Мир без упреков

В том и дело, что он был бы. И хотя сумма средних арифметических окружающего мира нам не указ, оперируем мы в ней. И это приносит больше опасений. В том и вопрос, что люди не встречают измененные состояния. Avoiding infamiliarity, РБ, говорит еще больший инстинкт, чем самосохранение.

РБ или ДГ или Э или У по определению не могут пройти мимо не оказав сильного воздействия.

Это отражает чудовищную объективность пустых слов. Получается, молчание -- лучше.

В какой-то доле случаев, если человек вызывает определенную реакцию у другого, хоть даже и негативную, то какая-то часть его личности получает вторичную выгоду от такого поведения. Вот хотя бы по себе могу сказать - в некоторых ситуациях я осознаю, что я намеренно вызвал у человека негативную реакцию, причем вызвал так, что ответственность за реакцию можно формально приписать самому человеку. А потом еще и полуосознанно наезжаю на человека за его негативную реакцию на нашу коммуникацию, вроде перекладываю ответственность. Головой же осознаю, что где-то глубоко МНЕ ХОТЕЛОСЬ вызвать эту реакцию. В таком варианте требуется делать себе иной рефрейминг.

Это частный случай "приятия мира таким какой он есть"
Вовсе не частный, это настоящая революция:

Все, что ты делал прошлой ночью, было сделано в правильном настроении. Ты контролировал себя и в то же самое время ты был отрешен, когда ты спрыгнул с дерева, чтобы поднять клетку и подбежал ко мне. Ты не был парализован страхом. И потом, у вершины утеса, когда лев взвизгнул сзади, ты двигался очень хорошо. Я уверен, что ты не поверил бы в то, что ты сделал, если бы взглянул на тот утес в дневное время. Ты был в достаточной степени отрешен и в то же время имел в достаточной степени контроль над собой. Ты
не оступился и не намочил в штаны, и в то же время ты забрался на эту стену в полной темноте. Ты мог оступиться и убиться; чтобы лезть на эту стену в темноте, требуетсядержаться за самого себя и отступиться от самого себя в одно и то же время. Именно это я называю настроением воина.
--Я сказал, что что бы там я ни делал прошлой ночью, все это было продуктом моего страха, а не результатом настроения, контроля и отрешенности.
...
- Я это знаю, - сказал он, улыбаясь. - и я хотел показать тебе, что ты способен подстегнуть себя к тому,
чтобы выйти из своих границ, если ты находишься в соответствующем настроении. Страх загнал тебя в настроение воина, но сейчас, когда ты знаешь об этом, все, что угодно, может служить тебе, чтобы войти в него.
...
- Удобно всегда действовать в таком настроении, - продолжал он. - оно проносит тебя через всякую чушь и оставляет очищенным. Это было большое чувство, когда ты достиг вершины утеса, разве не так?

...
-- Настроение воина требуется для каждого отдельного поступка, - сказал он. - иначе становишься рассеянным и неуклюжим. В жизни нет такой силы, в которой отсутствовало бы это настроение. Посмотри на себя. Все обижает и огорчает тебя. Ты хнычешь и жалуешься, и чувствуешь, что каждый заставляет тебя плясать под свою дудку. Ты - листик, отданный на волю ветра. В твоей жизни нет силы. Что за отвратительное чувство, должно быть! Воин, с другой стороны, является охотником. Он рассчитывает все. Это контроль. Но после того, как его расчеты окончены, он действует. Он отступается. Это отрешение. Воин не является листиком, отданным на волю ветра. Никто не может его толкнуть. Никто не может заставить его поступать против самого себя или против того, что он считает нужным. Воин настроен на выживание. И он выживает наилучшим способом из всех возможных.
--Мне нравились его мысли, хотя я думал, что они нереалистичны. Для того сложного мира, в котором я жил, они казались слишком упрощенными. Он рассмеялся над моими возражениями, а я настаивал на
том, что настроение воина, вероятно, не сможет мне помочь преодолеть чувство обиды или действительного вреда, наносимого поступками окружающих меня людей. Как, например, в том гипотетическом случае, когда на тебя нападает жестокий и злобный человек, по своему положению обладающий властью.
--Он взревел от смеха и согласился, что мой пример уместен. Воину может быть нанесен физический вред, но он не может быть обижен, - сказал он. - для воина нет ничего обидного в поступках окружающих людей. До тех пор, пока он сам находится и действует в нужном настроении. Предыдущей ночью ты сам не был обижен львом. Тот факт, что он гнался за нами, не рассердил тебя. Я не слышал, чтобы ты ругал его, и я не слышал, чтобы ты говорил, что он не имеет права следовать за нами. А по всему тому, что ты о нем
знаешь, он мог быть жестоким и злобным львом. Но это не входило в твои соображения, когда ты старался избежать его. Единственная вещь, которая удерживалась в твоем уме - это выжить. И это ты сделал очень хорошо. Если бы ты был один, и лев, поймав тебя, изуродовал бы тебя до смерти, то тебе бы и в голову не пришло жаловаться на него или чувствовать себя оскорбленным его поступками. Настроение воина не так легко переходит в твой или чей-либо еще мир. Оно нужно тебе для того, чтобы прорваться через всю болтовню.
--Я об'яснил свой ход рассуждений. Лев и окружающие меня люди находились не на одной доске, потому что я знал интимные побуждения людей в то время, как я ничего не знал о таковых у льва. Что обижало меня в поступках окружающих людей, это то, что они действовали злобно и знающе.
--Знаю, знаю, - сказал дон Хуан терпеливо. - достичь настроения воина - не простое дело. Это революция. Рассматривать льва и водяных крыс и окружающих нас людей, как равных, является великолепным поступком духа воина. Для этого нужна сила.

Есть шесть страшных переживаний: Обида, Упреки, Разочарование, Жалобы, Претензии, Злость.
В НЛП уже смоделированы Вина, Стыд, Страх, Горе. Но ОУРЖПЗ :) гораздо более распространены и гораздо более разрушительны/ограничивающи. ОУРЖПЗ чаще встречаются в слабовыраженной внешней форме, но и в этой форме эти переживания являются настоящими пожирателями ресурсов.
Сложность моделирования (правильнее сказать - моделирования противоядия) ОУРЖПЗ в том, что они тесно связаны с ВД (внутренним диалогом).
Это перспективные модели для опенметы.

Кришнамурти:
Когда вы осознаете это, приходит либо глубокое отчаяние, порождающее цинизм и горечь, либо, если вы встречаете лицом к лицу тот факт, что никто другой, а только вы ответственны за мир и за себя, за то, что вы думаете, что вы чувствуете, как вы поступаете, - вся жалость к себе уходит. Мы обычно стремимся обвинить других, но это форма жалости к себе.


Дон Хуан Матус:
Единственная вещь, которая удерживалась в твоем уме - это выжить. И это ты сделал очень хорошо. Если бы ты был один, и лев, поймав тебя, изуродовал бы тебя до смерти, то тебе бы и в голову не пришло жаловаться на него или чувствовать себя оскорбленным его поступками. Настроение воина не так легко переходит в твой или чей-либо еще мир. Оно нужно тебе для того, чтобы прорваться через всю болтовню.
Достичь настроения воина - не простое дело. Это революция. Рассматривать льва и водяных крыс и окружающих нас людей, как равных, является великолепным поступком духа воина. Для этого нужна сила.


Джон Гриндер, Ричард Бандлер:
Смысл вашей коммуникации - это полученная вами реакция". Люди в большинстве своем думают совсем иначе. Они уверены, что понимают смысл своей коммуникации, и если кто-нибудь ее не поймет, то он сам виноват. Если же вы в самом деле полагаете, что смысл вашей коммуникации заключается в полученной вами реакции, то вы не можете упрекать в этом других. Вам остается попросту продолжать коммуникацию, пока вы не получите требуемый ответ. Мир без упреков был бы весьма измененным состоянием психики для большинства людей !

>Есть шесть страшных переживаний: Обида, Упреки, Разочарование,
>Жалобы, Претензии, Злость.
>В НЛП уже смоделированы Вина, Стыд, Страх, Горе.

А где можно почитать про эти модели?

--Есть шесть страшных переживаний: Обида, Упреки, Разочарование, Жалобы, Претензии, Злость. В НЛП уже смоделированы Вина, Стыд, Страх, Горе.
--А где можно почитать про эти модели?
Вину и Горе моделировали в первом коде. Через глазодвигательные стратегии см. Из лягушек в принцессы. Через субмодальности Вину, Стыд и Горе моделировали Андреасы в Сердце разума.

А что интересно в этом мире без упрёков — он может существовать только для одного человека. Я имею в виду:

если есть, скажем, человек, "живущий" в Мире Без Бога (или Мире С Богом), то он может свободно (без возникновения парадоксов внутри себя) призывать других людей к следованию его модели мира;

с другой стороны, человек, "живущий" в Мире Без Упрёков лишён такой "свободы" действий, поскольку сразу же, как он искренне начинает считать других обязанными следовать этой модели мира, возникает парадокс — ему запрещено считать других обязанными что-то делать в бытовом смысле этой обязанности, то есть без немедленного переведения внимания на то, зачем это ему надо и как этого ему же и добиться.

А что интересно в этом мире без упрёков — он может существовать только для одного человека.

Тут другие категории: уединенность против одиночества. Мир без упреков существует/раскрывается для человека, познавшего/не боящегося уединенности. Но, уединенность вовсе не есть изолированность или одиночество.

с другой стороны, человек, "живущий" в Мире Без Упрёков лишён такой "свободы" действий, поскольку сразу же, как он искренне начинает считать других обязанными следовать этой модели мира, возникает парадокс — ему запрещено считать других обязанными что-то делать в бытовом смысле этой обязанности, то есть без немедленного переведения внимания на то, зачем это ему надо и как этого ему же и добиться.

Человек в мире без упреков все еще своим молчаливым примером многое может передавать другим.

Понятно.

Тут главное ещё себе-упрёки не путать с тебе-упрёками. Последнее является эффективным средством ээ манипулирования. С другой стороны, можно возразить, что на каждый (вместо него) упрёк можно придумать аналогичное по действию позитивное подкрепление.

В отношении кому адресованы упреки нет никакой разницы. Они в любом случае саморазрушительны. Сатир различала блаймеров и плакаторов. Блаймер упрекает других. Плакатор - себя.

Я имею в виду -- различать "упрёки" и упрёки. "Упрёки" можно использовать как зачастую эффективный/привычный механизм коммуникации, при этом внутри себя НЕ сопровождая/считая их (настоящими) упрёками. Ну типа так "механически" их делать в некотором роде.

Я имею в виду -- различать "упрёки" и упрёки. "Упрёки" можно использовать как зачастую эффективный/привычный механизм коммуникации, при этом внутри себя НЕ сопровождая/считая их (настоящими) упрёками. Ну типа так "механически" их делать в некотором роде.

Употребление упреков понарошке - все равно как употреблять понарошке наркотики.

Понятно. Тогда у меня другая близкая параллель — как болеть понарошку. Не разу ещё не удавалось, в результате чего было принято решение прекратить такую практику :))

Лучше быть здоровым и простым, нежели - больным и хитрым.

Another reframe we're always making is "The meaning of your
communication is the response that you get." Most people don't think
that way at all. They believe that they know what the meaning of their
communication is, and that if somebody else doesn't realize it, it's the
other person's fault. If you really believe that the meaning of your
communication is the response that you get, there is no way that you
can blame others. You simply keep communicating until you get the
response that you want. A world without blame is a very altered state
for most people!

В последнем предложении настоящее активное длительное вместо сослагательного в переводе.

response, кроме "реакции", переводится как "ответ", "отклик". Мне показалось, что "реакция" пресуппозирует большую заметность, чем тот же "отклик".