – продолжал он. – Или излишняя жара. Видящий сказал бы, что здесь имеет место специфическое слияние эманаций Орла, способствующее, как я уже говорил, сдвигу точки сборки вниз.

Вселенские эманации взаимодействуют с физикой земной поверхности?

Больше он не сказал ничего до тех пор, пока, пройдя вдоль дороги примерно милю, мы не встретили Хенаро. Он ждал нас, сидя на придорожном камне./i>

Камень у дороги – место силы? (В чём природа Будды – камень у дороги!)

Очень тепло Хенаро приветствовал меня и сказал, что нам предстоит взобраться на вершину одного из скалистых холмов, покрытых чахлой растительностью.

Вершина холма – место силы.

– Мы – все втроем – сядем, прислонившись спиной к камню, – объяснил дон Хуан, – и будем смотреть на солнечный свет, отраженный от восточных гор. А когда солнце опустится за горы на западе, Земля, возможно, позволит тебе увидеть настройку.

И, тем не менее, ДХ дает настраивающую пресуппозиция что там будет наверху. А пока будет, более менее, напряженный подъём, измененное дыхание, изменённое подъёмом состояние сознания. А потом Земля действительно даст Карлуше настройку.

Поднявшись на вершину горы, мы сели, прислонившись спинами к камню. Дон Хуан велел мне занять место между ним и Хенаро.

Камень на вершине горы.

Он указал на горный хребет к востоку от городка.
– На этих горах достаточно блеска, чтобы подтолкнуть твою точку сборки. Прямо перед тем, как солнце зайдет за западные пики, у тебя будет несколько мгновений, чтобы поймать все нужное тебе сверкание. Магический ключ, который открывает двери Земли, – это внутренняя тишина и любая сверкающая вещь.

Они двигались вверх. Блики от заходящего солнца двигаются вверх. И Земля дала ему толчок вверх.

Меня охватили чувства тревоги и сомнения, смогу ли я сделать это, но потом я просто расслабился. Я осмотрелся. Мы находились достаточно высоко. Вся длинная узкая долина лежала перед нами как на ладони. Солнце еще освещало косыми лучами подножия гор на востоке, по другую сторону долины. Выветренные склоны казались охряно-оранжевыми, а голубоватые пики вдали приобрели пурпурный оттенок.

Т.е. солнце освещало противоположный склон сбоку и из-за спины.

О, ты хочешь сказать, что этот плоский камень есть место силы – камень силы? Я так никогда об этом камне не думал!
Я думал, что самым важным и единственным фактором силы здесь была текучесть воды.

Топографические аномалии, связанные с водой: какмень на поверхности, дыра в земле, бухта/залив, каньон/овраг.

А с нашей точки зрения сила «текучести воды» есть просто сила инварианта восприятия, которое модулирует то или иное отражение света от поверхности воды.
Хотя, с другой стороны, именно восприятие задает реальность – так считал даже Гибсон.

Гм. Восприятие задает реальность. Крылья восприятия:
-- разглядывание картин своей жизни в стеклянных шариках изменяет жизненный сценарий;
-- манипуляции с ДХЕ - рубильниками/выключателями/регуляторами изменяет в т.ч. и физиологию;
-- разглядываение поверхности воды позволяет собрать другой мир.

И это есть феноменологическая загадка – на кой союзникам эта самая вода, особенно в месте источников.

Вода - дверь/лифт/метро?

С учётом того, что союзники могут приобретать любые формы (от горы до мыши), наверное, 90% всех историй/дел про потусторонний мир закрываются возможностями союзников.
Похоже, что так:)

Дон Хуан находился в своем доме в Северной Мексике. Был вечер. Я только что приехал. Дон Хуан тут же перевел меня в состояние повышенного осознания. И я мгновенно вспомнил, что в Сонору дон Хуан возвращается каждый раз, когда ему требуется восстановить силы.
Ну да. Я нынешний обыватель едет восстановит силы в Таиланд.

Обывателя загоняют подальше от родных ему мест силы?

Когда-то он объяснил мне, что на нагуале лежит громаднейшая ответственность, поэтому у каждого нагуаля должно быть особое место в физическом мире, где имеет место подходящее слияние энергий. Для дона Хуана таким местом была Сонорская пустыня.
Ну, мы так и не выработали некое переводное правило переприспособления инфы, предназначенной для нагвалей в инфу, предназначенную обывателей.

У нас же есть описанная в самом начале синестезия "вижу-чувствую" для поиска мест силы. Я сначала рвался побыстрее прописать упражнения для ее тренировки, теперь вижу, что нужно учесть/пройти до конца все описания мест силы. Впрочем, можно действовать и парраллельно.

--О, ты хочешь сказать, что этот плоский камень есть место силы – камень силы? Я так никогда об этом камне не думал! Я думал, что самым важным и единственным фактором силы здесь была текучесть воды.
--Топографические аномалии, связанные с водой: камень на поверхности, дыра в земле, бухта/залив, каньон/овраг.

Аномалии. Ага. Понятно.

--А с нашей точки зрения сила «текучести воды» есть просто сила инварианта восприятия, которое модулирует то или иное отражение света от поверхности воды. Хотя, с другой стороны, именно восприятие задает реальность – так считал даже Гибсон.
--Гм. Восприятие задает реальность. Крылья восприятия: - разглядывание картин своей жизни в стеклянных шариках изменяет жизненный сценарий

Разглядывание картин + дополнительные ресурсы. Например, устранение возражений на разглядываемые картины.

-- манипуляции с ДХЕ - рубильниками/выключателями/регуляторами изменяет в т.ч. и физиологию

Это да. Интериоризация технических интерфейсов, меняет внутреннюю реальность.

-- разглядывание поверхности воды позволяет собрать другой мир.
А почему через такое разглядывание другие миры могут собрать только нагвалисты.

--И это есть феноменологическая загадка – на кой союзникам эта самая вода, особенно в месте источников.
--Вода - дверь/лифт/метро?

Ну, типа. Тут ещё не понятно, что в действительности она значит в их мире. Ведь там всё иначе.

--Ну да. А нынешний обыватель едет восстановит силы в Таиланд.
--Обывателя загоняют подальше от родных ему мест силы?

Типа того.

--Ну, мы так и не выработали некое переводное правило переприспособления инфы, предназначенной для нагвалей в инфу, предназначенную обывателей.

--У нас же есть описанная в самом начале синестезия "вижу-чувствую" для поиска мест силы.

Так точно.

Я сначала рвался побыстрее прописать упражнения для ее тренировки, теперь вижу, что нужно учесть/пройти до конца все описания мест силы.

Я тебе так и советовал.

Впрочем, можно действовать и параллельно.

Это от дефицита времени.

Я хотел подумать о том, что оба они говорили, но мысли мне не подчинялись. Что-то давило на меня. Я чувствовал, что сжимаюсь. Я ощутил приступ тошноты. Я видел, как вечерние тени быстро поднимаются по склонам гор на востоке. Я чувствовал, что словно бегу за тенями.

Ну вот. Внушали-внушали парнишке, что что-то произойдёт с восприятием в направлении снизу вверх – оно и произошло!

– Ну – вперед! – сказал Хенаро мне на ухо.
– Следи за большим пиком, смотри на сверкание, – сказал с другой стороны дон Хуан. Там, куда указывал дон Хуан, на вершине самого высокого пика восточного хребта действительно появилась сверкающая точка. Я смотрел, как она отражает последние лучи заходящего солнца. Под ложечкой образовалась пустота, словно я несся вниз по американской горке.

Но, при этом «движение» шло не вниз, а вверх!

Затем я скорее почувствовал, чем услышал, гул далекого землетрясения, которое внезапно захватило меня. Сейсмические волны были настолько огромны и производили такой грохот, что утратили для меня всякое значение.

Это характерный признак. Восприятие на границах реальной становится зашкаливающим от некоего «сверх масштаба». Это характерных признак достоверности описываемых переживаний.

Сам же я был никчемным микробом, которого крутило и вертело.

И ещё мега масштаб.

Постепенно движение утихло. Последовал еще один мощный толчок, после чего наступила остановка. Я попытался осмотреться. У меня не было точки отсчета. Я словно рос подобно дереву.

Дерево растёт вверх.

Надо мной был белый сияющий непостижимых размеров купол. Его существование вдохновило меня. Я полетел к нему, вернее, был выброшен, как снаряд.

ВВЕРХ!

Я испытывал ощущение комфорта, ухоженности, безопасности. Чем ближе я поднимался к куполу, тем чувства эти становились все более интенсивными. Наконец, они переполнили меня, и я утратил всякое самоощущение.

И ещё вверх. И выход за пределы всяческих самоощущений – потеря человеческой формы.

Следующим, что я знал, было ощущение парения. Я покачивался в воздухе, словно падающий лист. Я чувствовал, что бесконечно устал. Неведомая засасывающая сила куда-то тянула меня. Пройдя сквозь темную дыру, я оказался рядом с доном Хуаном и Хенаро.

Ну, а потом вниз.

Остановились мы у подножия большого голого холма. Дон Хуан указал на далекие горы на юге и сказал, что между тем местом, где мы находимся, и, похожей на разинутый рот, естественной выемкой в одной из тех гор расположено по меньшей мере семь мест, в которых древние видящие сфокусировали всю силу своего осознания.

Ага! Между местом стояния и объектами на горизонте должно быть примерно 7 мест силы. Таков масштаб опорной сетки из мест силы. Грубо, через каждые 6 километров должно быть очередное место силы.

Я потребовал, чтобы он объяснил, чего мы добиваемся. Он ответил, что мы собираемся увидеть погребенных толтеков, и что до тех пор, пока не стемнеет, нам следует укрыться в тех зеленых кустах. И он указал на какие-то заросли, которые находились от нас примерно в полумиле вверх по пологому склону.

Зелёные кусты – тоже места силы.

Мы направились к этим кустам, сели там на землю и устроились поудобнее. Дон Хуан очень тихим голосом начал рассказ о том, что древние видящие погребали себя для того, чтобы подпитаться энергией Земли. Промежутки времени, которые они проводили в погребенном состоянии, были разными – в зависимости от преследуемых целей. Чем более трудная задача стояла перед видящим, тем большим был период его самозахоронения.

Такой толтекский фитнес.

Дон Хуан встал и жестом героя мелодрамы указал на место в нескольких метрах от нас: – Здесь погребены два толтека. Они похоронили себя около двух тысяч лет тому назад, чтобы ускользнуть от смерти. Но они не бежали от нее, а бросили ей вызов. Дон Хуан попросил Хенаро показать мне точное место, где похоронены древние видящие. Я оглянулся на Хенаро и обнаружил, что он сидит рядом и опять спит. Но к моему величайшему изумлению, он тут же подпрыгнул, по-собачьи залаял и на четвереньках побежал к тому месту, на которое указывал дон Хуан. Там он обежал круг, в совершенстве имитируя повадки небольшой собачки.

Этим он защищался от древних. Образом собачки. Он имитировал её двигательные паттерны.

День был пасмурным, и ночь спустилась быстро. Почти сразу все погрузилось во тьму. Дон Хуан встал и повел меня и спящего Хенаро к огромному плоскому овальному камню, на который я обратил внимание еще в самом начале, едва мы пришли на это место. Камень этот был очень похож на тот, к которому мы ходили в прошлый раз, но несколько превосходил его по размерам. Мне почему-то подумалось, что этот камень, несмотря на его громадность, кем-то положен сюда специально. – Это – другое место, – сообщил мне дон Хуан. – Этот громадный камень сюда положили в качестве ловушки, чтобы привлекать людей. Скоро ты узнаешь, почему.

Камень положили на место силы?
Немного подумав, дон Хуан шепотом добавил, что беспокоиться по поводу технических аспектов ни к чему, ибо подавляющая часть необычных вещей, происходящих с видящими, впрочем, как и с обычными людьми, происходит сама собой, при вмешательстве только лишь намерения.

Если намерение управляет точками сборки, то почему намерение не управляет ситуацией в целом.

– Сельская местность в Мексике, а также некоторые города опасны. То, что произошло с тобой, может случиться с любым мужчиной и любой женщиной. Наткнувшись на такой могильник, человек даже может увидеть видящих и их союзников. Если, конечно, он достаточно податлив для того, чтобы позволить своему страху сдвинуть точку сборки. Но одно можно сказать наверняка: человек может умереть от страха.

Сельская местность в Мексике и некоторые города опасны. А сельская местность России?

-- разглядывание поверхности воды позволяет собрать другой мир.
А почему через такое разглядывание другие миры могут собрать только нагвалисты.

Для сборки других миров необходимо эээ большое движение точки сборки плюс фиксация ее на какое-то время в новом месте. Нагваль опять же, владеющий методикой и видящий движение точки сборки.
Обыватель же через разглядывание поверхности воды вполне может изменить восприятие/сдвинуть точку сборки, не так сильно как нагвалисты, но вполне... Взять чокнутых рыбаков, например, для которых жизни нет между рыбалками, или моряков.

Кстати, знаю одного спортсмена - воднолыжника :)

Ну в этом месте лучше подумать о том, что когда маг и ученик держат зеркало за углы, то они его непроизвольно двигают. Типа как двигают тарелку при гадании.

Немного подумав, дон Хуан шепотом добавил, что беспокоиться по поводу технических аспектов ни к чему, ибо подавляющая часть необычных вещей, происходящих с видящими, впрочем, как и с обычными людьми, происходит сама собой, при вмешательстве только лишь намерения.

Если намерение управляет точками сборки, то почему намерение не управляет ситуацией в целом.

Вполне управляет, только намерение большинства субьектов хаотизировано/несфокусировано, типа "я хочу белый мерседес, Таню из первого подъезда, новые кроссовки и вон то желтое в тарелке" - результат получается, как сумма нескольких (скорее огромного числа) векторов.

Я собрался было сказать еще что-то в подтверждение своей точки зрения, но тут странное чувство охватило меня. Я физически ощутил, что как бы прорываюсь сквозь что-то. И затем я отбросил прочь все свои доводы. Без тени сомнения я знал – дон Хуан прав. Нужна только безупречность, энергия. А начинается все с какого-нибудь одного действия, которое должно быть целенаправленным, точным и длительным37. Повторяя такое действие достаточно долго, человек обретает несгибаемое намерение. А несгибаемое намерение может быть приложено к чему угодно. И, как только оно достигнуто – путь свободен. Каждый шаг повлечет за собой следующий, и так будет продолжаться до тех пор, пока весь потенциал воина не будет полностью реализован.
Когда я рассказал дону Хуану о том, что только что понял, тот удовлетворенно рассмеялся и сказал, что это – действительно Богом посланный пример той самой силы, о которой идет речь. И он объяснил, что моя точка сборки сдвинулась. И сдвинута она была силой уравновешенности в позицию, принесшую понимание. Точно также она могла быть сдвинута капризностью в позицию, которая лишь усиливает самозначительность, как это неоднократно случалось ранее.

Кн. 7, стр. 190-191

--Если намерение управляет точками сборки, то почему намерение не управляет ситуацией в целом.

--Вполне управляет, только намерение большинства субьектов хаотизировано/несфокусировано, типа "я хочу белый мерседес, Таню из первого подъезда, новые кроссовки и вон то желтое в тарелке" - результат получается, как сумма нескольких (скорее огромного числа) векторов.

Неконгруэнтность намерений.

Нужна только безупречность, энергия. А начинается все с какого-нибудь одного действия, которое должно быть целенаправленным, точным и длительным37. Повторяя такое действие достаточно долго, человек обретает несгибаемое намерение. А несгибаемое намерение может быть приложено к чему угодно. И, как только оно достигнуто – путь свободен. Каждый шаг повлечет за собой следующий, и так будет продолжаться до тех пор, пока весь потенциал воина не будет полностью реализован.

Красиво, но жутко многозатратно.

Нужна только безупречность, энергия. А начинается все с какого-нибудь одного действия, которое должно быть целенаправленным, точным и длительным37. Повторяя такое действие достаточно долго, человек обретает несгибаемое намерение. А несгибаемое намерение может быть приложено к чему угодно. И, как только оно достигнуто – путь свободен. Каждый шаг повлечет за собой следующий, и так будет продолжаться до тех пор, пока весь потенциал воина не будет полностью реализован.

Красиво, но жутко многозатратно.

Как сделать менее затратно?
-- квантование?
-- остановка ВД?
Что еще?

Нет, нет.

Проблема не в техниках по сворачиванию мозгов.

Проблема в "очистке острова тоналя" - так это называют нагвалисты.

Все что есть на острове тональ (на столе в наглядной метафоре ДХ) должно быть выкинуто с него.

Впрочем, ничего нового в этом нет. Именно с того же требуют начать все религии, йоги и пр.

Только, они практикуют внешнее отречение. А нагвалисты говорят о внутреннем.

Среди моих личных трансперсональных переживаний я хватил этого переживания с очищенным тоналем.

Фишка в том, что с пустым тоналем большинство людей не видят смысла зачем жить.

И есть еще следующая кинестетическая фаза того же - потеря человеческой формы.

Спустятя пару дней вся команда Нагуаля и все ученики собрались на плоской вершине горы, о которой говорил е дон Хуан.
…
Все, кроме дона Хуана, Хенаро, Паблито, Нестора и меня отошли немного в сторону от вершины, чтобы дать возможность Паблито, Нестору и мне остаться одним и вернуться в состояние нормального осознания.
Но перед тем как мы сделали это, дон Хуан взял нас за руки и обошел вместе с нами плоскую вершину.
…
После этого дон Хуан заставил нас войти в состояние нормального осознания. На закате Паблито, Нестор и я прыгнули в пропасть. А дон Хуан и партия нагуаля сгорели в огне изнутри. Они вошли в полное осознание, так как у них было достаточно энергии, чтобы принять этот умопомрачительный дар свободы.

308-310 Прыжок в пропасть

Особенная плоская вершина с обрывом. С которой прыгали в пропасть все поколения мужчин партии ДХ. И с которой в первом внимании уходили окончательно в третье внимание все/каждые партии. Типа, конечная точка этого мира в первом внимании.

Однажды в полдень в горах южной Мексики дон Хуан, в очередной раз объясняя сложности владения осознанием, вдруг сделал заявление, которое совершенно поставило меня в тупик.
– Мне кажется, настало время поговорить о магах нашего прошлого, – сказал он.
…
Он встал и жестом велел мне следовать за собой. До сих пор мы сидели на сухих камнях на дне оврага. Был полдень, но небо было темным и облачным. Низкие, почти черные дождевые облака плыли над вершинами гор к востоку. По сравнению с ними, из-за высоких облаков, на юге небо казалось ясным. Ранее прошел сильный дождь, но потом он как будто спрятался в укромное место, оставив после себя лишь угрозу.
Было холодно, и я, казалось, должен был продрогнуть до костей. Но мне было тепло. Сжимая в руках кусочек скальной породы, который дал мне дон Хуан, я помнил, что это ощущение тепла при почти нулевой температуре хорошо мне знакомо, и все же оно снова и снова изумляло. Как только я начинал мерзнуть, дон Хуан давал мне подержать ветку, камень, или клал пучок листьев мне под рубашку над грудью, и этого было достаточно, чтобы температура моего тела повысилась. Я пытался самостоятельно добиться такого же эффекта, но неудачно. Он объяснил, что меня согревают не эти манипуляции, а его внутреннее безмолвие, и что ветки, камни или листья – это лишь способ уловить мое внимание и сохранить его в фокусе.
Мы быстро поднялись по крутому западному склону горы и достигли скального выступа на самой вершине, которая находилась у подножия еще более высокой горной цепи. С выступа я мог видеть, как туман начинал надвигаться на южный край раскинувшейся под нами долины. Низкие клочковатые облака, сползая с черно-зеленых горных вершин на западе, казалось, вплотную придвинулись к нам.
После дождя под темным облачным небом долина и горы на востоке и на юге были покрыты мантией зеленовато-черной тишины.
– Это идеальное место для беседы, – сказал дон Хуан, садясь на каменный пол укромной мелкой пещеры.
Пещерка идеально подходила для того, чтобы мы могли сидеть там бок о бок. Наши головы почти касались свода, а спины удобно опирались о вогнутую поверхность каменной стены. Казалось, эту пещеру намеренно вытесали так, чтобы в ней уместились два человека нашей комплекции.
Я заметил еще одну странную особенность пещеры: когда я стоял на выступе, я мог видеть всю долину и линии гор к востоку и к югу, но когда я садился, то оказывался как бы затиснутым в скалах. При этом выступ находился на уровне пола пещеры и был плоским.
Я уже собирался указать дону Хуану на этот странный эффект, однако он меня опередил.
– Эта пещера сделана людьми. Выступ имеет некоторый уклон, но на глаз этого определить нельзя.
– Кто сделал эту пещеру, дон Хуан?
– Маги древности. Возможно, тысячи лет назад. И одной из особенностей этой пещеры является то, что животные, насекомые и даже люди никогда не наведываются сюда. Видимо, маги древности наделили ее угрожающим зарядом, который заставляет все живые существа испытывать неудобство, находясь в ней.
Странно, но я непонятным образом чувствовал себя здесь счастливым и защищенным. Чувство физического удовольствия буквально заставляло трепетать мое тело. У меня было приятное, совершенно восхитительное ощущение в районе желудка. Это ощущение напоминало легкую щекотку.
– Я не чувствую никакого неудобства, – заметил я.
– Я тоже, – согласился он. – Это означает только то, что мы с тобой не слишком далеки по характеру от тех магов прошлого, что бесконечно меня беспокоит.

13-17 Первое абстрактное ядро. Пещера, сдвигающая точку сборки.

Солнце еще не поднялось над восточными вершинами, но уже было жарко. Как только мы достигли первого крутого склона в нескольких милях от окраины города, дон Хуан прервал прогулку и свернул в сторону от мощеного шоссе. Он опустился на землю у одной из громадных каменных глыб, которые когда-то во время прокладки дороги были вырваны динамитом из горного склона. Дон Хуан сделал мне знак сесть рядом. Здесь мы обычно останавливались побеседовать или отдохнуть на пути к близлежащим горам. Дон Хуан заметил, что это наше путешествие будет долгим и что мы, вероятно, проведем в горах несколько дней.
– Поговорим теперь о третьем абстрактном ядре, – сказал дон Хуан.
...
Внезапно он поднялся и пошел по направлению к горному склону. Я последовал за ним, и мы бок о бок начали наш подъем.
Когда мы достигли вершины высокой горы, было уже далеко за полдень. Даже на такой высоте было очень жарко. Весь день мы шли по почти незаметной тропе. Наконец, мы достигли небольшого плато, которое в древности служило наблюдательным постом, доминирующим над севером и западом.
Здесь мы сели, и дон Хуан возобновил наш разговор по поводу магических историй.

60 Хитрость Духа

Когда мы достигли скального выступа, было почти темно. Дон Хуан поспешно сел в той же позе, что и в первый раз. Он сидел справа, касаясь меня плечом. Мне показалось, что он тут же погрузился в состояние глубокого расслабления, что побудило и меня к полной неподвижности и молчанию. Я не слышал даже его дыхания. Как только я закрыл глаза, он слегка подтолкнул меня локтем, предупреждая, чтобы я держал их открытыми.
Когда стало совсем темно, глаза мои стали болеть и чесаться от нестерпимой усталости. В конце концов я перестал сопротивляться и провалился в самый глубокий и беспробудный сон в своей жизни. И все же это был не совсем сон. Я мог чувствовать вокруг себя густую черноту. У меня было совершенно явственное ощущение, что я пробираюсь сквозь эту черноту. Внезапно она стала красноватой, потом оранжевой, затем ослепительно белой, как очень резкий неоновый свет. Постепенно мое зрение пришло в фокус, и я увидел, что сижу в той же позе рядом с доном Хуаном, только уже не в пещере. Мы были на вершине горы и смотрели вниз на изумительно красивые равнины и горы вдали. Эта прекрасная прерия была омыта сиянием, которое струилось из самой земли, как лучи света. Куда бы я ни глянул, я видел знакомые очертания: скалы, холмы, реки, леса, каньоны, увеличенные и преображенные своими внутренними вибрациями, своим внутренним свечением. Свечение, которое было так приятно моим глазам, исходило также и из меня самого.
– Твоя точка сборки сдвинулась, – как бы сказал мне дон Хуан. Не было слышно ни звука, тем не менее, я знал, что он только что говорил со мной.
…
– Что происходит? – подумал я.
– Пещера заставила твою точку сборки сдвинуться, – подумал дон Хуан, и я услышал его мысли, как если бы они были моими собственными словами, сказанными самому себе.
…
– Ты видишь эманации Орла и силу, которая одновременно и разъединяет и связывает их воедино, – подумал дон Хуан.

104 — 105 Эманации Орла. Пещера, сдвигающая точку сборки.

Мы добрались до его дома около семи утра, как раз к завтраку. Я был голоден, но не устал. Мы покинули пещеру и на рассвете спустились вниз в долину. Дон Хуан, вместо того, чтобы идти напрямик, выбрал окольный путь, который проходил вдоль реки. Он объяснил, что нам нужно немного собраться с мыслями28, прежде чем идти домой.
113

Через пару дней мы с доном Хуаном отправились в горы. Где-то на полпути к предгорьям мы сели отдохнуть. Днем раньше дон Хуан решил найти подходящее место для объяснения некоторых сложных аспектов искусства овладения осознанием. Обычно он предпочитал идти к ближайшей горной гряде на западе. Однако на этот раз он избрал восточные вершины. Они были намного более высокими и находились дальше. Мне они казались более зловещими, темными и более массивными. Но я не мог сказать точно, было ли это личное впечатление или мне каким-то образом передалось восприятие гор доном Хуаном.

123-124 Перемещение точки сборки

В полдень мы продолжили подниматься в горы. Мы шли молча, не останавливаясь почти до самого вечера. Во время неспешного подъема на пологий скальный уступ дон Хуан неожиданно заговорил. Я не понял ни слова. Он повторял это до тех пор, пока я не сообразил, что мы остановимся на широком плато, видимом с того места, где мы находились сейчас. Еще он сказал, что там, за валунами и густым кустарником можно укрыться от ветра.
– Скажи, можешь ли ты определить то место на этом плато, которое наилучшим образом подошло бы нам для ночевки? – спросил он.
Еще раньше, во время подъема, я приметил почти незаметный выступ. Он казался темным пятном на склоне горы. Я обнаружил его, быстро скользнув взглядом по этому месту. Теперь, когда дон Хуан спрашивал о моем мнении, мне удалось определить пятно еще более темное, почти черное, на южной стороне уступа. Этот темный уступ и почти черное пятно на нем не вызывали ни малейшего чувства страха или беспокойства. Мне нравился уступ, а его черное пятно нравилось еще больше.
– То пятно очень темное, но оно мне нравится, – сказал я, когда мы достигли края скалы.
Дон Хуан согласился с тем, что на этом месте будет лучше всего провести ночь. Он сказал, что тут имеется особый уровень энергии, и что ему тоже нравится эта приятная темнота.
Мы направились к скальным выступам. Дон Хуан определил нужное место по валунам, и мы сели, прислонившись к ним спиной.
Я сказал, что, с одной стороны, выбрать именно это место было просто моей удачной догадкой, но с другой, – я не могу не учитывать тот факт, что воспринял его глазами.
– Я бы не сказал, что ты воспринял его исключительно глазами, – сказал дон Хуан. Все было немного сложнее.
– Что ты имеешь в виду, дон Хуан? – спросил я.
– Я хотел сказать, что у тебя есть способности, о которых ты до сих пор не догадываешься, – ответил он. – Поскольку ты весьма беспечен, ты можешь думать обо всем, что ты замечаешь, как об обычном чувственном восприятии.
Он сказал, что если я сомневаюсь в этом, то могу вновь спуститься к подножью горы и убедиться в справедливости его слов. Он предупредил, что я не смогу заметить темный выступ, просто глядя на него.
Я всячески заверил его, что ничуть в этом не сомневаюсь и не собираюсь спускаться с горы.
Однако он настаивал на спуске. Я думал, что он делает это просто, чтобы поддразнить меня. Меня это раздражало, ведь, по моему мнению, сейчас он должен был быть серьезным. Он так смеялся, что даже закашлялся.
Он отметил, что все животные могут выделить в местах своего обитания территории с особыми уровнями энергии. Большинство животных боятся этих мест и избегают их. Исключением являются горный лев и койот, которые ложатся там и даже спят, когда им случается оказаться рядом. Но только маги намеренно ищут такие места из-за их особой эффективности.
Я спросил его, что это за эффекты. Он сказал, что они проявляются в виде толчков укрепляющей энергии, и заметил, что такие места могут находить и люди, живущие в естественной среде, хотя они и не догадываются об их существовании и оказываемом ими действии.
– Как же они узнают, что нашли такие места? – спросил я.
– Они никогда и не узнают, – ответил дон Хуан. – Маги, наблюдая за людьми, идущими по горным тропам, замечают, что те всегда устают и располагаются на отдых именно в местах, которые имеют положительный уровень энергии. С другой стороны, проходя по территории с вредоносным потоком энергии, они становятся нервными и прибавляют шагу. Если спросить их об этом, они ответят, что хотят быстрее пройти данный участок, потому что чувствуют прилив энергии. Однако все наоборот – единственное место, придающее им энергию, есть то, где они чувствуют усталость.
Он сказал, что маги могут находить такие места, воспринимая всем своим телом небольшие всплески волн энергии там, где эти места находятся. Возросшая энергия магов, полученная за счет сокращения саморефлексии, позволяет их чувствам расширить свой диапазон восприятия.

162-164 Поиск места силы

Спустившись с гор, мы с доном Хуаном сделали привал перед тем, как выйти на равнину. Чувство глубокой печали было таким сильным и охватило меня так внезапно, что я не смог идти дальше. Я сел, затем, следуя совету дона Хуана, лег на живот на вершине большого круглого валуна.
Другие его ученики подняли меня на смех и пошли дальше своей дорогой. Я слышал их смех и выкрики, пока они не затихли вдали. Дон Хуан велел мне расслабиться и позволить своей точке сборки, которая так внезапно сдвинулась, установиться в новом положении.
– Не волнуйся, – посоветовал он. – Сейчас ты ощутишь нечто похожее на рывок или хлопок по спине, как если бы кто-нибудь коснулся тебя. После этого тебе сразу же станет лучше.
Неподвижно лежа на валуне и ожидая хлопка по спине, я так и не почувствовал его, поскольку мною внезапно овладело вспоминание такой глубины и силы, какой я никогда не испытывал прежде. Однако я был уверен, что ожидаемое ощущение пришло, поскольку от моей печали не осталось и следа.
Я быстро описал дону Хуану то, что вспомнил. Он посоветовал мне оставаться на валуне и сместить свою точку сборки назад точно в то место, где она была во время вспоминаемого мною события.
– Постарайся вспомнить каждую деталь, – предупредил он меня.
…
Событие, которое я вспомнил, началось примерно в полдень. Собрав два мешочка каких-то очень редких лекарственных трав, мы присели отдохнуть на вершине огромных валунов. Затем, прежде чем отправиться назад к моей машине, мы, по настоянию дона Хуана, заговорили об искусстве сталкинга. По его словам, это место великолепно подходило для объяснения его сложностей. Но для того, чтобы понять их, я сначала должен был войти в повышенное осознание.
…
Дон Хуан внимательно посмотрел на меня и затем порекомендовал мне лечь лицом вниз на круглом валуне, по-лягушачьи растопырив руки и ноги.
Я лежал так около десяти минут, полностью расслабившись, почти засыпая, пока не был выведен из этого состояния мягким, продолжительным, шипящим рычанием. Я вскинул голову, посмотрел, и волосы у меня встали дыбом. Гигантский темный ягуар сидел на валуне едва ли не в десяти футах от меня, как раз над тем местом, где расположился дон Хуан. Ягуар, обнажив клыки, свирепо смотрел на меня. Казалось, он сейчас прыгнет.

202 — 208 Смещение точки сборки. Встреча с ягуаром. Раздвоение.

В тот день, когда он повел меня в холмы Сонорской пустыни на встречу с неорганическими существами, я находился в обычном состоянии осознания. Однако откуда-то мне все же было известно, что предстоит совершить нечто, и это нечто явно будет чем-то невероятным.
В пустыне прошел небольшой дождик. Рыжая почва еще не просохла и прилипала к резиновым подошвам моих ботинок. Чтобы избавиться от тяжелых комков, мне то и дело приходилось счищать их о камни. Мы шли на восток, поднимаясь к холмам. Когда мы добрались до узкой лощины между двумя холмами. Дон Хуан остановился.
– Ну вот, это, без сомнения, идеальное место для того, чтобы вызвать твоих друзей, – сказал он.
– Моих друзей? Почему ты их так называешь?
– Они сами тебе показались. Когда они так поступают, это означает, что они ищут контакта. Я же говорил тебе, что между ними и магами образуются узы дружбы.
…
Дон Хуан жестко приказал мне закрыть глаза и не открывать их. Затем подвел к каким-то камням и усадил на них. Они были твердыми, холодными и лежали под углом, так что трудно было удерживать равновесие.
– Сиди здесь и визуализируй их формы до тех пор, пока они не сделаются в точности такими, какими были в твоих снах, – сказал дон Хуан мне на ухо. – Дашь мне знать, когда они будут в фокусе.
…
Я слышал, как дон Хуан произнес:
– Теперь можешь открыть глаза.
Я открыл их без труда. Я сидел, скрестив ноги, на каких–то камнях. Это были не те камни, на которые дон Хуан усадил меня вначале. Сам он находился где-то позади и чуть справа от меня. Я попытался обернуться, чтобы на него взглянуть, но он не позволил, задержав мою голову в прямом положении. А потом я увидел две темные фигуры, похожие на два тонких древесных ствола. Они были прямо передо мной.

66-68 Обмен энергией с неорганическим существом.

Дон Хуан встал и сказал, что он собирается прогуляться по площади в центре города. Он предложил мне присоединиться к нему. Я тут же решил, что стихотворение как-то ухудшило его настроение, и ему необходимо развеять его.
Мы дошли до площади, не говоря друг другу ни слова. Несколько раз мы обошли ее, все еще продолжая молчать. Возле магазинов на улицах, обращенных в сторону восточной и северной сторон парка, околачивалось несколько прохожих. Все улицы, окружавшие парк, были вымощены кое-как. Они были застроены массивными, одноэтажными кирпичными домами с черепичными кровлями, белыми стенами и окрашенными в синий или коричневый цвет дверями. На боковой улочке в квартале от площади угрожающе вздымались над крышей единственной в городе гостиницы высокие стены громадной колониальной церкви, похожей на марокканскую мечеть.
На южной стороне располагались два ресторана, которые существовали бок о бок, необъяснимым образом процветая в таком соседстве, хотя в них готовили практически одни и те же блюда и по одинаковым ценам.
Я наконец нарушил молчание, спросив дона Хуана, не находит ли он странным, что оба ресторана были практически одинаковыми.
– В этом городе возможно все, – ответил дон Хуан.
…
Вместо ответа дон Хуан возобновил прогулку, и мы продолжали ходить вокруг площади в полном молчании. Мы несколько раз обошли площадь, выискивая, где бы сесть. Вскоре несколько молодых женщин встали со скамьи и ушли.
…
Конечно, маги древности жили и множились в этих местах, – сказал он, наблюдая за моей реакцией. – Здесь, в этом городе. Этот город на самом деле был построен на развалинах одного из их городов. Здесь, именно в этом месте маги древности и совершали все свои деяния.
Мы сидели в молчании. Мои вопросы иссякли, а дон Хуан, казалось, сказал мне все, что считал нужным сказать. Было никак не больше семи вечера, но площадь была против обыкновения пустынной. Вечер был теплым. По вечерам в этом городе люди обычно сновали по площади до десяти и даже одиннадцати часов.
233-255 Встреча с арендатором.

Было никак не больше семи вечера, но площадь была против обыкновения пустынной. Вечер был теплым. По вечерам в этом городе люди обычно сновали по площади до десяти и даже одиннадцати часов.

Может подобная тишина+теплота+уединённость является сигналом/признаком искомого места?

Сияние в *ЗЛ или режиме 3D-зрения – можно предположить, это некая особенная фрактальная структура поверхности. Я описывал в теме про 3D-картинки, что области, в которых 3D-структура ещё не проявлена (но ээ режим 3D-зрения уже включен) воспринимаются ярче фона. Блестят.

Кварц вещество кристаллическое, его прожилки тоже должны блестеть?

Если всё так, получаем, что места силы есть всего-навсего определённый геометрический(!) паттерн – радикальная демистификация! То принципиально возможно хоть на компе сделать детектор мест силы на основе фотографий в достаточно большом разрешении.

Ну, известно, что места силы могут быть индивидуальными. Получается, ENS-референция нужна для проверки ээ сродственности паттерна неким собственным ээ параметрам.

Блин как всё запутано.

Но, это из-за того, что в реале/в изложении ДХ фигурируют две формы энергии: положительной и отрицательной.

Положительная энергия для несведущего обывателя вызывает желание отдохнуть в конкретном месте на маршруте.

А отрицательная энергия подсознательно пугает обывателя, и он прибавляет шага, ссылаясь на пробудившееся наличие ресурсов дял движения.

Но, тогда непонятно, в каких местах дрыхнут хищные кошачьи: в местах положительной силы, или в местах отрицательной.

Эманации и сила, которая их соединяет-разъединяет.

Валун - вершина - плато.

Камни на дне оврага - вершина - скальный выступ - пещерка.

Безмолвие согревает.

ДХ беспокоится личным сходством с древними магами.

Площадь древнего города. Развалины древнего города. Просто берем на заметку.

Лощина между двумя холмами.

Так это у продвинутых нагвалистов там была назначена встреча. А ежели обыватель там пошарахается, то как минимум повредит здоровье.

Две энергии. Положительная. И отрицательная.

Даже сами эманации Орла из двух энергий. Одна наполняет жизнью. Вторая разрушает. И действуют эти энергии квантами поочередно. А жизнь есть баланс между "наполнителем" и "разрушителем".

Более точно могу описать механизм: блестят различия. 3D взгляд выискивает регулярные структуры на поверхности. Одинаковое пятнышко слева и справа превращается в одно пятно по центру, смещенное по глубине. Блеск - это артефакт нарушений регулярности, быстрые переключения/чередования лево-правого доминирования.

Например, если пятнышки разного цвета, они будут "блестеть"/мерцать цветом.

Если ряд пятнышек однотонный, но одно из них смещено, оно не наложится на парное, будет "мерцать" пятно/фон - пятнышко в 3D будет менять прозрачность.

http://metapractice.livejournal.com/492280.html?thread=12814840#t12814840

...а боковые взгляды сделаны для увеличения угла зрения? Типа просто "перекрёстный" 3D-взгляд может соединить картинки, которые находятся ну пускай до 60 градусов по отношению к прямому взгляду. Если добавить боковой взгляд (картинки от которого как бы "цепляются" ээ мозгом к картинкам от каждого отдельного взгляда) то угол увеличится практически до 180 градусов.

Да зачем это пока. Вон, у вас набор картинок с подозрительными местами – сделайте на них 3D-взгляд, развернув их на мониторе побольше. Если мой ход мысли верен – будет ничем не хуже – а даже лучше, поскольку проще технически – нагвалистских походов по местности. Сделать описания наблюдений хотя бы нам втроём и сравнить – вот и будет "магическая разделяемая реальность".

Боковые взгляды обладают дополнительными функциями/ресурсами/возможностями.

Я могу и из рисунка обоев за моим монитором сделать 3D. Из монотонного фона стены. А вот из удаленных изображений видов не могу. Вот в чём проблема.

Из сравнительных описаний ты хочешь извлечь типа прямой аналитический алгоритм извлечения 3D?

Боковые взгляды обладают дополнительными функциями/ресурсами/возможностями.

Угу.

Я могу и из рисунка обоев за моим монитором сделать 3D. Из монотонного фона стены. А вот из удаленных изображений видов не могу. Вот в чём проблема.

Вы пытаетесь, скорее всего, делать "параллельный" 3D-взгляд вместо "перекрёстного". В глазах должно ощущаться напряжение, а не расслабление – хрусталик сжимается, делаясь выпуклым. Как если вы рассматриваете муху у себя на носу (ну или близко к тому). Вот рассматривая эту муху можно сделать 3D с объектами практически любой удалённости.

Из сравнительных описаний ты хочешь извлечь типа прямой аналитический алгоритм извлечения 3D?

Сложно наперёд сказать, что можно будет извлечь. Как я предвижу, скорее это будет что-то вроде системы ээ примет, позволяющих определять "интересные" места без выкрутасов с 3D-зрением. То есть сенсорные описания, не требующее необычной настройки зрения.

Как если вы рассматриваете муху у себя на носу (ну или близко к тому).

Хм, забавная ассоциация – вроде там Карлос разглядывал некоего "стража", который в виде бабочки летал у него перед носом. Интересно, последующий опыт необычного восприятия тоже имел компоненту перекрёстного 3D-взгляда, для которого бабочка выступила опорной точкой?

Да, нет. Разглядывание вдаль не делается с перекошенными глазами. Там фишка в поиске подходящих инвариантов. Например, это может быть^ фрактальная игра воды, огня, листвы/травы под ветром, динамика облаков.

Я не думаю что правильно отказываться от 3D. Т.е. моделировать 3D через 2D.

Да, нет. Разглядывание вдаль не делается с перекошенными глазами.

Но с прямыми/параллельными глазами это сделать невозможно. В книге прямое указание именно на такой взгляд:

– Ты свел глаза, – выразительно произнес он. – Это – технический прием, ты должен был его применить, хотя можешь об этом и не помнить.

Там фишка в поиске подходящих инвариантов. Например, это может быть^ фрактальная игра воды, огня, листвы/травы под ветром, динамика облаков.

Не спорю.

Я не думаю что правильно отказываться от 3D. Т.е. моделировать 3D через 2D.

Для "психологических извлечений" это м.б. стоит ограниченно делать. Для погружения в "мистическое" – точно не стоит. Вообще, я заранее не знаю, что можно извлечь. Модельное замещение картинками натуральных пейзажей мне кажется корректным – какие-то начальные полезные выводы может дать.

Подробные описания вам не нравятся, вы требуете упрощения. Упрощённые описания вам не нравятся, вы воспринимаете их слишком буквально. Я даже не знаю, как ещё по-другому описать взгляд "как при разглядывании стереокартинки" на основе точки пересечения линии смотрения отдельных глаз, находящейся вблизи субъекта.

Точка фокуса находится где-то МЕЖДУ носом и облаками. Ближе к носу.

Пардон, а почему невозможен? Изображение размывается? Так мы и смотрим уже не на реальный пейзаж (который оказался буквально не в фокусе), а на некоторую ээ пересобранную (из исходных узоров/паттернов/фасеток) оптическую мета-структуру.

Кстати, смотреть на удалённый пейзаж предложили уже вы – в обсуждаемых фрагментах, насколько вижу, смотрят на достаточно близкие объекты (не на горизонт).

Другой возможный вариант – это развести глаза в противоположные от оси стороны, но я не уверен, что это вообще доступно любому человеку :)

Возражения критике от законов оптики тоже даю не я, а ДХ:

"I really don't know what I did, " I said.
"You crossed your eyes, " he said emphatically. "That's the technique; you must have done that, although you don't remember it."
Don Juan then described the technique, which he said took years to perfect, and which consisted of gradually forcing the eyes to see separately the same image. The lack of image conversion entailed a double perception of the world; this double perception, according to don Juan, allowed one the opportunity of judging changes in the surroundings, which the eyes were ordinarily incapable of perceiving. (подчёркивание моё – eugzol)

(краткое резюме – перевод выше верный/корректный)

(подчёркнуто: СКРЕЩИВАНИЕ своих глаз... ОТСУТСТВИЕ ОБРАБОТКИ ИЗОБРАЖЕНИЙ... ДВОЙНОЕ ВОСПРИЯТИЕ МИРА... даёт человеку возможность судить об изменениях окружающего, которое глаза обычно не способны воспринять)

У ДХ всё очень просто и очень точно. Скрестите глаза и у вас будет в точности по описанию:
1. Скрещенные глаза
2. Отсутствие обработки изображения (в единую привычную картину мира)
3. Двойное восприятие (будет буквально двоиться в глазах – возможно это в дальнейшем разворачивается в некую последовательность более тонких феноменов "двойного восприятия")
4. Это даст возможность судить об изменениях окружающего более точно ЗА СЧЁТ НАЛОЖЕНИЯ ПРОСТРАНСТВЕННО СДВИНУТЫХ ФРАГМЕНТОВ мира. Если я на эскалаторе в метро сфокусирую взгляд прямо перед собой в некоторой точки немного впереди так: чтобы левый глаз видел лампу, надвигающуюся по правую сторону перил; правый глаз – лампу, надвигающуюся по левую сторону перил... то я добьюсь возникновения фантомного (стерео-) изображения лампы прямо перед собой, которое будет по факту являться наложенным точно друг на друга изображением от двух ламп по бокам, и которое будет тем более "материальным", чем больше лампы друг на друга похожи (в местах их отличия изображение будет буквально мерцать за счёт феномена сверхбыстрого переключения лево-правого доминирования глаз).

Блин, я понял куда тебя занесло.

А теперь, пожалуйста, приведи мне цитату, что нагвалисты, меняя конвергенцию глаз, пользуются именно 3D зрением?

Так вот, я говорю о 3D зрении. А ты говоришь о скошенных для вИдения глазах нагвалистов.

А кто тебе сказал, что их скашивание глаз и 3D скашивание это одно и то же?????

metanymous
2015-08-19 07:52 am (UTC)

(1) При взгляде прямо сделать его 3d.
(2) Делать боковые взгляды *зл, возвращая глаза к центральному положению 3d.
(3) Найти необычный образ/впечатление.
(3) На найденный образ навести центральный взгляд 3d и проверить какое ENS-ощущение он вызывает.
(4) При благоприятном СО найдено место силы.

Так мы уже битый час одно и то же повторяем, фактически доказав, что скошенный взгляд для сканирование мест силы включает в себя натуральное (без всяких метафор) 3D-зрение, в точности (а не аллегорически) такое же, какое нужно для разглядывания стереокартинок. Т.е. я недавно наконец сам понял, а сейчас развернул и обосновал эту вашу давнишнюю догадку. А вам сейчас что ли ээ не хватает временно ээ личной силы ухватить это? :)

Если ты говоришь о местах силы, то даже в утилитарных целях ты находишься на территории нагвализма.

Что такое место силы вне нагвализма? Китайский феншуй. И все дела.

Ну, если посмотреть суммарный годовой оборот контор по фен-шую, то станет понятно, чтобы есть запрос на такие вещи со стороны обывателей. И интуитивное чутьё наличной здесь необычной феноменологии.

Так я ничего не имею против феншуя. И там ты можешь воткнуть любой приборчик, который простой стрелкой может показать какую-то "аномалию" в каком-то конкретном месте.

Кажется, вы сейчас мистифицируете нагвализм, хотя несколько тактов назад сказали что:
– в целом, это феноменологическая (а не мистическая) система
– поиск мест силы может опираться на объективные (геометрические) паттерны (т.е. вещи, принадлежащие ээ "этому" миру)

Да пускай даже с мистикой. Проявления места силы всё равно вполне прозаические должны быть.

Типа как зона у Сталкеров :) Всякие аномалии невидимы и имеют таинственный источник энергии за пределами человеческого понимания. Но вот на том месте, где аномалия уже достаточно долго живёт, обязательно будет некая примета из рядом растущих определённым образом растений, рядом лежащих определённым путём камней, и т.д., по которым можно понять, что "здесь что-то особенное".

Если место силы достаточное время находится в таком-то месте нашей планеты, то и растения, и камни, и ветер с птицами вокруг – всё будет на него так или иначе указывать. А если находится недолго, то указания будут более тонкими.

Послушай, мы именно этим и занялись с Сибиряком. Мы обстоятельно изучаем физическую, пространственную и пр. онтологии мест силы. По цитатам из первоисточника. И уже много нарыли.

Да какие претензии???

Просто, в цитатный поиск формальных описаний мест силы вклинилась в очередном проходе неявная тема о моделировании сенсорики вИдения. Но, я эту тему не поднимал. Ибо она неподъемная.

Так какие ко мне претензии, что я явно уклоняюсь от неподъемной мистической темы?

А вот, притвориться, что 3D есть аллегория вИдения вполне можно. И применить это три д к смотрению на формально описанные потенциальные места силы вполне можно. И обнаружить какие-то закономерности восприятия вполне можно. Но это закономерности три д восприятия, а не чего-то ещё.

Т.е. это задача обратной калибровки. Дано место силы. Требуется его зафиксировать любым доступным, но слегка нетривиальным путём.

Кстати, именно так учил сам ДХ определять места силы поначалу. Первые уроки требовали найти или угадать где есть место силы, когда оно там где-то примерно есть. И К. его нашел. Просто почувствовал. Ибо что там он увидел это вовсе не вИдение. Это случай на веранде дома ДХ. По которому определялось возьмёт или нет его старик в ученики.

И т.д.

С тем, что ты стал размазывать описания техник три д. Которых вообще не существует для удалённого смотрения.

Ты стал продавливать идею, что три д вдаль то же что и вблизи.

А аргумент взял совершенно из другого непонятного нам контекста, ибо выкрутасы с глазами для нагвалистов нам совершенно непонятны.

Вот на это неосмысленное смешение контекстов я и отреагировал. Только на это. Больше ни на чего.

Поскольку мне удалось найти в переводе С. Николаева только тома с первого по девятый, нижеследующие цитаты из кн. 10 взяты из общеизвестного перевода, по-видимому, изд. «София»,
размещенного на koob.ru. Доверия этому переводу нет никакого, поэтому при обнаружении чего-то стоящего надо внимательно смотреть в оригинал.

Его слова подействовали на меня самым странным образом. Если только что я злился, то теперь мне хотелось плакать. Дон Хуан продолжил, сказав, что он хотел начать мое продвижение по пути воинов, как это называют маги, при поддержке силы того места, где он жил. Место это — центр очень сильных эмоций и реакций. Здесь тысячелетиями жили воины, пропитав саму землю своей озабоченностью битвой. В то время дон Хуан жил в северо-мексиканском штате Сонора, примерно в ста милях к югу от города Гуаймаса, куда я всегда ездил, чтобы повстречаться с ним, когда этого требовала моя исследовательская работа.— Можешь в этом не сомневаться, — ответил он с улыбкой. — Когда ты впитаешь в себя все, что можно впитать в этом месте, я смогу уйти. У меня не было никаких оснований сомневаться в его словах, но я как-то не мог себе представить, чтобы дон Хуан куда-то ушел из этих мест. Он был неотъемлемой частью всего того, что его окружало. Но дом его и впрямь выглядел временнымжилищем. Это была лачуга, типичная для земледельцев яки: фактически, просто обмазанный глиной плетень с плоской соломенной крышей. В доме была одна большая комната — столовая, она же и спальня, — и пристройка-кухня без крыши.

Мне нужно было попытаться позволить голосу из глубины говорить со мной и подсказать мне, что именно нужно выбрать. После этого я должен был уйти в дом и лечь на кровать. Мое ложе в доме дона Хуана было сделано из деревянных ящиков, а матрасом служило несколько дюжин пустых джутовых мешков. Хотя все мое тело болело с непривычки после сна на такой постели, на самом деле она была очень удобной.

— Давай прогуляемся, — предложил он. — Когда идешь, можно быть гораздо точнее, чем когда сидишь. Это весьма неглупая идея — прохаживаться туда- сюда, когда что-то рассказываешь. Мы сидели, как и всегда днем, под его рамадой. У меня уже сложилась привычка сидеть на определенном месте, прислонившись спиной к стене. Дон Хуан сидел под рамадой каждый раз на другом месте. Мы вышли на прогулку в худшее время дня: в полдень. Дон Хуан снабдил меня старой соломенной шляпой, как всегда, когда мы выходили на солнцепек. Долгое время мы шли в полном молчании. Я изо всех сил старался вспомнить все подробности своей истории. Было уже около трех часов, когда мы сели в тени кустов, и я наконец рассказал дону Хуану всю историю. Когда я много лет назад изучал скульптуру в школе изящных искусств в Италии, у меня был друг-шотландец, который учился на искусствоведа.

Ты кто? Профессор Лорка? Ты хочешь изучить его когнитивную систему? Мы углубились в бесплодные предгорья. Дон Хуан шел без остановок несколько часов. Я подумал, что заданием этого дня будет просто ходить. В конце концов он остановился и сел на затененной стороне предгорий.

Через мгновение я обнаружил себя с доном Хуаном идущими по пустыне Сонора. Я узнал обстановку; я был здесь с ним столько раз, что запомнил каждую деталь. Был конец дня, и свет заходящего солнца вызвал у меня настроение отчаяния. Я автоматически шел, осознавая в своем теле ощущения, не сопровождаемые мыслями. Я не описывал себе свое состояние. Я хотел сказать это дону Хуану, но желание сообщить ему о моих телесных ощущениях мгновенно исчезло. Дон Хуан очень медленно, низким, серьезным голосом сказал, что высохшее русло реки, по которому мы идем, прекрасно подходит для намеченного нами дела и что я должен сесть на небольшой валун, один, а сам он пошел и сел на другой валун, на расстоянии около пятидесяти футов. Я не спрашивал дона Хуана, как обычно, что мне нужно делать. Я знал, что мне нужно делать. Затем я услышал шорох шагов людей, идущих через кусты, изредка разбросанные вокруг. В этом районе не хватало влажности для обильного роста небольших растений. Росло лишь несколько крупных кустов на расстоянии около десяти-пятнадцати футов друг от друга. Я увидел, что приближаются два человека. Они выглядели как местные жители, может быть, индейцы яки из одного из их близлежащих городов. Они подошли и встали около меня. Один из них беззаботно спросил, как у меня дела. Я хотел улыбнуться ему, засмеяться, но не мог. Мое лицо было крайне жестким. И все же я был полон энтузиазма. Я хотел подпрыгнуть вверх-вниз, но не мог. Я сказал ему, что у меня все хорошо. Потом я спросил его, кто они. Я сказал им, что я их не знаю, но все же я чувствовал необыкновенно близкое знакомство с ними. Один из них сказал как ни в чем небывало, что они — мои союзники.

Посидеть с доном Хуаном в полном молчании было для меня одним из самых замечательных переживаний из всего, что я знал. Мы удобно расположились в мягких креслах на задворках его дома в горах Центральной Мексики. Вечерело. Дул мягкий ветерок. Солнце опустилось за дом позади нас. Его угасающий свет создавал среди росших на заднем дворе больших деревьев причудливую игру зеленоватых теней. Деревья окружали дом дона Хуана, закрывая собою вид на город, где он жил. Это всегда порождало у меня ощущение того, что я нахожусь посреди дикой природы, отличной от безводной пустыни Соноры, но так или иначе дикой. — Сегодня мы обсудим важнейший вопрос магии, — внезапно сказал дон Хуан, — и начнем с разговора об энергетическом теле.

Этой ночью мне не спалось. Неглубокий сон овладел мною лишь под утро, когда дон Хуан вытащил меня из постели и повел на прогулку в горы. Kандшафт той местности, где он жил, сильно отличался от пустыни Соноры, но он велел мне не увлекаться сравнениями, ведь после того, как пройдешь четверть мили, все места в мире становятся совершенно одинаковыми. — Осмотр достопримечательностей — удел автомобилистов, — сказал он. — Они несутся с бешеной скоростью безо всяких усилий со своей стороны. Это занятие не для пешеходов. Так, когда ты едешь на автомобиле, ты можешь увидеть огромную гору, вид которой поразит тебя своим великолепием. Тот же вид уже не поразит тебя точно так же, если ты будешь идти пешком; он поразит тебя совсем по-другому, особенно если тебе придется на нее карабкаться или обходить ее. Утро было очень жарким. Мы шли вдоль пересохшего русла реки. Единственное, что было общим у этой местности с Сонорой, были тучи насекомых. Комары и мухи напоминали пикирующие бомбардировщики, целившие мне в ноздри, уши и глаза. Дон Хуан посоветовал мне не обращать на их гул внимания. — Не пытайся от них отмахнуться, — твердо произнес он. — Вознамерь их прочь. Установи вокруг себя энергетический барьер. Будь безмолвным, и этот барьер воздвигнется из твоего безмолвия. Никто не знает, как это получается. Это одна из тех вещей, которые древние маги называли энергетическими фактами. Останови свой внутренний диалог — вот все, что требуется.

На плато вела только одна тропа. Когда мы взобрались на него, я увидел, что оно не столь обширно, как представлялось снизу. Растительность на плато не отличалась от той, что была у его подножия: поникший зеленый древовидный кустарник. Поначалу я не разглядел пропасти. Лишь когда дон Хуан подвел меня к ней, я увидел, что плато заканчивалось обрывом. Плато было круглым; с восточной и южной сторон склоны его были изъедены выветриванием, с севера же и запада оно казалось обрезанным ножом. Стоя на краю обрыва, я мог видеть дно ущелья, лежавшее примерно в шестистах футах подо мной. Оно было покрыто все тем же древовидным кустарником. Я обошел плато и обнаружил, что оно не было в прямом смысле плато, а просто плоской вершиной внушительных размеров горы. Частокол более низких гор к северу и югу от вершины явственно указывал на то, что они были частью гигантского каньона, прорезанного миллионы лет назад несуществующей более рекой. Гребни каньона были изъедены эрозией. Коегде они были сглажены слоем почвы. Она не добралась лишь до того места, где я стоял. — Это твердая порода, — сказал дон Хуан, будто прочитав мои мысли. Он указал подбородком в сторону дна ущелья. — Все, что упадет с этого гребня, разлетится там внизу на кусочки. Это были первые слова, которыми мы обменялись с доном Хуаном в этот день, стоя на вершине. Перед тем как отправиться туда, он сказал мне, что его время на этой Земле подошло к концу. Он отправляется в свое окончательное путешествие.

На плато вела только одна тропа. Когда мы взобрались на него, я увидел, что оно не столь обширно, как представлялось снизу. Растительность на плато не отличалась от той, что была у его подножия: поникший зеленый древовидный кустарник. Поначалу я не разглядел пропасти. Лишь когда дон Хуан подвел меня к ней, я увидел, что плато заканчивалось обрывом. Плато было круглым; с восточной и южной сторон склоны его были изъедены выветриванием, с севера же и запада оно казалось обрезанным ножом.

Края обрывов места силы?

Стоя на краю обрыва, я мог видеть дно ущелья, лежавшее примерно в шестистах футах подо мной.

183 метра.

Оно было покрыто все тем же древовидным кустарником. Я обошел плато и обнаружил, что оно не было в прямом смысле плато, а просто плоской вершиной внушительных размеров горы.

Что-то быстро обошел. Получается вершина типа пятачок с обрывом на 200 метров.

Частокол более низких гор к северу и югу от вершины явственно указывал на то, что они были частью гигантского каньона, прорезанного миллионы лет назад несуществующей более рекой.

Места силы – гребни каньонов.

Гребни каньона были изъедены эрозией. Кое где они были сглажены слоем почвы. Она не добралась лишь до того места, где я стоял. — Это твердая порода, — сказал дон Хуан, будто прочитав мои мысли. Он указал подбородком в сторону дна ущелья. — Все, что упадет с этого гребня, разлетится там внизу на кусочки.

Выходы скальной породы. Это всё места истечения лавы. А значит, это места разломов коры.

Это были первые слова, которыми мы обменялись с доном Хуаном в этот день, стоя на вершине. Перед тем как отправиться туда, он сказал мне, что его время на этой Земле подошло к концу. Он отправляется в свое окончательное путешествие.

Место силы для окончательного путешествия из первого внимания. А из второго внимания отправной точкой окончательного путешествия является дом нагваля.

Этой ночью мне не спалось. Неглубокий сон овладел мною лишь под утро, когда дон Хуан вытащил меня из постели и повел на прогулку в горы. Ландшафт той местности, где он жил, сильно отличался от пустыни Соноры, но он велел мне не увлекаться сравнениями, ведь после того, как пройдешь четверть мили, все места в мире становятся совершенно одинаковыми. — Осмотр достопримечательностей — удел автомобилистов, — сказал он. — Они несутся с бешеной скоростью безо всяких усилий со своей стороны. Это занятие не для пешеходов. Так, когда ты едешь на автомобиле, ты можешь увидеть огромную гору, вид которой поразит тебя своим великолепием. Тот же вид уже не поразит тебя точно так же, если ты будешь идти пешком; он поразит тебя совсем по-другому, особенно если тебе придется на нее карабкаться или обходить ее.

Существенное замечание. Определять места силы следует не эстетическим взглядом с безопасного расстояния. Определять следует ножками/глазками с маршрута.

Утро было очень жарким. Мы шли вдоль пересохшего русла реки. Единственное, что было общим у этой местности с Сонорой, были тучи насекомых. Комары и мухи напоминали пикирующие бомбардировщики, целившие мне в ноздри, уши и глаза. Дон Хуан посоветовал мне не обращать на их гул внимания. — Не пытайся от них отмахнуться, — твердо произнес он. — Вознамерь их прочь. Установи вокруг себя энергетический барьер. Будь безмолвным, и этот барьер воздвигнется из твоего безмолвия. Никто не знает, как это получается. Это одна из тех вещей, которые древние маги называли энергетическими фактами. Останови свой внутренний диалог — вот все, что требуется.

Вот, замечательно простой тест/ соревнование на владение намерением и остановкой ВД:

--собираться на природе в особенные дни, когда полно комаров или гнуса (оводов)
--наглядно демонстрировать личную способность оказаться типа «экранированным» от нападения кровососов

Посидеть с доном Хуаном в полном молчании было для меня одним из самых замечательных переживаний из всего, что я знал. Мы удобно расположились в мягких креслах на задворках его дома в горах Центральной Мексики.

Непонятно, о каком доме идёт речь.

Вечерело. Дул мягкий ветерок. Солнце опустилось за дом позади нас. Его угасающий свет создавал среди росших на заднем дворе больших деревьев причудливую игру зеленоватых теней.

Время суток как временнОе место силы.

Деревья окружали дом дона Хуана, закрывая собою вид на город, где он жил. Это всегда порождало у меня ощущение того, что я нахожусь посреди дикой природы, отличной от безводной пустыни Соноры, но так или иначе дикой.

Непонятно. Он жил в доме за городом или в городе.

— Сегодня мы обсудим важнейший вопрос магии, — внезапно сказал дон Хуан, — и начнем с разговора об энергетическом теле.

Та ещё тема.

Через мгновение я обнаружил себя с доном Хуаном идущими по пустыне Сонора. Я узнал обстановку; я был здесь с ним столько раз, что запомнил каждую деталь. Был конец дня, и свет заходящего солнца вызвал у меня настроение отчаяния. Я автоматически шел, осознавая в своем теле ощущения, не сопровождаемые мыслями. Я не описывал себе свое состояние. Я хотел сказать это дону Хуану, но желание сообщить ему о моих телесных ощущениях мгновенно исчезло.

Какой-то сюр.

Дон Хуан очень медленно, низким, серьезным голосом сказал, что высохшее русло реки, по которому мы идем, прекрасно подходит для намеченного нами дела и что я должен сесть на небольшой валун, один, а сам он пошел и сел на другой валун, на расстоянии около пятидесяти футов. Я не спрашивал дона Хуана, как обычно, что мне нужно делать. Я знал, что мне нужно делать.

О, как.

Затем я услышал шорох шагов людей, идущих через кусты, изредка разбросанные вокруг. В этом районе не хватало влажности для обильного роста небольших растений. Росло лишь несколько крупных кустов на расстоянии около десяти-пятнадцати футов друг от друга. Я увидел, что приближаются два человека. Они выглядели как местные жители, может быть, индейцы яки из одного из их близлежащих городов. Они подошли и встали около меня. Один из них беззаботно спросил, как у меня дела. Я хотел улыбнуться ему, засмеяться, но не мог. Мое лицо было крайне жестким. И все же я был полон энтузиазма. Я хотел подпрыгнуть вверх-вниз, но не мог. Я сказал ему, что у меня все хорошо. Потом я спросил его, кто они. Я сказал им, что я их не знаю, но все же я чувствовал необыкновенно близкое знакомство с ними. Один из них сказал как ни в чем небывало, что они — мои союзники.

Вот так. Мы твои союзники. А всего-то – высохшее русло реки.

Ну, затененные предгорья.

Его слова подействовали на меня самым странным образом. Если только что я злился, то теперь мне хотелось плакать. Дон Хуан продолжил, сказав, что он хотел начать мое продвижение по пути воинов, как это называют маги, при поддержке силы того места, где он жил. Место это — центр очень сильных эмоций и реакций. Здесь тысячелетиями жили воины, пропитав саму землю своей озабоченностью битвой.

Место силы – место где тысячелетиями жили воины по борьбе с собственной важностью.

В то время дон Хуан жил в северо-мексиканском штате Сонора, примерно в ста милях к югу от города Гуаймаса, куда я всегда ездил, чтобы повстречаться с ним, когда этого требовала моя исследовательская работа.

В ста милях от Гуайямоса дом нагвалей?

— Можешь в этом не сомневаться, — ответил он с улыбкой. — Когда ты впитаешь в себя все, что можно впитать в этом месте, я смогу уйти. У меня не было никаких оснований сомневаться в его словах, но я как-то не мог себе представить, чтобы дон Хуан куда-то ушел из этих мест. Он был неотъемлемой частью всего того, что его окружало. Но дом его и впрямь выглядел временным жилищем. Это была лачуга, типичная для земледельцев яки: фактически, просто обмазанный глиной плетень с плоской соломенной крышей. В доме была одна большая комната — столовая, она же и спальня, — и пристройка-кухня без крыши.

А, это хижина Хуана для прополаскивания мозгов своих учеников.

Мне нужно было попытаться позволить голосу из глубины говорить со мной и подсказать мне, что именно нужно выбрать.< /i>

Голосу Духа.

После этого я должен был уйти в дом и лечь на кровать. Мое ложе в доме дона Хуана было сделано из деревянных ящиков, а матрасом служило несколько дюжин пустых джутовых мешков. Хотя все мое тело болело с непривычки после сна на такой постели, на самом деле она была очень удобной.

Жёсткая постель как место силы.

В другом месте – ориентация головой на восток во время как источник силы.

— Давай прогуляемся, — предложил он. — Когда идешь, можно быть гораздо точнее, чем когда сидишь. Это весьма неглупая идея — прохаживаться туда- сюда, когда что-то рассказываешь.

Сила, рождающаяся от хождения.

Мы сидели, как и всегда днем, под его рамадой. У меня уже сложилась привычка сидеть на определенном месте, прислонившись спиной к стене.

Место на рамада – место микросилы.

Дон Хуан сидел под рамадой каждый раз на другом месте.

Ну да, мы знаем, там по фэншую отдельно отдельно место силы для К. и отдельно для Д.Х.
Мы вышли на прогулку в худшее время дня: в полдень. Дон Хуан снабдил меня старой соломенной шляпой, как всегда, когда мы выходили на солнцепек. Долгое время мы шли в полном молчании. Я изо всех сил старался вспомнить все подробности своей истории. Было уже около трех часов, когда мы сели в тени кустов, и я наконец рассказал дону Хуану всю историю.

Тень от кустов, в которой мухи не пожирают – место силы.

Когда я много лет назад изучал скульптуру в школе изящных искусств в Италии, у меня был друг-шотландец, который учился на искусствоведа.

Ага, этот тот самый, который вывел К. на «танец проститутки» - знаковое событие.
Кстати, в таком случае, дом терпимости был местом силы.