The nature of hypnosis (19) UNWANTED EFFECTS OF HYPNOSIS

The more serious consequences almost exclusively occur in clinical and entertainment applications and have included chronic psychopathology, seizure, stupor, spontaneous dissociative episodes and the resurrection of memories of previous trauma, typically with age regression. Associated phenomena may include physiological events and may be unconsciously mediated. Two cases of first episode schizophrenia, one following hypnotherapy and one following stage hypnosis, are described, the latter in detail. Evidence of affinities between schizophrenia and hypnosis, beginningwith Pavlov but largely ignored since, is revisited in the light of contemporary evidence of the neurophysiological mechanisms of hypnosis and schizophrenia, with implications for screening vulnerable individuals. It is concluded that the responsible scientific attitude is to acknowledge and disclose evidence of unwanted sequelae in order to understand mechanisms, improve safeguards and better educate practitioners. A s the context of stage hypnosis does not allow adequate safeguards, and practitioners lack qualifications to address adverse reactions, hypnosis for entertainment should be discontinued.

Более серьезные последствия возникают (при применении) почти исключительно в клинических и развлекательных целях и включают хроническую психопатологию, припадки, ступор, спонтанные диссоциативные эпизоды и воскрешение воспоминаний о предыдущей травме, как правило, с возрастной регрессией.
Сопутствующие явления могут включать физиологические события и могут быть бессознательно опосредованы.
Описаны два случая первого эпизода шизофрении, один после гипнотерапии, а другой после стадии гипноза, причем последний подробно. Доказательства сходства между шизофренией и гипнозом, начиная с Павлова, но в значительной степени игнорируемые с тех пор, пересматриваются в свете современных данных о нейрофизиологических механизмах гипноза и шизофрении, что имеет значение для скрининга уязвимых людей.
Делается вывод о том, что ответственный научный подход заключается в признании и раскрытии свидетельств нежелательных последствий с целью понимания механизмов, улучшения мер предосторожности и лучшего обучения практикующих врачей.
Поскольку контекст сценического гипноза не допускает адекватных мер предосторожности, а практикующим не хватает квалификации для устранения побочных реакций, гипноз для развлечения следует прекратить.

Лечение, дополняющее традиционную медицину влияет на разум, мозг и тело известными и неизвестными способами

The practice of therapies described as complementary to mainstream medicine is increasing. Their use can influence the mind, brain and body in known and unknown ways, just as mainstream medicine does. Such influences have the potential to be beneficial and unwanted, but whereas in the mainstream there are safeguards, such as professional training and research, against untoward effects, this is often not the case with complementary therapies. In the case of hypnosis these concerns are compounded by its practice as entertainment for commercial gain. A nyone with enterprise and gall – butcher, baker, soldier, sailor, disc jockey, strolling juggler – may become a self taught stage hypnotist by reading a self-help guide over a weekend (O ’Keefe, 1998).
Расширяется практика методов лечения, которые описываются как дополняющие традиционную медицину. Их использование может влиять на разум, мозг и тело известными и неизвестными способами, точно так же, как это делает традиционная медицина.
Такое влияние потенциально может быть как полезным, так и нежелательным, но в то время как в основной практике существуют меры предосторожности, такие как профессиональная подготовка и исследования, от нежелательных последствий, в случае дополнительных методов лечения это часто не так.
В случае гипноза эти опасения усугубляются тем, что он применяется в качестве развлечения с целью получения коммерческой выгоды. Предприимчивый и желчный житель Нью–Йорка – мясник, пекарь, солдат, матрос, диск-жокей, бродячий жонглер - может стать сценическим гипнотизером-самоучкой, прочитав за выходные руководство по самопомощи (O ’Keefe, 1998).

That one can become a practitioner of most ‘complementary’ therapies and a stage hypnotist without certification required by law should be of social and scientific concern. O ne reason why this state of affairs exists is the lack of research and appreciation of adverse effects, let alone the processes by which these may occur. This lack of research is almost total in the case of many complementary therapies, and in the case of hypnosis, where some research does exist, for a diversity of reasons there is a proclivity by some to trivialize, discount, sidestep or ignore it. A t one extreme there is a perspective that has considered hypnosis in the context of protecting human subjects from procedures that have the potential to cause stress and bodily harm (U S, D epartment of H ealth, E ducation and Welfare, 1971). A nother extreme is exemplified by a brief review in this journal that excluded stage hypnosis from consideration and concluded that evidence for hypnosis being responsible for unwanted effects is lacking (Brentar and Lynn, 1989). R esearch into elucidating unwanted effects of hypnosis has by and large been an unwelcome pursuit. For those practitioners of psychotherapy, medicine and dentistry who use hypnosis, untoward reactions may constitute a drawback in persuading patients to engage in hypnotherapy. The same drawback applies to laboratory investigators searching for willing subjects. In hypnotherapy the acknowledgement of negative effects may perhaps be felt to call into question one’s expertise as a therapist. These issues have financial implications. The livelihood of a practitioner may be threatened.
Тот факт, что человек может стать практикующим большинство "дополнительных" методов лечения и сценическим гипнотизером без сертификации, требуемой законом, должен вызывать социальную и научную озабоченность.
Еще одна причина, по которой существует такое положение дел, заключается в отсутствии исследований и оценки неблагоприятных последствий, не говоря уже о процессах, с помощью которых они могут возникать.
Это почти полное отсутствие исследований в случае многих взаимодополняющих методов лечения, а в случае гипноза, где некоторые исследования все же существуют, по целому ряду причин некоторые склонны упрощать, сбрасывать со счетов, обходить стороной или игнорировать их.
В качестве одной из крайностей существует точка зрения, рассматривающая гипноз в контексте защиты людей от процедур, которые потенциально могут вызвать стресс и телесные повреждения (США, департамент здравоохранения, образования и социального обеспечения, 1971). Примером другой крайности является краткий обзор в этом журнале, в котором сценический гипноз исключен из рассмотрения и сделан вывод о том, что отсутствуют доказательства того, что гипноз ответственен за нежелательные эффекты (Брентар и Линн, 1989).
Исследование нежелательных эффектов гипноза, по большому счету, было нежелательным занятием. Для тех практикующих психотерапевтов, врачей и стоматологов, которые используют гипноз, неблагоприятные реакции могут представлять собой недостаток в убеждении пациентов заниматься гипнотерапией.
Тот же недостаток применим к лабораторным исследователям, которые ищут желающих подопытных. В гипнотерапии признание негативных последствий, возможно, может восприниматься как ставящее под сомнение чей-либо опыт как терапевта. Эти вопросы имеют финансовые последствия. Средства к существованию практикующего врача могут оказаться под угрозой.

Alternatively the field is not without its career sceptics and medicolegal work may be better paid than teaching, research and psychotherapy. At a theoretical level unwanted effects are unwelcome for the sociocognitive school of hypnosis theory, for they could be seen to provide evidence of changes in state. As such, they undermine sociocognitive theory which denies the existence of any change in psychology and neurophysiology with hypnosis that is not commonplace, everyday or self-induced.

As a consequence of the diversity of vested interests, the adverse sequelae of hypnosis represent an under-researched issue. In the clinical context this is also true of other psychological and alternative therapies. Negative effects in all probability may be under-reported by professionals, largely because they go unobserved, for they may occur outside of the experimental, stage and clinical encounter. Numerous factors will militate against the recording of complaints by participants against stage hypnotists, such as ignorance of their nature, embarrassment at disclosure, or the participant may be intimidated by the combative stance of the hypnotist and the financial implications of bringing legal action. Some of these factors will also operate in the clinical context, including concerns about litigation.

That research exists at all is because unwanted effects can happen in close temporal association with hypnotic induction, and sometimes during hypnosis. This has on occasion led to court proceedings against hypnotists, to requirements as in Israel for the accreditation of practitioners, and has led to steps to outlaw stage hypnosis in countries including Israel, Sweden, Switzerland, Denmark, Hungary, Norway, the Netherlands, Belgium, France and states of America and Australia.

С другой стороны, в этой области не обошлось без скептиков в отношении карьеры, и судебно-медицинская работа может оплачиваться лучше, чем преподавание, исследования и психотерапия. На теоретическом уровне нежелательные эффекты нежелательны для социокогнитивной школы теории гипноза, поскольку их можно рассматривать как свидетельство изменений в состоянии. Как таковые, они подрывают социокогнитивную теорию, которая отрицает существование каких-либо изменений в психологии и нейрофизиологии с помощью гипноза, который не является обычным, повседневным или самоиндуцированным.

Вследствие разнообразия корыстных интересов неблагоприятные последствия гипноза представляют собой недостаточно изученный вопрос. В клиническом контексте это справедливо и для других психологических и альтернативных методов лечения. По всей вероятности, профессионалы могут недооценивать негативные эффекты, главным образом потому, что они остаются незамеченными, поскольку могут возникать за пределами эксперимента, стадии и клинической практики. Многочисленные факторы будут препятствовать записи жалоб участников на сценических гипнотизеров, таких как незнание их природы, смущение при раскрытии информации, или участник может быть запуган воинственной позицией гипнотизера и финансовыми последствиями возбуждения судебного иска. Некоторые из этих факторов также будут действовать в клиническом контексте, включая опасения по поводу судебных разбирательств.

То, что исследования вообще существуют, объясняется тем, что нежелательные эффекты могут возникать в тесной временной связи с гипнотической индукцией, а иногда и во время гипноза. Это иногда приводило к судебным разбирательствам против гипнотизеров, к требованиям, предъявляемым, как в Израиле, к аккредитации практикующих, и привело к шагам по запрещению сценического гипноза в таких странах, как Израиль, Швеция, Швейцария, Дания, Венгрия, Норвегия, Нидерланды, Бельгия, Франция, а также штаты Америки и Австралия.

What might be anticipated about the nature of negative after-effects of hypnosis? With regard to their generality, it must first be recognized that hypnosis is neither a single process, nor is it an all-or-none process (see Gruzelier, 2000). This may seem obvious but it is an issue often overlooked in the cause of polemic.
A side from well-established differences in levels of hypnotizability, there are well established differences between individuals with the same overall level of susceptibility to types of suggestions – for example, cognitive versus ideomotor. Similarly, not everyone will be expected to manifest the same unwanted response; not everyone exposed to the same stressor will experience, say, a headache. Therefore to be of scientific or social interest a result will not need to be representative of the group as a whole. Brains differ functionally and structurally just as intelligence and personality do – a good reason for using subjects as their own control when comparing hypnosis or different kinds of hypnosis with other procedures (a much neglected issue).
Patients with psychopathology, who are often found among participants in the clinic, may be expected to experience on average severer effects than students, the typical laboratory subject.
Effects will also differ according to context. They may vary considerably from the mostly benign laboratory examination, to potentially intrusive therapeutic hypno analysis aimed at removing symptoms and altering behaviour permanently, and differagain with stage hypnosis with its potential for prolonged stress, and with entertainment value often proportional to overt embarrassment and humiliation. In each of these contexts instructed behaviour and aims may vary widely.

Что можно было бы ожидать относительно природы негативных последствий гипноза? Что касается их общности, то прежде всего следует признать, что гипноз не является ни однородным процессом, ни процессом "все или ничего" (см. Gruzelier, 2000). Это может показаться очевидным, но этот вопрос часто упускается из виду в ходе полемики.
Помимо хорошо установленных различий в уровнях гипнотизируемости, существуют хорошо установленные различия между индивидуумами с одинаковым общим уровнем восприимчивости к типам внушений – например, когнитивным по сравнению с идеомоторным.
Точно так же не от всех можно ожидать проявления одинаковой нежелательной реакции; не все, подвергшиеся воздействию одного и того же стрессора, будут испытывать, скажем, головную боль. Следовательно, чтобы представлять научный или социальный интерес, результат не обязательно должен быть репрезентативным для группы в целом.
Мозг отличается функционально и структурно точно так же, как интеллект и личность – веская причина для использования испытуемых в качестве собственного контроля при сравнении гипноза или различных видов гипноза с другими процедурами (вопрос, которым часто пренебрегают).
Можно ожидать, что пациенты с психопатологией, которые часто встречаются среди участников клиники, будут испытывать в среднем более серьезные последствия, чем студенты, типичные лабораторные испытуемые.
Эффекты также будут отличаться в зависимости от контекста. Они могут значительно варьироваться от в основном безобидного лабораторного обследования до потенциально навязчивого терапевтического гипноанализа, направленного на устранение симптомов и постоянное изменение поведения, и в отличие от сценического гипноза с его потенциалом длительного стресса и развлекательной ценностью, часто пропорциональной явному смущению и унижению. В каждом из этих контекстов проинструктированное поведение и цели могут сильно различаться.

Unwanted reactions may therefore be expected to differ according to both individual and context. This seemingly obvious point cannot be emphasized enough, for there is a deeply ingrained proclivity exemplified in discussion of unwanted effects for theorists to regard hypnosis as a unitary condition.

Таким образом, можно ожидать, что нежелательные реакции будут различаться в зависимости как от конкретного человека, так и от контекста. Этот, казалось бы, очевидный момент нельзя подчеркнуть в достаточной степени, поскольку существует глубоко укоренившаяся склонность теоретиков, примером которой является обсуждение нежелательных эффектов, рассматривать гипноз как единое состояние.

With these caveats in mind, the literature on adverse effects in experimental, clinical and stage hypnosis settings will be briefly reviewed. A lthough this is necessarily a brief review, some instances will be covered in detail in order to obtain insights about the processes involved. Irrelevant to the question of whether hypnosis can cause adverse effects are the side-stepping issues as to whether such effects are specific to hypnosis, or more severe with hypnosis, or more frequent with hypnosis. These issues have deflected consideration of serious questions such as why do they occur and how can they be minimized? Process is the most neglected of all aspects in the literature.
The relation between hypnosis and psychosis, overlooked in the contemporary scientific literature, will then be considered in some detail. This can also provide insights about process. A recent tragic and uniquely documented case of first episode schizophrenia, diagnosed as such just a week after stage hypnosis, will be considered along with implications for research on safeguards.

A q u o t e fr o m t h e b o o k Hypnosis Complications: Prevention and Risk Management (MacH ovec, 1986) serves as an orientation.

С учетом этих предостережений будет проведен краткий обзор литературы о побочных эффектах в условиях экспериментального, клинического и сценического гипноза. Хотя это обязательно краткий обзор, некоторые примеры будут рассмотрены подробно, чтобы получить представление о задействованных процессах.

К вопросу о том, может ли гипноз вызывать побочные эффекты, не имеют отношения побочные вопросы относительно того, являются ли такие эффекты специфичными для гипноза, более серьезными при гипнозе или более частыми при гипнозе. Эти проблемы отвлекли внимание от серьезных вопросов, таких как почему они возникают и как их можно свести к минимуму? Процесс является наиболее игнорируемым из всех аспектов в литературе.

Связь между гипнозом и психозом, упускаемая из виду в современной научной литературе, затем будет рассмотрена более подробно. Это также может дать представление о процессе.
Недавний трагический и уникально задокументированный случай первого эпизода шизофрении, диагностированный как таковой всего через неделю после сценического гипноза, будет рассмотрен вместе с последствиями для исследований по мерам предосторожности.

Ориентиром служит вопрос о том, что такое осложнения гипноза: профилактика и управление рисками (MacHovec, 1986).

There is a substantial body of published clinical and experimental research documenting mild to severe, unexpected side effects coincident with the use of hypnosis in persons with no prior history of similar medical or mental symptoms. Clinical case histories, empirical studies of observed hypnotic behaviours and post-hypnotic interviews, subject self-reports, and practitioner questionnaires comprise a growing data-base. It is international in scope and is multidisciplinary, involving medicine, psychiatry, psychology, and dentistry and encompasses the history of hypnosis in its entirety, from Mesmer and Braid to current professional journals. (MacHovec, 1986)

Существует значительный объем опубликованных клинических и экспериментальных исследований, документирующих легкие или тяжелые неожиданные побочные эффекты, возникающие при использовании гипноза у лиц, ранее не имевших подобных медицинских или психических симптомов.

Истории клинических случаев, эмпирические исследования наблюдаемого гипнотического поведения и постгипнотические интервью, самоотчеты испытуемых и анкеты практикующих врачей составляют растущую базу данных. Она носит международный характер и является междисциплинарной, включает медицину, психиатрию, психологию и стоматологию и охватывает историю гипноза во всей ее полноте, от Месмера и Брэйда до современных профессиональных журналов. (Маховец, 1986)

Beginning with the most benign and episodic of hypnotic applications, one which does not involve treatment – experimental hypnosis in the laboratory, what does the literature tell us? There are rather few experimental investigations to draw on (Hilgard, Hilgard and Newman, 1961; Faw, Sellers and Wilcox, 1968; Hilgard, 1974; Coe and R yken, 1979; Crawford, Hilgard and Macdonald, 1982; Page and Handley, 1990, 1993). Hilgard et al. (1961), using college students, were the first formally to survey hypnosis after-effects. Hypnosis involved the Stanford Hypnotic Susceptibility Scale, Form A (Weitzenhoffer and H ilgard, 1959), and care was taken to remove all post-hypnotic suggestions before dehypnosis. Follow-up interviews were provided in the 17 out of 200 (8.5% ) cases who reported adverse consequences.
Common effects were headaches and regressive dreams having affinities with the hypnotic experience.

Начиная с самого мягкого и эпизодического применения гипноза, не связанного с лечением, – экспериментального гипноза в лаборатории, что нам говорит литература?
Существует довольно мало экспериментальных исследований, на которые можно опереться (Хилгард, Хилгард и Ньюман, 1961; Фоу, Селлерс и Уилкокс, 1968; Хилгард, 1974; Коу и Рикен, 1979; Кроуфорд, Хилгард и Макдональд, 1982; Пейдж и Хэндли, 1990, 1993). Хилгард и др. (1961), используя студентов колледжа, были первыми, кто официально изучил последствия гипноза.
Гипноз включал в себя Стэнфордскую шкалу гипнотической восприимчивости, форма А (Вайценхоффер и Хилгард, 1959), и были приняты меры к удалению всех постгипнотических внушений перед дегипнозом. Последующие интервью были проведены в 17 из 200 (8,5%) случаев, которые сообщили о неблагоприятных последствиях.
Общими эффектами были головные боли и регрессивные сновидения, имеющие сходство с гипнотическим переживанием.