![[userpic]](/media/21f89d9b95f98e939404d56d66fb6040bcf6affa8aa5444b99cc743031de7172)
То есть модель восприятия любых англоязычных текстов про сознание в России: они все будут неразличительны по отношению к разным вариантам I/me, awareness/conscious и т.д. То есть Уилберовщина в России будет удивительным образом отличаться от ее же в других странах. Я соглашусь, что "сознание" от "осознание" можно отличить на глубоком синтаксическом уровне, но уж никак не на буквалистском. А с Я-я вообще беда.
Это относится и ко всей остальной переводной литературе из этой серии: буквалистское исследование "почему иностранные книжки про духовность не срабатывают в России" :-))
Это относится и ко всей остальной переводной литературе из этой серии: буквалистское исследование "почему иностранные книжки про духовность не срабатывают в России" :-))
4 комментария
сначала старые сначала новые
![[userpic]](/media/4587bb8388ee4725e346652254c934c26f18585afe1756ca95df939553e68845)
Можно попросить Вас прокомментировать вот эту работу?
http://www.livejournal.com/community/ru_nlp/70405.html?mode=reply
General Theory of Religion:
the kernel for the development of an open source universal religion and integration of science and religion.
Arlen Wolpert
http://www.livejournal.com/community/ru_nlp/70405.html?mode=reply
General Theory of Religion:
the kernel for the development of an open source universal religion and integration of science and religion.
Arlen Wolpert
А я откомментировал еще в декабре: http://www.livejournal.com/users/thecroaker/146440.html Именно из этого постинга t_gra взял ссылку.
У Кен Уилбера много более (и не в одной книге) проработана этапность, да еще и обобщение от конкретно-религиозного опыта на "философский". Из нэлперов похожую работу делал Питер Врица, но до того же Уилбера ему как до луны (хотя в тот момент, когда я только-только с его работой познакомился, она меня впечатлила).
Насчет open source -- так кроме сайентологии, любая религия "опен сорс" :)
У Кен Уилбера много более (и не в одной книге) проработана этапность, да еще и обобщение от конкретно-религиозного опыта на "философский". Из нэлперов похожую работу делал Питер Врица, но до того же Уилбера ему как до луны (хотя в тот момент, когда я только-только с его работой познакомился, она меня впечатлила).
Насчет open source -- так кроме сайентологии, любая религия "опен сорс" :)
![[userpic]](/media/e87a546575a9aee97e786d668924282d747e092922ee3acc1faf4a52cfec2e09)
С переводом существует такая основная трудность.
Если некий текст переводится с языка А на язык Б, то может получиться в пределе два разных текста:
1. текст, как если бы Автор написал этот текст сразу на языке Б
в этом случае переводится только содержание, оно адаптируется под языковое сознание Б
2. текст, как если бы Читатель был способен воспринять текст на языке А
в этом случае переводится не только содержание, но также транслируется и модель языкового сознания А
Условно "Буквальный перевод" обслуживает второй вариант, поэтому он может достичь цели смены языковое сознание Читателя.
Вот что примерно об этом пишет Набоков в "Предисловии к "Герою нашего времени"":
http://lib.ru/NABOKOW/Lermontov.txt
... Есть несколько переложений, но перевода, по существу, до сих пор не было. Опытный ремесленник без особого труда превратит русский язык Лермонтова в набор гладеньких английских клише, по ходу дела опуская, развивая и пережевывая все, что полагается; он неизбежно приглушит то, что, с точки зрения читателя, этого послушного дурачка, как его представляет себе издатель, может
показаться непривычным. Перед честным переводчиком встает задача иного рода.
Начнем с того, что следует раз и навсегда отказаться от расхожего мнения, будто перевод "должен легко читаться" и "не должен производить впечатление перевода" (вот комплименты, какими встретит всякий бледный пересказ наш критик-пурист, который никогда не читал и не прочтет подлинника). Если на то пошло, всякий перевод, не производящий впечатление перевода, при ближайшем рассмотрении непременно окажется неточным, тогда
как единственными достоинствами добротного перевода следует считать его верность и адекватность оригиналу. Будет ли он легко читаться, это уже зависит от образца, а не от снятой с него копии.
Если некий текст переводится с языка А на язык Б, то может получиться в пределе два разных текста:
1. текст, как если бы Автор написал этот текст сразу на языке Б
в этом случае переводится только содержание, оно адаптируется под языковое сознание Б
2. текст, как если бы Читатель был способен воспринять текст на языке А
в этом случае переводится не только содержание, но также транслируется и модель языкового сознания А
Условно "Буквальный перевод" обслуживает второй вариант, поэтому он может достичь цели смены языковое сознание Читателя.
Вот что примерно об этом пишет Набоков в "Предисловии к "Герою нашего времени"":
http://lib.ru/NABOKOW/Lermontov.txt
... Есть несколько переложений, но перевода, по существу, до сих пор не было. Опытный ремесленник без особого труда превратит русский язык Лермонтова в набор гладеньких английских клише, по ходу дела опуская, развивая и пережевывая все, что полагается; он неизбежно приглушит то, что, с точки зрения читателя, этого послушного дурачка, как его представляет себе издатель, может
показаться непривычным. Перед честным переводчиком встает задача иного рода.
Начнем с того, что следует раз и навсегда отказаться от расхожего мнения, будто перевод "должен легко читаться" и "не должен производить впечатление перевода" (вот комплименты, какими встретит всякий бледный пересказ наш критик-пурист, который никогда не читал и не прочтет подлинника). Если на то пошло, всякий перевод, не производящий впечатление перевода, при ближайшем рассмотрении непременно окажется неточным, тогда
как единственными достоинствами добротного перевода следует считать его верность и адекватность оригиналу. Будет ли он легко читаться, это уже зависит от образца, а не от снятой с него копии.
Все "традиционные" трудности перевода понятны, но в случае Уилберовщины есть дополнительные проблемы:
1) текст философский, то есть обычные слова языка нагружаются многими дополнительными смыслами, и слова эти по определению базовые/основные/инфраструктурные для языка, самые общие и часто -- самые древние. Это не похоже на поэтические трудности, ибо дело не в точности передачи образов (и это тоже есть, философы любят подбавить художественного жару, приводя аллегории и аналогии), а в сознательном наверчивании новых точных значений на одни из самых древних слов языка.
2) предметом данного текста является крайне важный для Субстрата читателя предмет -- сам Субстрат во всей его красе. Это не инструкция по пользованию токарным станком (где нужно еще напрягаться, отождествляя себя с каким нибудь суппортом), а инструкция по пользованию собой, напрягаться для отождествления не нужно -- наоборот, иногда нужно напрягаться, чтобы разотождествляться!
3) именно в этой предметной области не свезло с языковой онтологией: она не столько "придумана" (как у химиков или физиков, например), сколько просто взята из языка. Поэтому переводчики изгаляются, как могут: sex и gender они переводят как "пол" и "род", а вот с разными оттенками "сознания" или "самости" получается совсем плохо. А ведь эти оттенки важны именно для центральных понятий книги!
То есть тут трудности с передачей основного содержания, чего уж там про "бантики" вокруг этого содержания...
1) текст философский, то есть обычные слова языка нагружаются многими дополнительными смыслами, и слова эти по определению базовые/основные/инфраструктурные для языка, самые общие и часто -- самые древние. Это не похоже на поэтические трудности, ибо дело не в точности передачи образов (и это тоже есть, философы любят подбавить художественного жару, приводя аллегории и аналогии), а в сознательном наверчивании новых точных значений на одни из самых древних слов языка.
2) предметом данного текста является крайне важный для Субстрата читателя предмет -- сам Субстрат во всей его красе. Это не инструкция по пользованию токарным станком (где нужно еще напрягаться, отождествляя себя с каким нибудь суппортом), а инструкция по пользованию собой, напрягаться для отождествления не нужно -- наоборот, иногда нужно напрягаться, чтобы разотождествляться!
3) именно в этой предметной области не свезло с языковой онтологией: она не столько "придумана" (как у химиков или физиков, например), сколько просто взята из языка. Поэтому переводчики изгаляются, как могут: sex и gender они переводят как "пол" и "род", а вот с разными оттенками "сознания" или "самости" получается совсем плохо. А ведь эти оттенки важны именно для центральных понятий книги!
То есть тут трудности с передачей основного содержания, чего уж там про "бантики" вокруг этого содержания...