Коржибского моделирование (4) Наука и психическое здоровье

Имеется один очень важный факт, в отношении которого нельзя испытывать ни малейших сомнений, и состоит он в том, что ни одна из существующих дедуктивных теорий не имеет какой то одной системы фундаментальных понятий и какой то одной системы фундаментальных предпосылок; обычно имеются несколько равновозможных, то есть таких систем, из которых с одинаковой вероятностью можно правильно вывести все теоремы.... Данный факт очень важен, так как он показывает, что сами по себе не существуют ни неопределяемые понятия, ни недемонстрируемые предпосылки; они являются таковыми только относительно определенного принятого порядка, и прекращают (по крайней мере частично) быть таковыми, если принимается другой порядок. Это уничтожает традиционную концепцию фундаментальных идей и фундаментальных истин, фундаментальных в абсолютном и существенном смысле этого термина. (120) LOUIS COUTURAT

В этом направлении мы не стремимся к окончательности, ибо она, очевидно, недостижима. Всё, что мы можем сказать процитировать одного ведущего аналитика: «данная точность достаточна для текущего момента». (23) Е.Т. BELL

В математике именно новые способы рассмотрения старых предметов кажутся наиболее обильными источниками перспективных открытий. (23) Е.Т. BELL

Первое покажет нам то, что изменения языка достаточно для того, чтобы обнаружить обобщения, доселе остававшиеся вне подозрений. (417) Н. POINCARE

В итоге всё, что ученый на самом деле создает это язык, которым он это возвещает. (417) Н. POINCARE

Эта длинная дискуссия приводит нас к конечному выводу, что конкретные факты природы это события, которые проявляют определенную структуру в своих взаимных отношениях и собственном определенном характере. Задача науки выразить эти отношения между их характером в терминах взаимных структурных отношений между событиями, характеризуемыми таким образом. (573) A.N. WHITEHEAD

Мы прекращаем искать сходства; и в первую очередь посвящаем себя различиям, и среди этих различий мы сначала выбираем наиболее подчеркнутые, не только потому, что они являются наиболее явными, но и потому, что они оказываются наиболее поучительными. (417) Н. POINCARE

Практика мне определенно показала, что приобретение этих новых реакций осознанности абстрагирования задача трудная, требуется «время» и усилия для ее решения, несмотря на исключительную, почти примитивную простоту применяемых при этом средств. «Безмолвие на объективном уровне» звучит довольно невинно; однако его крайне трудно обрести, поскольку оно связано с полной проверкой всех семантических расстройств, отождествлений, смешивания порядков абстракций, привычных «эмоций», «предрассудков», что практически невозможно без использования объективного Дифференциала, на который мы можем показывать пальцем, сохраняя безмолвие с самого начала. Упустить этот момент из внимания на самом деле означает потерпеть провал в достижении желаемых семантических результатов. На данный момент опыт показывает, что главные результаты достигались тогда, когда конкретный индивидуум преодолевал это первое, простое и очевидное семантическое затруднение. Если при обучении с Дифференциалом упорно придерживаться простых правил и условий, которые даны в представленной системе для устранения отождествления, можно добиться полного и очень полезного структурного и семантического изменения в характере и «умственных» способностях конкретного индивидуума, которые совершенно несопоставимы по масштабу с простотой этого обучения. Однако если рассмотреть содержимое всего знания как исключительно структурное, и вспомнить о том, что большинство из нас семантически связано, заблокировано устаревшими, анималистическими, примитивными, инфантильными, «умственно» неполноценными и А структурами и реакциями отождествления, существующими по причине отсутствия осознанности абстрагирования, и от которых мы отказались in toto через обретения этой осознанности абстрагирования, подобные удивительные преобразования становятся вполне понятны.

Для того, чтобы быть максимально полезным, язык должен быть подобен по структуре тем событиям, для описания которых он предназначен. Язык «абстракций различных порядков» представляется удовлетворительным с точки зрения структуры. Это нон эл язык, поскольку он не вводит различия между «чувствами» и «разумом». Это функциональный язык, поскольку подразумевается, что он описывает то, что происходит в нервной системе, когда она реагирует на стимулы. Это язык, который при желании можно сделать более гибким и четким, что позволяет с помощью него установить четкие словесные различия как горизонтального, так и вертикального типа между терминами «человек» и «животное».

Эта последняя семантическая характеристика, потенциальная четкость, крайне важна для теории психического здоровья. Имеющиеся на 1933 год данные позволяют нам сделать вывод, что под влиянием внешних стимулов большинство примитивных и простейших форм жизни формировались, преобразовывались и подвергались влиянию в процессе выживания, и, следовательно, адаптации. Таким образом развивалось всё больше и больше сложных структур. Следует подчеркнуть, что организмы представляют собой функциональные единства, и что накопительные изменения в структуре не обязательно означают простое добавление изменений в функциях. По физико химической, структурной, коллоидальной необходимости организм работает как целое. Будучи относительно целостным, он принимает любой дополнительный структурный фактор как реактивный и функциональный, который влияет на работу всего целого. Лучше всего тут может подойти пример мальчика, который был рожден без кортекса, но без каких либо других видимых дефектов. Он был несравненно более беспомощным и неприспособленным, чем животные, у которых нет кортекса или даже вообще нет нервной системы. И хотя можно было бы описывать различие между этим мальчиком и нормальным мальчиком в терминах дополнения у одного нет кортекса, а другой имеет всё то же самое «плюс кортекс», функционирование их настолько непохоже, что его невозможно передать этим языком «плюсов».

Подобные замечания можно обобщить на жизнь целиком. Мы должны очень осторожно относиться к установлению четких различий, ибо анатомические различия сами по себе надежным показателем не являются. Если нам нужно получить более надежные различия, нужно искать различия функциональные.

Все подобные термины, такие как «непатриотичный», «нехристианский», «неамериканский», «прогерманский» (во время мировой войны), «идиотский», «недальновидный», относятся к этой группе. Вероятно, ни для кого не секрет тот факт, что именно такими терминами «заводили» огромные массы населения этого мира во время войны. В мирное же время огромные страны постоянно активизировали использование подобных терминов, которые играют на патологических с.р. населения, тем самым способствуя «прививанию» разного рода пропаганды. Подобные процедуры приводят к множеству семантических трудностей. Легко видеть, что такая трудность является универсальной; я имею в виду «смешивание порядков абстракций». Антидот столь же универсален, и он состоит в исключении отождествляющего «есть», что приводит к «осознанности абстрагирования». Следует заметить, что эти патологические реакции давно известны, и крайне универсальны. В школе нам рассказывают о них под названием «логических ошибок», игнорируя их семантический характер, вследствие чего становится практически невозможно ни их устранить, ни применить мудрость, которой мы учим. Нетрудно понять, почему так происходит. В прежние времена вся «мудрость» преподавалась чисто «интеллектуальными», «словесными», классическими А и эл методами. У нас отсутствовал простой психофизиологический метод, который обладал бы полной универсальностью, и который можно было бы преподавать нон эл способом, воздействующим на все нервные центры. Известно, насколько трудно «изменить природу человека» что просто означает, что прежние словесные образовательные методы не были способны адекватно воздействовать на низшие центры. Представляется, что первый шаг в развитии метода для достижения этих целей будет состоять в применении Структурного дифференциала, без которого практически невозможно научить «безмолвию на объективном уровне» и «отложенному действию», и тренировать через все центры неотождествлению, «расслоению», естественному порядку и тем самым, адекватным с.р. Теперь представляется, что с самого начала мы приобрели работоспособный и простой психофизиологический метод преобразования тождественности в визуализацию, и, в общем, профилактики или устранения тождественности или смешивания порядков абстракций. Мы наконец открыли механизм, который работает напрямую и задействует реакции низших центров, «ощущений», аффектов, «эмоций», . Прежняя трудоемкая задача «изменения природы человека» становится легко достижимым фактом в структурном А образовании. «Природу человека» наилучшим образом, видимо, можно описать как совокупность с.р, которые можно пере-обучать и «изменять» в огромной степени.

Теперь я хочу объяснить, как надо обучать детей. Подобный же метод применим и в отношении взрослых; однако взрослому не стоит слишком сильно себе доверять в отношении приобретения «осознанности абстрагирования». Он должен подойти к этому занятию со всей основательностью. Я утверждаю это на основании личного опыта. Несмотря на то, что Дифференциал практически постоянно находится у меня перед глазами, и что я сам являюсь автором представленной системы, я то и дело ловлю себя на одной из этих прежних вредоносных семантических привычек. Привычки, и в особенности привычки лингвистические, могут оказаться весьма злокачественными и сопротивляющимися в отношении изменений.

Не требуется начинать с глубоких теоретических построений; можно начать со знакомых повседневных объектов и микроскопа или лупы. Мы приносим в класс Дифференциал, у которого отсоединены все ярлыки, кроме одного, но при этом не начинаем объяснять его. Мы начинаем с небольшого семантического эксперимента в отношении предмета «всеобщности». Для этого берем любой действительный объект яблоко, карандаш или еще что то хорошо знакомое детям. Описанные принципы являются общими и применимы ко всем объективным уровням примерно одинаковым образом. Вы говорите им, что мы сейчас развлечемся. Затем просите их рассказать вам «все» о рассматриваемом объекте; в данном примере, о яблоке. Когда дети начинают нам рассказывать о нем «всё», мы записываем характеристики на доске. Последнее крайне важно. У нас должна иметься визуальная, экстенсиональная запись всех приписываемых предмету характеристик. Когда изобретательность детей в отношении рассказа «всего» об этом яблоке истощится, нельзя довольствоваться этим. Нужно попытаться заставить их сомневаться, всё ли они рассказали, побуждать их найти еще что то, при этом постоянно используя слово «всё». Термин «всё» должен выделяться, повторяться до такой степени, что детей это уже начнет раздражать. Чем больше они научатся не любить это слово, тем лучше. Мы тем самым уже тренируем самую важную ср.

3 Системофункция:
Новый термин, введен А.К. «...удобно назвать ... высшее сочетание взаимосвязанных доктринальных функций, которые в итоге порождают систему системофункцией.. .». Доктринальная функция (термин Кейзера (Keyser)): Совокупность всех исходных постулатов (доктрины), плюс все следствия из них (теоремы), называют доктриналъной функцией.

Все формы жизни проявляют консервативные характеристики, приобретенные в течение долгих периодов их развития. У нас есть отличное доказательство этого в виде фактов из области наследственности и эмбриологии. Зародышевая клетка животного и человека в своем развитии повторяет в очень сокращенном виде структуры тех форм, от которых они произошли. Постоянно меняющиеся условия окружающей среды, несмотря на то, что они влияют на каждый организм в большой степени, производят крайне мало наследственных изменений, что опять же можно рассматривать как признак консервативности характеристик жизни.

Как мы уже объясняли, жизнь, абстрагирование и «разум» возникли одновременно, и стали следствием физико химической коллоидальной структуры протоплазмы. В психиатрии также предполагается, что «бессознательное», «склонности» и «импульсы» возникли вместе с самой жизнью. С этой точки зрения, прошлое структурно вырастало на прошлом, снова и снова, до тех пор, пока не появился организм высокой сложности под названием «Иванов». В этом процессе эволюции важную роль играли «инстинкты» и «импульсы», не только консервативные, но также и компенсаторные, и защитные. У человека с.р. должны строиться на основе надлежащей оценки, и играть как стимулирующую, так и защитную роль. В условиях А бредовой оценки, защитная роль представляется практически нулевой; в организме человека при современных условиях она становится сверх стимулированной, часто приводя к патологическим состояниям. Осознанность абстрагирования, или исключение бредовой оценки, аннулирует созданные человеком, искусственные и вредоносные раздражители.

Структурное бессознательное представляется чем то более общим, более фундаментальным, чем конкретное, или индивидуальное, психиатрическое, потому что анализ показывает, что последнее всегда следует из первого. Как читатель может вспомнить, жизнь, «интеллект» и абстрагирование на различных порядках возникло одновременно. Без абстрагирования, распознавание и, следовательно, отбор, были бы невозможны. Мир животного, также как и мир человека, представляет собой ничто иное, как структурные результаты абстрагирования, без которых жизнь как таковая вообще была бы невозможной. Только человек обладает способностью продлевать порядки абстрагирования до бесконечности. Когда Иванов произвел абстракцию некоторого порядка, допустим, сделав какое то утверждение, у него есть потенциальная возможность проанализировать и посозерцать это утверждение, которое становится зарегистрированным фактом, и таким образом у него все еще есть возможность абстрагировать на более высокий порядок, без каких либо известных пределов. Именно эта способность загромождает мир Иванова бесконечными «фактами», относящимися к самым различным порядками абстракций. Способность животного к абстрагированию на каком то уровне останавливается, и оно не продолжается, если только не происходит какое то изменение в его нервной структуре. Поэтому мир животного сравнительно прост, структура мира существа человеческого в сравнении с ним неописуемо более сложна. Человеческие проблемы в плане адаптации, соответственно, становятся более сложными. Медицина человека гораздо более сложна, чем ветеринарная наука, несмотря на то, что высшие животные в своей анатомической структуре очень мало отличаются от людей. Структурные м.п. факты, которые были результатом абстрагирования на различные порядки, отличаются как числом, так и сложностью. Способность человека бесконечно продлевать порядки абстрагирования порождает это особое расслоение «человеческого знания».

Вышеприведенные факты были подтверждены посредством анатомических и физиологический структурных исследований. Если работающую нервную систему изучать с точки зрения коллоидальной химии, то крупные нехирургические повреждения можно истолковывать как результат изменений в коллоидальном поведении. Такие врачи как Wilder D. Bancroft, J. Holmes Richter, H. Beckett Lang, John A. Paterson, Walter Freeman и другие продемонстрировали, что возможно обнаружить соответствие между функциональными психозами и состоянием рассеяния в нервных коллоидах. Например, при dementia praecox [шизофрении ОМ] в нервной системе наблюдается состояние коллоидального сверхрассеяния; а при маниакально депрессивных психозах состояние пониженного рассеяния. Интересно отметить, что у младенцев коллоиды обычно более рассеяны, чем у взрослых, и, вероятно, подобные же условия можно обнаружить в случаях инфантилизма. Вышеупомянутые ученые обнаружили также, что коллоидальное поведение нервной системы можно изменить с помощью особой химической обработки медицинскими препаратами, двуокисью азота, кислородом, с конкретными реакциями на психо логическом уровне. Поскольку с.р. связаны с электрическими явлениями, являющимися основой коллоидального поведения, подобные симптомы на психо логических уровнях могут подразумевать наличие соответствующих субмикроскопических коллоидальных состояний. Принимая в расчет структурные характеристики коллоидального поведения и утонченность технических средств, мы можем обнаружить, что семантическое пере обучение должно порождать различия в электрических потенциалах, и приводить к различию в коллоидальном поведении в различных областях нервной системы. Следует провести эксперименты с сочетаниями химических средств с небольшими сроками воздействия, которые могли бы способствовать семантическому подходу, с семантическим пере обучением, которое, по его завершении, часто становится долговременным. Коллоидальные и психогальванические исследования конкретного пациента до и после семантического пере обучения также следует проводить.

Осознанность абстрагирования, которая, среди прочего, связана с полным инстинктивным семантическим осознанием нетождественности и расслоения человеческого знания, а так же с многопорядковостью большинства важных терминов, которые мы используем, разрешает все эти весомые и сложные проблемы, поскольку дает нам в руки структурные методы для семантической оценки, ориентации и проработки этого. Через переход к более высоким порядкам те состояния, которые связаны со сдерживанием или негативной пассивизацией, обращаются. Некоторые из них на высших уровнях приобретают культурное значение; другие же становятся патологиями. Но осознанность абстрагирования во всех случаях дает нам семантическую свободу на всех уровнях и таким образом способствует оценке и отбору, устраняя тем самым возможность оставаться в состоянии животной фиксации или блокировке на каком либо конкретном уровне. Здесь обнаруживается механизм «изменения природы человека» и помощи тем людям, которые находятся в патологических состояниях, через пересмотр своих собственных недугов посредством простого осознания того, что эти симптомы появляются из за отождествления уровней, которые являются существенно разными, бессознательного перепрыгивания между уровнями или другого замешательства в плане порядков абстракций. Даже в настоящее время вся психотерапия бессознательно использует этот механизм, хотя, насколько я знаю, до этого момента он никогда не формулировался структурно в общем виде.

Когда Аристотель строил свои теории, в его распоряжении, кроме его личной одаренности, было также хорошее образование в соответствии с теми временами и с наукой, которая существовала в 400 300 годах до нашей эры. Даже в те времена греческий язык представлял собой довольно сложное явление. Аристотель и его последователи просто принимали его как данность. Проблемы структуры языка и ее влияния на с.р. пока не поднимались. Для них тот язык, которым они пользовались, был языком уникальным. И когда я использую слово «уникальный», я не имею в виду что то связанное с конкретным языком, таким как греческий] я имею в виду только его структуру, которая была в значительной степени сходной с другими национальными языками данной группы. Аристотель унаследовал язык очень древний, рожденный во времена, когда знание было весьма поверхностным. Будучи проницательным наблюдателем и обладая научными и методологическими склонностями, он принимал этот язык как данность, и систематизировал способы высказывания. Эта систематизация называлась «логикой». Примитивная структурная метафизика, лежавшая в основе унаследованного им языка и выраженная в его структуре, стала также «философским» основанием его системы. Субъектно предикатные формы, отождествляющее «есть» и элементализм А системы, возможно, являются главными семантическими факторами, которые нужно пересмотреть, поскольку они, как обнаруживаются, порождают неудовлетворительность данной системы и олицетворяют механизм семантических расстройств, делая невозможными общую адаптацию и психическое здоровье. Эти доктрины дожили до наших дней, и посредством механизма языка эти факторы семантических расстройств навязываются нашим детям. Тем самым кладется начало целой процедуре обучения будущих поколений бредовым ценностям.

Прежде чем я резюмирую в форме структурной диаграммы то, что было сказано в предыдущей главе, я должен кратно пояснить использование термина «событие». Введение в язык новых терминов всегда создает для обучающегося изначальную трудность. При любой возможности очень рекомендуется вводить такие термины, которые структурно подобны нашему повседневному опыту. В настоящее время в физике имеется дуальный язык; один это язык «пространства времени», в котором «материя» неким образом связана с его «кривизной», другой же это язык квантов. Структура этих двух языков довольно сильно отличается, и в данный момент ученым не удалось найти способ перевода с одного языка на другой. Эйнштейн в своей последней общей теории поля добился успеха посредством введения новых понятий, которые объединяют электромагнитные явления с общей теорией относительности; но даже этот новый язык не включает в себя квантовую теорию. Для моих целей важно объединить оба языка интуитивно понятным графическим способом, который, с технической точки зрения, все еще ожидает формулировки. Поскольку континуум «пространства времени» является наиболее близким к нашему повседневному опыту, я принимаю язык «событий» за фундаментальный, и просто добавляю некоторые графические понятия, взятые из квантовой теории. Без сомнения, недалек тот день, когда общая теория поля будет расширена и включит в себя новую квантовую теорию, так что это упреждающее действие не кажется необоснованным.

Теория и практика показали, что эти моменты, демонстрируемые вышеупомянутыми структурными диаграммами, обладают критическим семантическим значением, так как без их использования практически невозможно натренировать себя или других и добиться психофизиологического пере-обучения. По этой причине были изготовлены диаграммы для использования дома и в школе, отдельно, в упрощенном виде, показанном на Рис.5. Эта структурная диаграмма называется «антропометр», или «структурный дифференциал», поскольку он иллюстрирует фундаментальное структурное отличие между миром и так называемым окружением животного и человека. Если мы живем в очень сложном мире людей, но наши с.р, вследствие неверной оценки, приспособлены только к более простому животному миру, в котором нет, как минимум, созданных людьми усложнений, то адаптация и психическое здоровье людей становится невозможной. Наши с.р. тогда вынуждены следовать более простым животным образцам, которые для человека патологичны. Весь человеческий опыт, научный и прочий, показывает, что мы все еще копируем животных в своих нервных реакциях, пытаясь приспособиться к выдуманному простому миру с животной структурой, в то время как на самом деле мы живем в мире с очень сложной человеческой структурой, которая очень сильно отличается. Естественно, при таких условиях, которые, в конце концов, порождают бред, адаптация человека становится невозможной, что приводит к ложным оценкам, анималистическим с.р. и общему состоянию психического нездоровья.

Структурные Дифференциалы производятся двух видов: (1) печатный свиток, похожий на рулон с картой, для вывешивания на стену или на доску; (2) наглядное пособие с отсоединяющимися ярлыками. Поскольку главной проблемой является обучение и пере-обучение семантических психофизиологических реакций в направлении неотождествления, наглядная форма наиболее эффективна, так как в ней есть свободно свисающие нити, отделяемые ярлыки, которые задействуют больше нервных центров при обучении.

Представляется, что главный момент состоит в том, что разные порядки абстракций проявляют разные характеристики, по причине чего любые отождествления сущностей, по сути, отличающихся одним или большим числом аспектов, с необходимостью вводит бредовые семантические факторы. Я говорю главным образом об оценке, потому что оценка экспериментально представляется как существенный фактор во всех с.р, и может с пользой применяться даже в тех случаях «умственных» заболеваний, где вообще отсутствует какая либо определенная оценка, поскольку отсутствие оценки также является разновидностью оценки (м.п.). В обучении крайне важно полностью исключить отождествление, которое неизменно проявляется как бредовый семантический фактор. Для достижения этой цели следует применять все доступные средства без исключения.

Практика мне определенно показала, что приобретение этих новых реакций осознанности абстрагирования задача трудная, требуется «время» и усилия для ее решения, несмотря на исключительную, почти примитивную простоту применяемых при этом средств. «Безмолвие на объективном уровне» звучит довольно невинно; однако его крайне трудно обрести, поскольку оно связано с полной проверкой всех семантических расстройств, отождествлений, смешивания порядков абстракций, привычных «эмоций», «предрассудков», что практически невозможно без использования объективного Дифференциала, на который мы можем показывать пальцем, сохраняя безмолвие с самого начала. Упустить этот момент из внимания на самом деле означает потерпеть провал в достижении желаемых семантических результатов. На данный момент опыт показывает, что главные результаты достигались тогда, когда конкретный индивидуум преодолевал это первое, простое и очевидное семантическое затруднение. Если при обучении с Дифференциалом упорно придерживаться простых правил и условий, которые даны в представленной системе для устранения отождествления, можно добиться полного и очень полезного структурного и семантического изменения в характере и «умственных» способностях конкретного индивидуума, которые совершенно несопоставимы по масштабу с простотой этого обучения. Однако если рассмотреть содержимое всего знания как исключительно структурное, и вспомнить о том, что большинство из нас семантически связано, заблокировано устаревшими, анималистическими, примитивными, инфантильными, «умственно» неполноценными и А структурами и реакциями отождествления, существующими по причине отсутствия осознанности абстрагирования, и от которых мы отказались in toto через обретения этой осознанности абстрагирования, подобные удивительные преобразования становятся вполне понятны.

Опыт и различные трудности, с которыми я столкнулся в процессе пере-обучения наших с.р, без которого 4 система, адаптация, психическое здоровье и все прочие желательные результаты были бы невозможны, вынудили меня опубликовать Структурный дифференциал в виде отдельных и удобных в использовании крупных экземпляров

Мы теперь можем определить «осознанность абстрагирования» как «осознанность в отношении того, что в процессе абстрагирования мы опустили некоторые характеристики». Или же осознанность абстрагирования можно определить как «память о «не есть», и о том, что некоторые характеристики были опущены». Следует отметить, что в этой формулировке нам с помощью Структурного дифференциала удалось перевести отрицательный процесс забывания в положительный процесс вспоминания об отказе от тождественности и о том, что эти характеристики были отброшены. Такая положительная формулировка делает всю систему работоспособной и доступной для семантического обучения и образования.

Применение Структурного дифференциала становится необходимостью для любого человека, который хочет обрести весь объем семантической пользы от настоящей работы. Книга, с необходимостью, словесна. Что бы ни говорил любой писатель это слова, и невозможно сказать ничего такого, что было бы несловесно. Представляется совершенно очевидным тот факт, что в жизни мы имеем дело с огромным количеством вещей и ситуаций, «чувств», которые являются несловесными. Они принадлежат к «объективному уровню». Ключевая трудность состоит в том факте, что всё, что можно сказать, не находится и не может находиться на объективном уровне, а относится только к уровням словесным. Это различие, будучи невыразимым посредством слов, выразить словами невозможно. У нас должны быть другие средства для того, чтобы указать на это различие. Мы должны показывать рукой, показывать пальцем на объект, и оставаться безмолвными как внешне, так и внутренне, и безмолвие это можно обозначить, прикрывая губы другой рукой. Словесный отказ от отождествляющего «есть» также демонстрирует этот момент, когда его показывают на Дифференциале. Если же мы будем разражаться речами на тему отождествляющего «есть», как мы это обычно и делаем, то мы, очевидно, окажемся на словесных уровнях, обозначаемых ярлыками L, Li, L2, ...L„, но никак не сможем оказаться на объективном уровне (О/,). На этом последнем уровне мы можем смотреть, делать что то руками, но мы должны сохранять молчание. Причина того, что мы практически все без исключения отождествляем эти два уровня, состоит в том, что невозможно обучить индивидуума этому семантическому различию только посредством словесных приемов, поскольку все словесные приемы относятся к уровням ярлыков, и ни при каких условиях не могут быть объективными несловесными уровнями. Имея видимый и осязаемый действительный объект и ярлыки на Структурном дифференциале, на которые мы можем показывать пальцем, брать в руки, мы получаем простое средство для передачи чрезвычайно важного семантического различия и обучения нетождественности.

Поскольку наш анализ проводится со структурной и нон эл точки зрения, нам не следует упускать из виду тот факт, что семантические компоненты, связанные со словами и высказываниями, присутствуют вообще всегда, за исключением только очень патологических случаев, и приобретают первостепенную важность. В прежние времена у нас не было простых и эффективных средств, с помощью которых мы могли бы повлиять на болезненные, неуместные или неадекватные оценки, смыслы, посредством семантического пере-обучения, которое становится возможным благодаря данному анализу и использованию Структурного дифференциала. Средство исключения отождествления состоит в следующем: 1) объективное наглядное пособие, на которое можно показывать пальцем] и 2) убедительное объяснение (с показыванием пальцем на ярлыки) того, что словесные уровни, с их печальными и катастрофическими более старыми с.р, полностью отличаются от уровней объектов и событий и таковыми не являются. Что бы мы ни говорили и ни чувствовали, объекты и события остаются на несловесных уровнях и не могут быть достигнуты посредством слов. При таких естественных структурных условиях мы можем достичь объективного уровня только через смотрение, осязание, реальное ощущения, и, следовательно, через показывание пальцем на объект на Структурном дифференциале при сохранении молчания все это невозможно донести одними только словами.

Чем более сложной становится нервная система, тем дальше некоторые части мозга отстоят от непосредственного переживания. Нервные каналы, обладая конечной скоростью, в конце концов обретают всё более разветвленную структуру со всё более длинными маршрутами; возникают разные варианты и усложнения, что приводит к «задержке действия». Известно, что таламус (примерно) представляется связанным с аффективной и «эмоциональной» жизнью, и что кортекс, наиболее удаленный и изолированный от внешнего мира, обладает эффектом введения этой «задержки действия». В случае неуравновешенного и «эмоционального» «мышления», которое так распространено, таламус, по видимому, перегружается работой, в то время как кортекс работает недостаточно. В результате мы наблюдаем у предположительно «цивилизованного» взрослого человека разные низкие формы животноподобного, примитивного или инфантильного поведения, часто при этом патологического характера. Видимо, «безмолвие на объективных уровнях» вводит «отложенное действие», выгрузку таламического материала в кортекс. Этот психофизиологический метод очень прост, научен и совершенно универсален. Стандартная «умственная» терапия наших дней применяет также метод пере-обучения с.р, как бы освобождая таламус и проводя больше нервных каналов через кортекс, или, в конце концов, снабжая кортекс различным материалом, с тем чтобы таламический материал, вернувшись после обработки кортексом, мог оказать нужное влияние.

Если в таком семантическом пере-обучении добиться успеха, то трудности пропадают. Прежние экспериментальные данные показывают, что во многих случаях нам это удалось, а во многих мы потерпели неудачу. Успешные случаи показывают, что мы на самом деле знаем, какие существенные семантические моменты тут работают; провалы показывают, что знания наши недостаточны, и что наши прежние теории недостаточно универсальны. В настоящее время только наиболее выраженные и патологические семантические расстройства находятся в области внимания врачей, а в плане профилактики принимаются крайне слабые меры. Кроме явно выраженных расстройств, в повседневной жизни мы сталкиваемся с гигантским числом семантических расстройств, которые мы игнорируем, называя «странностями». В большинстве случаев эти «странности» являются нежелательными, и при неблагоприятном стечении обстоятельств они могут привести к более серьезным последствиям патологического характера. Обычно это порождает множество несчастий для всех, кто с этим связан, а несчастье как таковое представляется симптомом некоей семантической неприспособленности в какой то области, и по этой причине может оказаться разрушительным для «умственного» и нервного здоровья.

В таком семантическом обучении достаточно настаивать на неотождествлении или на отличии между объективными, несловесными уровнями низших порядков абстракции, (Ой), и словесными, или высшими порядками абстракции, (L„). Приобретя эту привычку и это чувство, мы далее не должны сталкиваться с трудностями в распространении метода неотождествления на нашу повседневную жизнь. Для достижения этих семантических целей мы должны сначала подчеркнуть тот основанный на здравом смысле факт, что объект не является событием. Для того, чтобы это сделать, мы начнем с научной структурной «метафизики» события от 1933, и особо выделим тот факт, что объект, будучи нервной абстракцией низшего порядка, имеет меньше м.п. характеристик, чем событие, и его характеристики отличаются от характеристик события. Это лучше всего достигается подчеркиванием того факта, что при абстрагировании из события в объект мы опускаем некоторые характеристики. Мы не абстрагируем «все» характеристики; это было бы противоречием в терминах, невозможностью .

Позвольте мне напомнить, что одним из наиболее фундаментальных функциональных различий между животным и человеком состоит в том факте, что независимо от того, на какое количество порядков может абстрагировать животное, его абстракции рано или поздно на каком то уровне останавливаются, и животное не может работать выше данного уровня. С человеком это не так. Структурно и потенциально человек может абстрагировать на неопределенное количество порядков, и никто не может обоснованно заявить, что он добрался до «последнего» порядка абстракций, за пределы которого не может выйти никто. В прежние времена, когда этот семантический механизм не был столь структурно очевиден, большинство из нас копировало животных, и прекращало абстрагировать на некоем уровне, словно это был «конечный» уровень. В семантическом обучении в языке и отождествляющем «есть», которое предоставлялось нам нашими родителями или учителями в школе, многопорядковость терминов вообще никогда и никак не учитывалась, и, несмотря на то, что человеческий физиологический аппарат продолжал действовать независимо от этого, мы использовали его на сознательном уровне животным образом, то есть прекращали абстрагировать на определенном уровне. Вместо обучения в отношении этого механизма и тренировки в сознательном приобретении гибких и динамичных с.р. посредством перехода на все более и более высокие абстракции, как нормы, мы устраивали Иванову субнормальную, анималистическую блокировку, и «эмоционально» прекращали абстрагировать на некоем уровне.

Все подобные термины, такие как «непатриотичный», «нехристианский», «неамериканский», «прогерманский» (во время мировой войны), «идиотский», «недальновидный», относятся к этой группе. Вероятно, ни для кого не секрет тот факт, что именно такими терминами «заводили» огромные массы населения этого мира во время войны. В мирное же время огромные страны постоянно активизировали использование подобных терминов, которые играют на патологических с.р. населения, тем самым способствуя «прививанию» разного рода пропаганды. Подобные процедуры приводят к множеству семантических трудностей. Легко видеть, что такая трудность является универсальной; я имею в виду «смешивание порядков абстракций». Антидот столь же универсален, и он состоит в исключении отождествляющего «есть», что приводит к «осознанности абстрагирования». Следует заметить, что эти патологические реакции давно известны, и крайне универсальны. В школе нам рассказывают о них под названием «логических ошибок», игнорируя их семантический характер, вследствие чего становится практически невозможно ни их устранить, ни применить мудрость, которой мы учим. Нетрудно понять, почему так происходит. В прежние времена вся «мудрость» преподавалась чисто «интеллектуальными», «словесными», классическими А и эл методами. У нас отсутствовал простой психофизиологический метод, который обладал бы полной универсальностью, и который можно было бы преподавать нон эл способом, воздействующим на все нервные центры. Известно, насколько трудно «изменить природу человека» что просто означает, что прежние словесные образовательные методы не были способны адекватно воздействовать на низшие центры. Представляется, что первый шаг в развитии метода для достижения этих целей будет состоять в применении Структурного дифференциала, без которого практически невозможно научить «безмолвию на объективном уровне» и «отложенному действию», и тренировать через все центры неотождествлению, «расслоению», естественному порядку и тем самым, адекватным с.р. Теперь представляется, что с самого начала мы приобрели работоспособный и простой психофизиологический метод преобразования тождественности в визуализацию, и, в общем, профилактики или устранения тождественности или смешивания порядков абстракций. Мы наконец открыли механизм, который работает напрямую и задействует реакции низших центров, «ощущений», аффектов, «эмоций», . Прежняя трудоемкая задача «изменения природы человека» становится легко достижимым фактом в структурном А образовании. «Природу человека» наилучшим образом, видимо, можно описать как совокупность с.р, которые можно пере-обучать и «изменять» в огромной степени.

Думаю, закапываться в этот вопрос глубже нет необходимости. Любой внимательный читатель может сам найти бесчисленные примеры подобного рода семантических расстройств из своих собственных наблюдений или опыта. Естественно, универсальность, простота и физиологический характер метода, предложенного в данной работе, становятся важными плюсами, и обучение А методам можно легко предоставить кому угодно. Его можно преподавать дома и в школе. Это дает нам профилактический психофизиологический метод тренировки с.р. в миллионах и миллионах случаев, в которых человеческая жизнь терпела крах из за отсутствия работающей структурной образовательной теории в отношении этих реакций. Однако проповедовать все эти «тривиальные вещи» недостаточно; их надо также практиковать. Если бы родители и мальчики, что были упомянуты выше, в детстве прошли бы обучение с помощью Структурного дифференциала, то было бы невозможно дожить до того кризиса, который произошел.

Теперь мы можем понять, почему нам нужно постоянно пересматривать свои доктрины, ибо приведенный выше анализ проливает значительный свет на тот факт, что ученые нуждаются в обучении с Дифференциалом в не меньшей степени, чем прочие смертные (включая самого автора). История показывает, что они не делали в отношении самих себя достаточных официальных проверок, для того чтобы обрести осознание этой фатальной привычки смешивать порядки абстракций через отождествление.

С первого взгляда может показаться, что всё, что тут было сказано вещи простые и легкие. Напротив, это не так для взрослых; легко это только для детей и для юношей. По ходу всех моих исследований и экспериментов я обнаружил, что по уже приведенным причинам существенным является использование Дифференциала, и что на достижение новых семантических результатов уходит довольно много времени и обучения. Как правило, люди, если только они не являются очень несчастными, стараются доверять своему пониманию и протестуют против постоянных тренировок по Дифференциалу. По той или иной причине они обычно забывают о том, что невозможно приобрести структурное знакомство или необходимые рефлексы в правописании, печатании или вождении машины, исключительно словесными средствами. Те же соображения верны и для нашего случая. Без реальной тренировки с Дифференциалом не стоит ожидать хороших качественных результатов.

Представляется ненужным повторять, что все, что было сказано выше, применимо в наивысшей степени к нашим этическим, общественным, политическим, экономическим и международным отношениям. Прежде, чем в анализе этих отношений может проявиться какой то здравый смысл, прежде чем появится возможность их рационально проанализировать, исследователям следует научиться правильно наблюдать и избегать словесных структурных ловушек. Из за отсутствия подобного семантического обучения и пере-обучения, «традиционные» «дружковские» дебаты неразрывно связаны с отождествляющим «есть», которое неизменно присутствует со всех сторон, и не приводят ни к чему полезному, только к потере «времени» и сил.

С помощью Структурного дифференциала и А языка с новой структурой легко натренировать с.р. младенца, ребенка или юноши, и, возможно обучить взрослого естественному порядку, хотя это и труднее. Подобное обучение становится мощным профилактическим структурным физиологическим методом, поскольку оно исключает психологические состояния отождествления или обращенного порядка как раз то, что является семантическим сырьем, из которого вырастают будущие нервные расстройства.

Нон эл термин «порядок» в равной мере применим в жизни и в науке; и дает нам в 1933 году простейшее структурное общее основание для попыток сформулировать науку о человеке, которая в конце концов станет наукой психического здоровья, как следствия неаристотелевой системы. Следует помнить о том, что порядок в данной системе принимается как неопределяемый и фундаментальный; тем не менее, его использование легко объясняется с помощью термина «между», и его можно показать и применить в отношении эмпирических структур. Если мы сможем сформулировать метод, который с помощью применения психофизиологического термина, такого как с.р, и простого приспособления, такого как обучение с.р. естественному выживательному порядку, или обращение патологического обращенного порядка, включит в себя механизм неотождествления и одну из наиболее важных человеческих нервных функций, то можно будет ожидать, что такой метод, благодаря структурной простоте и физиологическому характеру, будет весьма работоспособен. Я хотел бы очень четко подчеркнуть необыкновенно важный общий, безличный, профилактический, семантический, рефлекторный характер подобного метода. В реальной жизни мы по большей части имеем дело с людьми, которые «умственно» или нервно расстроены в той или иной степени. Для наших целей мы можем подразделить их, в конце концов, на две группы: (1) тех, кто не хочет улучшаться или выздоравливать, но при этом каким то образом любят свой воображаемый мир и дезадаптацию, связанную с ним; (2) тех, кто искренне желает преодолеть свои трудности.

Читателю не следует предполагать, что добиться исключения отождествления и достижения этого желаемого естественного порядка, или обращения обращенного патологического порядка, возможно всегда; однако во всех случаях, когда это возможно, человек получает облегчение в огромном множестве психологических областей. Простота и универсальность, физиологический и структурный характер этого метода представляется его главным преимуществом, особенно в роли профилактических мер или семантического обучения для достижения психического здоровья. Это обучение процесс трудоемкий, требующий большого упорства; однако, насколько я знаю, мало какое обучение является легким и, возможно, никакое другое не приводит к более важным результатом, чем это.

Мы можем научить любого повторять словесно и наизусть инструкции для управления автомобилем, для игры на пианино или для работы на пишущей машинке; но он не сможет нормально работать на них посредством рефлекторных действий после подобного только словесного обучения. Для эффективной и умелой работы с каким либо структурным комплексом мы должны близко ознакомиться с работой его структуры посредством тренировки рефлексов, и только тогда можно будет ожидать хороших результатов. По моему опыту, это истинно также и для языка, и без визуального Структурного дифференциала, на который мы можем показывать пальцем на объективном уровне, настаивая на безмолвии, подобная базовая семантическая отработка рефлексов не может быть предоставлена должным образом.

Шотландцы переплюнули эскимосов по количеству слов, обозначающих снег
http://www.moya-planeta.ru/news/view/shotlandcy_perepljunuli_jeskimosov_po_kolichestvu_slov_oboznachajushhih_sneg_14881/