Mobilis in mobile (25) "Позы силы" работающая модель. Запуск модели требует технологии.

http://hsw-mba.livejournal.com/189360.html

Два года назад я писал о трудах ассошьейт-профессора Гарвардской школы бизнеса Эми Кадди (Amy Cuddy). Эми Кадди, обобщая свои исследования, отмечает, что наши жесты и мимика управляют тем, как и что думают о нас окружающие. Если правильно пользоваться языком тела, то можно повысить уровень взаимопонимания с собеседником, да и вообще повлиять на то, как человек будет себя чувствовать, находясь рядом с вами.

Тогда же я твердо уяснил себе, что нужно занимать размашистую открытую позу, что, впрочем, стараюсь делать до сих пор. Ведь в такой позе повышается уровень тестостерона и снижается уровень кортизола, что положительно сказывается на состоянии человека.

В декабре 2015 г. вышла в свет долгожданная книга Эми Кадди Presence (presence – это состояние, в котором мы перестаем беспокоиться о том, какое впечатление мы производим на других, и вместо этого корректируем впечатление, которое мы производим на самих себя). Да, это та самая книга, на написание которой Эми Кадди получила 1 млн. USD от издателей. Просто вдумайтесь в эту цифру и представьте себе, какой интерес представляет тема ее исследований, если выделяют такую уйму денег! На Амазоне книга стоит 28 USD, а по предварительному заказу — 17 USD. Понятно, что ведущие мировые СМИ не могли пропустить такое событие — Эми Кадди давала много интервью, а ее TED Talk 2012 на данный момент просмотрело более 30 млн. человек во всем мире. Это просто запредельная цифра! Я прочитал как эти новые статьи, так и свои предыдущие записи о ней (ссылки на них - ниже).

На страницах New York Times Эми Кадди, например, говорила о том, что использование смартфонов наносит вред вашей осанке и настроению. Технологии меняют поведение человека. Человек со смартфоном принимает позу, которую называют iHunch или text neck. Эми Кадди называет ее иногда iPosture.

В интервью отмечается, что в среднем человеческая голова весит 10-12 фунтов. Когда мы наклоняем шею вперед на 60 градусов при использовании телефона — нагрузка на нашу шею увеличивается до 60 фунтов, т. е. где-то в 5-6 раз!

Когда мы грустим, то начинаем сутулиться. Мы также сутулимся, когда чем-то напуганы или чувствуем беспомощность. Исследования показывают, что люди в состоянии клинической депрессии принимают позу, которая сильно напоминает позу iHunch.

Осанка не только отражает эмоциональное состояние человека, но и может быть его причиной. Сутулость может влиять на память человека. Как еще iHunching может влиять на чувства и поведение человека? В ходе предварительного исследования участникам дали задание в течении 5 минут использовать один из четырех различных по размеру электронных гаджетов — смартфон, планшет, ноутбук или настольный компьютер.

Как оказалось, размер девайса играл важное значение. Все говорит о том, что существует линейная взаимосвязь между размером девайса и тем, как размер устройства влияет на человека — чем меньше девайс — тем больше вы должны сжать тело, чтобы его использовать. Соответственно, чем больше съеживается осанка, тем более покорным становится человек.

Вот ссылки на мои предыдущие посты о трудах и исследованиях Эми Кадди:

Властные позы. Часть 1. http://hsw-mba.livejournal.com/124033.html

Властные позы. Часть 2. http://hsw-mba.livejournal.com/124305.html

Властные позы. Часть 3. http://hsw-mba.livejournal.com/124656.html

http://fem-books.livejournal.com/1013089.html

Хочу рассказать о книге, которую сейчас перевожу. Перевод выйдет в издательстве "Азбука-Аттикус", если все будет благополучно, через несколько месяцев. Это книга американской исследовательницы-социопсихолога Эми Кадди, посвященная таким вопросам, как язык тела, уверенность в себе, "синдром самозванца" и тому подобное. Разумеется, сюда входят и гендерные аспекты соответствующих проблем, хотя книга посвящена не исключительно гендерной тематике. Под катом - несколько отрывков из еще не готового перевода, которые, как я полагаю, будут интересны участницам сообщества.

Название книги пока не определилось - слово presence в том смысле, как его употребляет автор, не имеет однозначного соответствия в русском языке, но мне нравится вариант "Присутствие [духа]". Впрочем, не исключено, что в издательстве его заменят на какую-нибудь чепуху, которая якобы поможет книге лучше продаваться.

Дэвид Эдвардс и Кэтлин Касто, психологи из университета Эмори, провели впечатляющее шестисерийное исследование связи гормонов и поведения среди университетских спортсменок высшего ранга. Женщин из сборных команд университета по футболу, софтболу, теннису и волейболу просили оценить различные качества своих товарок по команде – в какой степени ее можно назвать настоящей спортсменкой, в какой степени у нее проявляются лидерские качества, вкладывает ли она все силы в игру и т.п. В анкету вошли, например, следующие утверждения, соответствие которым оценивалось по шкале 1-5:

• Она вдохновляет товарок по команде играть на высшем уровне, какой они могут показать.
• В каждый момент она прекрасно чувствует, что нужно команде, чтобы играть на высшем возможном уровне.
• Она постоянно – словом или делом - поднимает боевой дух команды.
• Даже в сложном положении она не теряет оптимизма.
• При необходимости она критикует товарок по команде, причем конструктивно.
• Она эффективно взаимодействует с товарками по команде, способствуя выработке «чувства локтя».
• Она готова жертвовать личным выигрышем ради интересов команды в целом.
• В ее игре и выступлениях на соревнованиях чувствуется преданность спорту.
• Она хорошо знает своих товарок по команде и конструктивно передает их заботы и проблемы.
• Она последовательна, справедлива и искренна в общении с товарками по команде - как на поле, так и за его пределами.
• Поражение дает ей конструктивную мотивацию.

Все опрошенные спортсменки также сдали анализы слюны для замера уровня гормонов. У женщин, которых спортсменки назвали самыми вдохновляющими, упорными, преданными игре, способными на товарищескую поддержку и оптимистичными, был обнаружен наиболее высокий уровень тестостерона и наиболее низкий уровень кортизола среди всех участников эксперимента.
Исследователи заключили, что «по крайней мере для индивидуумов с низким уровнем кортизола возможно, что чем выше у спортсменки уровень тестостерона, тем выше ее способность найти деликатный баланс между мягкостью и напористостью в вопросах лидерства и в общении с товарками по команде».

Оказалось, что тестостерон и кортизол позволяют даже выявить людей, наиболее склонных к обману. Гарвардский психолог Джуа Джулия Ли с коллегами проверили это предположение. Подопытные студенты сдавали письменный экзамен по математике, а затем сами, без постороннего наблюдения, выставляли себе оценки. За хорошо сданный экзамен полагалась премия, причем тем выше, чем выше была оценка. Экспериментаторы специально создали расклад, при котором обмануть было нетрудно, а результаты обмана были весьма соблазнительны. С самой большой вероятностью обманывали испытуемые с высоким уровнем одновременно кортизола и тестостерона. Как объяснил Роберт Джозефс, соавтор исследования, «Тестостерон придает храбрости для обмана, а повышенный уровень кортизола предоставляет причину». Иными словами, тестостерон помогает не бояться риска, но лишь высокий уровень кортизола и связанный с ним страх не контролировать ситуацию и не справиться толкает на обман. Высокий уровень тестостерона без высокого уровня кортизола не позволяет предсказать, что человек обманет.

Для меня самое интересное в этих экспериментах – не то, что комбинация «высокий тестостерон – низкий кортизол» связана с властью, а то, что она связана с ответственным применением этой власти (во всяком случае, у людей). Тестостерон приносит человеку ассертивность и готовность действовать, в то время как низкий уровень кортизола охраняет от стрессовых факторов, неизменно толкающих нас под руку в самый ответственный момент. Низкий кортизол коррелирует с эффективным лидерством, пропитанным командным духом; с возможностью спокойно давать другим конструктивную критику; с храбростью и упорством, которые помогают идти вперед, пробиваясь через препятствия. Может, это и есть та самая уверенность в себе, но без наглости.
(...)

Даже наши голоса сигнализируют о том, какой властью мы наделены – и не только посредством произносимых слов. Когда мы сознаем свою силу, наши тела расширяются и занимают больший объем - но «растут» и наши голоса. Люди, наделенные властью, чаще инициируют речь, вообще говорят больше и дольше сохраняют контакт глаз, чем люди, лишенные власти. Когда мы ощущаем свою силу, мы говорим медленней и дольше. Мы никуда не торопимся. Мы не боимся взять паузу. Мы чувствуем, что имеем право на время других людей.

Когда люди сознают свою силу или когда их назначают на высокоранговые роли в ходе эксперимента, они бессознательно понижают тембр голоса, в результате голос как бы "расширяется" и кажется "больше". Люди, говорящие на низких тонах, кажутся незнакомцам более влиятельными. Как это соотносится с физическим расширением? Испытывая беспокойство или ожидая угрозы, мы склонны говорить более тонким голосом. Сознавая свою силу и ощущая себя в безопасности, мы расслабляемся, мышцы гортани расходятся – и тембр голоса сразу понижается.

Оборотная сторона медали, конечно, заключается в том, что сознание своей беспомощности влияет не только на мысли, чувства и действия человека - оно также заставляет сжиматься его тело. Чувствуя себя бессильными или подчиненными другим людям, мы съеживаемся, зажимаемся, обхватываем себя руками и вообще всячески делаемся меньше (сутулимся, конечности касаются торса, грудь впалая, плечи сгорблены, голова опущена).

Мы и жестикулируем сдержанней, и голос становится выше, а его диапазон - меньше. Говоря, мы запинаемся и торопимся. Ощущение бессилия влияет даже на мимику - мышцы лица сокращаются, и это заметно, например, в том, как мы плотно сжимаем губы. Исследование походки показало, что люди, лишенные власти, ходят скованно, короткими шагами, и двигают руками и головой значительно меньше, чем люди, наделенные властью. Даже на ходу они стараются занимать как можно меньше места. Они пытаются исчезнуть совсем.

Один чрезвычайно красноречивый жест, сигнализирующий о беспомощности, на первый взгляд может не показаться таковым: прикрывание шеи рукой. Это происходит, когда мы чувствуем себя особенно некомфортно, в ситуации, опасной психологически или физически. Этим жестом мы четко сигналим, что боимся, что ощущаем грозящую нам опасность. Что он означает? Мы физически защищаемся от зубов хищника, прикрывая сонную артерию. В следующий раз, когда окажетесь в большом скоплении народа, посмотрите, кто и в каких ситуациях делает такой жест.

Люди, сознающие свою силу, никогда не сделают такого движения. Правда. Чувствуя себя беспомощным, человек начинает складываться - защищается, прикрывается, сворачивается, возвращаясь к позе эмбриона.

Прочие животные делают то же. Низкоранговые шимпанзе горбятся, прижимают колени к груди и обхватывают их руками - принимают позу эмбриона, словно пытаясь стать невидимыми. Собаки в позе подчинения, сигнализируя полную капитуляцию, поджимают хвост между ног, почти ползут брюхом по земле, а уши прижимают к голове и отводят назад. Низкоранговые американские журавли держат тело почти горизонтально, сгибают шею и опускают голову ниже, чем все остальные окружающие птицы. Если приближается высокоранговый журавль, низкоранговый постарается скорей убраться с дороги.
Элизабет Бейли Вулф, аспирантка, с которой я работала в Гарвардской бизнес-школе, однажды рассказывала мне про футбольный матч, который смотрела с мужем. Она спросила меня: «Вы когда-нибудь замечали, что делают руками зрители на трибунах, если их команда ошиблась или промазала? Они все разом прикрывают лицо». Элизабет была права. Посмотрите на болельщиков в момент, когда их команда совершает роковую оплошность, и вы увидите: они тут же вскидывают руку и закрывают лицо. Да посмотрите и на самих спортсменов: очень многие из них делают аналогичный жест, допустив ошибку в игре или промазав по воротам.

Вулф решила провести эксперименты, чтобы изучить это явление. Она показывала сотням участников фотографии людей, по-разному прикрывающих лица и головы, а затем просила описать увиденное в определенных терминах. Как и ожидалось, люди, прикрывающие лицо рукой, виделись как наделенные меньшей властью и более расстроенные, растерянные или ошарашенные по сравнению с теми, кто лиц не прикрывал. Если человек на снимке касался лица не одной, а двумя руками, эффект был еще сильнее.

Ощущая свое бессилие, мы стараемся сделаться меньше во всех возможных аспектах. Мы стараемся занять не больший, а меньший объем - это выражается в позе, жестах, походке и даже голосе. Мы съеживаемся, горбимся, сокращаемся, меньше жестикулируем. А когда другие видят нас такими, они даже против собственной воли воспринимают нас как бессильных и напуганных.

Когда я читаю лекции о языке тела, чаще всего слушатели спрашивают: «Но ведь у мужчин язык тела всегда более экспансивен, чем у женщин?» Абсолютно верно. Мужчины в среднем демонстрируют больше невербальных признаков доминирования, используют больше «расширяющих» жестов и поз, больше говорят и чаще перебивают, чем женщины. Женщины в среднем склонны к более подчиненному невербальному поведению, меньше говорят (да-да, стереотип, согласно которому женщины болтают больше мужчин, попросту лжив ), реже перебивают других, зато их перебивают чаще.

Когда речь идет о походке, различия между полами становятся огромными. Мы обнаружили очень ярко выраженную связь между полом и проявлениями силы в походке: женская походка по сравнению с мужской намного сильнее ограничена в аспектах, которые согласно полученным нами результатам связаны с силой, например в движениях рук и головы, ширине шага.

Адам Галински, преподаватель бизнес-школы университета Коламбия, убедительно доказал на основании данных, что разница между полами воспринимается как разница в уровне власти: поведение, типичное для женщин, типично также для людей, не обладающих властью, и наоборот. До сих пор практически в любом обществе женщинам дано меньше формальной власти, чем мужчинам - иными словами, уровень власти практически всегда сцеплен с гендером, и это сильно затрудняет исследования, мешая распознать коренные причины поведения людей.

Помимо прочего, Галински продемонстрировал, что разницу в поведении, аналогичную гендерной, можно получить в ходе эксперимента, манипулируя тем, насколько сильным ощущает себя участник (вне зависимости от того, мужчина это или женщина).

Я не хочу сказать, что биологически обусловленной разницы между гендерами не существует: конечно, в определенных аспектах она есть. Но она гораздо меньше, чем мы привыкли думать – оказывается, нельзя однозначно сказать, что мужчины поступают так-то, а женщины так-то. Эта разница преувеличивается из-за стереотипов и когнитивного искажения, которое заставляет нас выискивать информацию, подтверждающую стереотипы. Иными словами, многие различия в поведении мужчин и женщин – в том числе язык тела – на самом деле обусловлены разницей в уровне власти, а не биологией.

Истинная картина ещё запутанней, поскольку на эти различия влияет еще и культура, сужая или расширяя пропасть между гендерами, вызванную разницей в уровне власти. Вскоре после публикации моего доклада на TED я получила письмо от женщины по имени Садааф – она родилась и выросла в Бангладеше, но теперь живет в городе Даллас в штате Техас. «Женщины стараются держаться так, чтобы казаться меньше по сравнению с мужчинами, - писала она. - Я выросла в Бангладеше, и в тамошней культуре женщин не учат сознавать свою силу. Доминирующий пол – мужчины, и находясь с ними в одной комнате, женщинам нелегко ощущать свою силу и быть сильными - это требует особых стараний. Конечно, это отражается и в языке тела. (…)

Посмотрев запись Вашего доклада, я теперь все время приказываю себе занимать чуть больший объем, чем я привыкла. Не слишком - ровно настолько, чтобы чувствовать себя хозяйкой в своем кусочке пространства! Я не желаю делаться меньше! Я займу все пространство, которое мне отведено. Это дает мне ощущение чуть большего контроля над происходящим».

Еще я получила чрезвычайно трогательное письмо от Уйен, молодой женщины из Вьетнама – она писала о своих первых впечатлениях по прибытии в США. Ее поразила разница в языке тела американок и вьетнамок. Уйен не понимала, как примирить американские обычаи с тем, чему ее учили в детстве (например, «Не смотри отцу в глаза, когда с ним разговариваешь», «Если к нам пришли друзья отца, то, здороваясь, едва касайся их рук», «Скрещивай ноги, когда разговариваешь с коллегами», и даже «Женщины не важны – поэтому при других мы должны казаться меньше и преуменьшать свою значимость»). В письме говорилось, что Уйен пишет, сидя в бостонской кофейне и глядя на окружающих женщин – наблюдая, как они держатся.

Американки уверенно смотрят в глаза баристе, заказывая кофе; беседуя с друзьями и коллегами, они размашисто жестикулируют. Как повиноваться правилам, которым тебя из лучших побуждений учили в одной культуре, и в то же время расти, обретая сознание собственной силы и гордости, в другой?

Да, в некоторых странах предписанные различия в поведении между гендерами сильно утрированы, но и жители США от них не полностью свободны, как мы обнаружили, проведя эксперимент с американскими детьми.

Родители маленьких детей – в сущности, все, кто когда-либо видел маленьких детей - замечали, что в раннем детстве и мальчики, и девочки свободно принимают расширенные позы и делают экспансивные движения. Не скованные культурными нормами, маленькие девочки не реже мальчиков вскидывают руки вверх или стоят, развернув плечи и расставив ноги. Но в какой-то момент картина меняется: мальчики продолжают расширяться, а девочки начинают съеживаться.

Когда мой сын перешел из начальной школы в среднюю, я наблюдала за его подружками и видела, как меняется их манера держаться. Они стали сжиматься, сутулиться, обхватывать себя руками, перекручивать ноги, скрещивая лодыжки, прижимать подбородок к груди. Это могло происходить по тысяче разных причин, но, несомненно, в том числе и потому, что девочки в этом возрасте начинают более чутко улавливать культурные стереотипы, которые - правдиво или нет – диктуют в том числе, что является привлекательным для противоположного пола. Возможно, именно поэтому ваша дочь, такая живая и брызжущая весельем, начинает увядать, едва попав в среднюю школу.

Мы с коллегами начали изучать роль гендера в детском языке тела чисто случайно. Энни Уэртц - детский психолог в Институте Макса Планка в Берлине, наша соседка времен моего детства, моя бэбиситтер на протяжении десяти лет, а также по совместительству дочь школьной учительницы, которая учила меня в третьем классе, – Келли Хоффман, Джек Шульц, Нико Торнли и я собирались провести эксперимент в области социального развития, чтобы определить, в каком возрасте дети начинают ассоциировать расширенные позы и экспансивные жесты с властью, а сжатые позы - с бессилием.

Мы обдумывали, как лучше демонстрировать эти позы детям: мы могли сами становиться перед ними в нужную позу; можно было показывать им фотографии людей в нужных позах; можно было использовать персонажей мультфильмов или рисовать фигуры из палочек… Широкий выбор. Мы понимали, что важно использовать гендерно-нейтральные стимулы, чтобы эксперимент был как можно более чистым. Наконец мы догадались, что можно взять деревянные манекены, или куклы на шарнирах, какими пользуются художники - такой кукле легко придать нужную позу.

Мы купили манекен, придали ему много разных поз - как силы, так и бессилия - и сфотографировали. Мы решили, прежде чем начинать эксперимент, сперва проверить, какое впечатление эти фотографии произведут на «подручную выборку», то есть на детей наших друзей и знакомых – это было очень важно, так как эксперименты с участием маленьких детей всегда очень время- и трудоёмки, и мы хотели быть уверены, что используем подходящие методы.

Но когда мы показали фотографии детям, то обнаружили нечто чрезвычайно беспокоящее: все дети сочли кукол в позах бессилия – девочками, а кукол в позах силы – мальчиками. Поэтому мы слегка изменили замысел эксперимента и решили вместо поиска возраста, в котором дети начинают ассоциировать экспансивные позы с наличием власти, искать возраст, в котором дети начинают ассоциировать экспансивность позы с гендером.
Затем мы провели собственно эксперимент. Мы предъявили детям шестнадцать пар изображений - в каждой паре была фотография куклы в позе, свидетельствующей о власти, и фотография куклы в бессильной позе. После демонстрации фотографий мы просили детей сказать, которая из кукол – девочка, а которая – мальчик.

Суммарная оценка в 9 баллов и выше свидетельствовала о перекосе восприятия данного ребенка в сторону власти мужчин; 8 и ниже – о перекосе в сторону власти женщин. Суммарно набранные 16 баллов означали, что этот ребенок счел всех кукол в позах силы мальчиками, а всех кукол в позах бессилия – девочками. Сумма в 0 баллов означала, что этот ребенок счел всех кукол в позах силы девочками, а всех кукол в позах бессилия – мальчиками.

В эксперименте участвовали около 60 детей, завербованных нами среди посетителей детского музея. Половине участников было 4 года, остальным – 6 лет. На основании имеющихся у нас данных о развитии гендерной идентичности и усвоении культурных стереотипов мы предположили, что дети сочтут кукол в позах силы мужчинами, а кукол в позах бессилия – женщинами, и что у шестилетних детей этот эффект будет выражен сильнее. Мы хотели узнать, у какого количества детей проявится перекос восприятия в сторону власти мужчин.

Такой перекос обнаружился у 73% четырехлеток и 85% шестилеток, участвовавших в нашем эксперименте. Его результаты поражают еще сильнее, если взглянуть на число участников с «полным перекосом» восприятия, то есть тех, которые набрали 16 баллов. Среди четырехлетних детей таких было только 13%, а среди шестилеток уже 44%! Иными словами, в обеих группах был обнаружен сильный перекос восприятия в сторону власти мужчин, но шестилетние дети по сравнению с четырехлетними примерно втрое чаще воспринимали всех кукол в позах силы как мужчин, а всех кукол в позах бессилия как женщин. Причем разницы в восприятии между мальчиками и девочками не оказалось, дети обоих полов были одинаково предвзяты.

«Но нужно же что-то делать!» - воскликнете вы.

Я бросаю клич всем нам, причем всерьез: будем бороться, чтобы изменить ситуацию. Если вы видите, что ваша дочь, сестра, подруга сжимается и съеживается, вмешайтесь. Покажите ей изображения девушек и женщин в торжествующих, победоносных позах. Девушек и женщин, чьи движения исполнены силы, а речь - подлинного самоуважения и гордости. Меняйте стереотипы, воздействию которых подвергаются дети, и следите за тем, какие изображения они видят вокруг себя.

Не нужно требовать, чтобы женщины стали мужеподобными. Но мы должны поощрять девочек, чтобы они не боялись выразить свою личную силу. Давайте перестанем воспринимать позы человека, наделенного властью, как мужские, а позы бессильного человека как женские. Это не значит, что вы должны сидеть, широко раздвинув колени, или класть ноги на стол во время совещания, или использовать ухватки альфа-особи в общении с другими людьми – я не советую это делать независимо от того, мужчина вы или женщина. Но я заявляю, что вы имеете право принимать открытые, удобные для вас позы и смело занимать отведенную вам долю пространства - независимо от того, мужчина вы или женщина.

В работах Эриксона сквозная тема — занятие определённой позы для входа в транс и другой позы для перехода в бодрствующее состояние.

Эээ, а примеры?

Я сам могу привести примеры, когда поза фиксируется.

Но, я могу привести и противоположные примеры, когда транс наводится/ возникает в произвольных позах.

а) За камерой стоит Бэйтсон :)
б) "Поза для транса" - тут используется.
в) Три внушенных образа - "раскачивающаяся лодка", "недвижимая вершина", "музыка" - трансдеривируются в целостный ВАКОГ "солдатского вечера"

а) За камерой стоит Бэйтсон :)

Как жалко, что он не показывается в кадре )

б) "Поза для транса" - тут используется.

Сколько я помню – Эриксон требовал не перекрещивать руки и ноги.

в) Три внушенных образа - "раскачивающаяся лодка", "недвижимая вершина", "музыка" - трансдеривируются в целостный ВАКОГ "солдатского вечера"

Раскачивающаяся лодка – а субъект в лодке?

Там надо посмотреть на игру слов-смыслов-значений того, как звучат эти названия по-английски.

Плюс, это мог быть вариант «загадывания ребуса» - как в примере из «черепах до низу», - несколько фраз суммируется по законам скорых значений и смыслов во вполне конкретное внушение, которое не совпадает ни с один из слагаемых.

Если мышцы находятся не в балансе (грубо говоря, напряжение неких "сгибателей" значимо отличается от напряжения разгибателей), то напряжение одних мышц может разряжаться через другие. Например, когда сидишь криво (спина напряжена), хочется трясти ногой :)