Читаем-анализируем "Whispering in the Wind" (9) Очередное уточнение понятий

Возникновение проекта: естественное следствие глубокого расширенного моделирования и тренировочной работы.

Хотя приводимый ниже рассказ вначале продолжает историческое изложение в том же роде, что и в нескольких последних разделах, важно заранее установить рамки следующих дальше описаний. За исключением последней главы, главное внимание этой книги сосредоточено на моделировании – центральной деятельности НЛП. Предлагая теперь новый код, мы присутствуем при возникновении нового явления, хотя и можем отчетливо описать его как результат той самой деятельности моделирования, о которой была речь раньше. Это явление называется проектированием. Новый код является результатом последовательной деятельности проектирования, а не деятельности моделирования в узком смысле, определенном выше.

Немедленный успех и быстрое распространение первоначальных моделей НЛП в середине и в конце 70-х годов вызвали нарастающий интерес, и вследствие этого большой спрос на подготовку специалистов, желавших усвоить искусство паттерирования. Этот спрос составил для Бендлера и Гриндера благоприятную возможность, и вместе с тем отвлечение. Увлекательная и поглощающая задача явно описать поведение ряда чрезвычайно одаренных людей (Сатир, Перлс, Эриксон и т. д.) глубоко повлияла на создателей НЛП. Но хотя Гриндер и Бендлер прилагали большие старания, пытаясь приблизиться к каждому из проектов моделирования в состоянии дисциплинированного незнания (объясняемого ниже), в конце 70-х годов выяснилось, что закодированные ими отдельные модели превосходства в значительной степени налегали друг на друга.

В случае моделирования словесных паттернов это можно понять. Два моделировщика, к счастью, выбрали уже высоко развитый и относительно строгий код моделирования языковых паттернов – язык трансформационного синтаксиса. Понятно было, что переменные, использованные для описания словесных паттернов разных моделей, должны были сильно налегать друг на друга. Этот описательный код в конечном счете представлял собой код, основанный на структуре естественного языка. Поэтому неудивительно, что один и тот же код, описывающий словесные паттерны, оказался применимым и плодотворным в ряде независимых проектов моделирования.1 Например, переменные, описывающие паттерны метамодели, сильно пересекаются с теми, которые необходимы для изложения Мильтон-модели.

Однако в моделировании несловесных паттернов нельзя было использовать постоянный начальный код, сравнимый со случаем словесного паттернирования. По-видимому, лучше всего представить себе, что Бендлер и Гриндер индуктивно пришли к некоторому частичному списку переменных проектирования. Этот процесс был чем-то вроде подсознательного усвоения паттернов, их развертывания во время подражания и их спонтанного подсознательного редактирования (как это было подробно описано на примере моделирования Перлса в разделе Контексты открытия). В дальнейшем их широкий опыт применения паттернов и требования проектирования в контексте обучения естественным образом привели их к глубокой оценке переменных, общих для различных паттернов, отчасти явных и отчасти подсознательных.

Например, было совершенно ясно, что раппорт (между терапевтом и клиентом) был существенной компонентой любого эффективного вмешательства в работе изменения. Напомним, что под раппортом мы понимаем способность овладеть вниманием клиента, особенно его подсознательным вниманием, а не более обычные представления, такие как доверие, секретность, и т.д. Но что такое раппорт, если не особое состояние? Таким образом, манипулирование состоянием (как состоянием терапевта, так и состоянием клиента в ходе работы изменения) оказывается общей чертой всех видов вмешательства, и в то же время примером одного из элементов множества переменных проектирования, постепенно возникавшего из этого обширного опыта.

Другой переменной проектирования из этого множества было начинающееся использование множественных позиций восприятия, неявно присутствовавшее в зачаточной форме уже в классических форматах якорения. В классические форматы якорения входит установление и овладение некоторым ресурсом, содержащимся в опыте личной истории клиента. Когда мы просим клиента …вспомните время, когда…, а затем, обнаружив необходимое опорное переживание, приглашаем клиента вернуться к этому переживанию, чтобы вновь обрести содержащийся в нем ресурс, мы неявно создаем историческую метапозицию (или, как она называется в Тройном Описании нового кода, историческую 3-ю позицию), как неотъемлемую часть вмешательства. Но важно заметить, что это новая переменная, не кодируемая явным образом в классическом коде, описывающем формат вмешательства. Этот новый элемент, отчетливо занимающий центральное место в новом коде, входит в него при развитии явной формы так называемого Тройного Описания. Третьим примером неявной переменной проектирования оказывается фрейминг, встречавшийся во вмешательствах классического кода (спорадически присутствовавший в некодируемом поведении терапевта) при попытках интуитивного подхода к экологическому вопросу.

Как было сказано выше, огромный спрос на тренировку – вначале психиатров, врачей, социальных работников и клинических психологов, а затем бизнесменов, спортсменов, учащихся, музыкантов и приезжих всякого рода, со всевозможными странными и причудливыми свойствами и верованиями – представлял собой не только благоприятную возможность, но и отвлечение. Он несомненно отвлекал нас от широкомасштабных, долговременных проектов моделирования, подобных работе Эриксона. Но одновременно он доставлял нам возможности – финансовые средства и перспективу проектирования тренировок для достижения высококачественной и эффективной передачи уже закодированных паттернов заинтересованным лицам и организациям – в виде книг, звукозаписей и особенно семинаров. Важно заметить, что этот спрос на подготовку людей, иногда в большом числе и с весьма различным прошлым и способностями, сыграл важную роль в нашем отборе, уточнении и оценке переменных проектирования. Мы постоянно развивали и испытывали новые методы, чтобы добиться более эффективной и экономной передачи паттернов. Иногда мы достигали этого, варьируя один из уже смоделированны х паттернов (внося изменения в первоначальный паттерн, чтобы найти форму, столь же эффективную, но более доступную учащимся). Иногда для облегчения передачи паттернов мы уделяли главное внимание наведению у учащихся надлежащих состояний обучения – то есть опять манипуляции состояниями.

Мы делали эти уточнения, постоянно экспериментируя с вопросом:

Что произойдет, если мы сделаем Х?

Эти уточнения представляли собой шаги в индуктивном процессе, где мы стремились хотя бы отчасти выявить множество переменных проектирования, лежащих в основе паттернов классического кода.

В результате всей этой деятельности два создателя НЛП получили частично описанное множество переменных проектирования. Примерно в это время они решили вести свои дела отдельно. Оглядываясь назад, можно заметить, что впоследствии каждый из создателей НЛП следовал своим личным предпочтениям. Они использовали частично описанный набор переменных проектирования – в случае Бендлера в форме, которую он называет Проектом Человеческой Техники,2 а в случае Гриндера в форме Нового Кода.

Не могу не признать, что, во всяком случае в моем опыте, систематическое использование частично описанных переменных проектирования, которое привело к новому коду, можно понимать как некоторый вид самомоделирования (я приглашаю Бендлера описать свой опыт в этом отношении).

Мне доставляет наибольшее удовольствие, когда мой опыт значительно опережает мою способность сознательно и явно представить эффективные паттерны моего собственного поведения. Такие переживания – я сравниваю такие периоды с бегом быстрее ветра – являются признаком развития новых паттернов, которые я впоследствии смогу описать. Замечу, впрочем, что это отдельная форма деятельности, имеющая некоторые общие черты с моделированием, но совершенно отличная в других отношениях. В этом случае нет определенной внешней модели для имитации; я прихожу к новым паттернам отчасти сознательным путем, а отчасти – что более важно – путем подсознательной манипуляции некоторыми переменными проектирования; я использую обратную связь, чтобы определить, чтó заслуживает внимания, пока я не достигаю некоторого критерия – то есть убеждаюсь, что достиг желательных результатов. Тогда и только тогда я пытаюсь дисциплинированным образом описать то, что я спроектировал.

В предыдущем рассказе я попытался разъяснить читателю, каким образом деятельность проектирования возникла как естественное следствие деятельности моделирования, и в то же время как ответ на требование эффективно передать миру, в контексте тренировки, продукт моделирования НЛП.

Состояние незнания и некоторые следствия
Частичный перечень паттернов нового кода

Далее следует частичный перечень паттернов, содержащихся в новом коде:

1. Множественная позиция восприятия, в особенности Тройное Описание (1-ая, 2-ая и 3-я позиции).

2. Явный фрейминг (результат, намерение, следствие с проверкой соответствия заданной проблеме).

3. Отношения порядка, в том числе такие иерархии как логические уровни.

4. Временные границы (первоначально развитые в виде упражнения на совместном семинаре Гриндера и Дилтса в начале 80-х годов).

5. Словесная Упаковка с сокращенными вопросами, явным фреймингом и более утонченными словесными различиями, называемыми в обычных терминах описанием, интерпретацией и оценкой.

6. Единственный формат изменения в четыре шага, с переменным 3-им шагом (игры, порождающие высокопроизводительные состояния). В эти игры входят игра «Алфавит», игра «NASA», варианты упражнений с батутом Роджера Табба9 , и т. д.

7. Отслеживание (толчки, автоматическое движение к желательному состоянию).

8. Различные формы непроизвольных сигналов между сознанием и подсознанием.

9. Характерологические прилагательные.

Мы выберем пару предыдущих паттернов для более подробного изложения, чтобы дать почувствовать характерные особенности нового кода: единственный формат изменения с новым кодом игры и некоторые применения Тройного Описания.

Формат изменения нового кода

Новый код в его применении к работе изменения отчетливо отражает мои (ДГ) минималистские тенденции. Вместо обилия форматов, формат изменения в новом коде представляет собою единственную упорядоченную последовательность, состоящую из четырех простых шагов:

Формат изменения Нового Кода

1. Выберите с 3-ей позиции (метапозиции, то есть со стороны) некоторый контекст, в котором вы переживаете то поведение, которое хотите изменить (или на которое хотите повлиять).

2. Локализуйте физически этот галлюцинируемый контекст, с вашим собственным образом и звуками в этом контексте, исполняя поведение, которое вы хотите изменить, или на которое хотите повлиять, и ассоциируйтесь с вашим собственным образом (1-ая позиция), ничего не пытаясь изменить. Затем калибруйте самого себя (то есть заметьте и запомните ваше состояние); это самокалибровка. В это же время помогающий вам человек (тренер) также калибрует вашу нынешнюю реакцию на этот контекст.

Разделяющее состояние (диссоциация от безресурсного состояния)

3. Диссоциируйтесь от безресурсного состояния, перейдя в другое физическое место. Приведите себя в ресурсное состояние и ассоциируйтесь с ним, без содержания, с помощью игры Нового Кода (например, игры «Алфавит», «NASA» и т. д.). Играйте в эту игру 15 минут, чтобы вполне активировать цепи, допускающие высокопроизводительное состояние. 10

4. В конце игры (15 минут, или до полной активации цепей), сразу же и, что наиболее важно, не пытаясь как-либо сознательно повлиять на свое переживание, вернитесь физически в место представления проблемной ситуации и снова ассоциируйтесь с собственным образом. Заметьте, как изменилось ваше восприятие этой ситуации, вследствие вашего ресурсного состояния, и, если пожелаете, прорепетируйте некоторые из новых, желательных для вас форм поведения.

Обратите внимание на то, что шаг 3 содержит переменную – переменной является специфическая игра, которой занимается играющий в течение шага 3. Это в действительности открывает путь для проектирования и включения многих различных игр, какие вы можете спроектировать с соблюдением условий правильного формирования, которые содержатся в эталонных играх («Алфавит», «NASA», игра с батутом и т. д.) и которые приводят играющего в высокопроизводительное состояние, свободное от содержания.

Пример игры нового кода
Множественные позиции восприятия

Теперь мы займемся вторым паттерном, принимающим явную форму в новом коде – паттерном под названием «множественные позиции восприятия». При создании нового кода способ образования паттернов (формат), дающий возможность занимать множественные позиции восприятия, сделан явным. Важно оценить, что представляет собою эта возможность в эпистемологическом смысле, и каким образом она доставляет опоры для выбора.

Как мы подчеркнули в эпистемологии, развитой в начале книги, и в других ее местах, то, что обычно называется миром, есть в основном преобразованное множество представлений (ПД) . Прежде чем мы получаем доступ к нему, данные, полученные от наших рецепторов, подвергаются неврологическим преобразованиям, определяемым человеческой нервной системой. Мы отметили это вызывающим утверждением, что Кожибский был слишком консервативен: не только карта не является территорией, но даже территория в его смысле не является территорией. Мы показали далее, что после Первого Доступа мы как правило применяем второе множество преобразований, Лингвистических по своей природе (или производных от Лингвистических отображений).

Теперь мы попросим вас осознать дальнейшую фильтрацию, или дальнейшее преобразование нашего опыта, единственное и специфическое для каждого из нас как индивида – мы имеем в виду кумулятивные эффекты того, что мы называем нашей личной историей.

Как следует понимать термин личная история в этом контексте? Во всяком случае ясно, что каждый естественный язык представляет богатое множество преобразований, которые могут применяться к ПД. Однако в то время, когда мы осваиваем основы нашего родного языка, мы никоим образом не осознаём ни одного из этих фактов. В действительности мы интуитивно моделируем Лингвистическую компетентность (или недостаток таковой) некоторых фигур, особенно влиятельных в этот период нашей жизни – обычно наших родителей и членов семьи. Это равносильно утверждению, что из всего множества преобразований, представляемых нашим естественным языком, мы подсознательно принимаем некоторое меньшее подмножество – более конкретно, подмножество наших моделей. Отсюда следует, что мы редко достигаем мастерства в использовании всего многообразия выборов, представляемых нашим родным языком (для чего требуется большая личная дисциплина и вспомогательные средства). Эта ситуация аналогична подсознательному моделированию, приводящему в каждом из нас к развитию подсознательно предпочитаемой системы представления.

Раннее подсознательное моделирование объясняет также, каким образом действует при создании выбора метамодель – поскольку это явный метод для пересмотра и расширения множества Лингвистической компетентности индивида, клиента или пользователя. Кумулятивный эффект подсознательного и систематического применения нашего личного ограниченного подмножества Лингвистических преобразований к нашим переживаниям (ПД) составляет со временем то, что мы называем нашими мысленными картами, или нашими моделями мира. В свою очередь, эти мысленные карты становятся, с помощью процесса прямой связи, добавочным множеством фильтров для нашего опыта. Итак, наша личная история лучше всего представляется мысленными картами, обобщающими то, что мы делали в течение нашей жизни, пользуясь той Лингвистической компетентностью, какую нам довелось развить.

Многие исследователи НЛП, особенно поддаваясь первоначальному энтузиазму, вызванному эффективным использованием паттернов, ставят перед собой некоторую эпистемологически странную (и невозможную) цель. Они пытаются освободиться от всех фильтров восприятия, часто утверждая, что они смогут таким образом постигать мир без искажений. Такой наивный проект, конечно, неосуществим. Значительная часть того, что делает нас членами нашего вида, как раз определяется множеством фильтров, описанных нами как преобразования F1. Трудно представить себе, что могло бы означать подлинное освобождение человека от таких фильтров.

Но хотя и невозможно освободиться от любой фильтрации окружающего нас мира, можно манипулировать искажениями, возникающими от специфических преобразований F2. Мы снова напоминаем, что в детстве мы выбираем (из набора Лингвистических паттернов, доступных нам в качестве отображающих функций) некоторое ограниченное подмножество, обычно доставляемое нашей семьей. Кумулятивные эффекты этого подсознательного выбора приводят в течение всей жизни к развитию наших мысленных карт. Если теперь сосредоточить внимание на преобразованиях F2, то возникает некоторая когерентная возможность; а именно, человек может научиться намеренно сдвигать фильтры – то есть в самом деле переходить в другую перцептуальную позицию, что равносильно сдвигу фильтров восприятия.

Когда индивид намеренно тренируется, чтобы овладеть искусством сдвига фильтров восприятия, он расширяет этим мир своего выбора. Если он вооружен процессом, позволяющим ему систематически предлагать себе ряд ранее недоступных выборов, то у него проявляется способность порождать новые формы поведения в старых контекстах. Естественным следствием создания множественных описаний мира – и тем самым более широкого выбора – является бóльшая гибкость конкретного образа действий в любом данном контексте.

Среди простейших способов создания новых выборов – составляющих опору для гибкости – можно указать следующие:

1. Сдвиг внимания – более конкретно, намеренный выбор новых частей воспринимаемого мира, на которые обращается внимание, и особых способов обращать на них внимание.

2. Принятие характеристик и восприятий некоторой определенной группы. Чтобы дать читателю понятие, что это значит, приведем следующий пример: представьте себе, чем является ломоть зрелого сыра с точки зрения

а. мыши
б. коровы
в. голодного студента
г. пациента, не выносящего лактозы
д. торгового служащего

е. юриста
ж. бухгалтера
и т. д.

3. Систематический сдвиг позиции восприятия с одной из трех указанных в Тройном Описании привилегированных позиций на другую. Заметим здесь, что предыдущий пункт 2 может быть описан как обобщенная вторая позиция.

4. Развитие и дисциплинированное расширение искусства множественного описания посредством явной манипуляции наличной Лингвистической компетентностью. В частности, мы предлагаем читателю использовать различия между процессами описания, интерпретации и оценки.

Заметим, что в потенциально безграничном множестве перцептуальных позиций, которые мы можем научиться занимать, есть некоторое привилегированное множество, указанное выше под номером 3, которое мы называем Тройным Описанием.

Краткий экскурс в эпистемологию
Данные, сходящиеся к Первому Доступу (ПД).
Ограничения данных, поступающих в ПД.
Первое ограничение на ПД.
Второе ограничение на ПД.
Второе множество преобразований: Лингвистически опосредованный опыт.
Применения к традиционному различию Карта /Территория.
Критерий полезности.
Функция наименования.

Если некоторый предмет, находящийся перед нами, имеет в своей структуре физическое свойство поглощать все длины волн видимого света, за исключением зеленого, то мы с потрясающей эпистемологической небрежностью отбрасываем все технические аспекты происходящего даже в той узкой полосе электромагнитного спектра, которая нам доступна, и приписываем этому предмету цвет под названием зеленый – не потому, что этот объект сам по себе зеленый, а потому что он поглощает все цвета видимого спектра за исключением зеленого. Этот пример попросту иллюстрирует, что мы сопоставляем некоторой части ПД некоторую произвольную последовательность звуков совершенно условно – условны сопоставляемые звуки и условен способ, как они сопоставляются.7

Повседневные примеры этого произвола в наименовании часто наблюдаются, когда маленькие дети дают имена разным предметам, особенно в семьях, где применяют нетехнические способы описания обычных предметов. Например, при введении дистанционного управления телевизорами, проигрывателями компактных дисков и т.д. возникло множество терминов, обозначающих это устройство – дистанция, управление, переключатель.

Язык доставил нам возможность создавать развитые мысленные отображения, следующие за ПД, – мысленные представления, приписывающие некоторые характеристики предметам, людям, процессам и т.д.; это вполне искусственные конструкции, отвечающие нашим человеческим требованиям. Рассмотрим следующие вопросы:

В чем разница между сорняком и цветком, между борцом
за свободу и террористом, между шумом и музыкой?8

Мы просим вас понять, что язык – добавочный слой искажения наших восприятий. Язык – это еще один источник иллюзии, это, по-видимому, присущее только человеку преобразование, наложенное на описанные выше неврологические преобразования.

Как было сказано выше, мы полагаем, что Кожибский был слишком консервативен. Мы считаем весьма полезным уточнить анализ Кожибского, называемый различением карты и территории. Более конкретно, важно различать два класса отображений, производимых двумя фундаментально различными логическими типами преобразований: первый из них – это нервные преобразования, предшествующие Первому Доступу (ПД) , а второй – это Лингвистические преобразования, следующие за ПД. Преобразования, действующие между рецепторами и ПД, составляют первое множество преобразований (неврологических преобразований, множество которых мы будем иногда обозначать F1), выполняющих отображение на множество представлений, называемое ПД. Как мы уже сказали, ПД – это множество образов, звуков, ощущений и т.д., образующее то, что мы называем нашим первым переживанием мира. Второе множество преобразований (Лингвистических преобразований, иногда обозначаемых F2) отображает то, что мы называем нашим первым переживанием мира (ПД) , на языковые структуры.9

Функция наименования.
Различие между неврологическими и Лингвистическими преобразованиями.
Логические уровни как структура Лингвистических преобразований.
МИР
Первый Доступ
Лингвистически опосредованные описания ПД
Некоторые следствия эпистемологических соображений.
Выводы о НейроЛингвистическом Программировании.

НЛП как дисциплина представляет собой операционную эпистемологию высшего уровня; его область включает отображения внутри ПД, между ПД и Лингвистически преобразованными представлениями, а также образование паттернов во множестве Лингвистических преобразований и преобразований высшего порядка. Например, множество преобразований естественного языка, именуемое синтаксисом, есть одно из важнейших множеств отображений F2, формирующих конечный продукт – наши Лингвистически опосредованные мысленные карты. Совершенно ясно, что областью, в которой определяются паттерны НЛП, являются представления. Заметим, что это истолкование НЛП с его операциями как множества эпистемологических операций высшего порядка означает, что НЛП оперирует единственно и исключительно представлениями (мысленными картами) и ни в одном пункте не касается каких-либо вопросов о природе реального мира. Область НЛП состоит из представлений, и только их одних. Отображения, входящие в эту область, – это отображения, соединяющие ПД с различными описаниями ПД и его внутренних отношений.
Таково, следовательно, эпистемологическое положение НЛП. На обоих уровнях, на уровне ПД и на уровне Лингвистических преобразований, мы оперируем представлениями – мысленными картами – но никогда не занимаемся самим миром. Очевидно, таким образом, что областью НейроЛингвистического Программирования (НЛП) являются представления, а применение паттернов НЛП есть не что иное, как манипуляция такими представлениями. Это было высказано Бендлером и Гриндером в книге, положившей начало НЛП:

Люди живут в реальном мире. Но мы не оперируем этим миром прямо и непосредственно, а оперируем картой или рядом карт, служащих для руководства нашим поведением. Эти карты, или системы представления, неизбежно отличаются от моделируемой ими территории.… Когда люди приходят к нам на терапию, выражая страдание и недовольство, то испытываемые ими ограничения относятся, как правило, к их представлению мира, а не к самому миру.
Бендлер и Гриндер, Структура магии,
т.I, стр.179.

Бегло просматривая последствия развитой выше эпистемологии для практики НЛП, мы обнаруживаем, между просим, следующее:

1. О центральной деятельности НЛП, моделировании – то есть отображении подсознательного знания в явное знание – следует заметить, что любое моделирование содержит в себе некий произвол. Если задан некоторый сложный способ поведения, и особенно некоторое множество динамических взаимодействий между людьми, то существует очень много способов формирования таких взаимодействий, создающих из них модель. Этот произвольный характер моделирования ограничивается несколькими переменными, сужающими такой произвол, хотя эти ограничения нисколько не придают этому процессу детерминистского характера.

Достаточно привести конкретный пример. Возьмем обычную и довольно простую механическую систему – карманный фонарик. Рассмотрим следующие две модели или описания одного и того же фонарика:

Модель А – фонарик. Поздравляю вас, вы только что купили великолепный фонарик Эверлайт. Действие вашего Эверлайта – сама простота: вам надо только нажать на серебряную полоску со стороны стекла. Готово! Теперь вам светло даже в абсолютной темноте. Не забудьте, что перед действием выключателя надо вложить в этот устройство две батареи.

Модель Б: Фонарик. Этот механизм состоит из простой цепи, соединяющей источник тока (2 или более батарей «С», включенных последовательно) с лампой накаливания, помещенной в конце механизма. Простая скользящая рукоятка, продвинутая к концу, где находится лампа, замыкает цепь и включает лампу, создавая источник освещения.

Конечно, обе эти модели или описания полезны, хотя и служат совершенно разным целям. Это указывает на важность цели или намерения в деятельности, именуемой моделированием, и на тесно связанный с ней вопрос о словаре, на который отображается моделирование превосходства.16

Это легкое упражнение в описательном кодировании показывает, насколько важно выявить в процессе моделирования намерение моделировщика. Еще более важно требование проверить модель, действительно представив ее учащимся, и получить возникающую из нее обратную связь, с помощью которой моделировщик наблюдает работу учащихся и делает выводы, какие модификации кодировки этой модели могут облегчить усвоение и тем самым улучшить самую модель.

2. Как уже было сказано, мы хотим сосредоточить внимание на том факте, что НЛП ни в каком аспекте своей работы не соприкасается с реальным миром. Область деятельности НЛП, как в его основной работе моделирования, так и в его разнообразных приложениях, например, в работе по изменению – личному, терапевтическому, или профессиональному, относящемуся к большим и могущественным организациям (корпорациям, учреждениям, даже странам) – состоит из представлений и ни из чего иного.

Приведем пример, какие освобождающие последствия имеет эта эпистемология в конкретной области применения. Профессиональный терапевт сталкивается во многих случаях своей карьеры с клиентами, испытавшими ужасные переживания бесчеловечных действий. Поставьте себя в перцептивное положение такого терапевта: перед вами находится человек, переживший многочисленные акты личной агрессии, травмированный беженец из Боснии, Северной Ирландии, Афганистана, Руанды или из пригорода Лос-Анджелеса. Человек, находящийся перед вами, пытается спастись от ужаса своего прошлого. Вследствие этих травм он не способен мобилизовать свои ресурсы и стереть последствия пережитого, чтобы войти в продуктивную, и даже творческую фазу жизни и развития личности.

И вот, если профессионал не понимает, что его дело – манипулировать представлениями, составляющими область, на которой определено применение паттернов НЛП (или любой системы изменения), то его задача буквально невозможна. Как может он помочь клиенту изменить грубые переживания его личной истории – нападения, насилия, оскорбления и т.д. – все эти события, которые действительно произошли в прошлом, и недосягаемы для настоящего?

Ответ, конечно, обезоруживающе прост: достаточно заметить, что ни одно из этих ужасных переживаний, происшедших в прошлом, не происходит сейчас. Что происходит в настоящем – это то, что клиент сохраняет в себе представления (образы, ощущения, звуки, запахи и вкусы) этих переживаний, и что всякая попытка продвижения к продуктивному, правильному поведению включает, реактивирует (посредством довольно хорошо изученного явления, которое мы называем в НЛП якорением) эти представления, перемещая их из прошлого в настоящее.

Понимая все это, терапевт способен создать контекст, в котором клиент сможет освободиться, быстро и окончательно, от этих уже неуместных реакций. Как можно полагать, никто не способен принимать и терпеть такое оскорбительное поведение; но мы способны, осознав, что представление не тождественно с представляемым предметом, систематически и этично манипулировать этими представлениями, чтобы клиент освободился от этих препятствий и перешел в своей жизни к новым переживаниям, более удовлетворительным и творческим, не обремененным его личной историей. Таков подлинно освобождающий, творческий выбор как для клиента, так и для терапевта.

Различие между наукой и другими законными видами человеческой

НейроЛингвистическое Программирование НЛП
Моделирование, приложение или проектирование.
Паттерн.
Изложение образования паттерна
Модель
Исторические модели: Классический код и Новый код.
Первый Доступ (ПД) .

Первый Доступ определяется как первое место, где мы получаем доступ к информации о мире. Например, для зрительной системы, как показывают лучшие современные неврологические исследования, это происходит в участке (V-1) затылочных долей, где двумерный поток импульсов перестраивается, производя трехмерный образ (блестящее описание этих процессов см. в работе Гофмана Зрительное познание). Этот трехмерный образ – то, что мы привыкли видеть, и что большинство людей называет действительностью или территорией. Для других входных каналов имеются особые участки коры, связанные с соответствующими модальностями ПД. Как мы полагаем, это равносильно тому, что Фрейд называл первичным опытом. Это – Лингвистически неопосредованные мысленные карты. Мы приводили доводы, свидетельствующие о том, что внутренние отношения (или логика) ПД, как правило, отличаются от внутренних отношений (или логики) Лингвистически опосредованных мысленных карт. В предыдущих работах по НЛП, в особенности Гриндера и Бендлера, этот последний привилегированный уровень представления назывался «четверкой» (см., например, Паттерны гипнотической техники Милтона Г. Эриксона; Нейролигвистическое образование паттернов; или Внизу всюду черепахи).

F1 и F2

Эти обозначения относятся к множествам отображений, происходящих до ПД (отображения или преобразования F1) и после ПД (отображения или преобразования F2). Таким образом, отображения F1 происходят между рецептором и ПД, тогда как преобразования F2 обозначают отображения между ПД и окончательными формами наших Лингвистически опосредованных представлений, которые составляют наши Лингвистически опосредованные мысленные карты.

Комментарии

Общий фон западной научной парадигмы
Влияние 20-го столетия
Влияние Хомского на НейроЛингвистическое Программирование
Методологическое влияние Трансформационной Лингвистики на НЛП: Различие между компетентностью и исполнением.
Интуиция как законная методология
Вскрытие черного ящика
Модель, лежащая в основе НЛП
Проверка паттерна
Идеальное исследование в моделировании и проверке паттернов
Вопрос о проверке паттернов
Резюме влияния Хомского
Бейтсон
Эриксон
Теория автоматов
Машина Тьюринга

Логика

Может быть, наша позиция вызовет споры, но нам представляется очевидным, что исторические корни логики исходят из внутренней логики естественного языка. Это значит, что создание формальных систем и, в частности, логики (формальных систем, логики предложений, логики предикатов и модальной логики) представляет собой утонченное и очищенное обобщение паттернирования, содержащегося в системах естественного языка. Если принять эту точку зрения, то становится ясным, что, вдобавок ко всем уже наличным применениям логики, она представляет также возможное орудие исследований, ведущих к явному моделированию некоторых отображений, предшествующих преобразованиям F2 естественного языка – что должно составить существенную часть эпистемологии будущего.

Мы формально доказываем (см. Часть Ш, Глава 1, Логические уровни и логические типы), что структуры, лежащие в основе языка, в обеих главных категориях, обычно различаемых лингвистами (существительные и глаголы), образуют множество иерархий, определяемых логическим включением (логическими уровнями). Это упорядочение по логическому включению типично для Лингвистических преобразований, и явно не характерно для многих паттернов на уровне ПД – что составляет важное различие при выборе способов вмешательства в приложениях паттернов НЛП к изменению поведения. Для нашей нынешней цели отметим следующие дальше отображения, связывающие паттернирование в НЛП, паттернирование в естественном языке и формальные логические системы.

В самом элементарном разделе формальной логики, в исчислении предложений, начатом еще греками, делается попытка формально определить правила правильного рассуждения. Все это предприятие решающим образом зависит от набора логических связок – таких операторов как И, ИЛИ, ЕСЛИ → ТО, НЕ и т.д. Определение этих операторов задается таблицами истинности. Например, таблица истинности для оператора И задается следующим образом:

Таблица истинности, определяющая оператор И

Si Sj Si И Sj

T T T

T F F

F T F

F F F

(где T = истинно и F = ложно)

Таблица читается следующим образом: два левых столбца содержат множество из всех четырех возможных перестановок символов T (истинно) и F (ложно) для отдельных предложений Si и Sj. В третьем столбце перечисляются истинностные значения конъюнкции (соединения оператором И двух предложений Si и Sj). В итоге истинностная таблица говорит, что если в нашей логической системе заданы два произвольных, правильно построенных повествовательных предложения, то конъюнкция этих двух предложений (соединенных оператором И) истинна в том и только в том случае, когда оба предложения Si и Sj сами верны, и ложна во всех других случаях.

Истинностная таблица, определяющая оператор ИЛИ

Si Sj Si ИЛИ Sj

T T T

T F T

F T T

F F F

Эта таблица читается таким же образом и говорит, что если в нашей логической системе задано два произвольных, правильно построенных повествовательных предложения, то дизъюнкция этих двух предложений истинна в том и только в том случае, если одно из этих отдельных предложений или оба истинны, и ложно в противном случае (то есть в случае, когда Si и Sj оба ложны).

Эти определения с помощью истинностных таблиц хорошо согласуются с практикой естественного языка. Если я скажу вам два следующих предложения:

Я устал

Вы носите зеленое платье

и если оба эти предложения оказываются при проверке правильными (то есть истинными на языке формальной логической системы), то их конъюнкция, то есть предложение

Я устал и вы носите зеленое платье

считается правильным (истинным). В самом деле, если вы спросите себя, при каких условиях вы сочтете последнее предложение правильным, то вы легко придете к выводу, что сочтете его правильным в точности в том случае, если правильны оба отдельных предложения. Это превосходно согласуется с формальным определением логического оператора И.

Теперь задайте себе параллельный вопрос, при каких условия вы сочтете дизъюнкцию

Я устал или Вы одеты в зеленое платье

точным описанием вашего опыта; вы придете к выводу, что она превосходно согласуется с истинностной таблицей для логического оператора ИЛИ. Иначе говоря, вы признáете, что дизъюнкция справедлива, если истинно одно из двух отдельных предложений. Если же истинны оба предложения, вы, может быть, удивитесь, зачем нужна такая дизъюнкция, но если уж вам придется решить, считать ли ее истинной или нет, то в конечном счете вы припишете ей истинное значение. Конечно, в нормальных обстоятельствах это, несомненно, странное сообщение. Ну и хорошо! Объяснение отрицания НЕ не вызывает трудности, но истинностная таблица для ЕСЛИ → ТО вызывает у многих людей вопросы.

Эти вопросы связаны с неопределенностью, или неточным определением выражения если x, то y в естественном языке. Но в этом как раз и состоит одно из решающих различий между естественным языком и формальной логикой. Формальная логика не имела бы никакой цены для представления правильных умозаключений, если бы в ней недоставало соответствующего определения. Как мы полагаем, обсуждаемая здесь формальная логическая система была выведена из способа образования паттернов естественного языка, а именно, посредством точных предписаний, очищающих его от неопределенности и двусмысленности, присущих соответствующим паттернам естественного языка.

Важно заметить, что исчисление предложений имеет совершенно общий характер: оно не зависит от содержания входящих в него отдельных предложений. Каково бы ни было содержание Si и Sj , если мы знаем их истинностные значения, то мы знаем также значения составных предложений, образованных из них с помощью логических операторов. Это имеет важное значение для вычислительных целей – что и составляет одно из глубоких преимуществ любого формального или синтаксического подхода, и тем самым определяющую характеристику паттернирования НЛП.

Как мы заметили во втором томе исследования гипнотических паттернов доктора Эриксона (Гриндер, Делозье и Бендлер, Паттерны гипнотической техники Милтона Г. Эриксона) ,

С Лингвистической стороны мы сочли полезным различать три категории отношений или связей:

(а) Конъюнкция, то есть использование связки «и» (с утверждением в обоих случаях)

… Самый обычный способ, которым гипнолог использует этот процесс моделирования – это связывание некоторой части текущего переживания клиента, которую тот способен непосредственно проверить, с переживаем или поведением, которое гипнолог хочет у клиента создать.

Паттерны гипнотической техники Милтона Г.
Эриксона, Том II, стр. 147-148.

Иными словами, гипнолог строит расширенную конъюнкцию

Si и Si+1 и Si+2 и Si+3 и Si+1 и Si+4 и … Sj ,

где предложения от Si до Si+4 и т.д. – истинные, поддающиеся непосредственной проверке в текущем переживании клиента, а Sj – то, что гипнолог хочет ввести в переживание клиента…

Таким образом, клиент слышит ряд утверждений, правильность (истинность) которых он может непосредственно проверить, и в конце концов, проверив ряд правильных предложений, соединенных подряд оператором естественного языка и, он слышит предложение, которое он сделает правильным (истинным), чтобы сохранить истинностное значение всей конъюнкции.

В стратегиях изменения поведения можно, точно так же, найти предшественника логического оператора ИЛИ, взятого из естественного языка. Напомним, что ряд предложений, связанных этим логическим оператором, считается «истинным» в том и только в том случае, если «истинно» одно из связываемых предложений. Может быть, самое очевидное приложение этого оператора содержится в работе доктора Эриксона – точнее, в его предложении ряда альтернатив, из которых клиента просят сделать выбор. Как правило, Эриксон сосредоточивает внимание клиента на ряде дизъюнктивных альтернатив, а затем предлагает ему свободно выбрать для выполнения одну из них. Разумеется, доктор Эриксон приготовляет этот ряд таким образом, что прежнее (нежелательное) поведение представляется как одна из альтернатив наряду с более нежелательными выборами, а также с одним или несколькими видами поведения, которые Эриксон желает в действительности внушить клиенту. Например, когда к Эриксону обратились родственники молодого человека, который глубоко отождествлял себя с Иисусом Христом и вел себя в обществе все менее приемлемым образом, Эриксон предложил этому молодому человеку соорудить по контракту большой тяжелый деревянный крест, а потом пронести его через жилые кварталы. Столкнувшись с задачей выполнить такое чрезмерное (и весьма обременительное) задание, молодой человек избрал один из относительно безобидных вариантов, которые Эриксон включил в первоначально предложенную ему дизъюнкцию.

Следующая логика, в порядке возрастания сложности, это исчисление предикатов, где изучается истинность предложений формальной системы, содержащей кванторы. Типичными образцами этого уровня логики являются выражения следующего вида:

 х х смертен

 y y желтый.

Простейший перевод их в нормальные английские тексты таков:

Для всех х , х смертен или Все смертно

Для некоторого y, у желтый или Нечто – желтое

Здесь символ  изображает квантор общности – выражаемый в терминах естественного языка словами все, каждый, любой, всё, всегда (всё время) и т.д., тогда как символ  означает квантор существования, некоторый, некий, нечто, иногда и т.д. Взаимодействие квантора общности (), например, с отрицанием (~) дает ни один, никакой, никто, ничего, никогда и т.д. (~)

В первой модели, созданной и закодированной в НЛП – метамодели – содержится специфическое возражение, относящееся к квантору общности. Это явление демонстрируется следующим диалогом:

Клиент: Все меня ненавидят

Терапевт: Все? (с вопросительной интонацией)

Терапевт ставит здесь намеренно под вопрос некоторое обобщение клиента, составляющее часть его мысленной карты, препятствующей ему осуществить его полные возможности и существенно улучшить качество его жизни. Предложение клиента имеет вид:

 х х меня ненавидит

где переменная х пробегает множество всех людей

Возражение терапевта представляет собою требование к клиенту, чтобы тот уточнил свою мысленную картину, внеся в нее различия, которых в ней прежде не было. Такое ущербное мышление и его выражение часто лежит в основе препятствий, мешающих общему развитию личности, поскольку выборы, не представленные в мысленной карте клиента – это выборы, отсутствующие в его мире.

Приведем, наконец, пример из логики высшего порядка – модальной логики, где встречаются такие выражения:

Необходимо ждать до следующей недели, чтобы выполнить ваш запрос.

Невозможно выполнить ваш запрос тотчас же.

При переводе в модальную логику символ □ представляет необходимо, а символ ◊ представляет возможно. Тем самым сочетание ~ ◊ представляет не возможно или невозможно.

□ (х) х ждать до следующей недели, чтобы выполнить ваш запрос

~ ◊ (х) х выполнить ваш запрос тотчас же

Конъюнкция модальных операторов необходимости и возможности (не)возможности с квантором общности составляет особенно зловещее множество представлений в мысленной карте клиента. Метамодель ставит под вопрос эти модальные операторы следующим образом:

Клиент: Необходимо ждать до следующей недели,
чтобы выполнить ваш запрос.

Терапевт: А что случится, если вы не будете ждать до следующей недели, чтобы выполнить мой запрос?

Клиент: Невозможно выполнить ваш запрос тотчас же.

Терапевт: А что случится, если вы выполните мой запрос тотчас же?

Есть и другие примеры применений этих видов логики, уже закодированные для использования в НЛП. Наша цель здесь – указать заинтересованным читателям на интеллектуальных предшественников НЛП в надежде, что они ознакомятся с ними, углубив свое знание этих богатых источников паттернов, и сделают из этого дальнейшие вклады в паттерны НЛП.

Резюме

Функции сортировки
Изменение 1-го и 2-го порядка
Различие между изменениями первого порядка (неограниченными) и второго порядка (ограниченными)
Второй принцип сортировки: сохранение уровней F1 и F2

Мы не знаем, каким образом подсознание выбирает некоторые элементы первоначального переживания, служащие образным механизмом запуска для всего переживания – это тайна, нуждающаяся в объяснении. Но достижение целей, за которые ответственен терапевт, не зависит от понимания этого процесса подсознательного обобщения. Полезно отметить, что обобщения, спонтанно происходящие на ПД, согласуются с подразделениями, происходящими на уровне кодирования – естественными подразделениями и происходящими из них естественными множествами в области представления (ПД), которые производятся действующими на поступающие стимулы преобразованиями F1. Происшедшие в предыдущем примере обобщения – звук жевания резинки, быстрый поток воздуха, реакция на пожилых агрессивных мужчин – все это обобщения на уровне ПД. Молодая женщина не испытывала соответствующих трудностей с другими авторитетными фигурами (женщинами), или с письменными сообщениями, даже агрессивными и исходившими от пожилых мужчин. Если бы у клиентки были такие добавочные проблемы, они указывали бы, что переживание было закодировано на Лингвистическом уровне, и что обобщение проблемы произошло на этом, Лингвистическом уровне кодирования, поскольку естественные подразделениями на ПД не могут прямо соединять первоначальное переживание с такими последующими переживаниями.

Конкретный способ, как обобщились некоторые элементы представления опыта, фундаментально отличается от способа, как надо произвести изменение. Паттерны, которые привели к сдвигу в представлениях, а затем к ранее недоступным выборам поведения, не потребовали сознательного понимания ни со стороны клиентки, ни даже со стороны терапевта.

При изложении принципа сортировки, разделяющего изменения 1-го и 2-го порядка, мы заметили, что в применении этого принципа имеется некоторая асимметрия – а именно, если терапевт не уверен, требует ли предложенная клиентом проблема изменения 1-го или 2-го порядка, то он может предположить изменение 2-го порядка и действовать соответствующим образом. Это эффективное практическое правило, по которому применение техники изменения 2-го порядка дает удовлетворительные результаты как для изменений 1-го, так и 2-го порядка, в то время как асимметричное применение техники изменения 1-го порядка к изменениям 2-го порядка дает обычно лишь временные результаты, с последующей регрессией к первоначальному поведению. Опять-таки, в случае сомнения рекомендуется выбирать паттерн вмешательства для изменений 2-го порядка.

Соответствующая асимметрия имеется в рассматриваемом принципе сортировки. Если представление клиентом желательного для него изменения закодировано только на ПД, то вмешательство на этом же уровне будет конгруэнтно. Однако Лингвистический, сознательный уровень вмешательства оказывается при этом спорным, как с практической, так и с этической стороны. Если же, обратно, представление подлежащего изменению переживания закодировано на обоих уровнях, на ПД и Лингвистически, то любой уровень вмешательства будет уместен. Таким образом, параллельно практическому правилу для изменений 1-го и 2-го порядка, выбор вмешательства, основанный на Ятрогенном Принципе, предписывает в сомнительных случаях вмешательство на уровне ПД.

Практику может доставить некоторое удовлетворение установить связь между так называемыми вторичными изменениями и элементами первоначального кондиционирующего опыта, как это сделал Гриндер в описанном случае. Заметьте, однако, то главное обстоятельство, что сама по себе работа изменения была выполнена в короткое время с превосходными результатами без сознательного знания – ни со стороны клиента, ни со стороны терапевта. Со стороны терапевта ни разу не было требования перевести в Лингвистические категории переживания, хранимые на уровне первичного подсознательного переживания. Ятрогенный Принцип был соблюден, так что встреча клиента с терапевтом не вызвала никаких новых искажений в опыте клиента.

Если бы Ятрогенный Принцип не соблюдался, то вероятный ход лечения состоял бы из следующих шагов: вначале была бы борьба за перевод представления первоначального переживания в сознание, с преодолением подсознательного «сопротивления» – то есть борьба с подсознанием, сигнализирующим, что материал не подходит и труден для сознательного восприятия. Далее, когда сопротивление подсознания было бы, наконец, «сломлено» и материал стал бы доступен сознанию, наступил бы довольно долгий период (недели, или даже месяцы), в течение которого клиент, побуждаемый терапевтом, пытался бы справиться с некоторым Лингвистическим представлением переживания. Один из вероятных путей состоял бы в попытке понять намерения отца. Это, вероятно, обобщилось бы на весь репертуар прежних и нынешних отношений между женщиной и ее отцом, и т.д.

Какой разумной целью можно оправдать все эти этапы и всю эту чрезмерную затрату времени? Каково намерение этих процессов? Состоит ли намерение в том, чтобы построить сознательные, Лингвистические Представления, которые затем можно будет использовать для сдвига представлений на первичном уровне? Или же цель практика – добиться сознательного понимания прошлого? Если так, то какое позитивное намерение терапевта побуждает его накладывать это добавочное множество преобразований на представление первичного уровня переживаний? Эти вопросы касаются также тайной терапии – одной из особенностей, резко отличающих практику НЛП от работы изменения других систем.

Резюме

Рамки: НейроЛингвистическое программирование есть изучение существенных различий между устойчивым высоким исполнением гения (индивида или команды) в некоторой области человеческой деятельности и «среднего» исполнителя в той же области. При этом решающее значение имеет моделирование.

Само моделирование можно моделировать многими способами. Мы предложили следующие минимальные фазы, на которые полезно разбить этот сложный процесс:

1. Выбор надлежащей модели (источника паттернов) и обеспечение доступа к ней.

2. Подсознательная имитация паттернов модели при явном отказе от
сознательного понимания или кодификации паттернов, усваиваемых в фазе имитации. Это главное отличие описываемого здесь моделирования НЛП от того, что называется моделированием в других дисциплинах. Важность этого этапа нельзя переоценить. Именно эта способность откладывать сознательное понимание собственного поведения (отказываться от фильтров F2) на ранних фазах моделирования дает возможность моделировщику приобрести глубокое подсознательное знание паттернов, относительно не затронутое сознательными преобразующими фильтрами (подсознательное знание на ПД). Такой процесс доставляет особенно основательное и полное представление способа образования паттернов источником этих паттернов – первоначальной моделью.

Любая деятельность, претендующая называться моделированием, но лишенная этого операционного различия (подсознательной имитации), принадлежит некоторой другой области и должна строго различаться от моделирования в НЛП. Когда мы предлагали описания моделирования, они страдали тем же недостатком, что любое словесное описание сложного множества форм поведения – они воспринимались как разговор о некотором поведении, но самое поведение не выполнялось. Мы приглашаем заинтересованных и квалифицированных лиц связаться с Квантум Лип для получения специальной информации о семинарах и тренировке в искусстве моделирования.

3. Систематическое испытание паттернов, усвоенных в фазе подсознательной имитации, до тех пор, пока не будут удовлетворены критерии исполнения. Более конкретно, критерии исполнения будут удовлетворены в том и только в том случае, если меблировщик способен будет воспроизвести результаты паттернов, моделированных по источнику. А именно, моделировщик демонстрирует свою способность получать от клиентов реакции, сравнимые по качеству с результатами, обычно получаемыми моделью, и примерно за то же время.

4. Достигнув этих критериев, моделировщик начинает кодификацию приобретенных им паттернов, а также паттернов источника (первоначального индивида или команды). Заметим, что, как отсюда вытекает, моделировщик должен в действительности руководствоваться двумя рядами данных: наблюдениями источника паттернов – первоначального источника – и моделированием самого себя, то есть отображением подсознательного знания, уже приобретенного моделировщиком, в явное знание, составляющее окончательную модель.

5. Проверка модели с целью определить, действительно ли она успешно и эффективно передает закодированные паттерны заинтересованным учащимся или, что то же, достигает ли учащийся мастерства в образовании паттернов первоначальной модели успешно и эффективно, то есть за приемлемое время?

Предполагая эти определения и рамки твердо усвоенными, мы предлагаем следующие

Рекомендации

…
Критерий полезности.

Теперь перед нами возникает вопрос, каким конкретным образом эти естественные языковые преобразования продолжают формирование наших уже преобразованных представлений того, что происходит вокруг нас. Второе отображение – функция под названием «язык» – в принципе свободно от всех ограничений, кроме полезности; этот критерий близок и дорог сердцу любого моделировщика НЛП. Под полезностью мы понимаем тот факт, что, как и при создании всех моделей, основным критерием оценки является простой вопрос:

Работает это или нет?

Иными словами, приводит ли наш способ использования языка для обработки преобразованного мира, который представляет нам ПД, к достаточно эффективной способности манипулировать им для достижения наших целей? Лингвистические преобразования выполняют утилитарные подразделения этого воспринимаемого мира, и вопрос в том, приводят ли они к желательным для нас результатам. Заметим, что мы применяем эти категории НЕ к миру, а к изображению мира, построенному на ПД неврологическими преобразованиями.

Как мы полагаем, важно подчеркнуть, что наше использование Лингвистических отображений вовсе не связано требованием истинности (что бы оно ни означало); нет никакого необходимого соответствия между нашим способом подразделения опыта, воспринятого на уровне ПД, и подлинным строением мира; нет изоморфного отображения (взаимно однозначного соответствия, сохраняющего отношения элементов) между миром и первым доступным для нас его изображением – ПД. Далее, нет изоморфного отображения между этим представлением ПД и его Лингвистической кодировкой. Конечно, как и в случае любой модели НЛП, универсальная моделирующая деятельность языка не изменяет структуры того, чему язык дает название. Эта структура, как можно предположить, остается неизменной, что бы мы ни думали о нашем Лингвистическом творчестве.

Однако – и этот критерий применим как к созданию языка, так и к моделям НЛП – если наши попытки наложить на мир некоторую структуру посредством языка слишком расходятся с подлинной структурой и поведением вещей и процессов, это приводит нас к неспособности эффективно манипулировать воспринимаемым миром. При таких обстоятельствах, под давлением обратной связи, мы реорганизуем нашу модель – Лингвистические категории, которые мы накладываем на воспринимаемый мир. В этом смысле наши естественные языки и структуры, налагаемые ими на наш первичный опыт (ПД) – это свидетельства о длительном эволюционном процессе проб и ошибок, создавшем языковую обработку мира. Эти отображения, связывающие ПД и Лингвистические категории наших языков, представляют накопленную мудрость наших предков и результаты исторического процесса – поиска полезных манипуляций воспринимаемым миром, осуществляемых посредством языка.

Можно предположить, что главной функцией мозга, нервной системы и органов чувств является не продукция, а устранение… Функция мозга и нервной системы – защитить нас от подавления и замешательства при восприятии всей этой массы главным образом бесполезного и несущественного знания, преграждая доступ большей части того, что мы могли бы воспринять или запомнить в любой момент, так что остается лишь та небольшая и специальная выборка, которая, по-видимому, может быть практически полезной… Чтобы сделать возможным биологическое выживание, Разум в Целом должен быть профильтрован через сужающую воронку мозга и нервной системы. Из другого конца воронки вытекает жалким ручейком тот вид сознания, который помогает нам оставаться в живых на поверхности этой особой планеты. Чтобы формулировать и выразить содержание этого сокращенного восприятия, человек изобрел и бесконечно разработал символические системы и неявные философии, которые мы называем языками. Каждый индивид получает выгоду от Лингвистической традиции, в которой он родился, и в то же время становится ее жертвой, жертвой, поскольку она укрепляет в нем веру, что суженное восприятие – это единственно возможное восприятие, и поскольку она обманывает его чувство реальности, слишком уж побуждая его принимать свои понятия за данные, свои слова за подлинные вещи.
Олдос Хаксли, Врата восприятия, Нью-Йорк,
Харпер и Роу, стр. 22-23.

Таким образом, Лингвистические преобразования всевозможных структур, представляемыхПД, организуются в принципе относительно свободно; сами же эти структуры являются малопонятным изображением всевозможных структур, какие могут быть в реальном мире, с прибавлением всевозможных вкладов, вносимых самими структурами обрабатывающих механизмов.

Мы без конца упорядочиваем и переупорядочиваем с помощью языковых структур результаты неврологических преобразований, полученных от ПД, применяя логику, совершенно не зависящую от того, каковы могли быть подлинные структуры первоначальных событий реального мира (если такие структуры в самом деле были).

Различие между неврологическими и Лингвистическими преобразованиями.

Основное уточнение, которое мы вводим – это различение между множеством неврологических преобразований (от рецептора до места первого доступа (ПД) к образам, звукам, ощущениям и т.д.), и множеством преобразований, называемых языком (вместе с его формальными производными). Это различие мотивируется целым рядом соображений, одно из которых, и может быть самое настоятельное, это различие между внутренними отношениями, преобладающими в каждом из этих множеств преобразований.

Я вижу с одной стороны всю совокупность чувственного опыта, а с другой стороны – совокупность всех концепций и предложений. Отношения концепций и предложений между собой и друг к другу имеют логический характер, и задача логического мышления строго ограничивается установлением связей между концепциями и предложениями по твердо установленным правилам, которые и составляют дело логики. Концепции и предложения получают свой «смысл», соответственно, «содержание», лишь посредством своей связи с чувственным опытом. Связь этого последнего с предыдущим чисто интуитивна, а не логична по своей природе. Степень уверенности, какую может внушать эта связь, то есть интуитивная комбинация, составляет единственное различие между пустой фантазией и научной «истиной». Система концепций – это создание человека, вместе с правилами синтаксиса, составляющими структуру концептуальной системы.
Альберт Эйнштейн, Автобиографические заметки, стр.13

Мы предлагаем следующие примеры, демонстрирующие различие в логике (во внутренних отношениях) двух множеств преобразований – нервных и Лингвистических преобразований, и, тем самым, различие между этими двумя множествами преобразований:

Попросите ребенка рассортировать кучу игрушек. Ребенок разделит игрушки на кучи, исходя из некоторого воспринимаемого сходства: по размеру, цвету, применению и т.д. Ребенок НЕ сортирует их в зависимости от изготовителя или цены. Это первое множество критериев, используемое ребенком при сортировке, мы назовем естественными подразделениями. Естественные подразделения – это естественно воспринимаемые категории или группировки, основанные на характеристиках, вытекающих из взаимодействий между предметами и структурой воспринимающих органов (рецепторов), а затем неврологических систем обработки, присущих только людям. Естественные классификации ограничены различиями, доступными на ПД. Ребенок неявно свидетельствует своими действиями, что он группирует предметы, выбирая их по одной из их размерностей (цвету, величине, форме и т.д.), и пренебрегая при этом всеми другими различиями. Выбранная размерность или часть представляет целое – что напоминает классическое иконическое отношение.

Здесь надо соблюдать осторожность; мы НЕ говорим, что это первое множество подразделений или группировок есть подразделение по аспектам самих предметов. У нас нет доступа к самим предметам, нам доступны только результаты сложных операций восприятия и обработки, которым подвергаются эти предметы, преобразуемые нашей нервной системой – точнее, преобразованиями F1 между рецепторами и ПД.

Сортировка по цене или изготовителю – это пример искусственного подразделения: это значит, что подразделения в таких случаях не имеют ни малейшего основания в опыте восприятия ребенка; напротив, они представляют категории, созданные единственно нашим видом – категории, развитые и наложенные на эти объекты независимо от каких-либо внутренне присущих им особенностей, представленных в ПД. Искусственные подразделения вытекают из Лингвистических преобразований, действующих на ПД.10

Рассмотрим в виде примера оторванную руку пластикового супермена в куче игрушек, о которых шла речь выше. Каким образом ребенок классифицирует этот предмет? Вероятнее всего, он решит поместить оторванную руку вместе с целыми пластиковыми фигурами супермена. Здесь представляет интерес контраст между двумя видами логики. Логика, наблюдаемая в продуктах неврологических преобразований, стремится быть иконической – то есть передает отношения между частью и целым. Таким образом, оторванная рука воспринимается как часть класса пластиковых суперменов.

Большинство из нас пользуется языком, не сознавая применяемых при этом структур и процессов. Пример ребенка, сортирующего игрушки, демонстрирует разницу между логикой неврологических преобразований и логикой Лингвистических преобразований. Обратите внимание на то, что язык осуществляет дальнейшее преобразование наших представлений, и что вследствие этого воспринимаются мысленные карты иного логического типа – мысленные представления. Те из читателей, кто имеет опыт в НЛПпр, поймут, насколько важны мысленные представления в работе изменения.

Теперь мы займемся структурой внутренней логики языка и тем, как она преобразует наши мысленные карты. При этом мы исследуем логику упорядочивающих отношений11 (множеств). Заметим, что мы употребляем здесь термин множество не в его формальном смысле, как в математике, а в его обиходном смысле, и в смысле той роли, которую множества играют в классификациях.

Внутренняя логика естественной языковой системы (и многих ее производных) обычно моделируется логикой множеств, что вполне удается. Логик, вероятно, классифицировал бы оторванную руку совсем иначе, чем ребенок, отнеся ее к куче частей игрушек, вместе с отломанным колесом трактора. В том, что Кожибский называл территорией – то есть в результатах неврологических преобразований, представляемых нам первым доступом – нет таких искусственных множеств, как множество частей игрушек, и ПД не имеет таких группировок. Преобразования Лингвистического характера, которые обрабатывают наш первичный опыт, производя наши Лингвистически опосредованные отображения, изобилуют такими группировками. Рассмотрим следующие множества:

а. множество всех игрушек, купленных ребенку до трех лет;
б. множество всех любимых игрушек ребенка;
в. множество игрушек, которые после игры укладываются в зеленый ящик;
г. множество игрушек, купленных и подаренных ребенку его бабушкой и дедушкой с материнской стороны.

Множества, определенные в пунктах а – г, представляют дальнейшие примеры искусственных множеств, порождаемых логической структурой языка – ни одно из них не связано каким-либо обязательным соответствием с различиями в восприятиях, получаемыми на ПД.

Выражаясь несколько точнее, естественные подразделения – это подразделения, определяемые исключительно различиями, доступными в результате неврологических преобразований, то есть в ПД. Следовательно, естественные множества – это множества, порождаемые естественными подразделениями. Искусственные подразделения и происходящие от них искусственные множества образуются по правилам отбора элементов, которые НЕ обязательно доступны в результате неврологических преобразований. Возникающие таким образом искусственные множества используют в качестве критериев отбора элементов Лингвистические, критерии, или критерии Лингвистического, происхождения.

Одно из главных преобразований, основанных на языке и служащих для искусственного подразделения (и образования искусственных множеств) – то, что лингвисты называют построением подчиненных предложений. Рассмотрим существительное корабль, в предложении

Я ищу корабль!

Существительное корабль само по себе является подразделением множества выходных данных неврологических преобразований (ПД), причем подразделение, выполняемое существительным корабль, представляет собой название некоторого потенциально весьма обширного множества. Предположим, что читатель понимает, чтó имеет в виду под существительным корабль человек, произносящий предыдущее предложение.12

Пользуясь одним из основных словесных орудий НЛП, мы могли бы просить у говорящего уточнения при помощи следующих вопросов:

Какой именно корабль? Корабль, пригодный к мореплаванию.
Корабль, пригодный к Корабль, пригодный к мореплаванию
какому мореплаванию? и способный совершить плавание из
Калифорнии на Таити.

Это можно упорядочить в виде диаграммы:

Корабль
Корабль, пригодный к мореплаванию
Корабль, пригодный к мореплаванию и способный совершить плавание из Калифорнии на Таити
… … … … …
Этот диалог можно было бы продолжить, пока он не завершится единственным референтом – конкретным кораблем. Образование каждого придаточного предложения имеет два следствия: рассматриваемое множество (например, корабль) подразделяется дальше, отчего происходит более ограниченное множество, то есть множество с меньшим числом элементов. Заметьте, что это замечание относится только к случаю, когда рассматриваемые множества конечны.

В то же время, новые множества и все множества, возникающие из дальнейших подразделений, наследуют правила отбора элементов первоначального подразделения, обозначенного словом корабль. Каковы бы ни были критерии элементов этого множества корабль, они сохраняются при любом подразделении этого множества с помощью придаточных предложений.

Первый Доступ

Лингвистически опосредованные описания ПД
Далее, к этому упорядочению на различных уровнях нетрудно прибавить другие виды деятельности – добавочный анализ, формальный или математический, использование приборов или измерений и т.д.

Некоторые следствия эпистемологических соображений.

Неверно полагать, будто задача физики – узнать, какова природа. Физика занимается тем, что мы можем сказать о Природе..
Нильс Бор, цитируется по книге .Восхождение науки.
Брайана Силвера, стр. 36.

Бор занимает удивительно консервативную позицию по отношению к области деятельности (физике), в которую он внес столь важные вклады. Мы полагаем, напротив, что физика в самом деле имеет своей целью кодирование паттернов внешнего для нас мира. Такая деятельность началась с качественных наблюдений над отношениями в ПД. Когда эти отношения становятся более понятными, переходят к количественному представлению способов образования паттернов. Следующая фаза, как правило, состоит в развитии стандартизованных измерений и в проектировании экспериментов для проверки явных, а затем и неявных следствий тех объяснительных систем, на которые отображается это построение паттернов – так называемых теорий. Строятся приборы, позволяющие измерять описываемые теорией процессы, происходящие вне ПД – то есть вне нашей способности непосредственно (без приборов) обнаруживать, чувствовать и измерять. Когда накапливаются выводы этой последней фазы, несовместимые с наблюдениями ПД, физик постулирует сущности, находящиеся вне ПД – гипотетические элементы, позволяющие описать обнаруженное построение паттернов, а затем объяснить его в расширенной теории.

Например, когда мы писали первый набросок этой книги, лаборатория CERN (главный исследовательский центр Западной Европы, находящийся в Швейцарии, занимающийся фундаментальными исследованиями в физике элементарных частиц) почти готова была объявить, что они открыли последний недостающий гипотетический элемент стандартной теории – бозон Хиггса. Эта частица была первоначально предсказана лишь потому, что она заполняла пробел в этой стандартной теории, делая ее полной и последовательной. Ученые CERN были весьма вдохновлены тем, что им удалось обнаружить события, которые они считали первым физическим доказательством подлинного существования этого теоретически необходимого объекта.

Если эти наблюдения подтвердятся, этот объект займет свое место наряду с другими частицами стандартной теории, экономно объясняющей, как надеются физики, все физические явления; но этому элементу безусловно не соответствует никакое явление в ПД.

Важно иметь в виду, что различия между видимостью и действительностью – это в точности область деятельности физики в ее нынешней форме. Столь же важно заметить, что когда физики переходят от наблюдения к описанию, а затем к объяснению, то их работа подчиняется тем же Лингвистическим преобразованиям, что и в других дисциплинах. Это происходит потому, что основные виды их описания и объяснения необходимым образом включают неврологические и Лингвистические преобразования, свойственные людям (а также производные формы Лингвистического кода, такие как математика, логика и т.д.). Таким образом, в эти аспекты их работы с полной силой входят неврологические и Лингвистические преобразования.

С нашей точки зрения, наиболее убедительные аспекты таких дисциплин как физика состоят в следующем:

1. Постоянно применяется стратегия инструментального наблюдения, отображающая в ПД части электромагнитного спектра, лежащие вне ПД, и таким образом становятся возможными наблюдение и установление паттернов.

2. Развертываются также инструментальные наблюдения, дающие доступ к очень большому и очень малому, очень быстрому и очень медленному, то есть к тем аспектам мира, которые в некоторых случаях попадают в узкие пределы восприятия ПД, но вследствие значений соответствующих переменных – размера, скорости и т.д. – наш сенсорный аппарат, унаследованный от истории нашего вида, не способен отобразить их на ПД.

Практические успехи приложений этих абстрактных физических теорий напоминают нам, что хотя мы никогда не получим прямого сенсорного доступа к реальному миру, возможно все же обнаружить и кодировать паттерны, по-видимому, действующие в нем, что ведет к важным практическим успехам.

Стратегии инструментального наблюдения и измерения, переплетенные между собой, придают физике и связанным с ней областям науки особый эпистемологический статус в тех областях их деятельности, где применимы эти стратегии.. В настоящее время это единственные виды деятельности, какие могут претендовать на приближение к прямому соприкосновению с реальным миром (как бы ни были странны области такого соприкосновения). Это вытекает из того, что приборы не подвержены тем неврологическим преобразованиям, которые определяют события в ПД.

Рассмотрим теперь выводы из вышеизложенной эпистемологии, касающиеся неврологии. Мы полагаем, что они составляют еще один шаг, удаляющий область деятельности этой дисциплины от реального мира. Дело в том, что значительное большинство ее предметов не имеет прямого соприкосновения с миром. И в самом деле, они относятся к двум областям:

1. Во-первых, это множество отображений между реальным миром, изучаемым физиками, и ПД. С нашей точки зрения, задача неврологии – установить структуры и функции неврологических преобразований. Конечные результаты ее должны позволить нам понять систематическое образование паттернов, создающее тот прямой опыт, который мы назвали ПД.

2. Во-вторых, это отношения между преобразованными элементами ПД. Оказывается, что ПД образует паттерны, хотя и отчасти независимые от мира физиков, но все же несущие в себе свою собственную неумолимую логику – внутреннюю логику, навязываемую организацией нервной системы человека.

Обратим теперь внимание, в свете нашей эпистемологии, на работу лингвистов, логиков, математиков и т.д. Их задача также состоит из двух областей:

1. Во-первых, отображения между ПД и мысленными картами, которые подавляющее большинство людей принимает за действительность. Это и есть в самом деле их действительность. Их позицию хорошо выразил лингвист Дерек Биккертон:

Конфликты между представлениями мучительны по многим причинам. На весьма практическом уровне, мучительно иметь модель действительности, расходящуюся с моделями окружающих. Но почему бы это должно было беспокоить людей, если модель – это всего лишь модель, наилучшая догадка о действительности, какую делает каждый из нас? Потому что никто ее не рассматривает таким образом. Если модель – это единственная действительность, какую вы можете знать, то этамодель и есть действительность, а поскольку действительность может быть только одна, то человек с иной моделью должен быть неправ.
Дерек Биккертон, Язык и вид,
1990, стр. 249.

Ответом на вызывающий вопрос Биккертона являются в точности те соображения, которые мы высказали выше по поводу специальных эпистемологических операций инструментального наблюдения и измерения, применяемых физиками. В этом специальном контексте они в самом деле имеют большое значение.

2. Во-вторых, образование паттернов внутренней логики естественного языка и его производных – формальных систем, которые мы развили и постоянно налагаем на ПД (примером является синтаксис естественного языка).

С этой последовательностью профессий связаны различные виды деятельности. Такие дисциплины, как физика, химия, физиология и т.д. представляют систематическое исследование множества отображений между миром и специальным множеством мысленных карт, называемых теориями. Как правило, эта деятельность происходит в нескольких фазах или на нескольких уровнях, хотя эти различия вообще не воспринимаются отчетливо и недостаточно глубоко оцениваются. Как указано выше, такая деятельность обычно начинается с наблюдений над элементами множества, определяемого результатом неврологических преобразований (ПД). По мере того как эти наблюдения становятся более изощренными, в них играет все возрастающую роль инструментальное наблюдение и измерение, помогающее работе исследователей. Операции наблюдения и измерения доставляют таким ученым второе описание мира. Как уже было сказано, эти операции (инструментальные наблюдения и измерения) имеют особый эпистемологический статус, поскольку они отличаются рядом признаков от всех видов прямых наблюдений (в пределах ПД). Укажем два различия:

1. Эти операции не подвержены прямому действию нормальных неврологических преобразований, определяющих человеческую нервную систему.15

2. Эти операции выполняются внешним образом, и их результаты как правило отображаются единым и однозначным объектом – некоторым числом или множеством чисел, достаточно прочным, чтобы пройти через наши нервные преобразования без существенной деградации.

При выполнении этих отображений происходят сравнения между миром и нашим нормальным опытом – ПД; в этих сравнениях используются специальные эпистемологические операции, называемые инструментальным наблюдением и измерением. Конечной целью этой работы является действенная модель отношений между элементами самого мира, а не между элементами ПД.

Когда ученый пытается описать различия, получаемые при сравнении нормальных наблюдений над ПД и этих специальных эпистемологических операций, его деятельность подвержена второму множеству преобразований. Более конкретно, это Лингвистические преобразования и их производные – лингвистика, математика, логика и т.д. Эта часть научной деятельности явно относится к множеству эпистемологических операций высшего порядка – более удаленных от образования паттернов в реальном мире.

Множество неврологических преобразований между деятельностью на уровне рецепторов и ПД – это область невролога, анатома, физиолога и т.д., которую можно считать эпистемологической деятельностью, отстоящей на шаг дальше от паттернирования реального мира. Опять-таки, когда невролог начинает объяснять свои результаты – самому себе или коллегам – то его поведение относится к еще более высокому уровню эпистемологической деятельности, а именно, к Лингвистическим преобразованиям (и их производным).

На вершине всех этих видов профессиональной деятельности находятся такие дисциплины, как лингвистика, логика, математика и т.д., предметом которых является множество отображений между ПД и результатом Лингвистически опосредованных отображений, а также отображений внутри самой области Лингвистической деятельности и ее производных. Эти операции не свидетельствуют о самом мире, а лишь об отображениях между ПД и нашим описанием мира, а также об отображениях, происходящих в области самого описания.

Заметим, что в метамодели содержанию не придается абсолютно никакого значения. Это неиспользование содержания становится решающей характеристикой паттернирования НЛП во всех дальнейших применениях моделей НЛП классической эпохи. Грубо говоря, производящий изменения терапевт в процессе изменения занимает, в качестве эффективного руководителя, более высокий перцептуальный уровень, чем клиент (Джей Хейли в своем ценном описании гипнотической работы Милтона Эриксона, изложенном в книге Стратегии психотерапии, проницательно заметил и удачно обозначил это как метадополнительное положение).

Такая перцептуальная позиция охватывает тот уровень, на котором действует клиент. С точки зрения перцептуальной позиции терапевта, она определенно покрывает и клиента, и представление самого терапевта. Более конкретно, в то время как клиент сосредоточивается на содержании своего опыта, производящий изменения терапевт сосредоточивается на ряде добавочных вопросов, таких как отношение между ним и клиентом, подсознательные процессы отображения, используемые клиентом и т.д. Пользуясь этим широким диапазоном восприятия и манипулируя такими процессами, терапевт стремится создать контекст, в котором клиент может найти надлежащие альтернативные формы поведения и паттерны действия.

Иными словами, клиенту полностью предоставляется исследование содержания его жизни. Надлежащая позиция НЛП терапевта состоит в том, что он манипулирует этим процессом, в котором клиент исследует содержание своей жизни и развивает свои новые возможности. Один из этических принципов НЛП требует, чтобы терапевт в процессе изменения сам не вмешивался в содержание вопросов, исследуемых клиентом. Этим он нарушил бы особое отношение между ним и клиентом. Более конкретно, если бы терапевт НЛП комментировал содержательную сторону проблем клиента (положительно или отрицательно, словесно или несловесно), или предлагал альтернативы, или как-нибудь иначе влиял на процесс исследования, производимый клиентом, то он обманул бы особое доверие к нему клиента. И в самом деле, полная сосредоточенность НЛП терапевта на изменении синтаксических паттернов клиента самым отчетливым способом удовлетворяет этому этическому требованию и избегает злоупотребления этим специальным отношением.

Есть разнообразные и тонкие способы, которыми терапевт может повлиять на клиента. Например, Фрейд, в начальный период использовавший гипноз, кокаин и весьма содержательные обсуждения со своими клиентами (к счастью, не все эти способы одновременно!), понял, что клиенты в муках процесса изменения крайне впечатлительны и весьма чувствительны к малейшим указаниям терапевта, правильно ли они действуют (с точки зрения психоаналитика). Решение его состояло в том, чтобы минимизировать влияние психоаналитика на клиента, манипулируя физическим контекстом: он направлял взгляд клиента в сторону от себя (и тем самым исключал визуальные связи); ограничивал свои словесные реакции (по крайней мере в некоторых частях терапевтического сеанса) относительно бессодержательными поощрениями, указывающими пациенту, что он должен продолжать то, чтó делает (гм, продолжайте пожалуйста, что же дальше и т.д.) и уменьшал тем самым слуховые связи; он помещал клиента на кушетку, в то время как сам, как правило, сидел (кинестетическое ограничение). С помощью этих манипуляций Фрейд пытался удовлетворить особые этические требования к процессу изменения, защищая личность клиента. Конкретная цель его состояла в том, чтобы не навязывать словесной и несловесной обратной связью взгляды и ценности психоаналитика впечатлительному и уязвимому клиенту, борющемуся за свое изменение.

В применении НЛП к процессу изменения – то есть в первом контексте, где были развиты модели НЛП – с этим требованием пытались справиться принципиально иным путем. В приведенном выше описании было сказано:

Надлежащая позиция НЛП терапевта – это позиция манипулятора, направляющего процесс, в котором клиент исследует содержание своей жизни и развивает свои новые возможности.

Номинализация манипулятор, произведенная от глагола манипулировать, часто действует как красная тряпка на профессиональных психотерапевтов, но мы используем этот термин намеренно, чтобы напомнить всем таким терапевтам изменения специальное этическое требование, связанное с их позицией. В частности, мы используем этот термин в данном контексте, чтобы подчеркнуть, как работает стратегия, применяемая в НЛП для защиты личности клиента: взаимодействие с клиентом ограничивается процессом, то есть терапевт манипулирует процессом, оставляя все содержание клиенту.

Как показал наш опыт, это весьма освобождающее ограничение – вы делаете то, что вы должны делать, чтобы клиент получил то, чего он хочет; причем то, что вы делаете, этично и ограничивается процессом. Предположим, что у вас классический клиент с депрессией. В таких случаях первая задача, с которой сталкивается терапевт – это установить раппорт с клиентом и получить его реакции. Учитывая сказанное выше, вы попросту делаете то что нужно, чтобы справиться с этой первой задачей. Эти действия начинаются с классической стратегии зеркального отражения, применявшейся в ранней работе НЛП, где вы тщательно повторяете позы клиента, его жесты, паттерны дыхания, интонации голоса, вокальные ритмы и т.д. – что составляет относительно невинную и мягкую манипуляцию – и доходят до метакомментария, что вы не знали, как скучны могут быть люди с депрессией, или даже до того, что манипулятор проливает слезы, не зная, что делать с таким нечувствительным человеком, или вдруг падает на пол, изображая сердечный приступ, чтобы привлечь все внимание клиента, или случайно проливает на него стакан холодной воды. Все эти действия входят в процесс манипуляции, при всем различии их стиля и последствий. Такая форма, или принцип процесс versus содержание, была и остается важнейшей для развития и быстрого распространения НЛП.

Один из более тонких способов, которыми психотерапевт неправильно влияет на своих клиентов – то есть манипулирует ими на содержательном уровне – это попытка понять, в чем состоит переживание клиента. Как это ни удивительно, усилие понять опыт другого человека может быть в высшей степени актом манипуляции,8 независимо от позитивных намерений того, кто пытается понять.

Мы приведем дальше пример работы терапевта НЛП со своим клиентом, предлагая вам обратить внимание на ваши внутренние реакции при попытке понять доставляемую клиентом словесную информацию.

Терапевт: Так вы говорите, что с вашим браком что-то не в порядке?
Клиентка: Вот именно, …не знаю, как это выразить – скажем, мой муж ведет себя не так, как мы обещали друг другу, как только поженились.
Терапевт: Хорошо, помогите мне понять это поведение, как это разошлось с тем, что вы обещали друг другу как только поженились?
Клиентка: Ну, вы знаете, как это бывает…в конце концов, мы уже прожили вместе больше 15 лет. Все это, может быть, немножко застоялось – знаете ли, раньше трава была зеленее…(голос начинает дрожать, как будто клиентке трудно продолжать).
Терапевт: Так о чем же мы теперь говорим?

Теперь вопрос к читателю: поняли ли вы, о чем идет речь? О чем говорит эта женщина? Чувствуете ли вы, чтó не ладится в этом браке? Понимаете ли? Запишите ответы на эти вопросы. Продолжим сеанс.

Клиентка: Об этом трудно сказать – ну, он делает разные вещи с другими. То, что мы раньше делали только между собой, так что… (голос ломается).
Терапевт: Ясно, что это очень сильно затрагивает ваши чувства. Что же вы чувствуете? (наклоняется вперед и слегка прикасается к женщине с видимым участием).
Клиентка: Думаю, я должна об этом рассказать – хотя мне противно даже думать об этом.
Терапевт: Ну, здесь вы в полной безопасности…продолжайте, скажите это!

Теперь скажите откровенно, читатель, в чем состоит проблема брака этой клиентки с ее точки зрения?

Мы хотим сделать некоторые комментарии по поводу этой записи:

1. Терапевт очевидным образом не получил подготовки в НЛП.
2. Он эффективно воздерживается от словесного изображения того, о чем говорит клиентка. Это не значит, что он не размышляет самым бесцеремонным образом о сути дела, но он не говорит о своих размышлениях.
3. Если бы он получил подготовку в НЛП и применял метамодель, то несомненно, дело пошло бы быстрее. Посмотрите, например, на прямое действие некоторых основных возражений метамодели.

Первый пример:

Клиентка: Вот именно, …не знаю, как это выразить – скажем, мой муж ведет себя не так, как мы обещали друг другу, как только поженились.
Терапевт: Что именно вы обещали друг другу, как только поженились?
или
Терапевт: Ведет себя не так, как вы обещали друг другу, как только поженились, а как именно?

Второй пример:

Клиентка: Ну, вы знаете, как это бывает…в конце концов, мы уже прожили вместе больше 15 лет. Все это, может быть, немножко застоялось – знаете ли, раньше трава была зеленее…(голос начинает дрожать, как будто клиентке трудно продолжать).
Терапевт: Нет, я не знаю, как это бывает?
или
Терапевт: Чтó немножко застоялось?

Третий пример:

Клиентка: Об этом трудно сказать – ну, он делает разные вещи с другими. То, что мы раньше делали только друг с другом, так что… (голос ломается).
Терапевт: Что именно он делает с другими?

или

Терапевт: Какие именно вещи, которые вы раньше делали только друг с другом?

Дело здесь в том, что если вы пытаетесь понять кого-нибудь в контексте изменения вроде этого, то вы подсознательно и невольно приводите в действие ваши стандартные языковые средства, порождающие значения на подсознательном уровне, те же процессы, с помощью которых вы понимаете любые предложения и слова.

Мы попросим читателя визуализировать следующий отрывок:

…котенок играет шерстяным клубком…

Теперь ответьте на следующие вопросы: Какого цвета клубок? В каком положении находится котенок? Каково расстояние между котенком и шерстяным клубком? Какова величина клубка по сравнению с котенком? Какова окраска котенка – полосатая или сплошная, и какого цвета…?

Все эти образы принадлежат вам – вы их создали, вы их галлюцинировали. Крайне маловероятно, что эти подсознательно принятые решения, входящие в языковые процессы вашего понимания, соответствуют первоначальному образу, возникшему, когда мы предложили задачу вашему воображению. Речь шла о котенке и каком-то клубке шерсти – не особенно нагруженных эмоциональным содержанием.

Понять какое-нибудь слово или выражение – значит привести в действие, иногда сознательно и всегда подсознательно, ряд образов, звуков и ощущений, ассоциированных с этим словом или выражением. В этот процесс входит использование личной базы опытных данных, то есть ассоциаций всей вашей жизни с предложенными вам словами.9

Подумайте теперь, как вы понимаете следующие выражения:

а. Мой муж ведет себя не так, как мы обещали друг другу, когда мы только поженились.
б. В конце концов мы уже вместе больше 15 лет, все это несколько застоялось.
в. Он делает разные вещи с другими людьми. Вещи, которые мы раньше делали только друг с другом.

Если в каком-нибудь выражении существительные и глаголы не специфичны, а ваше намерение состоит в том, чтобы понять его, то, если вы не высоко дисциплинированный и компетентный профессионал, вы начнете галлюцинировать. Перестаньте это делать!

И вы это делали?

Обратите внимание на то, что подлинное содержание существительных и глаголов, не вызвавшее в этом случае никакого вопроса или уточнения терапевта, может вполне законным образом пробегать широкий диапазон представлений, от галлюцинаций значительного большинства людей, у которых этот минимальный отрывок вызывает представление о супружеской неверности, до регулярной игры в бридж между мужем и кем-нибудь другим (не с женой, которая является клиентом).

Рассмотрим теперь последствия применения словесных паттернов, закодированных в НЛП – например, в метамодели. Конечно, вы движетесь при этом к конкретности, с некоторым приближением к оптимальной эффективности. Но важнее здесь, в контексте процессов изменения, то обстоятельство, что применение модели доставляет вам три чрезвычайно важных преимущества:

1. Терапевт не вводит абсолютно никакого содержательного материала. Все содержание – все слова и ассоциированные с ними значения, конкретизация которых требуется от клиента – имеют своим источником спонтанное словотворчество клиента. Неопределенные существительные и глаголы сначала предъявляются клиентом, затем выделяются терапевтом, помещаются им в рамки возражения и, наконец, снова предъявляются клиенту.

Какой именно _____? для существительных
Как именно? ______? для глаголов

Это вполне конгруэнтно этике приложения НЛП к работе изменения. Это равносильно также тому, что все подразделения на уровне ПД, происходящие во взаимодействии между терапевтом и клиентом, являются подразделениями, созданными единственно клиентом (см. Главу 2 Части III, раздел Функции сортировки). Терапевт ограничивается в этом контексте стандартными операциями отображений спецификации, входящими в структуру языка (составляющими подмножество преобразований F2 ).

2. Терапевт систематически использует такие словесные паттерны, применяя НЛП к работе личного изменения. Если это делается последовательным и дисциплинированным образом, это защищает терапевта (а также его клиента) от подсознательной фильтрации, возникающей на подсознательном уровне процессов понимания терапевта. Иначе говоря, исключаются фильтры в мысленной карте терапевта, активируемые образами, ощущениями и звуками, составляющими смысл предложенного клиентом материала. На словесном уровне терапевт ограничивается исключительно тем, что обнаруживает, выделяет и переизлагает клиенту те части его предложений, которые не носят определенного характера. Цель терапевта – создать контекст, в котором он манипулирует происходящим у клиента процессом, приводя его к ряду новых выборов, расширяющих и обогащающих его жизненный опыт; при этом терапевт ничего не пытается понять.10

3. Задача дисциплинированного, компетентного НЛП терапевта – сосредоточиться на синтаксической структуре речевых паттернов клиента, то есть на выяснении, выделении и переизложении частей паттернов речи клиента в виде возражений, что скоро превращается в простое подсознательное действие. Это дает терапевту возможность замечать и интегрировать все виды несловесного поведения, предъявляемые клиентом. Такие формы поведения, главным образом подсознательные, почти всегда доставляют более убедительные указания на то, чтó происходит с клиентом.11

Мы утверждаем, что этот формат – Шестишаговый Рефреминг – довольно точно иллюстрирует некоторые черты классического кода, которые мы считаем спорными. Разъясним это подробнее.

В классическом коде паттерны собраны в различные естественные группы: например, метамодель есть набор словесных паттернов. С свете эпистемологии, изложенной в начале этой книги, ясно, что этот набор паттернов сводится к манипуляциям на уровне Лингвистического кода. Таким образом, эти паттерны предназначены для изменения представлений посредством Лингвистического отображения, следующего за Первым Доступом – того, что Фрейд называл вторичным переживанием. Напротив, якорение есть набор паттернов, позволяющих практику НЛП работать с кусками первичного опыта разного размера, без надобности перевода их в какую-либо Лингвистическую форму. Иными словами, якорение – это множество процессов, определенных на ПД. Якоря являются множеством процедур для изоляции или перемещения кусков первичного опыта в разных конфигурациях, без применения каких-либо Лингвистических категорий.

В дальнейшем мы предложим принцип, по которому с этикой работы изменения, применяемой в НЛПпр, совместим лишь некоторый минимум перевода; набор паттернов, включающих применение якорей, – это в точности те процедуры, которые позволяют практику точно работать с клиентами, не разъясняя (и даже не выражая в словах) содержание, с которым работают клиент и практик. В несколько грубой форме можно сказать, что мы рассматриваем якоря как импровизированный способ привязывать ручки к кускам первичного опыта разной величины, чтобы производить быстрые и глубокие изменения, не входя в содержание материала работы.

Посмотрите на любой формат якорения классического кода – например, на якоря изменения личной истории (повторное запечатление) или якоря коллапса (или интеграцию якорей). Обратите внимание, что в этих специальных форматах, как и во всех форматах классического кода, всегда присутствуют следующие характерные черты:

1. Может быть, самый очевидный пример наложения этого рода представляет отношение между метамоделью и Милтон-моделью. Метамодель, подробно изложенная в ранней публикации, есть основанная на синтаксисе система словесных возражений, имеющая целью вынудить клиента выйти из своего нежелательного переживания с помощью систематического использования возражений, которые:

1. требуют конкретности (или восстанавливают связь с первичными восприятиями на ПД), например, какой именно…? как именно…? и т. д.

или

2. возражают против связей (отображений), построенных клиентом между различными частями своего опыта (главным образом между ПД и Лингвистически опосредованными мысленными картами), например: Мой парень сводит меня с ума! Мой муж думает, что я ничего не умею, и т. д.

Рассматривая код, нужный для объяснения словесных паттернов Эриксона, мы находим в точности те же различия, какие были в метамодели. Однако эти различия используются здесь, чтобы создать движение, ведущее от ПД к менее конкретным представлениям. Эти представления доставляют клиенту, внимательно слушающему эриксоновы гипнотически излагаемые словесные пятна Роршаха, структуру, на которую они могут проектировать их собственные требования, готовясь к их изменению. Таким образом, метамодель и Милтон-модель часто представляются как взаимно обратные.

2. Должен сознаться, что мне не удалось найти каких-либо новых паттернов в работе, опубликованной под названием Проект человеческой техники. Как должно быть ясно сведущему читателю, эти документы представляют собой расширенную смесь классических гипнотических паттернов Эриксона и манипуляции субмодальностями. Это подтвердил электронный разговор с Дени Бриду (Denis Bridoux). В то же время он (Дени) предложил описание остроумной стратегии выработки навыков, по-видимому действующей без отображения подсознательного знания модели в явное представление – стратегии, построенной путем манипуляции этими двумя рядами переменных. Возможно, устные изложения Бендлера на его семинарах содержат некоторые действительно новые паттерны или приложения.

3. Части нового кода были разработаны в сотрудничестве с Джудит Делозье – книга, написанная в соавторстве Делозье и мною, содержит часть этого совместного предприятия. Черепахи до самого низу представляет собой запись семинара под названием Предпосылки личной гениальности, проведенного Джуди Делозье и Джоном Гриндером в марте 1986 года. Рукопись была отредактирована, чтобы восполнить пробелы несловесной и зрительной информацией, которая была доступна присутствующим, но не попала на звукозапись семинара.

Далее, читателям рекомендуется прочесть рассказ Делозье о новом коде – см. Мир НЛП, март 1995, том 2 №1, стр. 5-19. Частные характеристики нового кода, изложенные Делозье, значительно отличаются от моих. Некоторые из этих различий происходят несомненно от того факта, что я продолжал развивать и уточнять новый код в сотрудничестве с Кармен Бостик С-т Клер, с которой я работал, начиная с 1989 года. Делозье и я перестали работать вместе в 1988 году. Некоторые из различий отчасти происходят от относительной важности, приписанной, и до сих пор приписываемой нами некоторым аспектам нового кода.

4. Должен сознаться, что меня приводит в некоторое замешательство таксономия, предлагаемая Делозье в этой статье, в особенности поскольку я обнаруживаю в ней наложения и повторения. В частности, ее категории перцептуальных позиций (стр. 10), фильтров (стр. 14) и множественных описаний (стр. 15) кажутся мне применением разных терминов к одним и тем же паттернам. Возможно, она имела намерение изложить эти вещи с педагогическими целями, не добиваясь особого изящества.

Одна из (обычно небольших) неприятностей при использовании предыдущего опыта клиента в качестве источника ресурсов состоит в том, что якорь тащит за собой не только ресурсное состояние или желательное для клиента поведение, но также массу несущественной истории, бесполезной в новом контексте. Хотя обычно это просто неприятность, иногда она принимает странную форму, неподходящую для клиента. В самом деле, бывают случаи, когда выбранный предыдущий опыт, хотя и содержит позитивные аспекты, влечет за собой негативные ассоциации, которые могут снижать эффективность работы, или даже имеют общий отрицательный эффект (например, самосаботаж).

5. Важно заметить, что те же опорные точки в цепи превосходства, которые используются для достижения высокопроизводительных состояний, могут, напротив, быть в то же время опорными точками для невольного достижения состояния с менее чем оптимальным исполнением: это часто происходит под влиянием привычной реакции на некоторый возбудитель – например, способ дыхания и физиологические особенности, проявившиеся в этих не столь удачных случаях, при их сохранении могут закрепить состояние низкого качества. Обычный пример представляет синдром испуганного кролика – сильная тенденция людей задерживать дыхание при испуге.

6. В случае АА (анонимные алкоголики) и его эпистемологии внимание сосредоточено на вопросе – пить или не пить. Это попросту усиливает соблазн и сохраняет эти явления (сосредоточенность на вопросе «пить или не пить» и связанные с этим верования) в центре личного внимания человека. Тем самым стратегия АА заставляет индивида организовывать свое поведение около этих неподходящих опорных точек, не позволяя ему развивать свою жизнь. См. противоречие между намерением АА и его фактическими последствиями в блестящем изложении Бейтсона, в главе Эпистемология АА книги Этапы экологии разума.

7. Дисциплинированное состояние незнания надо отчетливо отличать от того типа состояний незнания, какой можно видеть, например, на почте в Санта Крус. Такие недисциплинированные состояния незнания можно обычно узнать по рассеянному взгляду и ответам Право же, я не знаю на самые обычные вопросы.

8. Это отчасти объясняет тот факт, что на высших уровнях исполнения (например, на Олимпийских играх) различие между успехом и неудачей редко определяется лишь действительной физиологической компетентностью исполнителей, но также и тем, что ошибочно описывается как их психическое состояние. Хотя этот способ выражения человеческого опыта является примером сознательного (и по нашему мнению неправильного) принятия первородного греха Декарта, само по себе это явление убедительно свидетельствует о единстве психики и тела, достигаемом исполнителями в таких состязаниях.

9. Роджер Тэбб из Портленда, штат Орегон (Rtabb464@aol.com) – оптометрист, с которым я имел удовольствие работать. Роджер познакомил меня с рядом упражнений, значительно повлиявших на развитие формы нового кода.

10. 15 минут – это, конечно, статистический подход, которым можно пренебречь либо с помощью самокалибровки, либо при калибровке подготовленным наблюдателем. Замена статистического руководства (15 минут игры) калибровкой активации высокопроизводительного состояния составляет, конечно, еще один пример использования лежащей в основе НЛП дискретной модели.

15 минут представляют просто «среднее» время, в течение которого «средний» человек, при конгруэнтной игре, может войти в высокопроизводительное состояние. Это равносильно утверждению, что если наблюдать сотни человек в течение ряда лет, то большинство людей, конгруэнтно играющих в игру, сможет войти в высокопроизводительное состояние за 15 минут игры. Однако нередко случается, что некоторые достигают того же результата за 10 минут или меньше, а другим может понадобиться на это до получаса.

Упомянутые здесь игры (NASA, Алфавит, батут и т. д.) все нуждаются в тренере, способном калибровать физиологию играющего. Это существенная характеристика данного приложения. Тот, кто пытается играть в любую игру этого ряда в одиночку, в лучшем случае теряет время и приходит к случайным результатам. Это приводит к вопросу о самоприменении. Одна из особенно рекомендуемых практик в НЛП состоит в том, что от практиков требуется хорошая подготовка в самоприменении, но требование иметь тренера устраняет эту необходимость. Внимательный читатель, по-видимому, уже сам в этом разобрался. Есть ряд игр, которыми вы можете заменить предложенный здесь набор, и в которых главная и решающая функция тренера заменяется структурным элементом самой игры. Проектирование таких самоприменяемых игр предполагает явный набор критериев проектирования, что выходит за пределы данного изложения.

12. Адаптация к другим языкам тривиальна – например, во французском, немецком и испанском языке соответствующие инструкции будут следующие:

g = gauche l = links i = izquierda
d = droit r = rechts d = derecho
e = ensemble z = zusammen j = juntos

В карте должны быть сделаны очевидные уточнения последовательности букв, в зависимости от алфавита языка.

13. Каждый играющий начинает, конечно, с того или иного уровня развития этих качеств – что составляет положительную сторону проекта, поскольку в этой игре соревнование происходит лишь с самим собой. Поэтому каждый может играть на собственном, подходящем ему уровне. Далее, за быстроту исполнения не полагается никакой премии. Все эти замечания должны быть отчетливо формулированы в контексте правильного отношения между тренером и играющим. Как и в случае настоящего спортивного тренера и играющего, задача тренера состоит в том, чтобы требовать наивысшего качества исполнения, возможного для спортсмена. Верхний уровень этого требования есть в точности тот момент, когда тренер замечает начинающиеся трудности, обычно по чрезмерному мышечному напряжению в плечах, челюстях, вокруг глаз и т. д. Такие сигналы указывают тренеру на необходимость несколько снизить требования, пока не исчезнут сигналы напряжения.

14. Cтроение добавочных карт следует трем правилам:

1. Сначала напишите первые 25 букв алфавита на большом куске бумаги.
2. Напишите указание r под буквой l, указание l под буквой r и указание t под буквой t.
3. Распределите указания l,r,t под остальными буквами, с тем ограничением, чтобы одно и то же указание было написано не более чем под двумя смежными буквами последовательности.

Указания и буквы должны быть неразличимы друг от друга, за исключением их положения – то есть написаны одним и тем же цветом, размером, шрифтом и т. д., поскольку одна из целей упражнения состоит в тренировке у играющего различений с помощью его собственной нервной системы, а не в манипуляции внешним представлением (картой). Читатели оценят ограничение, введенное в пункте 2 этих правил, обнаружив в ходе игры, что ошибки происходят обычно именно в этих случаях. В действительности правильная игра требует параллельной обработки поступающих зрительных стимулов, расщепляющей две зрительных системы, имеющихся у нашего вида, причем центральная зрительная система сосредоточивается на произносимой букве, тогда как периферическая зрительная система передает указание для действия. Это параллельно обычной функции этих двух зрительных систем, в которой центральное зрение связано с сознанием и речью, тогда как периферическое зрение связано с подсознанием, и очень часто с двигательными реакциями.

15. Различия, сообщаемые играющими после завершения шага 4, представляют обычно широкий диапазон вариаций различных сенсорных модальностей – причем во многих сообщениях содержатся спонтанные сдвиги субмодальностей. Точное отношение между обнаруженными сдвигами систем представления и сопутствующими явлениями, например, в первичных системах представления еще нуждаются в точном объяснении.

16. В случае детей, еще не овладевших азбукой, мой коллега из Гвадалахары (Мексика) Альфонсо М. Мунгиа Кальдерон (e-mail Muncar@hotmail.com) произвел адаптацию стандартной алфавитной игры. В этой адаптации буквы алфавита заменяются картинками животных, названия которых ребенок знает или может легко усвоить, а указания (l,r,t) заменяются цветными пятнами (красными, зелеными и синими). Цветные пятна наносятся также на тыльную сторону рук ребенка, скажем, зеленое на левую руку, красное на правую и меньшие синие на обе руки. Таким образом ребенок произносит название изображенного животного, в то же время замечая цвет под этим изображением, двигает соответствующую руку (с меткой того же цвета), и вдобавок противоположную ногу согласно условию 3. Было бы интересно изучить долговременные последствия включения детей в эти высокопроизводительные игры в столь раннем возрасте.

17. Излагая это в некоторых культурах, я (КБ) ввела вместо термина управляющий (director) термин консультирующий, помогая участникам в создании 3-ей позиции. Коннотации к слову управляющий влекут за собой в некоторых культурах якоря, происходящие из авторитарной культуры (то есть управляющий приказывает ему сделать Х – а не предлагает ему выбор способов сделать Х). В этих культурах для большинства индивидов слово консультирующий несет с собой новый набор перцептуальных фильтров и понятие выбора.

18. Способность распознать, что человек достиг предела своих ресурсов, сама по себе составляет отдельный вопрос, требующий использования разнообразных средств из НЛПпр, не рассматриваемых в этой разделе книги.

19. Создание ресурсов для 3-ей позиции составляет важную компоненту паттерна Тройного Описания. Помогая группам в создании ресурсов для их 3-ей позиции, я (КБ) обнаружила, что эти группы обычно сообщают о включении в их 3-ю позицию таких ресурсов как интеллект, любознательность, творческая способность и т. д. Я принимаю их выборы и направляю их внимание на добавочные возможности посредством различных упражнений, стимулирующих включение других классов ресурсов. Например, к этим ресурсам часто принадлежит свобода от ограничений (или правил), характерных для их поведения в 1-ой позиции. Даже если консультант предлагает смешные, оскорбительные варианты, полученные ртезультаты свидетельствуют, что эти варианты приемлемы, если только они ограничиваются некоторым набором особых фильтров. Если даже индивид, находящийся в 1-ой позиции, удивляется своей реакции на оскорбительный вариант, такая эмоциональная реакция по крайней мере дает возможность сместить внимание, а затем поведение в направлении тех сторон мира, на которые человек обычно не обращал внимания.

20. Мы были удивлены, обнаружив с беспокойством такое истолкование 3-ей позиции, в котором участникам тренировочных программ говорят, что 3-я позиция не содержит кинестетики. Неудивительно, что эти участники испытывают трудности, пытаясь эффективно действовать, исходя из свой так называемой 3-ей позиции.

21. Компания QUANTUM LEAP была основана Кармен Бостик С-т Клер в 1987 году. Она ставит себе целью проектирование и внедрение программ для достижения устойчивой конкурентоспособности, тренировку в формальном и неформальном руководстве, проектирование и внедрение стратегий превращения компаний в учебные организации, развитие и эксплуатацию систем управления знаниями, стратегий преемственности, воспитательных программ, развития лидерства, сертификацию серий ISO и QS 9000. КЛ насчитывает около 17 специалистов в разных частях мира (в области финансов, техники и т. д.), выполняющих на контрактной основе высококачественную работу консультирования под руководством Кармен Бостик и Джона Гриндера. Адреса двух офисов КЛ в Калифорнии:

QUANTUM LEAP QUANTUM LEAP
3000F Danville Blvd., #368 245 M Mt. Hermon Rd., #277
Alamo, California 94507 Scotts Valley, California 95066

КЛ проводит также публичные семинары в различных областях, таких как моделирование, новый код, построение и сообщение метафор, подсознательные процессы, гобелены – изготовление тканей из волокон вашей жизни, и т. д.

22. Это решение – которое мы, конечно, находим изящным – весьма напоминает знаменитый паттерн Гегеля:

(тезис → ← антитезис)
↓
синтез → (тезис → ← антитезис)
↓
синтез → …)

В словесном выражении Гегель изобразил паттерн исторического процесса, в котором каждому тезису (концепции, идее, политической системе, экономической системе и т. д.) противопоставляется его антитезис. После широкого контакта между тезисом и антитезисом возникает некоторая интегрированная форма под названием «синтез», содержащая элементы каждого из своих предшественников (тезиса и антитезиса). Этот синтез в свою очередь становится в ходе истории следующим тезисом, которому противопоставляется его антитезис. Эта новая пара (тезис и антитезис) интегрируется, превращаясь в новый синтез, который в свою очередь становится новым тезисом, и т. д.

Практики с многолетним опытом, особенно с обширным опытом самоприменения паттернов изменения в практике НЛП, также признáют гегелевский паттерн процесса превосходным форматом непрерывного изменения личности. Иными словами, нынешний оптимальный набор состояний, стратегий, намерений и форм поведения (сегодняшний синтез) становится завтрашним тезисом, которому будет противостоять некоторый новый антитезис, и т. д.

Далее, нам не вполне ясно, какие преимущества доставляет расширение иерархии перцептуальных позиций за пределы первоначальной 3-й позиции. Если рассматриваемый индивид построил отчетливую крепкую 3-ю позицию, то остается лишь проверить на практике ее эффективность. Нам кажется, что выходить за пределы первоначальной 3-й позиции под любым именем – 4-ой позиции, мета-метапозиции или, как в нашей собственной терминологии, 3-ей по отношению к первоначальной 3-й, или 3-й по отношению к контексту, в котором находится первоначальная 3-я – весьма напоминает создание документа, затем создание резюме этого документа (первоначальная 3-я позиция), затем создание резюме этого резюме, и т. д. Это может привести к общему замешательству, но вряд ли к каким-нибудь преимуществам.

23. Рассмотрим в виде добавочного примера явление объема и отрицания: сопоставим два следующих предложения:

Джон Конрад говорит, что он не выдумывал новые слова
Джон Конрад не говорит, что он выдумывал новые слова

Эти два предложения существенно отличаются смыслом, истинностными значениями и т. д. Различие между ними зависит от объема отрицания. В первом предложении объем отрицания покрывает только подчиненное предложение, а именно, он выдумывал новые слова и утверждение Джона Конрада состоит в том, что он этого не делал. Во втором предложении объем отрицания охватывает все предложение (и главное предложение, и подчиненное), и утверждение состоит в том, что он (Джон Конрад) не говорил о том, выдумывал ли он новые слова. Объем – это область, к которой применяется оператор отрицания, что приводит к различиям в смысле, истинностных значениях и т. д.

Кодирование паттерна

По определению, данному в Главе 2 Части I, моделирование есть отображение подсознательного знания в явное знание. Результат этого процесса обычно называется моделью. Последовательное описание моделирования – составляющее центральную деятельность, определяющую НЛП – было изложено в комментарии, непосредственно следующем за рассказом о работе Бендлера и Гриндера с доктором Эриксоном (см. раздел Милтон-модель в Главе 1 Части II).

С кодированием связан важный вопрос – процессы отображения в явный код подсознательного знания, приобретенного во время имитации первоначальной модели, а также вопросы, касающиеся проверки эффективности такого кодирования. В разделе Контексты открытия Части П мы привели некоторые комментарии к задаче открытия и кодирования паттернов, скрывающихся в поведении имитации на третьей фазе моделирования. Мы позволим себе напомнить читателю, где этот вопрос возникает в процессе моделирования. Предположим, что мы уже достигли критерия, иными словами, усвоили паттерны модели подсознательным наблюдением и дисциплинированной практикой имитации. Мы можем делать то, что может делать наша модель, то есть лицо, послужившее источником паттернов. Мы находимся в состоянии подсознательной компетентности – имеем личное подсознательное знание требуемого поведения.

Теперь перед нами стоит задача сделать это подсознательное знание явным. Чтобы построить такое отображение, нам надо сначала выяснить, какие части нашего имитационного поведения существенны для получения тех превосходных результатов, которые способны устойчиво получать наша модель и мы сами. Те части имитационного поведения, которые не служат этой цели, рассматриваются при этом как стилистические или идиосинкразические и могут быть опущены без ущерба для эффективности.

Заметим здесь, что мы как моделировщики имеем теперь две опоры:

1. поведение первоначального источника паттернов – первоначальную модель
и
2. свое собственное поведение (поскольку мы уже удовлетворяем критерию).

Это значит, что мы уже в действительности не только моделируем источник паттернов, но и занимаемся самомоделированием. Тот факт, что мы уже удовлетворяем критерию, доставляет нам интуитивное знание (основанное на успешном повторении результатов, полученных источником), чрезвычайно полезное для успешного кодирования усвоенных паттернов.

Четвертая фаза процесса моделирования определяется как стадия, на которой происходит явное отображение паттернов превосходства. В этой фазе намерение моделировщика (который является также кодировщиком) состоит в том, чтобы придать паттернированию некоторую доступную, обычно словесную форму, позволяющую передавать его другим достаточно эффективным способом. Кодирование вызывает многочисленные и весьма сложные вопросы. Ниже мы предлагаем ряд комментариев, относящихся к этим вопросам.

А. В любом упражнении по кодированию скоро выясняется, что существует сколь угодно много различных представлений сложного поведения, которые могут потенциально служить его описаниями. Классическим примером этого являются три представления, следующие ниже – двоичное число, десятичное число и английская фраза:

101101011010010000
186000
скорость света

В действительности эти три представления эквивалентны – они составляют одну и ту же информацию в трех различных кодах. Заметим, что, как видно из этого примера, информация не зависит от кода, выбранного для ее выражения.

Б. Следующую часть дискуссии мы определим вопросом:

В каком коде (словаре) можно изложить паттерны превосходства,
чтобы эта модель позволяла эффективно передавать их другим?

Бендлер и Гриндер сосредоточили свое внимание на конкретных особенностях поведения, отличавших известных терапевтов Фрица Перлса, Вирджинию Сатир и Милтона Г. Эриксона от средних практиков этого искусства – иначе говоря, они искали решающие различия. Гриндер и Бендлер обнаружили, к своему удивлению и удовольствию, что им в самом деле удалось получить достаточно точные ответы на этот фундаментальный вопрос.

В поисках метода изложения этих результатов, полученных ими в первоначальном моделировании, они убедились, что в области психотерапии не было стандартизованного словаря для описания паттернирования. Каждая школа – гештальттерапия, семейная терапия, гипнотерапия, анализ взаимодействий, психотерапия Роджерса, психоанализ и т. д. – выработала специализированный словарь, не связанный (и, по мнению этих двух молодых людей, несопоставимый) с основными терминами специализированных языков, применяемых другими школами профессиональной работы изменения.

Гриндер и Бендлер проявили достаточную чувствительность и поняли, что выбор терминов в новом языке метадисциплины НЛП должен был удовлетворять определенным критериям. Прежде всего, его термины должны были быть достаточно прозрачны для пользователя.1 Во-вторых, если бы применяемые термины были уже связаны с некоторыми явлениями психологии, и особенно клинической психологии, то они повлекли бы за собой нежелательные ассоциации.

Например, нам трудно было бы защищать термин якорение, применяемый вместо термина кондиционирование, если бы этот последний не был связан как раз с нежелательным теоретическим багажом.

Решение Гриндера и Бендлера состояло в том, чтобы создать (в некоторых случаях) словарь, вовсе не связанный с предыдущей работой, чтобы открыть новую перспективу в кодировании паттернов. Насколько эффективно было это решение, покажет история.

В. Следующий вопрос, связанный с кодированием, имеет глубокий эпистемологический характер. Нам кажется очевидным, что идеальный словарь для задуманного нами кодирования паттернов превосходства должен быть набором сенсорно обоснованных описаний. Отсюда, конечно, возникает вопрос, возможно ли в самом деле развить такой сенсорно обоснованный словарь – позволяющий ясно изложить паттерны, полученные при работе моделирования. К счастью, этот вопрос – по крайней мере в его общей форме – имеет долгую историю в исследованиях по философии науки.

Из этих исследований вытекает однозначный ответ – Нет! Мы предлагаем читателю самому ознакомиться с этой областью исследований. В частности, мы рекомендуем ясное и точное изложение этого вопроса Карлом Гемпелем (см. библиографию).

Критика Гемпеля, отрицающая возможность дескриптивного словаря, полностью основанного на ощущениях, кажется нам внушительной. Однако мы можем ее в значительной степени избежать. Мы полагаем, что надлежащий ответ на этот вопрос может состоять попросту в применении эпистемологической точки зрения, впервые изложенной в этой книге – более конкретно, в перенесении главной части описания паттернов с уровня, следующего за ПД, на что-то приближающееся к ПД. Это в значительной степени достижимо, если воспользоваться представлением во всех трех главных естественных системах кодирования. Один из способов сделать это может состоять в создании библиотеки видеофильмов, которые будут служить опорными точками для выработки паттернов, с которыми мы работаем. Сравните чисто словесное изложение некоторого паттерна с представлением этого же паттерна на видеоленте (зрительным и слуховым представлением), сопровождаемым словесным объяснительным текстом. Такая библиотека устраняет значительную часть превосходной критики Гемпеля, доставляя доступ всем заинтересованным исследователям. Мы разработаем это предложение точнее в последней главе книги под названием Рекомендации

Г. Если цель моделирования и кодирования поставлена явно, то обширное множество различных возможных представлений может быть эффективно сокращено. Далее, цель или намерение моделировщика и кодировщика тесно связаны с выбором надлежащего словаря кодирования. Например, каждый, кто когда-либо ощутил, как серьезна задача коммуникации модели, то есть как трудно эффективно передать некоторую модель заинтересованным непосвященным лицам, сознает, насколько обычный критерий научной работы – изящество изложения паттерна с минимальным набором терминов – противоречит педагогическому требованию создать контекст для эффективного обучения участника, который должен это все это усвоить.

Вероятно, здесь может быть полезно несколько исторических примеров из области самого НЛП:

1. В книге, определившей область деятельности НЛП, Структура магии, том I (1975, стр. 14), читатель найдет следующее утверждение авторов (Гриндера и Бендлера):

Самый глубокий парадокс человеческого существования, какой мы знаем, состоит в том, что процессы, позволяющие нам выжить, расти, меняться и испытывать радость, это те же самые процессы, которые позволяют нам сохранять крайне обедненную модель мира – нашу способность манипулировать символами, то есть создавать модели. Таким образом, процессы, позволяющие нам совершать самые необычайные и неповторимые человеческие деяния – это те же самые процессы, которые блокируют наш дальнейший рост, если мы допускаем ошибку, принимая модель за действительность. Можно указать три общих механизма, с помощью которых это делается: Обобщение, Искажение и Удаление.

Странно – либо Гриндер и Бендлер не способны здесь к простейшему ясному мышлению, либо это пример того самого различия, которое мы пытаемся выяснить. Мы говорили здесь о развитии кодирования, хотя и не изящного, но облегчающего читателю понимание намерений авторов – то есть об использования педагогически эффективного словаря или кода.

Анализ: По-видимому Гриндер и Бендлер утверждают, что конструирование наших мысленных моделей (в значительной степени подсознательное) характеризуется тремя систематическими процессами, создающими нагруженный ошибками продукт. Вот эти процессы, создающие мысленную модель, по-разному отличающуюся от действительности:

Обобщение Искажение Удаление2

Но с аналитической точки зрения это абсурдно! Начнем с Обобщения. В самом деле, каким образом мы исходим из различных переживаний, чтобы прийти к обобщению этих переживаний? Хотя любое обобщение, опирающееся на два случая, крайне подозрительно, для целей анализа ситуация двух случаев доставляет простейшие возможные примеры. Если даны два непосредственных переживания, мы можем получить из них обобщения тогда и только тогда, когда

они тождественны
или
мы соглашаемся игнорировать различия между ними, сосредоточив внимание на сходствах.

Но если мы соглашаемся игнорировать различия, это в точности процесс удаления. Итак, мы можем прийти к выводу, что удаление представляет собой один из специфических процессов перехода от различных переживаний к обобщению этих переживаний – то есть, что удаление есть операция, которая может привести к обобщению. Иными словами, один из процессов, позволяющих нам достигнуть Обобщения, есть Удаление.

Заметим однако, что когда мы удаляем или, что равносильно, когда мы обобщаем посредством процесса удаления, мы намеренно создаем различия между самими вещами и представлением или моделью этих вещей (точнее говоря, между ПД – ближайшим восприятием мира, или нашим прямым переживанием – и нашими Лингвистически опосредованными мысленными картами, следующими за ПД). В обычной речи это называется Искажением первоначального прямого переживания.

Таким образом мы приходим к выводу, что три операции, рекомендуемые Гриндером и Бендлером, либо очевидным образом свидетельствуют об их несерьезном подходе, либо являются попыткой развить полезный педагогический код. Подобные приемы имеют целью сделать изложение менее трудным и более доступным для читателя, пробирающегося через интеллектуальные заросли. Хотя эпистемология, представленная этими тремя процессами, недостаточно развита, и это кодирование сильно искажено в целях эффективного педагогического изложения, оно, вообще говоря, совместимо с эпистемологией, развитой Бостик и Гриндер в этой книге и представляющей значительное расширение и уточнение этих замечаний.

2. НЛП обычно определяется в популярной литературе как изучение субъективного опыта – и в самом деле, имеется ряд книг об НЛП, написанных мною в соавторстве с другими (например, НейроЛингвистическое программирование, том I), где встречается это описание. Но рассмотрим выражение субъективный опыт – что оно может означать? Может быть, оно противопоставляется объективному опыту? Что за нелепость! В эпистемологии, изложенной в Главе 1 Части I, мы утверждали, что Первый Доступ (ПД) – это первое место, в котором мы воспринимаем окружающий мир. Но ПД – это место в нервной системе человека, в которое по определению поступает поток данных из внешнего мира, уже прошедший через первоначальный ряд неврологических преобразований в человеческой нервной системе (F1). Поскольку эти неврологические преобразования, как известно, меняют данные на их пути к ПД, то представления на ПД, по определению, субъективны – поскольку на них действует еще не изученными способами структура человеческой нервной системы (неврологические преобразования).

Здесь опять-таки выражение субъективное переживание либо нелепо – в данном случае прямо избыточно – либо используется с педагогической целью как код, вызывающий у индивида определенное понимание.

3. Наконец, мы приведем пример, когда замысел кодирования сбивается с пути. В ранних публикациях (и в учебной практике) НЛП Гриндер и Бендлер широко применяли и ссылались на принадлежащий Эшби Закон необходимого разнообразия, выражаемый примерно следующим образом:3

В любой связной системе управляющим элементом является
компонента с самым широким диапазоном изменчивости

Бендлер и Гриндер заимствовали это из превосходной книги Эшби о кибернетике. В практике НЛП – например, в работе изменения – этот закон обычно понимается в том смысле, что практик должен продолжать процесс обучения долгое время после того, как он достигнет первоначальных успехов в обращении со всевозможными проблемами, предъявляемыми терапевту – предполагается, что он должен приобретать добавочные эффективные паттерны. Это дает ему возможность приходить различными путями к тому классу результатов, которые требуются клиенту. При этом обычно говорят еще, что у терапевта должно быть больше выборов, вызывающих изменение, чем у клиента способов отвергнуть это изменение.

В свете имеющегося опыта видно, что эта формулировка приводит к ряду трудностей. Характеристика агента изменения, как имеющего больше способов вызывать изменения, чем клиент сопротивляться им, содержит в себе предпосылку, противоречащую правильной практике НЛП. Предпосылка эта состоит в том, что клиент и терапевт оперируют на одном и том же уровне переживания. В действительности надлежащее отношение между терапевтом и его клиентом – совершенно иное. Джей Хейли в своей превосходной книге об основных стратегиях Эриксона (Стратегии психотерапии) справедливо указывает, что одной из систематических контекстуальных манипуляций, усовершенствованных доктором Эриксоном, является развитие метадополнительного отношения с клиентами. Мета-дополнительное отношение – это отношение, в котором терапевт выступает как советчик, облегчающий создание контекста, в котором клиент может избрать путь изменения. Приставка мета в выражении Хейли означает, что терапевт должен действовать на уровне, превышающем уровень действия клиента. Такая позиция должна исключать тот вид состязания между терапевтом и клиентом, который неявно подразумевается применением закона необходимого разнообразия к процессам изменения, применяемым в НЛП.

Д. В комментарии к моделированию Эриксона и к кодированию его паттернов (Часть П, Глава I, Милтон-модель) мы ввели вычитательный метод. Эта стратегия по-видимому противоположна стандартному планированию экспериментов в психологии, фармацевтических исследованиях и т. п. В этом стандартном планировании различаются две группы: экспериментальная группа и контрольная группа. Эти группы, по плану или по случайному выбору, считаются эквивалентными во всех существенных отношениях, то есть неразличимыми для целей данного эксперимента. Экспериментальной группе дается лекарство, лечение, некоторый режим и т. п., результаты которого мы хотим исследовать. Контрольной группе предлагается некоторый по-видимому безобидный режим, который, как мы полагаем, не дает никакого результата (например, плацебо – сахарные пилюли, предполагаемые нейтральными). Вопрос, подлежащий исследованию, состоит в том, приводит ли добавление указанного режима в экспериментальной группе к определенному желательному результату в поведении, здоровье и т. д. членов этой группы.

В моделировании паттерна вычитательным методом, который мы считаем важным для моделирования и кодирования НЛП, используется обратная последовательность. Применяя имитационное моделирование, мы получаем интересующий нас результат – желательный результат – приводя в действие все средства, какие у нас есть в этом положении (все формы имитационного поведения). Когда мы продемонстрировали, что можем с уверенностью получать этот желательный результат, мы начинаем опускать или вычитать некоторые из форм поведения, с помощью которых мы смогли вызывать желательный результат. Описывая этот метод в применении к моделированию гипнотических паттернов Эриксона, мы употребили выражение

…намеренно опуская некоторые отдельные особенности поведения Эриксона…,

что представляет пример этого вычитательного метода. Если данный паттерн предлагается клиенту без некоторой единственной формы поведения Эриксона, и это не сказывается ощутимым образом на качестве реакции клиента, то мы заключаем, что рассматриваемая отдельная форма поведения Эриксона несущественна для интересующего нас паттерна и может быть опущена.

Фрэнк Толл заметил, в его обычной безупречной манере, что вычитательный метод, по поводу которого мы привели выражение «намеренно опуская некоторые отдельные особенности поведения Эриксона», значительно сложнее, чем это видно из приведенного в тексте примера. Предположим, что, пытаясь закодировать поведение модели, мы уже разложили его на некоторое множество различимых форм поведения (A,B,C,D...N). Применим теперь вычитательную стратегию кодирования в упрощенной форме, изложенной в тексте, к реальным клиентам, для проверки предлагаемого кодирования.

В моделировании паттерна вычитательным методом, который мы считаем важным для моделирования и кодирования НЛП, используется обратная последовательность. Применяя имитационное моделирование, мы получаем интересующий нас результат – желательный результат – приводя в действие все средства, какие у нас есть в этом положении (все формы имитационного поведения). Когда мы продемонстрировали, что можем с уверенностью получать этот желательный результат, мы начинаем опускать или вычитать некоторые из форм поведения, с помощью которых мы смогли вызывать желательный результат. Описывая этот метод в применении к моделированию гипнотических паттернов Эриксона, мы употребили выражение

…намеренно опуская некоторые отдельные особенности поведения Эриксона…,

что представляет пример этого вычитательного метода. Если данный паттерн предлагается клиенту без некоторой единственной формы поведения Эриксона, и это не сказывается ощутимым образом на качестве реакции клиента, то мы заключаем, что рассматриваемая отдельная форма поведения Эриксона несущественна для интересующего нас паттерна и может быть опущена.

Фрэнк Толл заметил, в его обычной безупречной манере, что вычитательный метод, по поводу которого мы привели выражение «намеренно опуская некоторые отдельные особенности поведения Эриксона», значительно сложнее, чем это видно из приведенного в тексте примера. Предположим, что, пытаясь закодировать поведение модели, мы уже разложили его на некоторое множество различимых форм поведения (A,B,C,D...N). Применим теперь вычитательную стратегию кодирования в упрощенной форме, изложенной в тексте, к реальным клиентам, для проверки предлагаемого кодирования.
*
Представим задачу несколько более формально. Предположим, мы заметили, что желательные результаты (некоторое множество реакций клиента) происходит, когда в поведении моделировщика присутствуют оба элемента А и В. Применим теперь вычитательный метод в форме, изложенной в тексте, то есть удалим либо А, либо В (а в действительности тот и другой по очереди), чтобы определить, существенны ли они для получения желательных результатов. Предположим далее, что при удалении либо А, либо В желательный результат (положительная реакция клиента) не происходит. Вопрос состоит в следующем:

Законно ли заключение, что последовательность (А и В) является существенной конфигурацией форм поведения, составляющих паттерн?

Ответ отрицателен. Рассмотрим следующую возможность: предположим, что подлинный паттерн есть

(А Λ В) V (~А Λ ~В),

где Λ изображает логическое «и»
V изображает логическое «или»
~ изображает логическое отрицание «не»

Иначе говоря, предположим, что подлинный паттерн, который мы пытаемся открыть, есть (А и В) или (не А и не В). Тогда вычитательный метод в том виде, как он изложен в тексте, никогда не откроет эту возможность. Как указывает Фрэнк, класс примеров, недостижимых для изложенной в тексте вычитательной стратегии, далеко не исчерпывается этим примером. Рассмотрим, например,

(A Λ B Λ C Λ D Λ E Λ F) V (~A Λ ~ F)

В качестве возможного выбора простейшего из дизъюнктивных паттернов рассмотрим то место в этой книге, где мы предложили нечто вроде мысленной гимнастики для терапевта, с помощью которой он может следить за какими-либо диссоциациями, использованными в его работе, чтобы убедиться, что во время фазы очистки, завершающей сеанс, произошла реинтеграция всех без исключения использованных диссоциаций. Предположим далее, что желательным результатом у клиента является состояние конгруэнтности. Если в течение сеанса была произведена диссоциация, а реинтеграция не удалась, то в итоге у нас будет неконгруэнтный клиент. Вполне возможно также, что если в течение сеанса не было диссоциации, а мы попытаемся произвести реинтеграцию в заключение сеанса, то у нас получится неконгруэнтный клиент. Однако если мы не произвели в течение сеанса ни диссоциации, ни реинтеграции, то может получиться конгруэнтный клиент (в зависимости от других обстоятельств, происшедших во время сеанса). По-видимому, это пример первой дизъюнкции,

(A Λ B) V (~ A Λ ~ B)

Использование глагола построить в предыдущем предложении отнюдь не порочит приведенные примеры и не должно внушить читателю представление, что такие возможности не могут встретиться в естественных условиях. И в самом деле, они могли встретиться как часть сложного процесса кодирования в какой-нибудь исторической работе моделирования, без нашего ведома. Чтобы изучить эти возможности, надо построить более утонченную версию вычитательного метода.

Если требуется привести пример чрезвычайных преимуществ и ясности, доставляемых исследователю формальным мышлением и формальным представлением, то перед нами здесь великолепный образец. Наблюдение Фрэнка представляет как раз место встречи формального представления с грубым моделированием и кодированием паттерна.

Теперь читатель, вероятно, вполне уяснил себе, как много работы требуется для уточнения вопросов, связанных с кодированием. Этот важный аспект моделирования подробнее рассматривается в книге

Вторая трудность обнаруживается в использовании выражения управляющий элемент. Конечно, если есть что-нибудь, в чем согласны все мы, имеющие широкий опыт в работе изменения людей с помощью паттернов НЛП (в том числе, разумеется, самих себя) – это бесполезность представлять себе что-либо в области человеческой деятельности в терминах управления. Управление – это фикция, соблазнительная иллюзия: все дело в выборе. Эти различия в словаре фундаментальны для любого опытного практика НЛП.

Наконец, имеется тот неустранимый факт, что самый трудный класс клиентов в нашем опыте, как и в опыте многих других практиков, с которыми мы обсуждали этот вопрос, – это НЕ клиенты с самым гибким поведением, подобные хамелеону в своих психологических движениях. В действительности труднее всего противоположное – работа с клиентом, столь застрявшим, увязшим, замкнутым в некоторый повторяющийся паттерн, что он проявляет его как единственный повторяющийся паттерн поведения (таковы, например, люди с навязчивыми комплексами, шизофреники со стереотипным ритуальным поведением и т.д.). По-видимому это подсказывает, что необходимо переформулировать закон необходимого разнообразия или его интерпретацию в применении к практике НЛП.

Однако каковы бы ни были необходимые уточнения, можно многое сказать в пользу некоторой программы непрерывного обучения (с любой первоначальной мотивировкой), то есть постоянного прибавления новых паттернов ко множеству паттернов, уже усвоенных терапевтом.

Различие между изменениями первого порядка (неограниченными) и второго порядка (ограниченными)

В эпистемологии, изложенной в Главе 1 Части I этой книги, был приведен пример ребенка, которому предлагают рассортировать кучу игрушек в естественные группы. Мы предположили, что ребенок станет сортировать игрушки с помощью критериев, естественно присутствующих в ПД: цвета, размера, формы и т. д. Выражая это несколько более формально, при сортировке игрушек первоначальной кучи ребенок применяет к ней специфическую операцию, называемую подразделением.

Подразделение – это операция, определенная на некоторой совокупности элементов, которая сортирует или подразделяет элементы этой совокупности на различные группировки (или подмножества) таким образом, что удовлетворяются два следующих условия:

3. Каждый член первоначальной совокупности относится к одно из группировок, или одному из подмножеств первоначальной совокупности – при этом условии отнесение называется исчерпывающим. Таким образом, каждый элемент первоначального множества оказывается элементом одного из полученных подмножеств.

4. Каждый элемент первоначальной совокупности относится только к одной из группировок или подмножеств первоначальной совокупности – при этом условии отнесение называется исключающим. Таким образом, каждый элемент первоначального множества относится к единственной из группировок.

Можно сказать, что если ребенок сортирует первоначальную кучу игрушек, помещая каждую игрушку в некоторую из группировок или некоторое подмножество (исчерпывающее отнесение), и при этом только в одну из таких группировок (исключающее отнесение), то действия ребенка можно описать как подразделение первоначальной кучи.

Теперь возникает следующий вопрос: когда клиент предлагает практику свою проблему, каким образом практик может решить, какой элемент множества всех вмешательств следует использовать? Ответ на этот вопрос зависит прежде всего от того, как подразделено множество всех возможных изменений.

Мы предлагаем практику разделить множество всех возможных изменений на две группировки, или подмножества, исторически получившие название изменений 1-го и 2-го порядка. Критерий принадлежности к множеству изменений 2-го порядка состоит в следующем: изменение 2-го порядка, иди ограниченное изменение, – это любое изменение, относящееся к одному из трех классов предлагаемых проблем:

4. аддикции (наркотики, алкоголь, табак, созависимость и т. д.
5. физические симптомы
6. формы поведения, с которыми связаны значительные вторичные преимущества или выгоды

Заметим, что мы определили множество элементов 2-го порядка, выделив его из множества всех изменений; все остальные элементы первоначального множества всех изменений мы называем изменениями 1-го порядка. Иными словами, мы определяем множество изменений 1-го порядка как дополнение к множеству изменений 2-го порядка – то есть все возможные изменения, не являющиеся изменениями 2-го порядка, называются изменениями 1-го порядка.

Из трех категорий изменений 2-го порядка первые две определены отчетливо. Практик без труда устанавливает наличие аддикции (хотя удовлетворительное формальное определение аддикции еще отсутствует – блестящим подходом к нему являются общие замечания Бейтсона в разделе Эпистемология АА книги Этапы экологии разума и его лекция об аддикции в серии магнитофонных лент Эсален). Точно так же, не очень трудно заметить наличие физического симптома. Однако следующая категория требует некоторых дальнейших объяснений и связана со значительными тонкостями.

Трудность третьей категории содержится в прилагательном значительное. Как обнаружить, связаны ли с некоторой частной формой поведения значительные вторичные преимущества? Какие конкретные взаимодействия или анализ позволяют установить границу, отделяющую значительные вторичные преимущества от незначительных – в жизни клиента, или, если уж на то пошло, в нашей собственной жизни? Мы всегда можем задать клиенту вопросы по этому поводу, например:

Насколько изменилась бы ваша жизнь, если бы вы попросту вдруг перестали выполнять паттерн поведения Х (заданного поведения)?

Или, в несколько менее провокационной форме, можно спросить клиента следующим образом:

Можете ли вы меня убедить, что вам будет лучше, что ваша жизнь будет полнее и богаче, если вы сохраните это поведение, а не устраните его?

Оба этих маневра заслуживают внимания, если терапевт обладает достаточно утонченной способностью калибровки: он может обнаружить в реакции клиента на эти провокации некоторую неконгруэнтность, при дальнейшем развитии которой можно будет обнаружить значительное вторичное преимущество или выгоду. Однако оба вопроса страдают одним и тем же недостатком – результат их зависит от сознательной способности клиента обнаружить и отчетливо выразить вещи, обычно доступные лишь на уровне подсознания. Здесь опять оказывается, что, предъявляя клиенту эти словесные требования, мы направляем нашу коммуникацию в точности той части клиента, которая менее всего способна к надлежащей реакции – его сознанию.

Эта дилемма имеет методологически паллиативное решение, использующее некоторую асимметрию между изменениями 1-го и 2-го порядка. А именно, изменения 1-го порядка могут легко выполняться паттернами, предназначенными для изменений 2-го порядка; между тем паттерны, предназначенные для изменений 1-го порядка, не являются (на сколько-нибудь длительный период времени) подходящей техникой для изменений 2-го порядка. Поэтому решение методологически достаточно просто – если у терапевта есть сомнения, имеет ли он дело с изменением 1-го или 2-го порядка, он может выбрать паттерн изменения 2-го порядка.

Другой способ подхода к этому – это выбор между тем, что мы называем стратегией ковбоя и стратегией антрополога. Стратегия ковбоя очень легко описывается: предположите попросту, что все желательные для вас изменения – изменения 1-го порядка; выберите какой-нибудь предпочтительный для вас паттерн изменения 1-го порядка и получите все возможные реакции на него – наблюдая с полным вниманием, распознавая, реагируя на любые сигналы сопротивления. Будущие ковбои должны весьма тщательно искать все такие сигналы сопротивления или неконгруэнтности в реакциях клиента на выполняемую работу изменения 1-го порядка. Обнаружив такие сигналы, переходите к паттернам изменения 2-го порядка.

Это попросту способ спровоцировать подсознание клиента успешно сопротивляться неправильному применению паттерна изменения 1-го порядка к изменению 2-го порядка. Такая стратегия требует хорошо развитых навыков калибровки и гибкости, позволяющей менять свое поведение перед лицом несловесной обратной связи клиента.

С другой стороны, стратегия антрополога противоположна стратегии ковбоя – антрополог предполагает, что все изменения являются изменениями 2-го порядка. Поскольку форматы 2-го порядка во всяком случае пригодны для изменений 1-го порядка, то антрополог просто избирает консервативный путь. Невыгода состоит в том, что эффективность терапевта оказывается несколько меньшей, но зато он всегда добивается желательного для клиента изменения.

Такое паллиативное решение, хотя и достаточное для наших непосредственных практических целей, едва ли удовлетворительно с принципиальной стороны – по существу оно означает, что мы, по крайней мере в настоящее время, лишь отчасти можем формулировать различия между проблемами 1-го и 2-го порядка, которые нам предлагают, и что мы просто принимаем стратегию, гарантирующую эффективное вмешательство. Эта трудность указывает на часть паттернов и практики НЛП, пока плохо поддающуюся объяснению. Без сомнения, при дальнейшем развитии эти более тонкие различения станут доступны.

Сделаем еще одно замечание по поводу терминологии. Названия изменения 1-го и 2-го порядка неудачны в том отношении, что они вызывают нежелательные ассоциации у читателей с некоторой логической и математической подготовкой. Таким читателям мы приносим извинения и просим их о снисходительности. Трудность в том, что много лет назад я (ДГ) предложил эти термины, не принимая во внимание их использование в формальных системах, а теперь значительное число практиков привыкло к их употреблению. Во всяком случае ясно, что существенная разница между двумя классами изменений частично выясняется интенсивным определением изменений, связанных с аддикциями, физическими симптомами и формами поведения со значительным вторичным преимуществом (изменения 2-го порядка), в отличие от изменений без этих определяющих признаков (изменения 1-го порядка). Мы предложили выше в скобках альтернативные термины (неограниченное и ограниченное). Если будет найдено интенсивное определение обеих категорий изменения, то авторы обязаны будут предложить характеристику паттернов вмешательства НЛП, соответствующих этому различию изменений.

Классификация изменений на две указанные категории бесполезна, если неизвестно, какие вмешательства уместны для разных категорий. Поэтому мы предлагаем следующий подход, определяющий различие со по возможному результату (в пределах доступных паттернов вмешательства): оно состоит в том, устанавливает ли паттерн определенное множество форм поведения, из которых будут выбраны новые формы поведения клиента (ограниченные изменения или изменения 2-го порядка), или просто производит изменение без такого уточнения (неограниченные изменения, или изменения 1-го порядка). В самых обычных случаях, изложенных нами – при Шестишаговом Рефрейминге – это означает использование позитивного намерения, стоящего за поведением, в качестве основы для порождения множества альтернатив.

Напомним шаги 3 и 4 паттерна Шестишагового Рефрейминга. В этом паттерне раскрывается позитивное намерение, стоящее за изменяемым поведением, и определяется набор альтернативных форм поведения, которые, как предполагается, все подходят для удовлетворения первоначального позитивного поведения. Из определенного таким образом множества выбираются замещающие формы поведения, которые вводятся вместо первоначального поведения. Таким образом, если указан набор форм поведения, которые могут адекватно заменить подлежащее изменению поведение, то изменение клиента оказывается ограниченным или замкнутым – то есть новые формы поведения берутся исключительно из указанного набора форм поведения, не менее эффективных для удовлетворения позитивного намерения первоначального поведения. В классических форматах якорения приложений НЛП новые формы поведения клиента, которые он испытает после работы, заранее не ограничиваются – что составляет неограниченный случай, или изменение 1-го порядка.

Таким образом, изменением 2-го порядка, или ограниченным изменением считается вмешательство или паттерн, заменяющие исходное поведение набором форм поведения, удовлетворяющим намерению исходного поведения; в противном случае примененный паттерн или вмешательство считается неограниченным, или паттерном изменения 1-го порядка. Конечно, как указано выше, ограниченный случай является более консервативным, и обычно более экологичным вмешательством.

Второй принцип сортировки: сохранение уровней F1 и F2

На первом Всемирном Конгрессе Психотерапии, состоявшемся в июле 1997 года, Гриндер сделал пленарный доклад, в котором предложил, чтобы практики психотерапии приняли в качестве этического стандарта своей работы следующий принцип:

Любое вмешательство с целью изменения должно быть выбрано конгруэнтно с уровнем представления (ПД или более высоким), на котором «проблема» существует.

Вследствие этого, – как он утверждал, – если у клиента есть «проблема», закодированная на уровне первичного переживания (ПД), то множество надлежащих этичных вмешательств должно производиться на том же уровне кодирования – именно, на уровне первичного переживания. Далее, он полагал, что любое вмешательство, требующее отображения «проблемы» на другой уровень представления, по меньшей мере спорно, так как оно вводит добавочные искажения (отображения F2), не входившие первоначально в предложенную клиентом «проблему», а возникшие исключительно вследствие действий терапевта. Это требование он назвал Ятрогенным Принципом.

Это была намеренная критика тех методов терапии (как, например, практика психоанализа), которые требуют от клиента сознательного, словесного понимания его проблем, независимо от того, закодированы ли эти «проблемы» неврологически на том же уровне, или нет. Этот принцип служит также методом выбора эффективного вмешательства. Вот его формулировка:

Ятрогенный Принцип

Вмешательства в работе изменения должны выбираться таким образом, чтобы изменение выполнялось в точности на том уровне представления, на котором закодировано подлежащее изменению представление опыта: важнейшие различия делаются при этом между первичным переживанием (ПД) и вторичным переживанием (мысленными картами, возникающими из F2).

Заметим, что ятрогенный принцип решительно не означает, что практик или клиент ограничивается в своих действиях тем же уровнем представления, на котором закодирована «проблема», он означает лишь, что вмешательство должно выбираться таким образом, чтобы оно действовало на том же уровне. Почти во всех известных нам случаях для создания контекста, в котором клиент достигнет желательного изменения, требуется маневрирование на многих уровнях.3

Рассмотрим следующий конкретный пример:

Женщину лет тридцати с лишним привел к Гриндеру психиатр из области Залива, сделавший все возможное, чтобы излечить ее от фобии; это была весьма особенная фобия – фобия по отношению к звуку жевания резинки. Все традиционные методы, известные психиатру, оказались неэффективными для такого лечения. Естественно, когда она прибыла в кабинет в обществе своего психиатра, Гриндер встретил ее у двери, жующим резинку. В то время такое поведение агента изменения называлось проверкой фобии, или доступом к «проблемному» состоянию.4

Женщина продемонстрировала, что у нее в самом деле была фобия к жеванию резинки. По краткому выражению д-ра Эриксона,

Ее реакция была самой адекватной!

После того как она вернулась в свое первоначальное состояние, Гриндер начал процедуру, развитую им с Бендлером, позволявшую им не только проверить эффективность свободного от содержания подхода к решению терапевтических проблем, но также дававшую возможность исследовать после этого образование проблемы, чтобы оценить, как повлияли на текущее изложение проблемы первоначальные переживания. Первый сеанс (начавшийся с нарочитого приветствия у двери кабинета) прошел без происшествий, и Гриндер, пользуясь главным образом эриксоновой техникой разговорного внушения, вошел в соглашение с подсознанием клиентки, что она освободится от фобии. Выведя ее из внушенного ей транса, Гриндер отпустил ее. Женщина ушла, видимым образом все еще смущенная и очевидно сознательно сомневаясь, что произошло что-нибудь существенное. Она обещала вернуться через две недели для следующего сеанса.

Когда она вернулась на второй сеанс – на этот раз без ее психиатра – она рассмеялась, когда Гриндер (как вы догадываетесь) снова встретил ее у двери, жуя резинку. Конечно, она достигла своей первоначальной цели – освободилась от фобической реакции на жевание резинки. Она с увлечением рассказала о множестве других переживаний – так называемых вторичных изменениях, замеченных ею в последние две недели (об удовольствии езды на мотоцикле, против чего у нее тоже была фобия, не упомянутая на первом сеансе, и о все более уверенном обращении с агрессивными пожилыми людьми). Гриндер слушал ее некоторое время, а затем, используя гипнотические якоря, установленные в течение первого сеанса, быстро ввел ее в необходимое ему измененное состояние. Убедившись, что он удовлетворил требования клиентки, Гриндер продолжил исследование обстоятельств, в которых возникла фобия. Он добился этого, дав указание женщине говорить, оставаясь в измененном состоянии, сопровождаемом амнезией. Оказалось, что отец этой страдавшей фобией женщины имел сильное, хотя и ошибочно направленное стремление снабдить свою дочь всевозможными ресурсами, чтобы она могла справиться с трудностями окружающего мира. В частности, в том особом случае, когда образовалась фобия, отец заметил во время поездки в поезде, что его дочь (которой тогда было четыре или пять лет) проявляла признаки страха, сидя в купе у окна и глядя на проносившуюся с большой скоростью окружающую местность. В соответствии со своим правилом, отец сразу же вынес ее на открытую платформу между их вагоном и соседним вагоном. Объяснив ей, что она не должна бояться, он поднял ее и держал ее некоторое время снаружи, так что она была буквально подвешена над землей, мчавшейся под ней с большой скоростью. И, как можно предсказать, он жевал в это время резинку.

Чему можно научиться из этого случая? Эта женщина, как видно было из расспросов психиатра и Гриндера, не имела сознательного или Лингвистического доступа к первоначальному переживанию. Переживание, в котором женщина научилась реагировать на людей, жующих резинку, было закодировано на подсознательном уровне ее опыта, то есть на уровне первичного переживания ПД, без наложения Лингвистических категорий. Поскольку переживание было представлено на этом уровне, то в силу изложенного выше Ятрогенного Принципа надлежащее вмешательство могло вызвать изменения, не вынуждая клиента перевести это переживание в сознание с помощью Лингвистических паттернов. В самом деле, вмешательство состояло в использовании паттернов Эриксона с прямым доступом к подсознанию и применении Лингвистических переменных (обстоятельств образа действия), лишенных содержания, для заполнения их подсознанием клиента, вроде следующих: …эти переживания, когда вы научились так сильно реагировать на звук, вид и запах жевания резинки; новые реакции, к которым вы теперь способны; эти особые изменения в вашем восприятии людей, жующих резинку…). С таким же успехом можно было использовать некоторые из форматов лечения фобий (варианты однократной диссоциации, или многократных диссоциаций).

Решающее значение имеет здесь отсутствие содержания. Терапевт не потребовал от клиентки словесного описания (что было бы равносильно предложению пропустить переживание через языковые фильтры клиента). Он не предложил ей также никакого содержания. Весь процесс изменения был совершен без насильственного введения переживания в сознание клиента, и даже без всякой его вербализации.5 Изменение представления на уровне ПД произошло без участия сознания.

Представим себе точнее, что произошло. Когда мы говорим, что изменение произошло без сознательного участия клиента, мы имеем в виду, что хотя сознательные ресурсы клиента были активированы и использованы терапевтом в некоторой части взаимодействия, они не были применены к содержанию того переживания, представление которого надо было изменить. Лингвистические категории не навязывались – терапевт не пытался описать переживание словесно и, конечно, не было не малейшего желания ни понять проблему (кроме ее формулировки), ни выяснить ее происхождение (пока, разумеется, изменение не произошло, когда это и сделал терапевт). Представления первоначального переживания были найдены на ПД и активированы применением паттернов Эриксона, но не проведены через языковую систему клиента и его сознательную обработку.

Конечно, терапевт вначале использовал ресурсы сознания клиента во время целенаправленной сознательной коммуникации с клиентом. Но решающее значение имеет тот факт, что подлинное изменение представления клиента произошло на ПД. Звук жевания резинки – слуховая часть первоначального переживания, хранимого на уровне первичного переживания – был образом, который стал представлять все переживание. Этот звук (образ) служил запускающим механизмом или якорем для повторного доступа к состоянию, которое она – теперь страдающая фобией женщина – испытала как маленькая девочка, когда ее отец пытался научить ее чему-то полезному – как обычно, с благим намерением, но неудачно.

Исследуем дальнейший рассказ клиентки о спонтанных сдвигах в ее переживаниях в течение двух недель между первым и вторым сеансом:

…она с увлечением рассказала о множестве других переживаний – так называемых вторичных изменениях, замеченных ею в последние две недели (об удовольствии езды на мотоцикле, против чего у нее тоже была фобия, не упомянутая на первом сеансе, и о все более уверенном обращении с агрессивными пожилыми людьми).

Рассказ о спонтанной езде на мотоцикле обнаруживает устранение других остатков первоначального переживания – езда на мотоцикле сопровождается таким же потоком воздуха, как в первоначальном опыте в поездом. Сдвиг ее реакций на других агрессивных пожилых людей точно так же вполне понятен, после того как выяснилось ее первоначальное переживание и изменились его последствия. Женщина сообщила также, что она могла без трудностей путешествовать в машине, самолете или поезде, но предпочитала не сидеть у окна. Здесь опять перед нами сочетание образов, отражающее структуру первоначального переживания.

1. Сатир достигала великолепных эффектов в своей интуитивной семейной терапии, но плохо умела объяснить ее основы. Ей часто задавали вопросы вроде следующего:

Вирджиния, откуда вы знаете, что в этот конкретный момент сеанса надо применить этот определенный паттерн?

На это следовал предсказуемый ответ:

Надо доверять своему чутью!

Конечно, это превосходный совет тем, у кого есть чутье Вирджинии Сатир.

2. Разумеется, подсознательное знание питает душу моделировщика: ведь это человек, о котором справедливо говорят, что он обладает подсознательным знанием (или, что то же, превосходной интуицией), и поэтому эффективно действует, но еще не в состоянии объяснить такое эффективное поведение. Таким образом, моделировщик стоит перед серьезной проблемой.

3. Все представления переживаний, закодированные на уровне вторичного переживания F2, как предполагается, были уже закодированы на уровне первичного переживания F1. Мы уже воспользовались этой асимметрией при выборе подходящего вмешательства.

4. Это пример некоторого предельного случая раппорта – в заключение этого маневра, как можно основательно утверждать, Гриндер достиг раппорта с подсознанием клиента. Мы делаем это замечание, чтобы исправить обычное недоразумение, касающееся раппорта и стратегий (отражения или перекрестного отражения), как их объясняли Гриндер и Бендлер в раннюю эпоху НЛП. Как мы полагаем, раппорт устанавливается в точности в тот момент, когда терапевт овладевает подсознательным вниманием человека, с которым он хочет установить раппорт. Одной из частных форм раппорта является доверие. Обычное недоразумение, смешивающее доверие с раппортом, является, по-видимому, ошибкой в логическом уровне, принимающей элемент множества за само множество.

5. Надо разъяснить, что клиентка никогда (по крайней мере до последнего контакта с ней) не имела сознательного представления об источнике своей фобии – она просто получила требуемый ею результат. Этот этический принцип происходит непосредственно от д-ра Эриксона. Он (и в свою очередь Гриндер и Бендлер) несомненно рассматривали в то время эту частную коммуникацию между практиком/гипнологом и подсознанием клиента как привилегированные сообщения. Поэтому Эриксон никогда не раскрывал сознанию клиента материал, полученный этим способом. Его точка зрения состояла в том, что если подсознание хочет сделать такую информацию доступной сознанию, то само подсознание сообщит эту информацию сознанию в такое время и таким способом, какие оно выберет. Таким образом, практик/гипнолог злоупотребил бы частным сообщением, если бы он прямо предоставил такую информацию сознанию клиента без особого разрешения его подсознания.

6. Заметим, что этот лозунг содержит две основных переменных, используемых в такой работе:

разбивать = разлагать на составляющие
и
связывать = располагать в некоторое упорядочивающее отношение

7. Мы приносим извинения читателю, сведущему в мореплавании, за то, что мы игнорируем различие в размере между кораблем и лодкой. Как заметит внимательный читатель, пример с кораблем уже встретился в разделе эпистемологии, хотя и в другом смысле.

8. Эти два метода определения множества равносильны аналитическому различию между экстенсивным и интенсивным определением.

9. Мы обращаем внимание читателя на тот факт, что не существует алгоритма для отображения вверх или вниз из произвольной точки иерархии. Иными словами, в настоящее время не известны правила отображения из произвольной точки иерархии естественного языка в вышележащие или нижележащие множества (по отношению к иерархии). При этом возможно любое число отображений, и не существует, насколько мы знаем, никакой оценивающей метрики, руководящей выбором множеств высшего уровня, на которые производится отображение. Приведенный в тексте перечень может быть сколь угодно продолжен, с соблюдением указанных нами формальных требований.

10. Это, в некотором смысле, одновременно глубокий и тривиальный вопрос. Если случилось так, что вы приобрели занятую нами эпистемологическую позицию из формальных языков, созданных нашим видом – алгебры, геометрии, математического анализа, теории чисел, логики, теории автоматов и т. д., или теории множеств – то все это очищенные, формализованные явные языки, моделированные по естественному языку, так что результат вас не удивит. Если же вы занимаете другую эпистемологическую позицию, то результат покажется вам глубоким. Мы отсылаем читателя к разделу Интеллектуальные предшественники НЛП (Глава 3 Части I), где подобные гибриды формализованных частей естественного языка (например, логика, теория автоматов и т. д.) отображаются в паттерны естественного языка и паттерны НЛП.

11. Фрэнк Толл указал нам также, что эта вторая формальная характеристика иерархических упорядочений – сжатие – справедлива в том и только в том случае, когда универсум рассмотрения является конечным множеством.

12. Правильно в рамках метамодели – конечно, есть много правильных словесных ответов вне метамодели, правильных в том смысле, что они эффективно помогают клиенту развить мысленные карты, чтобы включить в них требуемый диапазон выборов. Например, терапевт может предпочесть, вместо расширения карты клиента с помощью метамоделирования, заметить, что если карта клиента содержит это обобщение, то весьма вероятно, что она содержит и более важное обобщение:

Я не доверяю многим людям.

Такое предположение терапевта основывается на хорошо известном в клинической психологии явлении, касающемся мысленных карт (обнаруженном, как нам кажется, в практике психоанализа) – так называемой проекции; в основе его лежит понимание того факта, что свойство, приписываемое человеком другим людям, относится обычно к нему самому. Иными словами, если у меня есть постоянно действующий перцептуальный фильтр, породивший у меня верование, что я не доверяю другим людям, то у меня будет сильная тенденция проектировать на них это мое верование, обобщив это в представление, что они не доверяют мне. Более простое и формально боле точное представление рассматриваемого здесь процесса подсказало бы терапевту, что полезно проверить мысленные карты клиента, обратив указатели в произведенных им предложениях. Схематически, в данном предложении S1 надо просто обратить указатель, что приводит к предложению S2 :

S1 X не доверяет Y → Люди не доверяют мне

S2 Y не доверяет X → Я не доверяю людям

13. Опять-таки, как цитирует М. Холл в той же работе, Дилтс утверждает:

«Логические уровни: внутренняя иерархия, в которой каждый уровень последовательно более психологически содержателен и действен».
Дилтс, 1990, стр. 217

Если здесь имеется некоторое серьезное намерение, то термины психологически содержателен и действен должны быть определены, чтобы остальные члены сообщества НЛП могли разумно участвовать в дискуссии.

(а) Вниманию предлагается эволюция МОДЕЛИРОВАНИЯ в ПРОЕКТИРОВАНИЕ. Именно ПРОЕКТИРОВАНИЕ породило новый код.

(б) В основе моделирования первого кода лежит ИСКУССТВО ПАТТЕРНОВАНИЯ. [В метапрактике искусству паттернования соответствуют несколько/ три первые этапа конвейера моделирования: нахождение ФЕНОМЕНА ЧА - описание ПАТТЕРНОв найденного феномена - формализация конкретной МОДЕЛИ.]

(в) ИСКУССТВО ПАТТЕРНОВАНИЯ невербального, в представлении ГиБ (Гриндер и Бостик), не подлежит хорошей формализации, по сравнению с паттернованием вербального. Задачи паттернования невербального по ГиБам следует решать за счёт подсознательного "редактирования". [В метапрактике паттернование невербального осуществляется за счёт применения технологии "морфо-циклической" техники моделирования.]

(г) РАППОРТ по ГиБам это взаимо-настройка состояний оператора и субъекта.

(а) Примеры ПРОЕКТИРОВАНИЯ первого/ нового кода: ТРОЙНОЕ ОПИСАНИЕ; ФРЕЙМИНГ.

(б) Варианты МОДЕЛИРОВАНИЯ:

--разработка долговременных масштабных проектов моделирования, например, разработка Эриксона (не уделяли должного времени по причине больших заказов на тренировки и обучение)

--варьирование уже открытых моделей
--НАВЕДЕНИЕ СОСТОЯНИЙ ОБУЧЕНИЯ

Возвращаясь теперь к области НЛП, мы получаем следующий частичный перечень использования иерархий:

Метамодель:
это множество операций, определенных на входных языковых сообщениях, обычно поступающих от клиента, и ведущих к выходным возражениям агента изменения, имеющим целью обогащение, расширение, модификацию или возражение на мысленные карты клиента, представленные в его первоначальном входном словесном сообщении. В этом случае слово мета означает, что метамодель является моделью некоторой модели. Метамодель называется также моделью (метамоделью) модели мира клиента, представленной его лингвистической продукцией. В этом случае термин мета – отношение о или отношение объема – указывает на множество операций, определенных в области лингвистической продукции клиента. Принцип устройства иерархии есть отношение… покрывает / устанавливает объем в … (сверху вниз) или …покрывается / находится в объеме… (снизу вверх). Прототип отношения объема показан на следующем рисунке:

рис.

На этом рисунке а называется покрывающим в и с или, равносильно, содержащим в и с в своем объеме, а элементы в и с называются находящимися в объеме а.

Метакомментирование:
это терапевтический маневр нижнего уровня, в котором терапевт принимает сообщение клиента, обычно неконгруэнтное. Затем терапевт комментирует это сообщение, описывая или по меньшей мере указывая словесные и несловесные составляющие сообщения клиента и просит клиента помочь терапевту понять, чтó представляют собой эти сообщения – то есть возражает на неконгруэнтность клиента. В этом случае отношение мета или о равносильно отношению содержит описание или относится к – терапевт описывает или классифицирует сообщение клиента. Мета-комментарий – это словесная коммуникация, комментирующая или включающая в себя описание или ссылку на некоторый другой акт коммуникации, который считается комментарием о чем-то. Таким образом, если дан метакомментарий А, комментирующий некоторое предыдущее предложение В, то мы говорим, что А есть высказывание о В, или покрывающее В, или что В входит в объем А. Эти различные характери-стики метаотношения в терминах отношения о, объема или покрытия в этой книге считаются эквивалентными.

рис.

Метасостояние:
буквально это состояние о состояниях, состояние, покрывающее другие состояния, или состояние, в объеме которого находятся другие состояния. В обычном употреблении слов часто очень трудно понять, что имеет в виду автор, изображающий состояние о. Например, тексты М. Холла производят впечатление, что он придает особую ценность незаконному предпочтению всё «высших» уровней метасостояний, хотя нам трудно представить себе, какие преимущества могут отсюда произойти. Мы попросили бы М. Холла дать явный ответ на простое возражение метамодели:

Метасостояния – это состояния о других состояниях… что здесь конкретно означает «о»?6

Одним их явных применений метасостояния является 3-я позиция в том смысле, как она входит в тройное описание. Это состояние, в котором находящийся в нем человек перцептуально представляет себя как актера, играющего на сцене ситуацию, на которую он хочет повлиять. Это часто называется позицией тренера, наблюдающей, консультирующей, управляющей, 3-й позицией или метапозицией. В этом частном применении метапозиция или 3-я позиция есть перцептуальная позиция, включающая или покрывающая своим объемом представление представляющей стороны. Упорядочивающий принцип, порождающий это различие уровней, есть …содержит/покрывает представление чего-то… (сверху вниз) или …включается в /покрывается представлением чего-то…(снизу вверх). Как уже было указано, описательное выражение мета в этом употреблении примерно эквивалентно явлению объема. Если А есть мета для В, то В находится в объеме А, или А покрывает В своим объемом. Таким образом, стандартная 3-я позиция покрывает 1-ую и 2-ую позиции или содержит их в своем объеме – покрывает их в том смысле, что эти две перцептуальных позиции представлены в объеме представлений индивида, находящегося в 3-ей позиции.

ТОТE:
эта схема, развитая первоначально Миллером, Галантером и Прибрамом в работе 1960 года Планы и структура поведения, нашла себе место в НЛП. Она была предложена как альтернатива подходу Б. Ф. Скиннера Стимул→Реакция (в особенности после уничтожающей критики Хомским подобных подходов, претендовавших на адекватное моделирование человеческого поведения – в частности, словесного поведения). Самый обычный пример – это под-программа забивания гвоздя.

Конечно, сама по себе подпрограмма забивания гвоздя является частью более широкого ТОТЕ, такого как (например) прикрепление досок, входящего в свою очередь в больший ТОТ, обшивка дома, погруженный в свою очередь в больший ТОТ – завершение строительства дома и т. д. Эти последовательные зависимости выглядят как отношения части к целому.

Шестишаговый рефрейминг (в особенности шаг 3):
здесь перед нами переход с одного уровня переживания и деятельности к другому – от конкретного поведения к намерению, удовлетворяемому этим поведением – причем намерение считается находящимся на более высоком уровне и изображается на диаграмме таким образом. Упорядочивающее отношение, порождающее эту иерархию, есть сложный предикат …удовлетворяет намерение чего-то…(чтение снизу вверх) или …намерение которого удовлетворяется чем-то…(чтение сверху вниз).

Нейрологические уровни Дилтса:
К этому предмету мы вернемся впоследствии, чтобы оценить, что(ó) может представлять собой эта иерархия.

Цепочка превосходства Нового Кода:
цепочка превосходства устанавливает возрастающий порядок опорных точек, использование которых позволяет эффективно повышать состояние предмета или предметов, находящихся ниже данной опорной точки. Упорядочение состоит в том, что опорная точка – или отношение …может быть изменено изменением в …(чтение снизу вверх), или …изменение, вызывающее изменение в…(чтение сверху вниз).

Разбиение: Это языковое упражнение, имеющее целью обратить внимание практиков на тот факт, что сам язык структурирован по уровням. Мы объясним это упорядочение в следующем разделе (Разбиение/ Логические уровни – Часть Ш, Глава 2). В действительности мы покажем, что этот процесс порождает в точности класс иерархий, погруженный в основные структуры самого естественного языка. А именно, мы покажем, что этот прототип иерархии и есть то, что до сих пор неопределенно описывалось термином логические уровни.

ФРЕЙМИНГ: это словесное представление части мысленной карты говорящего, позволяющее слушателю адекватно понять контекст, в котором работает коммуникатор. Тем самым для слушателя определяются границы значимости происходящей коммуникации. Поэтому иерархия может порождаться рядом подразделений, последовательно уменьшающих объем коммуникаций. Предикаты здесь следующие: …происходит в пределах этого обсуждения…(для движения по иерархии вверх) или …устанавливает границы значимости для…(при чтении вниз).

Системы представления и субмодальности:
Субмодальности в каждом из сенсорных каналов и соответствующие им системы представления являются переменными, из которых составляются, как из элементов, переживания в каждом из этих каналов и систем представления. Зрительная система представления включает такие элементы как движение, окраска, форма, размер, ориентация, и т. д. Спускаясь вниз по иерархии, мы разлагаем элемент цвет на такие переменные как насыщенность, оттенок и т.д. При этом оттенок распадается на длины волн, которые мы обычно обозначаем английскими названиями видимых цветов спектра – зеленый, красный, желтый и т. д. Таким образом, воображаемый предмет считается содержащим конкретные значения некоторых или всех субмодальностей, составляющих этот образ в порядке убывания элементов. Это легко представляется упорядоченной иерархией:

рис.

Элементы, составляющие субмодальности, сами могут быть разбиты на свои различные эле-менты (цвет → насыщенность, оттенок. . .), и эти элементы, в свою очередь, разложимы. Таким образом, иерархия представляет собой отношение …состоит из…(движение сверху вниз) или …являются элементами чего-то…(снизу вверх).

Практик / мастер-практик / тренер / моделировщик: это административный или коммерческий прием, имеющий целью провести начинающего НЛП терапевта через четыре уровня компетентности. Каждый предыдущий уровень, начиная с практика, является предпосылкой для вы-хода на следующий уровень. Можно считать, что иерархия порождается предикатом … уже затратил Х долларов на семинары…

Хотя этот краткий перечень не исчерпывает различных применений иерархий в НЛП, он дает общее понятие об их многообразии.

(1) ПЕРЕМЕННЫЕ ПРОЕКТИРОВАНИЯ первого кода Бандлер использовал в ДХЕ, а Гриндер в новом коде.

(2) ДХЕ и Новый код в значительной мере есть САМО МОДЕЛИРОВАНИЕ.

(3) Само моделирование есть отдельная форма деятельности только частично являющаяся моделированием. Нет явной модели для имитации.

(4) Подсознательное манипулирование переменными проектирования приводит к желаемым результатам само моделирования.

Изложение паттернирования

а. Описание паттерна: это относительно сенсорно обоснованное описание элементов паттерна и их существенного упорядочения (то есть последовательности, в которой эти элементы должны быть применены – исторически, в НЛП, это приняло форму шагов формата, определяющего, что практик должен делать на первом, втором шаге и т. д.).

б. Последствия использования паттерна: это относительно сенсорно обоснованное описание, какие последствия практик может предвидеть при конгруэнтном применении паттерна.

в. Критерии отбора: это относительно сенсорно обоснованное установление условий или контекстов, в которых уместен отбор и применение этого паттерна – например, в области работы изменения это различение между уместностью этого паттерна для изменений 1-го и 2-го порядка. Это описание должно включать любые противопоказания (условия, при которых паттерн определенно НЕ должен быть выбран и применен).

5. Внимательный читатель уже заметил, что выражение относительно сенсорно обоснованное описание встречается как часть каждого элемента предложенного формата изложения. Это выражение указывает на тот факт, что крайне сомнительно, существует ли адекватный словарь для описания в сенсорно обоснованных терминах чего-нибудь значительного в человеческих паттернах. 1

Остается в полной силе практический вопрос – как представлять результаты нашего моделирования и паттернирования, чтобы другие могли понять и оценить то, что мы в действительности предлагаем? Можно предположить, что одно из главных приложений уже имеющихся в НЛП паттернов – это приложение к эффективной коммуникации. Есть весьма практичное и привлекательное решение этого вопроса – предположим, что вдобавок к представлению трех минимальных элементов, предложенных выше, мы, как сообщество, принимаем требование, чтобы практик НЛП, предлагающий новую модель или новое образование паттернов, представлял наряду с указанными выше элементами словесного описания видеозапись, где практик демонстрирует один или более конкретных примеров предлагаемой им модели или паттернирования. Это создало бы опорные переживания, представляющие (с помощью видеозаписи через интернет) каждому заинтересованному в использовании или испытании паттерна прямой доступ к примеру его модели или паттернирования. Конечно, пример модели или паттернирования – это не то же самое, что сама модель или паттернирование, однако он подойдет к ним значительно ближе, чем это случается при обычной многозначной интерпретации, неизбежно связанной с одним только словесном описанием.

Эта стратегия обеспечения эффективного сообщения моделей и паттернов ставит добавочную задачу – дело в том, что в настоящее время имеется довольно ограниченное число различий, из которых конструируются модели и паттерны НЛП, что неудивительно при синтаксическом подходе к образованию паттернов НЛП. Мы предлагаем устроить библиотеку таких видеофильмов (опять-таки, доступных через интернет). Такая библиотека весьма облегчила бы понимание и координацию исследований в сообществе НЛП, поскольку были бы конкретные примеры якорения, фрейминга, словесных паттернов, калибровки и т. д., как пункты отсчета, вокруг которых могла бы развиваться дальнейшая дискуссия и уточнение паттернов. При устройстве этой библиотеки надо проявить особую заботливость, поскольку она станет буквально центральной точкой отсчета для определения основных терминов во всей области НЛП. Поэтому было бы разумно пригласить большое число самых компетентных практиков присылать, например, видеофильмы по технологии якорения, и включить в библиотеку эти множественные представления. Здесь надо уравновесить два стремления:

Для тренера НЛП

1. Тройное Описание (1-ая, 2-ая и 3-я позиции) = множественная позиция восприятия.

2. Определение: результата -> намерения -> следствия, с проверкой соответствия заданной проблеме = явный фрейминг.

3. Неполный перечень иерархий в НЛП:

• Логические Уровни Рассела
• Метамодель
• Мета комментирование
• Мета состояния
• ТОТЕ
• Шестишаговый рефрейминг
• Нейрологические уровни Дилтса
• Цепочка превосходства Нового Кода
• ФРЕЙМИНГ
• Системы Модальностей и Субмодальностей

4. Временные границы (первоначально развитые в виде упражнения на совместном семинаре Гриндера и Дилтса в начале 80-х годов)(?)

5. Последовательность: описание – интерпретация – оценка.
[Словесная Упаковка с сокращенными вопросами, явным фреймингом и более утонченными словесными различиями, называемыми в обычных терминах описанием, интерпретацией и оценкой.]

6. Единственный формат изменения в четыре шага, с переменным 3-им шагом (игры, порождающие высокопроизводительные состояния). В эти игры входят игра «Алфавит», игра «NASA», варианты упражнений с батутом Роджера Табба9 , и т. д.

7. Отслеживание (толчки, автоматическое движение к желательному состоянию)(?)

8. Различные формы непроизвольных сигналов между сознанием и подсознанием.

9. Прилагательные, определяющие личностные и характерологические особенности субъекта: = характерологические прилагательные.

Формат изменения Нового Кода

1. Выберите с 3-ей позиции (метапозиции, то есть со стороны) некоторый контекст, в котором вы переживаете то поведение, которое хотите изменить (или на которое хотите повлиять).

2. (1-ая позиция):

(а) Ассоциируйтесь с вашим собственным образом (1-ая позиция): локализуйте физически этот галлюцинируемый контекст, с вашим собственным образом и звуками в этом контексте, исполняя поведение, которое вы хотите изменить, или на которое хотите повлиять, и, ничего не пытаясь изменить.
(б) Затем калибруйте самого себя (то есть заметьте и запомните ваше состояние); это самокалибровка.
(в) В это же время, помогающий вам человек (тренер) также калибрует вашу нынешнюю реакцию на этот контекст.

3. 3.1-я общая позиция –> 3.2-я ресурсная позиция:

(а) Диссоциируйтесь от безресурсного состояния (1-ая позиция), перейдя в другое физическое место:
(б) Приведите себя в ресурсное состояние и ассоциируйтесь с ним, без содержания, с помощью игры Нового Кода (например, игры «Алфавит», «NASA» и т. д.). Играйте в эту игру 15 минут, чтобы вполне активировать цепи, допускающие высокопроизводительное состояние. 10

4. Возвращение в 1-ю позицию:

(а) Вернитесь физически в место представления проблемной ситуации и снова ассоциируйтесь с собственным образом. (В конце игры 15 минут и не пытаясь как-либо сознательно повлиять на свое переживание.)
(б) Заметьте, как изменилось ваше восприятие этой ситуации, вследствие вашего ресурсного состояния,
(в) и, если пожелаете, прорепетируйте некоторые из новых, желательных для вас форм поведения.

Примечание: игры нового кода есть ПЕРЕМЕННЫЕ.

При создании нового кода способ образования паттернов (ФОРМАТ) задействования МНОЖЕСТВЕННЫХ ПОЗИЦИЙ сделан явным.

Эпистемология множественных позиций

(1) Первичный доступ
В эпистемологии, то, что называется миром, есть преобразованное множество представлений (Первичного Доступа).
Но прежде данные, полученные от наших рецепторов, подвергаются неврологическим преобразованиям, определяемым человеческой нервной системой.

(2) Коржибский
Коржибский был слишком консервативен: не только карта не является территорией, но даже территория в его смысле не является территорией.

[God may forgive your sins, but your nervous system won't.
________________________________________
If a psychiatric and scientific inquiry were to be made upon our rulers, mankind would be appalled at the disclosures.
________________________________________
If words are not things, or maps are not the actual territory, then, obviously, the only possible link between the objective world and the linguistic world is found in structure, and structure alone.
________________________________________
There are two ways to slice easily thorugh life; to believe everything or to doubt everything. Both ways save us from thinking.
________________________________________
Thus, we see that one of the obvious origins of human disagreement lies in the use of noises for words.
________________________________________
Two important characteristics of maps should be noticed. A map is not the territory it represents, but, if correct, it has a similar structure to the territory, which accounts for its usefulness.
________________________________________
Whatever you say it is, it isn't.
________________________________________
Alfred Korzybski
________________________________________
http://www.brainyquote.com/quotes/authors/a/alfred_korzybski.html

Ср. с вики, в которой карта тоже не есть территория, ибо в интерпретации «карта» берётся в роли абстрактного понятия. https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%BE%D0%BE%D1%82%D0%BD%D0%BE%D1%88%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5_%D0%BA%D0%B0%D1%80%D1%82%D1%8B_%D0%B8_%D1%82%D0%B5%D1%80%D1%80%D0%B8%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D0%B8

Анализ метапрактика:

--понимаем «карту» конкретно-буквально и «территорию» так же буквально, тогда

--ДВУМЯ центральными феноменами КАРТА ЕСТЬ ТЕРРИТОРИЯ

--потому, что на карте и территории ОДИНАКОВЫЕ УГЛОВЫЕ РАЗМЕРЫ между всеми точками

--потому, что на карте и территории одинаковые пропорции линейных размеров. Линейные размеры в масштабе разные, но соотношения соответствующих размеров одинаковы. Иными словами одни и те же объекты на карте и на территории геометрически подобны. ]

(3) ПД -> Лингвистические преобразования/ отображения
После Первого Доступа применяется второе множество преобразований - Лингвистических по своей природе (или производных от Лингвистических отображений).

(4) Личная история
Дальнейшая фильтрация или же преобразование опыта является единственным и специфическое для каждого из нас как индивида и личности.
В итоге, дальнейшая фильтрация порождает личную историю.

(5) Применение Лингвистические преобразования к ПД – Личная История
Как следует понимать термин личная история в этом контексте?
Каждый естественный язык представляет богатое множество преобразований, которые применяются к ПД.
Когда мы осваиваем родной язык1, мы никоим образом не осознаём ни одного из этих фактов.

(6) Моделирование лингвистической компетенции родителей
мы интуитивно моделируем актуальную Лингвистическую компетентность родительский фигур.

(7) Подмножество личных моделей
Из множества преобразований естественного языка подсознательно принимается подмножество наших личностных моделей.

(8) Ограничения потенциального многообразия выборов = подсознательное моделирование
Редко достигается мастерство в использовании многообразия выборов родного языка (для чего требуется большая личная дисциплина и вспомогательные средства).
Подсознательное моделирование приводит к развитию подсознательно предпочитаемой системы представления.

(9) Метамодель в подсознательном моделировании
Подсознательное моделирование объясняет, каким образом действует метамодель – метод для пересмотра и расширения множества Лингвистической компетентности субъекта.

(10) Модели Мира = личные лингвистические преобразования на материале ПД
Кумулятивный эффект подсознательного и систематического применения личного ограниченного подмножества Лингвистических преобразований к переживаниям (ПД) составляет мысленные карты или моделями мира.

(11) Генерализация мысленных карт на множество контекстов.
Эти мысленные карты становятся добавочным множеством фильтров для нашего опыта.

(12) Личная история на личностных картах при задействовании лингвистической компетенции
Личная история представлена мысленными картами, или обобщениями нашей жизни посредством процесса актуальной Лингвистической компетентности субъекта.

[ По-Гриндеру цепочки типа: опыт - ПД - личные модели - модели мира - личная история, - н каждом этапе трансформации обеспечиваются некими "фильтрами".

По-Бейтсону те же вещи описываются логическими уровнями обучения:

"...В странном мире за порогом психологической лаборатории феномены, принадлежащие к категории обучения-II, являются главным объектом внимания антропологов, работников образования, психиатров, дрессировщиков животных, родителей и детей. Любой, кто задумывается о процессах, детерминирующих индивидуальный характер, или о процессах изменения отношений у людей (или животных), должен использовать в своих размышлениях разнообразные предположения относительно обучения-II. Время от времени эти люди приглашают лабораторного психолога для консультации, после чего наталкиваются на лингвистический барьер. Такие барьеры должны возникать всегда, когда психиатр, например, говорит про обучение-II, а психолог говорит про обучение-I, и ни один не осознает логическую структуру разногласия.

Из множества способов, благодаря которым обучение-II возникает в отношениях людей, в этой статье будут обсуждаться только три:

(а) При описании индивидуальных человеческих существ ученые и юристы обычно обращаются к прилагательным, определяющим "характер". Про мистера Джонса говорят, что он зависимый, враждебный, помешанный, придирчивый, самовлюбленный, демонстративный, пассивный, соревновательный, энергичный, наглый, трусливый, фаталист, шутник, игривый, хитрый, оптимистичный, занудный, беззаботный, заботливый, небрежный и т.д. В свете вышесказанного читатель может приписать этим прилагательным соответствующий им логический тип. Все они описывают (возможные) результаты обучения-II, и если бы нужно было определить эти слова более точно, наше определение заключалось бы в установлении паттерна обусловливания того контекста обучения-I, который предположительно привел к такому обучению-II, которому и соответствует прилагательное.

О "фаталисте" мы можем сказать, что паттерн его трансакций с окружающей средой таков, словно он был приобретен продолжительным или повторяющимся опытом в качестве испытуемого в павловском эксперименте; отметим, что это специфичное и точное определение "фатализма". Есть много разных других форм "фатализма" кроме той, которая была определена в терминах учебного контекста. Существует, например, более сложный тип, характерный для классической греческой трагедии, когда складывается впечатление, что собственные действия человека помогают неотвратимой работе судьбы.

(b) Пунктуация человеческих взаимоотношений. Критически настроенный читатель заметит, что вышеприведенные прилагательные, предположительно описывающие индивидуальный характер, в строгом смысле в действительности применимы не к индивидууму, а скорее описывают трансакции между индивидуумом и его материальным и человеческим окружением. Никто не бывает "находчивым", "зависимым" или "фаталистом" в вакууме. Его характеристики, какими бы они ни были, не принадлежат ему, а скорее характеризуют то, что происходит между ним и чем-то (кем-то) еще.

Раз это так, то было бы естественно присмотреться к тому, что происходит между людьми, и там найти контексты обучения-I, по-видимому, формирующие процессы обучения-II. В таких системах, включающих двух или более людей, где большинство важных событий представлены позами, действиями и высказываниями живых существ, мы немедленно замечаем, что поток событий обычно размечается (пунктуируется) на учебные контексты либо благодаря молчаливому соглашению между людьми относительно природы их отношений, либо благодаря маркерам контекста и молчаливому соглашению, что эти маркеры контекста должны "значить" одно и то же для обеих сторон. ..."

Bateson G. The Logical Categories of Learning and Communication. Эта статья была написана в 1964 году, когда автор работал в Институте коммуникативных исследований по гранту Национального института психического здоровья. Она была предложена для "Conference on World Views", спонсируемой Фондом Веннера-Грена в августе 1968 года. Раздел "Обучение-III" добавлен в 1971 году. ]

Ну, стоит заметить, что категорий логических уровней обучение1,2 это ни в коем разе не "фильтры".

(1) Наивный проект освобождения от всех фильтров восприятия F1.
(а) Эпистемологическая странная и невозможная цель есть ОСВОБОЖДЕНИЕ от всех фильтров восприятия, часто утверждая, ДЛЯ постижения мира без искажений. Такой наивный проект, конечно, неосуществим.
(б) Множество фильтров преобразования F1 делает нас членами нашего вида. Трудно представить себе, что могло бы означать подлинное освобождение человека от таких фильтров. [ К наивному проекту освобождения от фильтров, в первую очередь, подталкивает пресуппозиция: «Карта не есть территория». Подобных пресуппозиций достаточно в Структура Магического1,2
Джон есть большой любитель книг Карлоса Кастанеды. В 10 книгах последнего дан достаточно обширный взгляд на что похоже для субъекта освобождение от всех фильтров восприятия. И это только один из множества исторических взглядов на вопрос «освобождения от фильтров восприятия». ]

(2) Переход в другую перцептивную позицию за счёт F2 есть вариант сдвига фильтров восприятия:
(а) Можно манипулировать искажениями, возникающими от специфических преобразований F2 с целью изменения фильтров. Например, детстве выбираются Лингвистические паттерны из их «семейного» подмножества. Сумма эффектов этого подсознательного выбора приводят к развитию мысленных карт.
(б) В итоге, сосредоточивая внимание на преобразованиях F2, субъект может намеренно сдвигать фильтры, например, переходить в другую перцептуальную позицию.

(3) Гибкость действий за счёт сдвига фильтров восприятия путём множественных описаний
(а) Тренировка в сдвиге сдвига фильтров восприятия расширяет число доступных поведенческих выборов, том числе в контекстах прошлого.
(б) Большое количество поведенческих выборов в любом контексте генерализуется в общую поведенческую гибкость. [ Обучение1,2 в обучение3.]

(4) Некоторые простые способы создания новых выборов поведения:

1. Сдвиг внимания:
(а) намеренный выбор новых частей воспринимаемого мира, на которые обращается внимание
(б) особые способы обращения внимания [ ДЕКОДЕР ]

2. Тройное Описание.

3. Принятие ВОСПРИЯТИЙ И ХАРАКТЕРИСТИК различных референтных групп. Обобщение тройного/ МНОЖЕСТВЕННОГО описания. [ Принятие различных личных и групповых точек зрения. ]

4. ФРЕЙМИНГ (лингвистический) множественного описания

V ВАКОГ – F1/ПД – F2/Лингвистические преобразования

(Краткий экскурс в эпистемологию
Данные, сходящиеся к Первому Доступу (ПД).
Ограничения данных, поступающих в ПД.
Первое ограничение на ПД.
Второе ограничение на ПД.
Второе множество преобразований: Лингвистически опосредованный опыт.
Применения к традиционному различию Карта /Территория.
Критерий полезности.)

Функция наименования.

(1) Этимология названия «зелёный»
Если некоторый предмет поглощает все длины волн видимого света за исключением узкого спектра «зеленого» цвета, то этому предмету предписывается цвет под тем же названием «зеленый», потому что сей предмет все остальные цвета поглощает, а «зелёный» цвет отражает.

[ Этот пример должен иллюстрировать этимологический процесс формирования названия цвета «зелёный» в сопоставлением с названием ПД тех или иных средо-образующих объектов или явлений. В данном случае, речь идёт о преобладающем «зелёном» цвете всей земной растительности. Углублённый анализ может продемонстрировать отнюдь не случайный характер сенсорно-субъективных свойств «зелёного» цвета и последовательности звуков для его обозначения.]

(2) [ Прото-речь ]
Примеры произвола в выборе наименовании регулярно наблюдаются, когда маленькие дети перед освоением языка1, осваивают прото-язык, в котором дают условные имена разным предметам. Дети недолго говорят на языке «глокой куздры».

(3) [ Сравнение на основе «связующего паттерна» ]
Язык создает мысленные отображения, следующие за ПД, – мысленные представления, приписывающие некоторые характеристики предметам, людям, процессам и т.д.; Эти представления могут являть искусственные конструкции, но могут отражать определённые ключевые паттерны (по Бейтсону). Рассмотрим следующие вопросы:

(а) В чем разница между сорняком и цветком - сорняк имеет мелкие блеклые со слабым запахом цветы. Культурный цветок имеет огромные (сравнительно), яркие, пахучие цветы.

(б) между борцом за свободу и террористом – БС имеет обобщенное намерение достижения «свободы», а Тер. имеет намерение в форме достижения «свободы» для ограниченной по численности группы субъектов. Но, в качестве средств/ способов борьбы за свободу БС никогда не использует уничтожение самих освобождаемых от несвободы субъектов. А вот, Тер. как раз с готовностью идёт на уничтожение того, кого он «освобождает».

(в) между шумом и музыкой – шум имеет всегда более широкий частотный спектр звучания, а музыка имеет весьма ограниченный спектр входящих в неё звуков. Шум не имеет ритмических и аритмических повторов тех или иных звуков, входящих в него звуков, а вот структура музыки соткана из таких повторов. Шум образует огромное множество диссонирующих сочетаний одновременно звучащих в нём звуков, а музыка, не имея диссонансов, образует ограниченно число консонирующих из одновременно звучащих звуков и переходов между ними.

(4) [ Язык есть изоморфный мета-паттерн наших восприятий]
Язык является добавочный слой искажения наших восприятий.
Язык – это источник иллюзии, это преобразование, наложенное на неврологические преобразования/ фильтры.
[ язык есть (мета) изоморфная карта к сенсорному опыту]

(5) [ инварианты1 зримого внешнего мира – инварианты2 преобразования в сетчатке глаза, изоморфные инв.1 - инварианты3 первичной зрительной коры, изоморфные инв.1,2 - мета-инварианты4 лингвистических преобразований, изоморфные инв.1,2,3 ]
Важно различать два класса отображений, производимых двумя фундаментально различными логическими типами преобразований:

--первый из них – это нервные преобразования, предшествующие Первому Доступу (ПД),
--а второй – это Лингвистические преобразования, следующие за ПД

Преобразования, действующие между рецепторами и ПД, составляют первое множество преобразований (неврологических преобразований, множество которых мы будем иногда обозначать F1), выполняющих отображение на множество представлений, называемое ПД.
Как мы уже сказали, ПД – это множество образов, звуков, ощущений и т.д., образующее то, что мы называем нашим первым переживанием мира.

Второе множество преобразований (Лингвистических преобразований, иногда обозначаемых F2) отображает то, что мы называем нашим первым переживанием мира (ПД), на языковые структуры.9