O.K.

Примерно так.

(1) Дыхательная э-разметка создает свой особенный метафрейм:

пауза
вводная фраза (4) wwww* - вводная фраза, относится к контексту терапии
1я фраза (10) wwwwwwwwww* - главные слова, главное содержание - "заголовок"
2я фраза (6) wwwwww* ...
3я фраза (4) wwww* ...
заключительня фраза (6) wwwwww* - финальные слова, широкий жизненный контекст, постгипнотические внушения
пауза

(2) Если тема 1-й фразы «треугольника»:... То последняя (3я) фраза содержит тему...
Внешнее переживание (окружающий мир) <> Внутреннее переживание
Общая характеристика объекта <> Конкретное указание на объект
Идея или мысль <> Генерализация мысли
Неопределенный временной фрейм <> Определенный временной фрейм
Номинализация ментального процесса <> Некоторая особенность этого ментального процесса
Результат ментального процесса <> Предписание осуществить этот ментальный процесс
Внушение проблематичного переживания <> Внушение движения, которое помогает его контролировать
Описание постгипнотического внушения обобщенно <> Специфическая форма внушения
Постгипнотическое внушение <> Диссоциация между сознанием и бессознательным
Финальное постгипнотическое внушение <> Команда пробудиться

Выше строки - замечательно.

Теперь следующее - покажите, как вы можете одной дугой вверх - вниз накрывать:
--одно слово
--несколько слов
--всю фразу

хорошо

Вам понятно, как мысли, например, математика - могут быть структурированы "логикой"/математическим "содержанием"?

у меня ничего не видно кроме текста

http://community.livejournal.com/metapractice/172138.html?view=3049834#t3049834

Можете пояснить -- как именно границы мыслей (субъекта?) соединяются вместе вдохами оператора?
http://community.livejournal.com/metapractice/169292.html?thread=3049292#t3049292

Имеется ввиду, что монолог Э. структурирован рисунком/последовательностью вздохов/дыханий. А мысленный поток субъекта никак вообще не структурирован. Трудно/невозможно структурировать внутренний поток мыслей вообще чем-то. Но дыханием можно. И вот, выслушивание монолога оператора, который структурирован дыханием, приводит к тому, что у субъекта внутренний диалог становится структурирован эээ "смыслами", которые были заложены в э-диалоге.

Д: Как мы попали в путаницу, папа?
О: Хорошо, давай попробуем вспомнить наши шаги. Мы говорили о "правилах" этих бесед. И я сказал, что идеи, с которыми мы играем, имеют правила логики...

Д: Папа! Может быть, нам нужно иметь чуть больше правил и подчиняться им более строго? Может, тогда мы не попадали бы в эти ужасные путаницы?
О: Да. Но подожди. Ты хочешь сказать, что это я завожу нас в эти путаницы, потому что я жульничаю против тех правил, которых у нас нет. Или так: что мы могли бы иметь правила, которые не давали бы нам запутаться, пока мы их соблюдаем.

Д: Да, папа, правила игры существуют именно для этого.
О: Да, но хочешь ли ты превратить эти беседы в такой вид игры? Я бы лучше сыграл в карты, это тоже весело.

Д: Да, верно. Мы можем сыграть в карты, если захотим. Но сейчас я бы лучше играла в эту игру. Только я не знаю, что это за игра и какие у нее правила.
О: Тем не менее, мы играли в нее некоторое время.

Д: Да, и это было весело.
О: Да.

О: Давай вернемся к вопросу, который ты задала, а я сказал, что он слишком трудный, чтобы ответить на него сегодня. Мы говорили, как типограф ломает свои клише, и ты сказала, что он будет по-прежнему поддерживать некоторый порядок среди своих букв, чтобы не сойти с ума. Затем ты спросила: "Какого вида порядка нам нужно придерживаться, чтобы не сойти с ума, когда мы попадаем в путаницу?" Мне кажется, что "правила игры" - это только другое название для этого вида порядка.

Д: Да, а в путаницы мы попадаем из-за обмана.
О: В известном смысле, да. Это правильно. За исключением того, что весь смысл этой игры состоит именно в том, что мы попадаем в путаницы и выходим с другой стороны. Без этих путаниц наша "игра" была бы похожа на канасту или шахматы, а это не то, чего мы хотим.

Д: Значит, правила создаешь ты, папа? Разве это честно?
О: Да, дочка, это - грязная уловка. И, вероятно, нечестная. Позволь мне взглянуть правде в глаза. Да, это я создаю правила. В конце концов, я не хочу, чтобы мы сошли с ума.

Д: Хорошо. Но, папа, ты ведь также изменяешь правила? Иногда?
О: Хм... еще одна грязная уловка. Да, дочка, я изменяю их постоянно. Не все, но некоторые.

Д: Я хочу, чтобы ты говорил мне, когда ты собираешься их изменять!
О: Хм... снова да. Я и сам хотел бы. Но дела обстоят не так. Если бы это было похоже на шахматы или канасту, я мог бы сказать тебе правила, и мы могли бы, если бы захотели, перестать играть и обсудить правила. Затем мы могли бы начать новую игру по новым правилам. Но какие правила ограничивали бы нас между двумя играми? При обсуждении правил?

Д: Я не понимаю.
О: Да. Суть дела в том, что цель этих бесед состоит в открытии "правил". Это как жизнь - игра, чья цель состоит в открытии правил и чьи правила всегда изменяются и никогда не поддаются открытию.

Д: Но я не назвала бы это игрой, папа.
О: Вероятно, нет. Я назвал бы это игрой или, как минимум, "спектаклем". Но это определенно не похоже на шахматы или канасту. Это больше похоже на то, что делают котята и щенки. Вероятно. Я не знаю.

Д: Папа, почему играют котята и щенки?
О: Я не знаю, я не знаю.