Он положил руки на мои записки и забрал их от меня. Он осторожно сложил страницы блокнота, прихватил их резиновой ленточкой, а затем забросил блокнот, как метательный диск, далеко в чапараль. Я был шокирован и начал протестовать. Но он приложил руку к моему рту. Он указал на большой куст и сказал, чтобы я сконцентрировал свое внимание не на листьях, а на тени от листьев. Он сказал, что бег в темноте не обязательно должен вызваться страхом, но он может также быть и естественной реакцией здорового тела, которое знает, как "не делать". Он повторял вновь и вновь шепотом мне на правое ухо, что "не делать" то, что я знал, как делать, является ключом к силе. В случае наблюдения за деревом то, что я знал, как делать, было немедленным фокусированием взгляда на листве. Тени от листьев или же промежутки между листьями никогда меня не заботили. Его последним наставлением было, чтобы я начал фокусировать взгляд на тени листьев одной-единственной ветви, а затем постепенно расширил охват до всего дерева. Чтобы я не возвращал глаза обратно к листьям, потому что первым осмысленным шагом к накоплению личной силы было позволить телу "не делать". Возможно, из-за своей усталости или моего нервного возбуждения я так погрузился в тени от листьев, что к тому времени, когда дон Хуан поднялся, я уже почти мог воспринимать группу темных масс тени так же эффективно, как в нормальных условиях я группировал листву. Общий эффект был поразительным. Я сказал дону Хуану, что я хотел бы остаться еще. Он засмеялся и похлопал меня по шляпе. - Я же сказал тебе, - сказал он, - телу нравятся подобные вещи. Затем он сказал, что я должен позволить своей накопленной энергии провести меня через кусты к моему блокноту. Он мягко толкнул меня в чапараль. Какое-то время я шел бесцельно и затем наткнулся на него. Я подумал, что, должно быть, бессознательно запомнил направление, в котором дон Хуан бросил его. Он объяснил события, сказав, что я шел прямо к блокноту, потому что мое тело долгое время пропитывалось "неделанием".