Наше тело, будучи репрезентативной системой, тоже обладает такой двойной способностью. Мы можем производить движения, являющиеся непосредственной реакцией на конкретную ситуацию, или делать их более метафорическими, как в танце. Состояние тревоги, например, может быть непосредственно представлено воспроизведением физических эффектов, сопровождающих ощущение тревоги (таких как напряжение мышц лица и плеч), либо образно представлено в виде рук, закрывающих глаза и голову, как будто при виде опасности. Как и в случае с другими репрезентативными системами, метафорические представления зачастую оказываются более значимыми и более сильными (потому что они несут многоуровневую информацию).

Шкала двигательных/мышечных проявлений состояния тревоги: на одном конце шкалы есть напряжение тех или иных мышц - ... много много много разных мышечных паттернов... – на другом конце есть руки, аллегорически закрывающие голову от «опасности».

Размышляя о важности «пути размышлений» Дарвина, важно заметить, что кроме способности вводить, обрабатывать и выводить информацию, все наши репрезентативные системы обладают способностью представлять информацию, по крайней мере, двумя способами: буквально и метафорически. Иначе говоря, каждая сенсорная система может создавать карты реальности, которые имеют либо непосредственное отношение, либо образное сходство с тем явлением, которое мы представляем себе. Например, мы можем представлять себе свои белые клетки такими, какими мы видели их под микроскопом, или похожими на осьминогов, которых мы видели по телевизору. Аналогично, мы можем говорить о мозге, буквально как о «сети нейронов», либо метафорически называть его «компьютером». Подобно этому мы можем воспринимать определенное эмоциональное проявление как набор конкретных ощущений тела, либо как «спазм» в животе.

(1) Когда мы говорим о наличии/переживании некоторой эмоции (с ее номинализацией) это и есть метафора!

(2) А вот спазм в животе во время некоей негативной эмоции вполне может быть буквальным описанием ощущений, входящих в данную эмоцию.

До недавнего времени привычное для НЛП представление заключалось в том, что вся информация об окружающем нас мире с помощью органов чувств передается в мозг, где и происходят все процессы ее представления и переработки. Последние исследования, касающиеся брюшной нервной системы, окружающей желудок, показали, что по всему нашему телу разбросаны сложные информационные сети, по уровню своей сложности не уступающие головному мозгу. Согласно соматическому синтаксису мы можем использовать наше тело для построения модели окружающего нас мира точно так же, как мы это делаем с помощью других репрезентативных систем. Мы можем представлять ключевые связи в окружающем нас мире и нашем собственном прошлом в виде взаимосвязей частей нашего тела. Например, наше представление об отношениях между матерью и отцом могут быть представлены отношениями между левой и правой рукой, или между грудью и животом.

(1) Стоп, стоп, стоп – то что ENS содержит по определению свой ENS-синтаксис (последовательная работа) это и дураку понятно. Но где доказательства как она способна влиять на ЦНС именно на информационном уровне?

(2) Мать – отец, правая и левая рука. Обычно, руки используют для метафорирования отношений между братьями/сестрами.

(3) пп(2) к соматическому синтаксису отношения не имеет.

Один из принципов соматического синтаксиса гласит, что тело само является «репрезентативной системой». Вместо того, чтобы видеть в теле только механическую оболочку для передачи сигналов к мозгу и от него, соматический синтаксис рассматривает тело как средство представления и обработки информации.

Это круто заявить, что тело есть «репрезентативная система». Но где хоть одно доказательство/обоснование?

С другой стороны, благодаря тому, что движение имеет отношение к «аналоговому» типу поведения, оно оказывается более системным и менее «линейным». Следовательно, исследование соматического синтаксиса еще больше приближает нас к глубинным структурам нашего опыта. Поэтому еще одно применение соматического синтаксиса заключается в том, что он помогает открыть и выразить те части глубинной структуры, которые могут быть стерты или искажены другими формами поведенческих проявлений. Пользуясь словами знаменитой танцовщицы Исидоры Дункан, можно сказать: «Если бы я могла выразить все словами, мне не пришлось бы танцевать».

(1) Соматический синтаксис от Дилтса (определение см. выше) является чисто «цифровым» и ни а какой мере не аналоговым.

(2) Между аналоговыми (СС) и цифровыми (д-СС) движениями есть пропасть.

(3) Существуют отдельные аналоговые соматические синтаксисы в огромном разнообразии. Вот они приближают нас/выражают глубинный опыт.

Одна из задач соматического синтаксиса заключается в том, чтобы углубить и расширить «аттрактор» для конкретного внутреннего состояния или ресурса. Соматический синтаксис использует движение в качестве средства усиления, расширения и генерирования глубинных ресурсов. Исследуя разнообразие физических форм и организации движения, связанного с определенным состоянием, например, можно научиться делать это состояние более выразительным в самых разных ситуациях и расширять разнообразие своего поведения. В этом смысле соматический синтаксис помогает углубить наше понимание и усилить наши знания, все больше погружая их «в мускулы».

(1) Ну, как уже было написано выше, чтобы пользоваться данным определением «соматического синтаксиса» от Дилтса («д-СС»), надо вначале доказать, что глубинные структуры по Хомскому имеют двигательное происхождение.

(2) Исходная идея искать все возможные связи мышления и тела утеряна.

(3) Можно предполагать наличие множества СС, существенно отличных от «д-СС», которые являют мощное влияние на мышление.

(4) Связь движения-состояния наименее интересна по сравнению со связями типа движения-продуктивная активность высших процессов ЦНС.

(5) «Погружать знание в мускулы» (оставив за кадром проблемы перевода) – это крутая формулировка чисто в стиле Д., который в таких формулировках выдает себя с головою как чистого репродуктора, но не моделиста.

Соматический синтаксис применяет эти принципы формирования словесного (дискретного) языка к кинестетическим (аналоговым) выражениям. Примером взаимосвязи «глубинной» и «поверхностной» структуры в кинестетической системе может служить наше умение писать левой и правой рукой. Как только наша рука освоила этот навык, он сразу же мог быть передан другой части тела. Например, нам не составит труда написать свое имя на песке большим пальцем левой ноги или вывести буквы, зажав карандаш в зубах, несмотря на то, эти части нашего тела сильно отличаются по своим физическим данным. Глубинная структура формы букв не связана с конкретной частью тела. Она может быть преобразована в различные поверхностные структуры.

(1) «Соматический синтаксис по-Дилтсу» (ССпД) используется в роли аллегории паттернов организации движений.

(2) Умение писать левой и правой рукой обеспечено мозолистым телом, которое есть скопище проводящих волокон + достаточной функциональной симметрией коры слева и справа.

(3) Умение написать что-то ногой обеспечивается тем, что размер проекционных зон движений с пальцев/кистей рук настолько огромны, что ожидать что с них невозможно получить иррадиацию в той же части двигательной коры размером МЕНЬШЕ чем проекция кисти, было бы удивительно.

(4) То же и с писанием с помощью движений головой/шеей (карандаш зажат в зубах). См. пп(3) Кстати, проекционные зоны движений пальцев напрямую примыкают к проекционным зонам головы.

(5) Для двигательной системы нет никакой «формы букв». Но есть:
-- паттерны последовательности движений (или «синтаксис алфавита»)
--которые изоморфны траекториям движений ЛЮБОЙ части тела, которая может быть приведена в движение скелетной мускулатурой
--траектории двигательного «синтаксиса алфавита» могут быть спроецированы на ту или иную плоскость

(6) Наиболее характерным функциональным свойством двигательной системы есть свойство воспроизводимости одних и тех же двигательных паттернов в любой части двигательной системы. Но это свойство никак не связано с «буквами». Свойство произвольной воспроизводимости движений:
--частично врожденное
--частично выученное
--в значительной мере обеспечено иерархическим устройством всей суммы двигательных паттернов, реализуемых организмом. В основе этой иерархии лежат достаточно простые двигательные паттерны, присущие движениям наших примитивных эволюционных предков

(7) Наому Хомскому даже и в страшном сне не снилось прорисовать связь своих глубинных структур с архаическими двигательными паттернами наших эволюционных предков.

Когда я думаю и хожу взад-вперед, иногда смотрю на пол, иногда останавливаюсь и т.д. У меня возникают чувства, говорящие, что мысль проясняется. Честно говоря, не заметил закономерности в движении для разных тем.

На мой дилетантский взгляд, тут нечто, что не очень годится для моделирования, так как больше относится к конкретной теме о чем человек думает. Попробую раскрыть тему шире. (да, я полный дилетант в этом вопросе, в своем жж, я бы поставил тег "бред"). Если представить себе нервную систему, развившуюся с древних времен, когда только появилась необходимость реагировать на среду, а не просто плавать в виде клетки, то продолжив ряд, держа в голове, что эволюция шла путем приспособлений, можно придти к выводу, что различные движения тела являются активаторами каких-то конкретных нейронов на входе, если так можно выразиться, то есть изначально это имеет какое-то значение для реакции на внешние раздражители. Вход, подобно слуху или зрению, когда мы только начинаем пытаться понять, что в конце концов мы видим, когда находимся в самом начале стадии определения (какая это цифра, что это за предмет, какая нота и т.д.) И если после подачи сигнала на вход результат вычисления будет похож на то, о чем мы думаем, это может помочь. Поэтому можно угадывать какие метафоры представляло тело или дорожка Дарвину, но полагаю, что это будет бесполезно, если думать о чем-то другом. И может быть полезно только в случае, если: нервная система у всех абсолютно одинакова (то есть движения тела всегда вызывают тоже самое) + ходить там же + видеть и слышать тоже самое + думать о том же. Наверное, можно и упростить, но для начала надо хотя бы воспроизвести :)

ЗЫ. Скажите, я не отнимаю у вас время своими дилетантскими размышлениями?

Эпистемологически соматический синтаксис ведет свое происхождение в теории трансформационной грамматики Ноама Хомского (1957, 1965). Согласно Хомскому сенсорный и эмоциональный опыт (глубинная структура) может выражаться в форме различных лингвистических описаний (поверхностных структур). Глубинные структуры достигают поверхности, проходя через ряд «трансформаций». Эти трансформации действуют на глубинные структуры подобно фильтру. Гриндер и Бендлер (1975) установили, что преобразование глубинной структуры в поверхностную структуру обязательно включает в себя процессы упущения, обобщения и искажения. Но большая часть информации о глубинной структуре при этом сохраняется и выражается в словесной поверхностной структуре.

(1) Глубинноя структура трансформационной грамматики не является нейрологической компонентой/метафорой.

(2) В силу пункта (1) никак не доказать, что синтаксис глубинной/поверхностной структуры трансформационной грамматики вообще имеет какое-то отношение к соматическому/движениям.

Подобные наблюдения привели Джудит Де-Лозье и меня к более глубоким исследованиям взаимосвязи мышления и движения, которым мы дали название «соматический синтаксис». Термин «соматический» происходит от древнегреческого слова «soma», которое означает «тело». «Синтаксис» — тоже древнегреческое слово, имеющее значение «располагать в определенном порядке» или «систематизировать». Следовательно, соматический синтаксис имеет отношение к организации физиологии и «грамматике» «языка телодвижений». Вместо того, чтобы фокусироваться на физических деталях, соматический синтаксис подчеркивает особенности организации движения в целом и исследует процесс формирования когнитивно-соматических (т.е. опирающихся на связь «разум — тело») стратегий.

(1) Ну, из «соматического» было упомянуто куча номинализаций, называющих движение.
(2) Из «синтаксиса» вообще ни на что даже не было намекнуто.
(3) Если не сказано, что в соматическом синтаксисе есть «лексика», то о какой его «грамматике» может идти речь?
(4) Не предложено ни одной нейрологической схемы/метафоры/намека как именно соматическое влияет на когнитивное. И наоборот.