Re: Ассоциации и вопросы.  ↑

Ну да, плюс еще ухудшается:
--самочувствие
--настроение
--активность
То есть самочувствие, настроение, активность - это индикаторы, которые указывают на то как изменяется Сила, так?
Так.

и чем отличается настроение от Настроя?
ЭЭэ, чем-то отличается, ну вот так:
--настроение, это частная разновидность настроев, отличающая тем, что имеет отношение в первую очередь к эмоциям, т.е. настороение - это настрой с преообладанием эмоционального фона
--в то время как существуют настрои, в центре который будет не настроение, а, например, внимание или какие-дибо иные специальные ментальные функции-процессы.

Активность ухудшается - означает, что человек будет менее активным в НегативномМестеСилы? И если в ПозитивномМестеСилы самочувствие, настроение, активность улучшается, то что значит улучшение активности?
Ну да.

Однако, в начале вечера он устроил для меня испытание.
Он поставил передо мной проблему, не дав никаких ключей к ее
решению: найти благоприятное место или пятно на участке
прямо перед его дверью, где мы обычно сидели и разговарива-
ли. Пятно, где я мог бы всегда себя чувствовать счастливым и
полным энергии. В течение ночи, пока я пытался найти "пятно",
катаясь по земле, я дважды заметил перемену окраски
однообразно темного грязного поля на указанном участке.
Проблема меня утомила, и я заснул на том месте, где я
заметил перемену в окраске. Утром дон Хуан разбудил меня и
заявил, что мой опыт был очень удачным. Я не только нашел
благоприятное место, которое искал, но я также нашел
противоположное ему - враждебное или отрицательное пятно и
окраски, связанные с тем и другим.
...

Мы уселись отдохнуть в тени высоких кустов в районе,
поросшем густой растительностью. Пустынный чапараль вокруг
нас еще не совсем высох. Это был теплый день, и мухи совсем
замучили меня в то время, как они, казалось, совсем не
беспокоили дона Хуана. Я думал, что он, может быть, просто
игнорирует их, но потом я заметил, что они совершенно не
садятся на его лицо.
- Иногда бывает необходимо найти благоприятное место
быстро на открытой местности, - продолжал дон Хуан. - или,
может быть, необходимо быстро определить, не является ли
плохим то место, куда как раз собираешься сесть. Однажды мы
сели отдохнуть около холма, и ты стал очень сердитым и
беспокойным. Это место было враждебным тебе. Малышка ворона
дала тебе предупреждение - помнишь?
...
Ворона была знаком, - сказал он. - если бы ты знал о
воронах, то ты бы избегал этого места, как чумы. Однако
вороны не всегда бывают под рукой, чтобы дать
предупреждение, и ты должен сам научиться находить
подходящее место для ночлега или отдыха.
После долгой паузы дон Хуан внезапно повернулся ко мне
и сказал, что для того, чтобы найти подходящее место для
отдыха, все, что мне нужно сделать, так это скосить глаза.
Он понимающе взглянул на меня и конфиденциальным тоном
сказал, что я сделал, должно быть, именно это, когда катался
по его двору, и таким образом смог найти два пятна и их
окраски. Он дал мне понять, что его поразило мое достижение.
- Я в самом деле не знаю, что я сделал, - сказал я.
- Ты скосил свои глаза, - сказал он с ударением. - это
и есть техника. Ты, должно быть, сделал это, хотя и не
помнишь.
Дон Хуан затем описал технику, совершенное владение
которой, как он сказал, потребует годы практики и которая
состояла в том, чтобы постепенно заставлять глаза видеть
раздельно одно и то же изображение. Отсутствие совпадения
изображений вызывало двойное восприятие мира. Это двойное
восприятие, согласно дону Хуану, давало возможность судить
об изменениях в окружающем, которые глаза обычно не способны воспринять
...

Ты думаешь, что ты сам сможешь найти для нас
подходящее место отдохнуть? - спросил он меня. У меня не
было никакого представления о том, что скрывается под
критерием "подходящее место". Он терпеливо об'яснил, что
смотрение короткими взглядами позволяет глазам поймать
необычные виды.
- Как это? - спросил я.
- Это не виды на самом деле, - сказал он. - это больше
похоже на чувство. Если ты посмотришь на куст или дерево,
или камень, где ты собираешься отдохнуть, то твои глаза
могут дать тебе почувствовать, является ли это место лучшим
местом для отдыха.
Я опять стал упрашивать его описать на что похожи эти
чувства. Но он то ли просто не мог их описать, то ли просто
не хотел этого делать. Он сказал, что я должен попрактико-
ваться в выборе места и затем он мне скажет, подействовали
мои глаза или нет.
Один раз я уловил вид того, что, как мне показалось,
было галькой, отражавшей свет. Я не мог увидеть этого света,
если бы я сфокусировал мои глаза на ней, но если я охватывал
участок быстрыми взглядами, то я мог уловить какого-то рода
слабый отблеск. Я указал это место дону Хуану. Оно
находилось на середине открытой незатененной площадки,
лишенной густых кустов. Он громко расхохотался и затем
спросил меня, почему я выбрал именно это место. Я об'яснил,
что увидел отблеск.
- Мне нет дела до того, что ты видел, - сказал он. - ты
можешь увидеть слона. Что ты почувствовал, вот что важно.
Я не чувствовал ничего совсем. Он бросил на меня
загадочный взгляд и сказал, что он хотел бы составить мне
компанию и сесть отдохнуть вместе со мной там. Но он
собирается сесть где-нибудь еще, пока я буду испытывать свой
выбор.
Я сел, а он смотрел на меня с любопытством с расстояния
10-15 метров. Через несколько минут он начал громко
смеяться. Каким-то образом его смех нервировал меня. Он
выводил меня из себя. Я почувствовал, что он насмехается
надо мной и рассердился. Я начал сам у себя спрашивать
мотивировки к тому, чтобы находиться здесь. Что-то было явно
неладным в том, как протекали наши взаимоотношения с доном
Хуаном. Я почувствовал, что я просто пешка в его когтях.
Внезапно дон Хуан бросился ко мне со всей быстротой и
потащил меня за руку волоком 3-4 метра. Он помог мне
подняться и вытер пот со лба. Тут я заметил, что он выдохся
до последнего предела. Он похлопал меня по спине, и сказал,
что я выбрал неправильное место, и ему пришлось спасать меня
действительно срочно, потому что он увидел, что место, где я
сидел, готово было уже захватить все мои чувства.
...

Он сел и шевельнул рукой с выражением срочности. Он
сказал, что я должен действовать так, как если бы все было
обычным, потому что места силы, как то, в котором мы
находимся, имеют потенциальную возможность опустошать людей,
если они беспокойны, и поэтому человек может развить
странные и вредные узы с этим местом.
- Эти узы приковывают человека к месту силы иногда на
всю жизнь, - сказал он. - а это не твое место. Ты не нашел
его сам, поэтому подтяни свой пояс и не теряй штанов.
...
Это место силы, - сказал он. - найдем нам место,
чтобы расположиться на этой вершине.
Я запротестовал. Я хотел, чтобы он об'яснил, чего я не
должен делать со своим телом. Он сделал повелительный знак.
- Прекрати болтовню, - сказал он мягко. - на этот раз
просто действуй для разнообразия. Неважно, сколько времени у
тебя займет, чтобы найти подходящее место для отдыха. Может
быть, у тебя уйдет на это вся ночь. Точно так же неважно,
найдешь ли ты это место. Важным моментом является то, что ты
попытаешься его найти.
Я отложил свой блокнот и поднялся. Дон Хуан напомнил
мне, как он делал бесчисленное множество раз, когда просил
меня найти место для отдыха, что я должен смотреть, не
фокусируя взгляда ни на каком определенном месте и скашивая
глаза до тех пор, пока предметы не будут расплываться.
Я пошел, обшаривая землю полузакрытыми глазами. Дон
Хуан шел в нескольких футах справа и на пару шагов позади
меня. Сначала я прошел по всей периферии вершины холма. Моим
намерением было продолжить путь по спирали к центру, но
после того, как я завершил круг на вершине, дон Хуан
остановил меня.
Он сказал, что я позволяю своему предпочтению к
распорядку одерживать надо мной верх. С сарказмом он
добавил, что я наверняка охватываю весь район систематиче-
ски, но таким определенным образом, что не смогу ощутить
подходящего места. Он добавил, что сам он знает, где оно
находится, поэтому для меня нет никакой возможности
импровизировать.
- Что же я должен делать вместо этого? - спросил я.
...

Я скосил глаза и ходил взад и вперед около получаса. За это время
неприятная жара в моем теле превратилась в приятную теплоту.
Я ощутил чувство легкости, прохаживаясь по вершине холма.
Однако, я чувствовал разочарование. Каким-то образом я
ожидал, что замечу какого-то рода зрительное явление, но на
периферии моего зрения не было никаких изменений: ни
необычной окраски, ни сияния, ни темных масс.
Наконец, я устал от скашивания глаз и открыл их. Я
стоял перед маленькой площадкой песчаника, которая была
одним из каменистых выступов на вершине холма. Все остальное
было просто землей с широко раскиданными небольшими кустами.
Казалось, что ранее растительность время от времени
выгорала, и что новый подрост еще не созрел. В течение
некоторого времени я стоял перед площадкой песчаника, по
какой-то причине она казалась мне прекрасной, а затем я
просто сел на нее.
- Хорошо, хорошо, - сказал дон Хуан и похлопал меня по
спине.
...
Он подвел меня к тому месту, где находились два пика
размером с человека, стоящие параллельно один другому в
четырех или пяти футах. Дон Хуан остановился в двадцати
метрах от них, глядя на запад. Он отметил место, где мне
нужно стоять и сказал, чтобы я смотрел на тени пиков. Он
сказал, что мне следует наблюдать за ними и скашивать глаза
точно так же, как я обычно скашивал, осматривая землю в
поисках места для отдыха. Он пояснил свои наставления,
сказав, что когда ищешь место для отдыха, то следует
смотреть, не фокусируя взгляда, но наблюдая за тенями,
следует скосить глаза и все же удерживать изображение в
фокусе. Мысль состояла в том, чтобы дать одной тени
наложиться на другую, скашивая глаза. Он об'яснил, что
благодаря этому процессу можно получить определенное
ощущение, которое исходит из тени. Я стал говорить о
неясности его указаний, но он заверил меня, что нет никакого
способа описать то, что он имеет в виду.
...

Я ехал на юг, а затем на восток по тем дорогам, по
которым ездил всегда вместе с доном Хуаном. Неподалеку от
того места, где закончилась грунтовая дорога, я остановил
свою машину, а затем шел знакомым путем, пока не достиг
высокого плато. Я не имел никакого представления о том, что
здесь делать. Я начал бродить, выискивая место для отдыха.
Внезапно мое внимание остановилось на небольшом участке
слева от меня. Казалось, что химический состав почвы был
другим на этом месте. Однако, когда я остановил на нем
пристальный взгляд, то не заметил ничего, что могло бы
выделять его. Я стоял в нескольких футах в стороне и
старался "почувствовать", как всегда рекомендовал мне делать
дон Хуан.
Я стоял неподвижно, наверное, в течение около часа.
Количество мыслей у меня постепенно уменьшалось, пока я не
перестал разговаривать сам с собой. Затем ко мне пришло
ощущение раздражения. Ощущение, казалось, было связано с
моим животом и было более острым, если я смотрел на
сомнительное место. Оно меня отталкивало, и я почувствовал
себя обязанным уйти от него прочь. Я начал водить глазами по
этому району и почувствовал необходимость уйти от него.
Затем, после короткого перехода я наткнулся на широкую
плоскую скалу. Я остановился перед ней. В этом камне не было
ничего особенного, что бы привлекало меня. Я не заметил
никакого особого цвета, никакого сияния, но все же он мне
нравился. Мое тело чувствовало себя хорошо. Я испытал
ощущение физического комфорта и сел немного отдохнуть.
Я бродил среди высоких плато и окружающих гор весь
день, не зная, что делать или чего ожидать. В сумерках я
вернулся обратно к плоской скале. Я знал, что если я проведу
ночь здесь, то я буду в безопасности.
...

На следующий день я отправился далее на восток в
высокие горы. Во второй половине дня я пришел к другому, еще
более высокому плато. Мне показалось, что я уже был здесь
ранее. Я осмотрелся, что ориентироваться, но не смог узнать
ни одного из окружающих горных пиков. После тщательного
выбора подходящего места я уселся отдохнуть на краю
каменистого района. Мне было очень тепло и мирно там. Я
постарался извлечь какую-нибудь пищу из своей фляги, но она
была пуста. Тогда я попил воды. Она была теплой и затхлой. Я
подумал, что мне больше нечего делать, как вернуться к дому
дона Хуана и начал размышлять над тем, не начать ли мне
обратный путь прямо сейчас. Я лег на живот и положил голову
на руки. Я почувствовал себя нехорошо и несколько раз менял
положение, пока не оказался лицом к западу. Солнце было уже
низко. Мои глаза устали и я взглянул на землю, и мой взгляд
поймал крупного черного жука. Он вылез из-за маленького
камешка, толкая перед собой шар навоза в два своих
собственных размера. Некоторое время я следил за его
движениями. Насекомое, казалось, на замечало моего
присутствия и продолжало толкать свой груз через камни,
корни, вмятины и выступы не земле. Настолько, насколько я
знал, насекомое не осознавало моего присутствия. Мне пришла
в голову мысль, что я, пожалуй, наверняка не могу быть
уверенным в том, что насекомое не знает обо мне. Эта мысль
произвела ряд разумных оценок по поводу природы мира
насекомого в противоположность моему собственному миру.
Насекомое и я были в одном и том же мире, и, очевидно, мир
не был одним и тем же для нас. Я погрузился в наблюдения за
ним и поразился гигантской силе, которая требовалась для
того, чтобы тащить его груз через камни и земляные трещины.
Я наблюдал за насекомым долгое время, и наконец,
заметил тишину вокруг нас. Только ветер свистел между веток
и листьев чапараля. Я посмотрел наверх, повернулся налево
быстрым и невольным движением и поймал изображение слабой
тени или мелькания на камне в нескольких футах в стороне.
Сначала я не обратил на нее внимания, но затем я сообразил,
что это мелькание было слева от меня. Я еще раз повернулся
внезапно и смог ясно увидеть тень на скалу. У меня было
непонятное ощущение, что тень внезапно соскользнула на
землю, и почва впитала ее, как промокашка впитывает
чернильную кляксу. Озноб пробежал у меня по спине, мне
пришла в голову мысль, что смерть караулит и меня, и жука.