![[userpic]](/media/26d2bbfb3b8ac4c2e0c36a79d0b593d0e72fd8b0bc8e4a858c1d92ab89b63be6)
Ежели пациенту с нативной моделью "исчезновения я" будут внушать модель "раздувания я", то такой субъект, скорее всего умрет от рака. Или от гипертонии, инфаркта, инсульта.
Ежели модель "исчезновения я" будут внушать субъекту с нативной моделью "раздувания я", то такой пациент будет страдать от депрессии, гипотонии, ревматоидного артрита, ишемического инсульта.
Что это за архетипы такие? Откуда берутся культурно? Как формируются у конкретных людей?
И почему они не совместимы с моделями противоположных архетипов? Каковы (модельные) механизмы работы такой несовместимости?
Ежели модель "исчезновения я" будут внушать субъекту с нативной моделью "раздувания я", то такой пациент будет страдать от депрессии, гипотонии, ревматоидного артрита, ишемического инсульта.
Что это за архетипы такие? Откуда берутся культурно? Как формируются у конкретных людей?
И почему они не совместимы с моделями противоположных архетипов? Каковы (модельные) механизмы работы такой несовместимости?
14 комментариев
сначала старые сначала новые
![[userpic]](/media/4587bb8388ee4725e346652254c934c26f18585afe1756ca95df939553e68845)
--Ежели пациенту с нативной моделью "исчезновения я" будут внушать модель "раздувания я", то такой субъект, скорее всего умрет от рака. Или от гипертонии, инфаркта, инсульта. Ежели модель "исчезновения я" будут внушать субъекту с нативной моделью "раздувания я", то такой пациент будет страдать от депрессии, гипотонии, ревматоидного артрита, ишемического инсульта.
--Что это за архетипы такие?
АРХЕТИП
http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_culture/218/%D0%90%D0%A0%D0%A5%D0%95%D0%A2%D0%98%D0%9F
(греч.) прообраз, первоначало, образец. В аналитич. психологию Юнга понятие А. вошло из произведений позднеантичных авторов. Юнг ссылался как на христ. апологетов и отцов церкви — Иринея, Августина, Ареопагита, так и на иудеев и язычников — Филона, Цицерона, Плиния, герметические трактаты.
Часто это понятие употреблялось ср.-век. мистиками (напр., Рюисброком) и алхимиками, к исследованию трудов к-рых Юнг приступил как раз в то время, когда он стал употреблять термин А. (впервые — в 1919). Поскольку А. в словоупотреблении христ. и языч. неоплатоников соответствовал “эйдосу”, “идее” Платона, то Юнг оговаривал правомерность его употребления в психологии.
А. коллективного бессознательного отличаются Юнгом от “комплексов”, содержащихся в личностном бессознательном, в к-рое входят прежде всего вытесненные из сознания представления. Тем самым Юнг отличает свою аналитич. психологию от психоанализа Фрейда уже по предмету: бессознательное включает в себя не только вытесненные на протяжении индивидуальной жизни влечения, но также память всего человеч. рода.
Коллективное бессознательное присуще всем людям, оно передается по наследству и является тем самым основанием, на к-ром вырастает индивидуальная психика. Подобно тому как наше тело есть итог всей эволюции человека, его психика содержит в себе и общие для всего живого инстинкты, и специфически человеч. бессознат. реакции на постоянно возобновляющиеся на протяжении жизни рода феномены внешнего и внутр. мира.
Психология, как и любая другая наука, изучает универсальное в индивидуальном, т.е. общие закономерности. Это общее не лежит на поверхности, его следует искать в глубинах. По ходу научного поиска мы обнаруживаем систему установок и типичных реакций, к-рые незаметно определяют жизнь индивида. Под влиянием врожденных программ, универсальных образцов находятся не только элементарные поведенческие реакции вроде безусловных рефлексов, но также наше восприятие, мышление, воображение.
А. коллективного бессознательного являются своеобр. когнитивными образцами, на к-рые ориентируется инстинктивное поведение: интуитивное схватывание А. предшествует действию, “спускает курок” инстинктивного поведения. В А. накопился опыт тех ситуаций, в к-рых бесконечному числу предков совр. человека приходилось “спускать курок” именно такого действия; это — когнитивная структура, в к-рой в краткой форме записан родовой опыт.
Инстинкты представляют собой врожденные программы поведения, тогда как А. являются регуляторами психики, априорными формами, к-рые передаются по наследству биологически, а не посредством культурной традиции. Отвергая обвинения в ламаркизме, Юнг писал, что т.о. передается не содержание, а чистые формы, получающие материю из опыта.
Юнг сравнивал А. с системой осей кристалла, к-рая преформирует кристалл в растворе, будучи неким невеществ. полем, распределяющим частицы вещества. В психике таким “веществом” являются внешний и внутр. опыт, организуемый согласно врожденным образцам. В чистом виде А. поэтому не входит в сознание, он всегда соединяется с какими-то представлениями опыта и подвергается сознат. обработке.
Ближе всего к самому А. эти образы сознания — “архетипич. образы” — стоят в сновидениях, галлюцинациях, мистич. видениях, нек-рых психопатологиях, когда сознат. обработка минимальна. Это спутанные, темные образы, воспринимаемые как что-то жуткое, чуждое, но в то же время переживаемые как нечто бесконечно превосходящее человека, божественное (“нуминозное” — Юнг часто пользовался этим термином, позаимствованным у Р. Отто). Архетипич. образы наделены огромной психич. энергией, встреча с ними вызывает сильные эмоции, ведет к трансформации индивидуального сознания.
--Что это за архетипы такие?
АРХЕТИП
http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_culture/218/%D0%90%D0%A0%D0%A5%D0%95%D0%A2%D0%98%D0%9F
(греч.) прообраз, первоначало, образец. В аналитич. психологию Юнга понятие А. вошло из произведений позднеантичных авторов. Юнг ссылался как на христ. апологетов и отцов церкви — Иринея, Августина, Ареопагита, так и на иудеев и язычников — Филона, Цицерона, Плиния, герметические трактаты.
Часто это понятие употреблялось ср.-век. мистиками (напр., Рюисброком) и алхимиками, к исследованию трудов к-рых Юнг приступил как раз в то время, когда он стал употреблять термин А. (впервые — в 1919). Поскольку А. в словоупотреблении христ. и языч. неоплатоников соответствовал “эйдосу”, “идее” Платона, то Юнг оговаривал правомерность его употребления в психологии.
А. коллективного бессознательного отличаются Юнгом от “комплексов”, содержащихся в личностном бессознательном, в к-рое входят прежде всего вытесненные из сознания представления. Тем самым Юнг отличает свою аналитич. психологию от психоанализа Фрейда уже по предмету: бессознательное включает в себя не только вытесненные на протяжении индивидуальной жизни влечения, но также память всего человеч. рода.
Коллективное бессознательное присуще всем людям, оно передается по наследству и является тем самым основанием, на к-ром вырастает индивидуальная психика. Подобно тому как наше тело есть итог всей эволюции человека, его психика содержит в себе и общие для всего живого инстинкты, и специфически человеч. бессознат. реакции на постоянно возобновляющиеся на протяжении жизни рода феномены внешнего и внутр. мира.
Психология, как и любая другая наука, изучает универсальное в индивидуальном, т.е. общие закономерности. Это общее не лежит на поверхности, его следует искать в глубинах. По ходу научного поиска мы обнаруживаем систему установок и типичных реакций, к-рые незаметно определяют жизнь индивида. Под влиянием врожденных программ, универсальных образцов находятся не только элементарные поведенческие реакции вроде безусловных рефлексов, но также наше восприятие, мышление, воображение.
А. коллективного бессознательного являются своеобр. когнитивными образцами, на к-рые ориентируется инстинктивное поведение: интуитивное схватывание А. предшествует действию, “спускает курок” инстинктивного поведения. В А. накопился опыт тех ситуаций, в к-рых бесконечному числу предков совр. человека приходилось “спускать курок” именно такого действия; это — когнитивная структура, в к-рой в краткой форме записан родовой опыт.
Инстинкты представляют собой врожденные программы поведения, тогда как А. являются регуляторами психики, априорными формами, к-рые передаются по наследству биологически, а не посредством культурной традиции. Отвергая обвинения в ламаркизме, Юнг писал, что т.о. передается не содержание, а чистые формы, получающие материю из опыта.
Юнг сравнивал А. с системой осей кристалла, к-рая преформирует кристалл в растворе, будучи неким невеществ. полем, распределяющим частицы вещества. В психике таким “веществом” являются внешний и внутр. опыт, организуемый согласно врожденным образцам. В чистом виде А. поэтому не входит в сознание, он всегда соединяется с какими-то представлениями опыта и подвергается сознат. обработке.
Ближе всего к самому А. эти образы сознания — “архетипич. образы” — стоят в сновидениях, галлюцинациях, мистич. видениях, нек-рых психопатологиях, когда сознат. обработка минимальна. Это спутанные, темные образы, воспринимаемые как что-то жуткое, чуждое, но в то же время переживаемые как нечто бесконечно превосходящее человека, божественное (“нуминозное” — Юнг часто пользовался этим термином, позаимствованным у Р. Отто). Архетипич. образы наделены огромной психич. энергией, встреча с ними вызывает сильные эмоции, ведет к трансформации индивидуального сознания.
Архетипич. образы всегда сопровождали человека, они являются источником мифологии, религии, искусства. В этих культурных формах происходит постепенная шлифовка спутанных и жутких образов, они превращаются в символы, все более прекрасные по форме и всеобщие по содержанию. Мифология была изначальным способом обработки архетипич. образов.
Человек первобытного об-ва лишь в незначит. мере отделяет себя от “матери-природы”, от жизни племени. Он уже переживает последствия отрыва сознания от животной бессознательности, возникновения субъект-объектного отношения — этот разрыв на языке религии осмысляется как “грехопадение”. Гармония восстанавливается с помощью магии, ритуалов, мифов. С развитием сознания пропасть между ним и бессознательным углубляется, растет напряжение, перед человеком возникает проблема приспособления к собственному внутр. миру.
Адаптацию к образам коллективного бессознательного берут на себя все более сложные религ. учения, вводящие все более абстрактные догматы. Чем прекраснее, грандиознее передаваемый традицией образ, тем дальше он от опыта нуминозного, тем сильнее отрыв сознания от А. коллективного бессознательного. Символы открывают человеку священное и одновременно предохраняют его от непосредств. соприкосновения с колоссальной психич. энергией А. Символы и церковные догматы придают форму внутр. опыту священного. Мистика приобретает широкое распространение в кризисные эпохи, когда догматы окостеневают, когда с их помощью уже трудно передать непосредств. опыт архетипич. образов.
Обособление сознания ведет к утрате равновесия, и бессознательное стремится “компенсировать” односторонность сознания. Если сознание уже не принимает во внимание опыт А., если символич. передача невозможна, то архетипич. образы могут вторгнуться в сознание в самых примитивных формах. Примерами таких “вторжений” на индивидуальном уровне являются нек-рые психопатологии, тогда как на коллективном уровне ими оказываются массовые движения, идеологии и т.п.
А. не даны нам ни во внешнем, ни во внутр. опыте — в этом смысле они гипотетичны. Выдвинув эту гипотезу для объяснения неврозов и психозов, Юнг использует ее для объяснения разл. явлений культуры, прежде всего мифологии, религии и искусства. Эти идеи оказали опр. влияние на совр. религиоведение — понятиями “А.”, “архетипич. образ” пользовались К. Кереньи, Элиаде, Дж. Кэмпбелл и др. историки религии и мифологии, не обязательно принимавшие многие др. положения аналитич. психологии (в частности, и биол. трактовку А.).
Учение Юнга об А. коллективного бессознательного оказало также опр. влияние на лит-ведение и иск-ведение, равно как и на творчество нек-рых известных писателей, художников, кинорежиссеров. Чаще всего понятие А. используется не принадлежащими к юнгианской аналитич. психологии авторами в более широком (а иногда и расплывчатом) смысле — как совокупность общих черт, сюжетов, образов, характерных для многих религ., лит., культурных традиций. В аналитич. психологии этот термин чаще всего употребляется по отношению к опр. психич. структурам, проявляющимся по ходу терапии (анима и анимус, самость и др.).
Лит.: Архетипы в фольклоре и литературе. Кемерово, 1994; Архетип: Культурол. альманах. Шадринск, 1996. Юнг К.Г. Архетип и символ. М., 1991; Он же. Аналитич. психология: Прошлое и настоящее. М., 1995; Он же. Человек и его символы. Спб. 1996.
А.М. Руткевич
Культурология. XX век. Энциклопедия. 1998.
Человек первобытного об-ва лишь в незначит. мере отделяет себя от “матери-природы”, от жизни племени. Он уже переживает последствия отрыва сознания от животной бессознательности, возникновения субъект-объектного отношения — этот разрыв на языке религии осмысляется как “грехопадение”. Гармония восстанавливается с помощью магии, ритуалов, мифов. С развитием сознания пропасть между ним и бессознательным углубляется, растет напряжение, перед человеком возникает проблема приспособления к собственному внутр. миру.
Адаптацию к образам коллективного бессознательного берут на себя все более сложные религ. учения, вводящие все более абстрактные догматы. Чем прекраснее, грандиознее передаваемый традицией образ, тем дальше он от опыта нуминозного, тем сильнее отрыв сознания от А. коллективного бессознательного. Символы открывают человеку священное и одновременно предохраняют его от непосредств. соприкосновения с колоссальной психич. энергией А. Символы и церковные догматы придают форму внутр. опыту священного. Мистика приобретает широкое распространение в кризисные эпохи, когда догматы окостеневают, когда с их помощью уже трудно передать непосредств. опыт архетипич. образов.
Обособление сознания ведет к утрате равновесия, и бессознательное стремится “компенсировать” односторонность сознания. Если сознание уже не принимает во внимание опыт А., если символич. передача невозможна, то архетипич. образы могут вторгнуться в сознание в самых примитивных формах. Примерами таких “вторжений” на индивидуальном уровне являются нек-рые психопатологии, тогда как на коллективном уровне ими оказываются массовые движения, идеологии и т.п.
А. не даны нам ни во внешнем, ни во внутр. опыте — в этом смысле они гипотетичны. Выдвинув эту гипотезу для объяснения неврозов и психозов, Юнг использует ее для объяснения разл. явлений культуры, прежде всего мифологии, религии и искусства. Эти идеи оказали опр. влияние на совр. религиоведение — понятиями “А.”, “архетипич. образ” пользовались К. Кереньи, Элиаде, Дж. Кэмпбелл и др. историки религии и мифологии, не обязательно принимавшие многие др. положения аналитич. психологии (в частности, и биол. трактовку А.).
Учение Юнга об А. коллективного бессознательного оказало также опр. влияние на лит-ведение и иск-ведение, равно как и на творчество нек-рых известных писателей, художников, кинорежиссеров. Чаще всего понятие А. используется не принадлежащими к юнгианской аналитич. психологии авторами в более широком (а иногда и расплывчатом) смысле — как совокупность общих черт, сюжетов, образов, характерных для многих религ., лит., культурных традиций. В аналитич. психологии этот термин чаще всего употребляется по отношению к опр. психич. структурам, проявляющимся по ходу терапии (анима и анимус, самость и др.).
Лит.: Архетипы в фольклоре и литературе. Кемерово, 1994; Архетип: Культурол. альманах. Шадринск, 1996. Юнг К.Г. Архетип и символ. М., 1991; Он же. Аналитич. психология: Прошлое и настоящее. М., 1995; Он же. Человек и его символы. Спб. 1996.
А.М. Руткевич
Культурология. XX век. Энциклопедия. 1998.
--Откуда берутся культурно?
Архетип
http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_culture/218/%D0%90%D0%A0%D0%A5%D0%95%D0%A2%D0%98%D0%9F
(от греч. arche — начало и typos — образ) Прообраз, первоначальный образ, идея; одна из главных категорий «аналитической психологии» К.Г.Юнга. В нетерминологическом смысле прообраза, первообраза понятие А. активно использовалось в античной философии и патристической эстетике. Характер глобального культурологического термина приобрело со времен Юнга. У него А. «соотносится с бессознательной активностью людей.
Наряду с инстинктами, А. являются врожденными психическими структурами, находящимися в глубинах «коллективного бессознательного», и составляют основу общечеловеческой символики. А. представляют собой:
а) врожденные условия интуиции, т. е. те составные части всякого опыта, которые априорно его определяют; б) первобытные формы постижения внешнего мира;
в) внутренние образы объективного жизненного процесса;
г) вневременные схемы или основания, согласно которым образуются мысли и чувства всего человечества и которые изначально включают в себя все богатство мифологических тем;
д) коллективный осадок исторического прошлого, хранящийся в памяти людей и составляющий нечто всеобщее, имманентно присущее человеческому роду. Согласно Юнгу, человеческая психика включает в себя разнообразные А.
Все они имеют архаический характер и могут быть рассмотрены как своего рода глубинный, изначальный образ, который человек вспринимает только интуитивным путем и который в результате бессознательной деятельности проявляется на «поверхности» сознания в форме различного рода видений, религиозных представлений, символов.
А., по Юнгу, находят свое воплощение в мифах и сновидениях, служат питательной почвой для воображения и фантазии, составляют исходный материал для произведений искусства и литературы. Типичным примером А. является распространенное в живописи изображение мандалы — круга с вписанными в него крестами, ромбами и квадратами, — дающее представление об упорядоченности, всеобщности, единстве и целостности универсума» (В.Лейбин; цит. по: Современная западная философия. Словарь. М., 1991. С. 28).
Понятие А. в юнгианской интерпретации активно вошло в научный аппарат культурологии, эстетики, искусствознания, литературоведения. Современная герменевтика искусства стремится вычитать во многих произведениях искусства и новейших арт-практик глубинные А. коллективного бессознательного, рассматривая результаты креативной деятельности в качестве своеобразных символов и криптограмм этих А.
Лит.: Юнг К.Г. Архетип и символ. М., 1991.
Лексикон нонклассики. Художественно-эстетическая культура XX века.. В.В.Бычков. 2003.
Архетип
http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_culture/218/%D0%90%D0%A0%D0%A5%D0%95%D0%A2%D0%98%D0%9F
(от греч. arche — начало и typos — образ) Прообраз, первоначальный образ, идея; одна из главных категорий «аналитической психологии» К.Г.Юнга. В нетерминологическом смысле прообраза, первообраза понятие А. активно использовалось в античной философии и патристической эстетике. Характер глобального культурологического термина приобрело со времен Юнга. У него А. «соотносится с бессознательной активностью людей.
Наряду с инстинктами, А. являются врожденными психическими структурами, находящимися в глубинах «коллективного бессознательного», и составляют основу общечеловеческой символики. А. представляют собой:
а) врожденные условия интуиции, т. е. те составные части всякого опыта, которые априорно его определяют; б) первобытные формы постижения внешнего мира;
в) внутренние образы объективного жизненного процесса;
г) вневременные схемы или основания, согласно которым образуются мысли и чувства всего человечества и которые изначально включают в себя все богатство мифологических тем;
д) коллективный осадок исторического прошлого, хранящийся в памяти людей и составляющий нечто всеобщее, имманентно присущее человеческому роду. Согласно Юнгу, человеческая психика включает в себя разнообразные А.
Все они имеют архаический характер и могут быть рассмотрены как своего рода глубинный, изначальный образ, который человек вспринимает только интуитивным путем и который в результате бессознательной деятельности проявляется на «поверхности» сознания в форме различного рода видений, религиозных представлений, символов.
А., по Юнгу, находят свое воплощение в мифах и сновидениях, служат питательной почвой для воображения и фантазии, составляют исходный материал для произведений искусства и литературы. Типичным примером А. является распространенное в живописи изображение мандалы — круга с вписанными в него крестами, ромбами и квадратами, — дающее представление об упорядоченности, всеобщности, единстве и целостности универсума» (В.Лейбин; цит. по: Современная западная философия. Словарь. М., 1991. С. 28).
Понятие А. в юнгианской интерпретации активно вошло в научный аппарат культурологии, эстетики, искусствознания, литературоведения. Современная герменевтика искусства стремится вычитать во многих произведениях искусства и новейших арт-практик глубинные А. коллективного бессознательного, рассматривая результаты креативной деятельности в качестве своеобразных символов и криптограмм этих А.
Лит.: Юнг К.Г. Архетип и символ. М., 1991.
Лексикон нонклассики. Художественно-эстетическая культура XX века.. В.В.Бычков. 2003.
--Как формируются у конкретных людей?
Архетип
http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_culture/218/%D0%90%D0%A0%D0%A5%D0%95%D0%A2%D0%98%D0%9F
(греч. arche – начало + typos – форма, образец)
прообраз, первичная форма, образец. Термин получил распространение благодаря работам швейцарского психолога К.Г. Юнга. Архетип – это врожденные психические структуры, являющиеся результатом исторического развития человечества, представляющие собой «коллективное бессознательное». Оно находит воплощение в сновидениях и мифах, сказках, выступает исходным материалом для художественной литературы и искусства. В аналитической психологии К.Юнга понятие А. соотносится с бессознательной деятельностью людей.
Архетип – это врожденные психические структуры, которые являются результатом исторического развития человечества. Составляет основу общечеловеческой символики, служит питательной почвой творчески продуктивного воображения, играет особую роль в искусстве. Архетипы культурные это архаические культурные первообразы, представления-символы о человеке, его месте в мире и обществе; нормативно-ценностные ориентации, задающие образцы жизнедеятельности людей.
............
☼ прообраз, первоначало, образец. В аналитич. психологию Юнга понятие А. вошло из произведений позднеантичных авторов. Юнг ссылался как на христ. апологетов и отцов церкви — Иринея, Августина, Ареопагита, так и на иудеев и язычников — Филона, Цицерона, Плиния, герметические трактаты.
Часто это понятие употреблялось ср.-век. мистиками (напр., Рюисброком) и алхимиками, к исследованию трудов к-рых Юнг приступил как раз в то время, когда он стал употреблять термин А. (впервые — в 1919). Поскольку А. в словоупотреблении христ. и языч. неоплатоников соответствовал “эйдосу”, “идее” Платона, то Юнг оговаривал правомерность его употребления в психологии.
А. коллективного бессознательного отличаются Юнгом от “комплексов”, содержащихся в личностном бессознательном, в к-рое входят прежде всего вытесненные из сознания представления. Тем самым Юнг отличает свою аналитич. психологию от психоанализа Фрейда уже по предмету: бессознательное включает в себя не только вытесненные на протяжении индивидуальной жизни влечения, но также память всего человеч. рода. Коллективное бессознательное присуще всем людям, оно передается по наследству и является тем самым основанием, на к-ром вырастает индивидуальная психика.
Подобно тому как наше тело есть итог всей эволюции человека, его психика содержит в себе и общие для всего живого инстинкты, и специфически человеч. бессознат. реакции на постоянно возобновляющиеся на протяжении жизни рода феномены внешнего и внутр. мира. Психология, как и любая другая наука, изучает универсальное в индивидуальном, т.е. общие закономерности. Это общее не лежит на поверхности, его следует искать в глубинах.
По ходу научного поиска мы обнаруживаем систему установок и типичных реакций, к-рые незаметно определяют жизнь индивида. Под влиянием врожденных программ, универсальных образцов находятся не только элементарные поведенческие реакции вроде безусловных рефлексов, но также наше восприятие, мышление, воображение. А. коллективного бессознательного являются своеобр. когнитивными образцами, на к-рые ориентируется инстинктивное поведение: интуитивное схватывание А. предшествует действию, “спускает курок” инстинктивного поведения.
Архетип
http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_culture/218/%D0%90%D0%A0%D0%A5%D0%95%D0%A2%D0%98%D0%9F
(греч. arche – начало + typos – форма, образец)
прообраз, первичная форма, образец. Термин получил распространение благодаря работам швейцарского психолога К.Г. Юнга. Архетип – это врожденные психические структуры, являющиеся результатом исторического развития человечества, представляющие собой «коллективное бессознательное». Оно находит воплощение в сновидениях и мифах, сказках, выступает исходным материалом для художественной литературы и искусства. В аналитической психологии К.Юнга понятие А. соотносится с бессознательной деятельностью людей.
Архетип – это врожденные психические структуры, которые являются результатом исторического развития человечества. Составляет основу общечеловеческой символики, служит питательной почвой творчески продуктивного воображения, играет особую роль в искусстве. Архетипы культурные это архаические культурные первообразы, представления-символы о человеке, его месте в мире и обществе; нормативно-ценностные ориентации, задающие образцы жизнедеятельности людей.
............
☼ прообраз, первоначало, образец. В аналитич. психологию Юнга понятие А. вошло из произведений позднеантичных авторов. Юнг ссылался как на христ. апологетов и отцов церкви — Иринея, Августина, Ареопагита, так и на иудеев и язычников — Филона, Цицерона, Плиния, герметические трактаты.
Часто это понятие употреблялось ср.-век. мистиками (напр., Рюисброком) и алхимиками, к исследованию трудов к-рых Юнг приступил как раз в то время, когда он стал употреблять термин А. (впервые — в 1919). Поскольку А. в словоупотреблении христ. и языч. неоплатоников соответствовал “эйдосу”, “идее” Платона, то Юнг оговаривал правомерность его употребления в психологии.
А. коллективного бессознательного отличаются Юнгом от “комплексов”, содержащихся в личностном бессознательном, в к-рое входят прежде всего вытесненные из сознания представления. Тем самым Юнг отличает свою аналитич. психологию от психоанализа Фрейда уже по предмету: бессознательное включает в себя не только вытесненные на протяжении индивидуальной жизни влечения, но также память всего человеч. рода. Коллективное бессознательное присуще всем людям, оно передается по наследству и является тем самым основанием, на к-ром вырастает индивидуальная психика.
Подобно тому как наше тело есть итог всей эволюции человека, его психика содержит в себе и общие для всего живого инстинкты, и специфически человеч. бессознат. реакции на постоянно возобновляющиеся на протяжении жизни рода феномены внешнего и внутр. мира. Психология, как и любая другая наука, изучает универсальное в индивидуальном, т.е. общие закономерности. Это общее не лежит на поверхности, его следует искать в глубинах.
По ходу научного поиска мы обнаруживаем систему установок и типичных реакций, к-рые незаметно определяют жизнь индивида. Под влиянием врожденных программ, универсальных образцов находятся не только элементарные поведенческие реакции вроде безусловных рефлексов, но также наше восприятие, мышление, воображение. А. коллективного бессознательного являются своеобр. когнитивными образцами, на к-рые ориентируется инстинктивное поведение: интуитивное схватывание А. предшествует действию, “спускает курок” инстинктивного поведения.
В А. накопился опыт тех ситуаций, в к-рых бесконечному числу предков совр. человека приходилось “спускать курок” именно такого действия; это — когнитивная структура, в к-рой в краткой форме записан родовой опыт. Инстинкты представляют собой врожденные программы поведения, тогда как А. являются регуляторами психики, априорными формами, к-рые передаются по наследству биологически, а не посредством культурной традиции.
Отвергая обвинения в ламаркизме, Юнг писал, что т.о. передается не содержание, а чистые формы, получающие материю из опыта. Юнг сравнивал А. с системой осей кристалла, к-рая преформирует кристалл в растворе, будучи неким невеществ. полем, распределяющим частицы вещества. В психике таким “веществом” являются внешний и внутр. опыт, организуемый согласно врожденным образцам. В чистом виде А. поэтому не входит в сознание, он всегда соединяется с какими-то представлениями опыта и подвергается сознат. обработке.
Ближе всего к самому А. эти образы сознания — “архетипич. образы” — стоят в сновидениях, галлюцинациях, мистич. видениях, нек-рых психопатологиях, когда сознат. обработка минимальна. Это спутанные, темные образы, воспринимаемые как что-то жуткое, чуждое, но в то же время переживаемые как нечто бесконечно превосходящее человека, божественное (“нуминозное” — Юнг часто пользовался этим термином, позаимствованным у Р. Отто; см. Нуминозность). Архетипич. образы наделены огромной психич. энергией, встреча с ними вызывает сильные эмоции, ведет к трансформации индивидуального сознания.
Архетипич. образы всегда сопровождали человека, они являются источником мифологии, религии, искусства. В этих культурных формах происходит постепенная шлифовка спутанных и жутких образов, они превращаются в символы, все более прекрасные по форме и всеобщие по содержанию. Мифология была изначальным способом обработки архетипич. образов. Человек первобытного об-ва лишь в незначит. мере отделяет себя от “матери-природы”, от жизни племени. Он уже переживает последствия отрыва сознания от животной бессознательности, возникновения субъект-объектного отношения — этот разрыв на языке религии осмысляется как “грехопадение”. Гармония восстанавливается с помощью магии, ритуалов, мифов.
С развитием сознания пропасть между ним и бессознательным углубляется, растет напряжение, перед человеком возникает проблема приспособления к собственному внутр. миру. Адаптацию к образам коллективного бессознательного берут на себя все более сложные религ. учения, вводящие все более абстрактные догматы. Чем прекраснее, грандиознее передаваемый традицией образ, тем дальше он от опыта нуминозного, тем сильнее отрыв сознания от А. коллективного бессознательного.
Символы открывают человеку священное и одновременно предохраняют его от непосредств. соприкосновения с колоссальной психич. энергией А. Символы и церковные догматы придают форму внутр. опыту священного. Мистика приобретает широкое распространение в кризисные эпохи, когда догматы окостеневают, когда с их помощью уже трудно передать непосредств. опыт архетипич. образов.
Отвергая обвинения в ламаркизме, Юнг писал, что т.о. передается не содержание, а чистые формы, получающие материю из опыта. Юнг сравнивал А. с системой осей кристалла, к-рая преформирует кристалл в растворе, будучи неким невеществ. полем, распределяющим частицы вещества. В психике таким “веществом” являются внешний и внутр. опыт, организуемый согласно врожденным образцам. В чистом виде А. поэтому не входит в сознание, он всегда соединяется с какими-то представлениями опыта и подвергается сознат. обработке.
Ближе всего к самому А. эти образы сознания — “архетипич. образы” — стоят в сновидениях, галлюцинациях, мистич. видениях, нек-рых психопатологиях, когда сознат. обработка минимальна. Это спутанные, темные образы, воспринимаемые как что-то жуткое, чуждое, но в то же время переживаемые как нечто бесконечно превосходящее человека, божественное (“нуминозное” — Юнг часто пользовался этим термином, позаимствованным у Р. Отто; см. Нуминозность). Архетипич. образы наделены огромной психич. энергией, встреча с ними вызывает сильные эмоции, ведет к трансформации индивидуального сознания.
Архетипич. образы всегда сопровождали человека, они являются источником мифологии, религии, искусства. В этих культурных формах происходит постепенная шлифовка спутанных и жутких образов, они превращаются в символы, все более прекрасные по форме и всеобщие по содержанию. Мифология была изначальным способом обработки архетипич. образов. Человек первобытного об-ва лишь в незначит. мере отделяет себя от “матери-природы”, от жизни племени. Он уже переживает последствия отрыва сознания от животной бессознательности, возникновения субъект-объектного отношения — этот разрыв на языке религии осмысляется как “грехопадение”. Гармония восстанавливается с помощью магии, ритуалов, мифов.
С развитием сознания пропасть между ним и бессознательным углубляется, растет напряжение, перед человеком возникает проблема приспособления к собственному внутр. миру. Адаптацию к образам коллективного бессознательного берут на себя все более сложные религ. учения, вводящие все более абстрактные догматы. Чем прекраснее, грандиознее передаваемый традицией образ, тем дальше он от опыта нуминозного, тем сильнее отрыв сознания от А. коллективного бессознательного.
Символы открывают человеку священное и одновременно предохраняют его от непосредств. соприкосновения с колоссальной психич. энергией А. Символы и церковные догматы придают форму внутр. опыту священного. Мистика приобретает широкое распространение в кризисные эпохи, когда догматы окостеневают, когда с их помощью уже трудно передать непосредств. опыт архетипич. образов.
Обособление сознания ведет к утрате равновесия, и бессознательное стремится “компенсировать” односторонность сознания. Если сознание уже не принимает во внимание опыт А., если символич. передача невозможна, то архетипич. образы могут вторгнуться в сознание в самых примитивных формах. Примерами таких “вторжений” на индивидуальном уровне являются нек-рые психопатологии, тогда как на коллективном уровне ими оказываются массовые движения, идеологии и т.п.
А. не даны нам ни во внешнем, ни во внутр. опыте — в этом смысле они гипотетичны. Выдвинув эту гипотезу для объяснения неврозов и психозов, Юнг использует ее для объяснения разл. явлений культуры, прежде всего мифологии, религии и искусства. Эти идеи оказали опр. влияние на совр. религиоведение — понятиями “А.”, “архетипич. образ” пользовались К. Кереньи, Элиаде, Дж. Кэмпбелл и др. историки религии и мифологии, не обязательно принимавшие многие др. положения аналитич. психологии (в частности, и биол. трактовку А.).
Учение Юнга об А. коллективного бессознательного оказало также опр. влияние на лит-ведение и иск-ведение, равно как и на творчество нек-рых известных писателей, художников, кинорежиссеров. Чаще всего понятие А. используется не принадлежащими к юнгианской аналитич. психологии авторами в более широком (а иногда и расплывчатом) смысле — как совокупность общих черт, сюжетов, образов, характерных для многих религ., лит., культурных традиций. В аналитич. психологии этот термин чаще всего употребляется по отношению к опр. психич. структурам, проявляющимся по ходу терапии (анима и анимус, самость и др.).
Лит.: Архетипы в фольклоре и литературе. Кемерово, 1994; Архетип: Культурол. альманах. Шадринск, 1996. Юнг К.Г. Архетип и символ. М., 1991; Он же. Аналитич. психология: Прошлое и настоящее. М., 1995; Он же. Человек и его символы. Спб. 1996.
А.М. Руткевич.
Культурология ХХ век. Энциклопедия. М.1996
Большой толковый словарь по культурологии.. Кононенко Б.И.. 2003.
А. не даны нам ни во внешнем, ни во внутр. опыте — в этом смысле они гипотетичны. Выдвинув эту гипотезу для объяснения неврозов и психозов, Юнг использует ее для объяснения разл. явлений культуры, прежде всего мифологии, религии и искусства. Эти идеи оказали опр. влияние на совр. религиоведение — понятиями “А.”, “архетипич. образ” пользовались К. Кереньи, Элиаде, Дж. Кэмпбелл и др. историки религии и мифологии, не обязательно принимавшие многие др. положения аналитич. психологии (в частности, и биол. трактовку А.).
Учение Юнга об А. коллективного бессознательного оказало также опр. влияние на лит-ведение и иск-ведение, равно как и на творчество нек-рых известных писателей, художников, кинорежиссеров. Чаще всего понятие А. используется не принадлежащими к юнгианской аналитич. психологии авторами в более широком (а иногда и расплывчатом) смысле — как совокупность общих черт, сюжетов, образов, характерных для многих религ., лит., культурных традиций. В аналитич. психологии этот термин чаще всего употребляется по отношению к опр. психич. структурам, проявляющимся по ходу терапии (анима и анимус, самость и др.).
Лит.: Архетипы в фольклоре и литературе. Кемерово, 1994; Архетип: Культурол. альманах. Шадринск, 1996. Юнг К.Г. Архетип и символ. М., 1991; Он же. Аналитич. психология: Прошлое и настоящее. М., 1995; Он же. Человек и его символы. Спб. 1996.
А.М. Руткевич.
Культурология ХХ век. Энциклопедия. М.1996
Большой толковый словарь по культурологии.. Кононенко Б.И.. 2003.
--И почему они не совместимы с моделями противоположных архетипов?
Ну, архетип "растворения я" вполне совместим в архетипом "расширения я", например, феноменологически. Ибо это две последовательные стадии одного процесса. В приведенных мною в другом месте этого топика цитате Кришнамурти это хорошо видно. Например.:
--религиозным
--политическим
--националистическим
--культурологическим
--искусствоведческим
...и т.д., и т.п.
Ну, архетип "растворения я" вполне совместим в архетипом "расширения я", например, феноменологически. Ибо это две последовательные стадии одного процесса. В приведенных мною в другом месте этого топика цитате Кришнамурти это хорошо видно. Например.:
Внутренняя пустотаНо, вопрос что происходит с "я" является в обществе:
Она несла большую корзину на своей голове, поддерживая ее одной рукой. Должно быть, она была весьма тяжелой, но ритмичное покачивание ее поступи не изменилось из-за груза. Она красиво держала равновесие, ее походка была легкой и плавной. На ее руке были большие металлические браслеты, которые издавали тихое звяканье, а на ногах старые, поношенные сандалии. Ее тори из-за длительного ношения было изорванное и грязное. Обычно с ней шло несколько знакомых, все они несли корзины, но тем утром она была одна на неровной дороге. Солнце еще не слишком пекло, и высоко в синем небе несколько стервятников летали широкими кругами, не взмахивая крыльями. У дорог неторопливо бежала река.
Расширение Я
Это было очень тихое утро, и та одинокая женщина с большой корзиной на голове, казалось, была центром красоты и изящества. Все вещи, как будто указывали на нее и принимали как часть собственного бытия. Она не была отдельной сущностью, а частью вас, меня и этого тамариндового дерева.
Расширение Я
Она не шла впереди меня, а это я шел с той корзиной на своей голове. Это была не иллюзия, не выдумка, не желаемое и не искусственное отождествление, что было бы чрезмерно неприятно, а переживание, которое было естественным и сиюминутным.
Растворения Я
Несколько шагов, которые отделяли нас, исчезли, время, память и широкое расстояние, которое порождается мыслью, полностью исчезли. Была только женщина, а не я, смотрящий на нее.
Расширение Я
А это был длительный путь к городу, где она будет продавать содержимое своей корзины. К вечеру она будет возвращаться по той дороге и пересечет маленький бамбуковый мост по пути к своей деревне, только чтобы вновь появиться с полной корзиной следующим утром.
Джидду Кришнамурти
Комментарии к жизни. Книга третья
http://metapractice.livejournal.com/458820.html?thread=11743300#t11743300
--религиозным
--политическим
--националистическим
--культурологическим
--искусствоведческим
...и т.д., и т.п.
--Каковы (модельные) механизмы работы такой несовместимости?
Модельные механизмы эти подобны привычкам:
--к определенным глазодвигательным моделям КГД
--определенным траекториям декодера
--или же это лингвистические закрепления определенных крайностей
...так, например, в языке нет приемлемых привычных конструкций для лаконичного указания на "растворение я" - для этого приходится пользоваться специальными дополнительными фразовыми уточнениями.
Т.е., получается, что модель "растворения я" есть реликтовая модель/восприятие по сравнению с моделью "расширения я"
Модельные механизмы эти подобны привычкам:
--к определенным глазодвигательным моделям КГД
--определенным траекториям декодера
--или же это лингвистические закрепления определенных крайностей
...так, например, в языке нет приемлемых привычных конструкций для лаконичного указания на "растворение я" - для этого приходится пользоваться специальными дополнительными фразовыми уточнениями.
Т.е., получается, что модель "растворения я" есть реликтовая модель/восприятие по сравнению с моделью "расширения я"
реликт
https://blogs.yandex.ru/search.xml?text=%D1%80%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D1%82&ft=blog%2Ccomments%2Cmicro&server=livejournal.com&author=metanymous&holdres=mark&how=tm&asc=1
![[userpic]](/media/13d872ec9f767ad8008e6f82e03d7d42b2046c53f7eed93d1d56b0786c852e74)
Расширение Я
Она не шла впереди меня, а это я шел с той корзиной на своей голове. Это была не иллюзия, не выдумка, не желаемое и не искусственное отождествление, что было бы чрезмерно неприятно, а переживание, которое было естественным и сиюминутным.
Растворения Я
Несколько шагов, которые отделяли нас, исчезли, время, память и широкое расстояние, которое порождается мыслью, полностью исчезли. Была только женщина, а не я, смотрящий на нее.
Тут даже не исчезновение "я", а исчезновение некоей эээ яковости пространства? Исчезновение ээ некоего "вещества"/проводника/подложки из мира восприятия, в котором живёт/проявляется "я". Типа если "я" – это круги на воде – то исчезновение скорее самой воды, чем кругов.
Она не шла впереди меня, а это я шел с той корзиной на своей голове. Это была не иллюзия, не выдумка, не желаемое и не искусственное отождествление, что было бы чрезмерно неприятно, а переживание, которое было естественным и сиюминутным.
Растворения Я
Несколько шагов, которые отделяли нас, исчезли, время, память и широкое расстояние, которое порождается мыслью, полностью исчезли. Была только женщина, а не я, смотрящий на нее.
Тут даже не исчезновение "я", а исчезновение некоей эээ яковости пространства? Исчезновение ээ некоего "вещества"/проводника/подложки из мира восприятия, в котором живёт/проявляется "я". Типа если "я" – это круги на воде – то исчезновение скорее самой воды, чем кругов.
Расширение Я
Она не шла впереди меня, а это я шел с той корзиной на своей голове. Это была не иллюзия, не выдумка, не желаемое и не искусственное отождествление, что было бы чрезмерно неприятно, а переживание, которое было естественным и сиюминутным.
Ну, здесь нет якового пространства.
Растворения Я
Несколько шагов, которые отделяли нас, исчезли, время, память и широкое расстояние, которое порождается мыслью, полностью исчезли. Была только женщина, а не я, смотрящий на нее.
И и здесь нет якового пространства.
Тут даже не исчезновение "я", а исчезновение некоей эээ яковости пространства?
Вот в этом месте есть яковое пространство:
Типа если "я" – это круги на воде – то исчезновение скорее самой воды, чем кругов.
Нет, нет. Яковость пространства это типа:
(1) Субмодальности. Можно сосредоточиться и найти калибровочные вопросы для выявления яковых субмодальностей восприятия во всем диапазоне ваког по-отдельности и синестезийно вместе. И, кажется, я уже только что придумал.
Надо заводить тему. И расширять ее путем описания:
--яковых субмодальностей
--тыковых субмодальностей
--выковых
--мыковых
--ониковых
--онаковых
--онковых
--оноковых
...к этому примыкает тема:
(2) По Гибсону яковость пространству восприятия придают заслоняющие края глазниц, век, ресниц и носа. Следовательно, ежели в восприятии удастся путем, например, отрицательного галлюцинирования "вычесть" из общего восприятия указанные заслоняющие края, то мы получим чистое "без я" пространство восприятия.
Она не шла впереди меня, а это я шел с той корзиной на своей голове. Это была не иллюзия, не выдумка, не желаемое и не искусственное отождествление, что было бы чрезмерно неприятно, а переживание, которое было естественным и сиюминутным.
Ну, здесь нет якового пространства.
Растворения Я
Несколько шагов, которые отделяли нас, исчезли, время, память и широкое расстояние, которое порождается мыслью, полностью исчезли. Была только женщина, а не я, смотрящий на нее.
И и здесь нет якового пространства.
Тут даже не исчезновение "я", а исчезновение некоей эээ яковости пространства?
Вот в этом месте есть яковое пространство:
Это было очень тихое утро, и та одинокая женщина с большой корзиной на голове, казалось, была центром красоты и изящества. Все вещи, как будто указывали на нее и принимали как часть собственного бытия. Она не была отдельной сущностью, а частью вас, меня и этого тамариндового дерева.
Исчезновение ээ некоего "вещества"/проводника/подложки из мира восприятия, в котором живёт/проявляется "я".
Типа если "я" – это круги на воде – то исчезновение скорее самой воды, чем кругов.
Нет, нет. Яковость пространства это типа:
(1) Субмодальности. Можно сосредоточиться и найти калибровочные вопросы для выявления яковых субмодальностей восприятия во всем диапазоне ваког по-отдельности и синестезийно вместе. И, кажется, я уже только что придумал.
Надо заводить тему. И расширять ее путем описания:
--яковых субмодальностей
--тыковых субмодальностей
--выковых
--мыковых
--ониковых
--онаковых
--онковых
--оноковых
...к этому примыкает тема:
Местоимения для позиций восприятия (3) Пятая позиция восприятия для моделиста
http://metapractice.livejournal.com/449206.html
(2) По Гибсону яковость пространству восприятия придают заслоняющие края глазниц, век, ресниц и носа. Следовательно, ежели в восприятии удастся путем, например, отрицательного галлюцинирования "вычесть" из общего восприятия указанные заслоняющие края, то мы получим чистое "без я" пространство восприятия.
–Она не шла впереди меня, а это я шел с той корзиной на своей голове. Это была не иллюзия, не выдумка, не желаемое и не искусственное отождествление, что было бы чрезмерно неприятно, а переживание, которое было естественным и сиюминутным.
–Ну, здесь нет якового пространства.
–Несколько шагов, которые отделяли нас, исчезли, время, память и широкое расстояние, которое порождается мыслью, полностью исчезли. Была только женщина, а не я, смотрящий на нее.
–И и здесь нет якового пространства.
Ну по лексике видно, что меняется некая субмодальность пространства:
(1) она не шла, это я шел
(2) женщина была
Местоимения перестали использоваться + предложения стали безличными (изменение глаголов).
Плюс прямое указание на "исчезновение широкого расстояния, которое порождается мыслью".
По Гибсону яковость пространству восприятия придают заслоняющие края глазниц, век, ресниц и носа. Следовательно, ежели в восприятии удастся путем, например, отрицательного галлюцинирования "вычесть" из общего восприятия указанные заслоняющие края, то мы получим чистое "без я" пространство восприятия.
А ведь точно. Я где-то выше упомянул про вид "как в кинотеатре" на границе между я-восприятием и без-я-восприятием. Сейчас понял, что в первую очередь, как раз имел в виду наличие рамки/границы.
Возникает вопрос: а не существует ли некоего эзотерического восприятия "сразу всего вокруг"? Типа нагвалистского видения. Тогда заслоняющие края эго тоже исчезают.
И более приземленный вопрос: есть много животных, у которых широкие секторы зрения. Интересно, как у них дела обстоят с "эго". Например, у травоядных типично больше сектор обзора, чем у хищников. Значит ли это, что у них меньше "эго"? :)
–Ну, здесь нет якового пространства.
–Несколько шагов, которые отделяли нас, исчезли, время, память и широкое расстояние, которое порождается мыслью, полностью исчезли. Была только женщина, а не я, смотрящий на нее.
–И и здесь нет якового пространства.
Ну по лексике видно, что меняется некая субмодальность пространства:
(1) она не шла, это я шел
(2) женщина была
Местоимения перестали использоваться + предложения стали безличными (изменение глаголов).
Плюс прямое указание на "исчезновение широкого расстояния, которое порождается мыслью".
По Гибсону яковость пространству восприятия придают заслоняющие края глазниц, век, ресниц и носа. Следовательно, ежели в восприятии удастся путем, например, отрицательного галлюцинирования "вычесть" из общего восприятия указанные заслоняющие края, то мы получим чистое "без я" пространство восприятия.
А ведь точно. Я где-то выше упомянул про вид "как в кинотеатре" на границе между я-восприятием и без-я-восприятием. Сейчас понял, что в первую очередь, как раз имел в виду наличие рамки/границы.
Возникает вопрос: а не существует ли некоего эзотерического восприятия "сразу всего вокруг"? Типа нагвалистского видения. Тогда заслоняющие края эго тоже исчезают.
И более приземленный вопрос: есть много животных, у которых широкие секторы зрения. Интересно, как у них дела обстоят с "эго". Например, у травоядных типично больше сектор обзора, чем у хищников. Значит ли это, что у них меньше "эго"? :)
А ведь точно. Я где-то выше упомянул про вид "как в кинотеатре" на границе между я-восприятием и без-я-восприятием. Сейчас понял, что в первую очередь, как раз имел в виду наличие рамки/границы.
Возникает вопрос: а не существует ли некоего эзотерического восприятия "сразу всего вокруг"? Типа нагвалистского видения. Тогда заслоняющие края эго тоже исчезают.
Не совсем в тему, но вспомнил внушения Бандлера из одной из кассет Neurosonics: Personal Enhancement Series - представьте сначала некоторую картинку в рамке, потом приблизьте ее, расширьте края, оберните вокруг себя, и сверху тоже. По-моему, это было в кассете, посвященной созданию wanton motivation, безмерной мотивации. Хотя, могу и ошибаться.
Возникает вопрос: а не существует ли некоего эзотерического восприятия "сразу всего вокруг"? Типа нагвалистского видения. Тогда заслоняющие края эго тоже исчезают.
Не совсем в тему, но вспомнил внушения Бандлера из одной из кассет Neurosonics: Personal Enhancement Series - представьте сначала некоторую картинку в рамке, потом приблизьте ее, расширьте края, оберните вокруг себя, и сверху тоже. По-моему, это было в кассете, посвященной созданию wanton motivation, безмерной мотивации. Хотя, могу и ошибаться.
Ну по лексике видно, что меняется некая субмодальность пространства: (1) она не шла, это я шел (2) женщина была. Местоимения перестали использоваться + предложения стали безличными (изменение глаголов).
Ну, в твоем утверждении сразу два допущения.
Мы не имеем надежных инструментов для фиксации связи лингвистики и пространственного ваког.
В рамках неописанной общей функциональной зависимости лингвистики и "пространственности", ты делаешь второе допущение о влиянии местоимений на восприятие пространства. Такая связь есть, но она не доказана.
Плюс прямое указание на "исчезновение широкого расстояния, которое порождается мыслью".
--По Гибсону яковость пространству восприятия придают заслоняющие края глазниц, век, ресниц и носа. Следовательно, ежели в восприятии удастся путем, например, отрицательного галлюцинирования "вычесть" из общего восприятия указанные заслоняющие края, то мы получим чистое "без я" пространство восприятия.
--А ведь точно. Я где-то выше упомянул про вид "как в кинотеатре" на границе между я-восприятием и без-я-восприятием. Сейчас понял, что в первую очередь, как раз имел в виду наличие рамки/границы.
С рамками/границами все сложно. Некоторые можно убирать, но как убрать "рамки" глазниц, век, ресниц, носа, отличающиеся максимальной диспарантностью (размытостью + максимальным смещением относительно офсеток зрительного поля)?
Возникает вопрос: а не существует ли некоего эзотерического восприятия "сразу всего вокруг"? Типа нагвалистского видения. Тогда заслоняющие края эго тоже исчезают.
А вот, существует такое такое восприятие. Оно отмоделировано изотериками. Описания довольно туманные, но вот Кришнамурти назвал такое восприятие прямым восприятием "корой"/"мозгом". Например, это может быть "видение". Оно как бы без задействования глаз и других органов чувств.
И более приземленный вопрос: есть много животных, у которых широкие секторы зрения. Интересно, как у них дела обстоят с "эго". Например, у травоядных типично больше сектор обзора, чем у хищников. Значит ли это, что у них меньше "эго"? :)
Ну, животные, которые имеют не глубокую посадку глаз в глазницы, имеют более обширные по площади заслоняющие края для зрения. Значит, у них более "плотное" животное эго.
Ну, в твоем утверждении сразу два допущения.
Мы не имеем надежных инструментов для фиксации связи лингвистики и пространственного ваког.
В рамках неописанной общей функциональной зависимости лингвистики и "пространственности", ты делаешь второе допущение о влиянии местоимений на восприятие пространства. Такая связь есть, но она не доказана.
Плюс прямое указание на "исчезновение широкого расстояния, которое порождается мыслью".
--По Гибсону яковость пространству восприятия придают заслоняющие края глазниц, век, ресниц и носа. Следовательно, ежели в восприятии удастся путем, например, отрицательного галлюцинирования "вычесть" из общего восприятия указанные заслоняющие края, то мы получим чистое "без я" пространство восприятия.
--А ведь точно. Я где-то выше упомянул про вид "как в кинотеатре" на границе между я-восприятием и без-я-восприятием. Сейчас понял, что в первую очередь, как раз имел в виду наличие рамки/границы.
С рамками/границами все сложно. Некоторые можно убирать, но как убрать "рамки" глазниц, век, ресниц, носа, отличающиеся максимальной диспарантностью (размытостью + максимальным смещением относительно офсеток зрительного поля)?
Возникает вопрос: а не существует ли некоего эзотерического восприятия "сразу всего вокруг"? Типа нагвалистского видения. Тогда заслоняющие края эго тоже исчезают.
А вот, существует такое такое восприятие. Оно отмоделировано изотериками. Описания довольно туманные, но вот Кришнамурти назвал такое восприятие прямым восприятием "корой"/"мозгом". Например, это может быть "видение". Оно как бы без задействования глаз и других органов чувств.
И более приземленный вопрос: есть много животных, у которых широкие секторы зрения. Интересно, как у них дела обстоят с "эго". Например, у травоядных типично больше сектор обзора, чем у хищников. Значит ли это, что у них меньше "эго"? :)
Ну, животные, которые имеют не глубокую посадку глаз в глазницы, имеют более обширные по площади заслоняющие края для зрения. Значит, у них более "плотное" животное эго.