Полное совпадение, включая падежи, без учёта регистра

Искать в:

Можно использовать скобки, & («и»), | («или») и ! («не»). Например, Моделирование & !Гриндер

Где искать
Журналы

Если галочки не стоят — только metapractice

Автор
Показаны записи 7301 - 7310 из 30962
Свобода работает, правительство – нет
Один из тревожных вопросов в умах людей, даже тяготеющих к признанию моральности подхода с позиции свободы: практична ли она? Работает ли свобода? Имея меньше государственных ограничений в своих действиях, будут ли люди, как правило, эффективней разбираться с жизненными проблемами? Или при отсутствии принудительного государственного надзора, они превратят свои жизни в полный бардак?
Либертарианцы ратуют за свободу, ибо она настолько же моральна, насколько и практична. Чем больше свободы, тем шире наши возможности добиваться тех целей и защищать ценности, которые мы сами выбираем. Либертарианцы верят, что вы сами знаете, что для вас лучше. Вы знаете, каковы ваши цели, мечты и ценности. И вы знаете это на много порядков лучше, чем государственные чиновники.
Здесь уместно напомнить себе об утопическом заблуждении. Выбор стоит не между Утопией и свободой. Утопия не входит в сферу возможных вариантов.
Выбор стоит только между свободой и насильственным контролем правительства над вашей деятельностью. Третьего не дано. Решаете либо вы, либо политики и бюрократы. Если вы отдаете право решать политикам и бюрократам, не забывайте, что за неподчинение их решениям вы будете наказаны.
Американцы наконец-то начали понимать, что правительство не работает. Правительственные программы всегда дороги и навязчивы, и они неспособны достигнуть поставленных целей. Фактически, они всегда влекут непредвиденные последствия – обычно плохие. В сравнении с ними свобода работает куда лучше.
Следующие главы содержат серию коротких дискуссий по текущим политическим вопросам. Эти дискуссии приведены с либертарианской точки зрения, и анализ будет содержать как моральные, так и практические соображения.
Утопия просто недостижима. Будем практичны, рассмотрим, что же есть в наличии и выберем наилучшее.
В наши дни у Америки имеются три политических варианта.
• Первый вариант – это сохранение status quo: правление и политика последних 50 лет и продолжение курса, развивавшегося в эти годы. Большинство американцев сейчас выражает сильную неудовлетворенность нынешним положением.
• Второй вариант выбора - двигаться в направлении увеличения роли правительства и большего государственного вмешательства в разные стороны нашей жизни. Этот выбор неизбежно сопровождается ростом налогов и уменьшением свободы. Большинство американцев находят этот выбор даже менее желательным, чем status quo.
• Третий вариант - двигаться в направлении уменьшения размеров правительства, уменьшая масштабы его вмешательства в наши личные и деловые вопросы, снижая стоимость государства, а значит, снижая налоги. Такое уменьшение привело бы к возрастанию личной свободы и контроля каждого над собственной жизнью. Большинство американцев, поразмыслив, предпочитают этот выбор всем остальным.

Следует повторить: Утопия – это не вариант выбора. Когда вы слышите, как кто-нибудь отрицает идею бОльшей свободы, говоря, например: «Вы же не можете гарантировать всем детям хорошего воспитания, если отменить закон об обязательном посещении школ», то это утопическое заблуждение. Правильный вопрос звучал бы так: «Какая система позволит наибольшему числу детей получить качественное образование»?
"Рассмотрим, что же есть в наличии и выберем наилучшее".
Утопия
(1) Утопическое заблуждение
«Утопия» означает совершенное общество, в котором все имеют всё, что хотят, и всё идёт как надо. Подобного места никогда не существовало. Но противники свободы превозносят Утопию считая ее образцом. Они утверждают, что свободное общество не гарантирует каждому всё, что он хочет. В нем кто-то будет обделен или обижен, и в нем будут существовать убийцы, воры, насильники и прочие преступники. Так как свобода не гарантирует Утопию, то они настаивают, чтобы мы её отвергли и обратились к государственному контролю.
Это верно: никакой сторонник свободы не может гарантировать утопию. Ну и что? Ни один сторонник никаких политических взглядов не может гарантировать Утопию. Утопия не является одним из возможных вариантов. Утопия просто недостижима. Будем практичны, рассмотрим, что же есть в наличии и выберем наилучшее.
f) Следует рассмотреть отношения между психологическим фреймом и гештальтом восприятия; здесь также может быть полезной аналогия с рамой картины. Руо (Roualt) и Блейк очерчивают представленные на их картинах человеческие фигуры и другие объекты. "Мудрые люди видят очертания и потому их рисуют". Но вне этих линий, устанавливающих границу гештальта восприятия ("фигуры"), находится фон ("грунт"), который в свою очередь ограничивается рамой картины. Подобным образом в схемах теории множеств большая "вселенная", внутри которой располагаются меньшие множества, сама заключается в "раму".
Мы полагаем, что этот двойной фрейминг не просто является "фреймом внутри фрейма", но указывает на то, что ментальные процессы имеют сходство с логикой в том отношении, что нуждаются во внешнем фрейме для ограничения фона, по отношению к которому должны восприниматься фигуры. Эта потребность часто не удовлетворяется, что причиняет дискомфорт, как если, например, мы видим скульптуру в окне лавки старьевщика. Мы полагаем, что потребность во внешней границе фона связана с предпочтением избегать парадоксов абстрагирования.
Когда определяется логический класс или множество объектов (например, класс спичечных коробков), становится необходимо определить границы множества объектов, которые следует исключить (в данном случае - границы множества всех тех вещей, которые не являются коробками). Однако объекты, включаемые в фоновое множество, должны иметь ту же степень абстракции, т.е. принадлежать к тому же "логическому типу", что и объекты самого множества.
Чтобы избежать парадокса, не следует рассматривать классы коробков и не-коробков как члены "класса не-коробков" (хотя оба эти объекта явно не являются коробками). Никакой класс не может быть членом самого себя. Таким образом, рама картины, поскольку она ограничивает фон, рассматривается здесь как внешнее выражение особого и очень важного типа психологического фрейма - фрейма, чья функция состоит в определении границ логического типа.
Фактически именно на это и указывалось выше, когда говорилось, что рама картины - это инструкция зрителю, чтобы он не применял предпосылки, относящиеся к фигурам на картине, к обоям позади нее.
Но именно этот тип фрейма способен ввергнуть в парадокс. Правило избегания парадоксов требует, чтобы элементы вне любой ограничительной линии имели тот же логический тип, что и внутри нее; но, как показывает вышеприведенный анализ, рама картины - это линия, отделяющая элементы одного логического типа от элементов другого логического типа.
ФОРМА И ПАТОЛОГИЯ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ СОЦИАЛЬНОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ И КОНЦЕПЦИЯ ВТОРИЧНОГО ОБУЧЕНИЯ*
* Bateson G. Social Planning and the Concept of Deutero-Learning // Relation to the Democratic Way of Life / Ed. by L. Brison, L. Finkelstein. N.Y., 1942.

Но, нет. Не может быть такой категории/класса, который бы определялся через единственный пример самого себя.
Получается, что "принадлежность самого себя к самому себе" в некотором смысле есть вне философская абстракция? Утопия?
Ну, тогда стоит бегло оценить как дела обстоят c "liberty" с идеей "утопии", по крайней мере, в роли последней в качестве некоего смыслового фона:
ВЫ ПРИНАДЛЕЖИТЕ СЕБЕ
(1) По отношению к термину "принадлежность самому себе" стоит начать с прояснения с чем мы имеем дело:
--прикладным социальным учением
--философским учением
...ну, или же с чем-то еще типа идеологического учения неизвестной/известной природы и корней происхождения.
(2) "Субъект, который принадлежит себе", - по-видимому, ключевое представление. Проверим наличие существования философской категории "принадлежность", взятой самой по себе:
философская категория "принадлежности"
https://www.google.ru/?gfe_rd=cr&ei=9yD3VITjIqTbwAOE5YHgCA#newwindow=1&q=%D1%84%D0%B8%D0%BB%D0%BE%D1%81%D0%BE%D1%84%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F+%D0%BA%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F+%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BD%D0%B0%D0%B4%D0%BB%D0%B5%D0%B6%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8

Не существует в явной форме такой философской категории. Запомним этот факт. Из него вытекает следующая задача - в последующем потребуется деноминализировать/конкретизировать глагол "принадлежать" в контексте учения о "liberty".
(3) Ну, несложно убедиться, что представление о "человеке, принадлежащим самому себе", - есть апология либерализма и только либерализма:
человек принадлежит самому себе
https://www.google.ru/?gfe_rd=cr&ei=9yD3VITjIqTbwAOE5YHgCA#newwindow=1&q=%D1%87%D0%B5%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D0%BA+%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BD%D0%B0%D0%B4%D0%BB%D0%B5%D0%B6%D0%B8%D1%82+%D1%81%D0%B0%D0%BC%D0%BE%D0%BC%D1%83+%D1%81%D0%B5%D0%B1%D0%B5

(4) Ну, может быть "принадлежность к самому себе" является типа системной/логической категорией:
фотопль
https://blogs.yandex.ru/search.xml?text=%D1%84%D0%BE%D1%82%D0%BE%D0%BF%D0%BB%D1%8C&ft=blog%2Ccomments%2Cmicro&server=livejournal.com&author=metanymous&holdres=mark&how=tm&asc=1
http://metapractice.livejournal.com/459156.html
Оригинал взят у kulturografika в Образ — квант сознания

Наше сознание — мост, исходящий из неизвестности и уходящий в неизвестность. Для определения своих метафизических истоков у нас есть лишь смутные воспоминания, которые мы, впрочем, можем легко отмести, посчитав их издержками работы воображения. То же самое можно сказать и о нашем неизбежном метафизическом будущем. И мы стоим на этом мосту, с тревогой вглядываясь в завесу тумана, вольно или невольно цепляясь взглядом за любую проплывающую в его океане травинку, соломинку. Ловим напряжённым обонянием каждое дуновение, каждое колыхание насыщенного неопределённой дрожью и запахами воздуха. Преодолевая отчаяние неизвестности, в нас рождаются смутные предположения, предощущения неких черт и продолжений, постепенно складывающиеся во всё более и более обнадёживающие контуры. Рождается ощущение смысла, уплотняется понимание направления. Что-то начинает вырисовываться, оно двигается, совершает какие-то жесты, меняется, но остаётся. Где оно, снаружи или внутри? Близко или далеко? Если далеко внутри, то где это? Если близко снаружи, то что, или кто это?


Егоров Константин Прямой вопрос. 2011. 30,2 х 20,1. Холст, акрил.jpg Егоров Константин Берегиня. 2011. 35,3 х 25,1. Холст, акрил.jpg Егоров Константин. Имя вошедшему. 2011. 47 х 34,8. Картон, акрил.jpg
Это — образ.

Образ является отправным пунктом и конечной инстанцией всякого размышления об искусстве. Образ не в том узком и специальном значении, когда имеется ввиду портретное изображение какого-либо человека или гипотетическое обличье надмирного сверхъестественного существа, но образ как квинтессенция смыслов и представлений. Вне этого понятия любые попытки понять и объяснить искусство окажутся бесплодными.


Колотвина Марина Древо желаний II. 1998. 75,8 х 52,5. Картон, акрил.jpg Колотвина Марина Древо желаний I. 1998. 75,7 х 52,1. Картон, акрил.jpg

Процесс искусства инициируется (запускается) спонтанно в любом коллективе, в котором возникает задача синхронизации и топологической связности восприятия. А эта задача априори решается исходя из стремления к продолжению бытия. Искусство не может прекратиться, так как выполняет жизненно важные функции формирования и модификации сознания и осознания. С точно таким же основанием можно говорить о прекращении процесса изготовления и принятия пищи. Некая гипотетическая инициативная группа может, конечно, попытаться насильственным образом навязать кому-то подобную программу. Что, кстати, не раз происходило в истории. Но сопротивление будет неизбежным. Мало того, в обществе с достаточным для развития потенциалом, подобное сопротивление, разрастаясь, рано или поздно поставит инициаторов таких мало удобных повреждений функциональной инфраструктуры вне закона.


Колотвина Марина А крылья спят…. 2009. 72 х 56. Картон, акрил, масло.jpg Колотвина Марина Глазами сумерек. 2010. 35,5 х 47. Холст, смешанная техника.jpg Колотвина Марина Ангел мой. 2010. 40 х 30. Холст, смешанная техника.jpg

Именно в ткани искусства образ, как явление, ярче и явственнее чем где бы то ни было, показывает свои свойства. Свойства целостного, элементарного, опорного узла в сплетении наших переживаний и ощущений, и в то же время поля, портала в неожиданную глубину, взрывающуюся неограниченными видоизменениями ракурсов и детализации. Это точка на листе бумаги, которая при приближении превращается в колодец, ведущий всё глубже и глубже, дальше и дальше, затягивающий и изгибающийся, выталкивающий и выворачивающийся убегающим вдаль горизонтом, живой панорамой ландшафта, плотно засеянного жизнью и наполненного опасными, но увлекательными историями.

Образ — квант сознания.

Операционное целое, образующее топологию пространства сознания. На биофизическом уровне — активно изменяющееся, но сохраняющее при самокопировании объём генетически значимых характеристик, энергоинформационное поле нейронной активности.

Наше собственное сознание есть образ, консолидированный результат возможности наблюдать и осматривать самих себя.

Осознание — понятие, описывающее динамические аспекты сознания. Процесс его осуществления. Хореографию взаимодействия образов.

Преодоление бесплодных противодействий идеализма и материализма ведёт нас к новому пониманию действительности, к новому искусству, новым парадигмам познания и новым возможностям организации бытия. Метод в искусстве, опирающийся на понимание и использование свойств образов — экстраморфизм.

Если абстракционизм, как метод, апеллирует к аналогиям с музыкой, то экстраморфизм, как метод, апеллирует скорее к математике с её неограниченными возможностями собирать развивающиеся и деградирующие модели. Изображается не то, что есть или было, но то, что потенциально способно быть, в разных формальных измерениях. Разыгрываются потенциалы бытия — онтологические вероятностные континуумы.


Колотвин Валерий Серия. Границы свойств. Границы свойств третьего. 2001. 76,2 х 52,2. Бумага, акрил.jpg
Колотвин Валерий Серия. Границы свойств. Границы свойств второго. 2001. 76,1 х 52,5. Бумага, акрил.jpg Колотвин Валерий Серия. Границы свойств. Границы свойств первого. 2001. 76 х 52,6. Бумага, акрил.jpg

В экстраморфизме используются различные ракурсы сопровождения процесса вниманием. В отличие от абстракционизма, здесь не отрицается фигуративный ракурс, так как он неизменно присутствует в нашем процессе осознания. В отличие от сюрреализма здесь не устанавливается непреодолимой дихотомии сознательного и бессознательного.

Экстраморфный метод существует столько же, сколько существует само искусство, и не распространяется на всё искусство в основном потому, что входит в конфликт с такими важными потребностями коллективного сознания, как сохранение систем социальной атрибуции и устойчивости при воспроизведении. И тем не менее его функция настолько значительна, что экстраморфизм, как бы параллельно всему остальному искусству, сохраняется даже в периоды глубочайшей стагнации. Его роль возрастает и влияние увеличивается в моменты, критические для социальной группы, моменты необходимости смены ориентиров и кардинальной реформы мировоззрения. Подобно тому, как роль мутаций возрастает в ситуациях, критических для сохранения биологического вида.
Колотвин Валерий Триптих. Новокузнецк, осень. Ноябрь. 1994. 55,7 х 71,6. Картон, акрил.jpg
Колотвин Валерий Триптих. Новокузнецк, осень. Октябрь. 1994. 56 х 71,3. Картон, акрил.jpg Колотвин Валерий Триптих. Новокузнецк, осень. Сентябрь. 1994. 55,9 х 71,7. Картон, акрил.jpg

Не предшественниками, конечно, но яркими представителями, маяками — ориентирами экстраморфного метода, можно считать в живописи — Чюрлёниса, Брейгеля, Эль Греко, Грундига, Филонова. В литературе — Рабле, Андерсена, Гоголя, Чехова, Лема, Кима, Сапковского.

Основными родовыми чертами (признаками) экстраморфизма представляются:

— Некоторая, более или менее выраженная, причудливость или сказочность. Волшебность, фантастичность. Собственно сказка, с детства хорошо всем известная и повсеместно распространённая, и есть лучший пример и образец экстраморфии.

— Сильный гравитационный или антигравитационный эмоциональный эффект. Его произведения либо очевидно притягивают, либо внешне беспричинно отталкивают.

— Ограничения формальных методов, стилей и школ экстраморфизм с лёгкостью преодолевает, и свободно располагается на их территориях, не встречая при этом серьёзных препятствий, но и не проваливаясь в эклектизм по причине, совершенно несопоставимой с нормативной морфологической перспективой.

— Сочетание "несочетаемых" способов выражения. Так, например, Брейгель виртуозно совмещает рафинированный высокоинтеллектуальный гнозис с гомерической фольклорной иронией.

Представленные Вашему вниманию на этой выставке изображения — это последовательное осуществление программ экстраморфизма. "Модели" возможных (или невозможных) событий, пространств, переживаний. Модели здесь, конечно, термин условный и далеко не достаточный. Ближе было бы понятие, описывающее непосредственную онтологию внимания, взаимодействующего со свёрнутым в физический объект образом. Но в нашем языке пока нет подобных понятий.


Колотвин Валерий Триптих. Неограниченное распространение. Неограниченное распространение. Часть I. 1997. 62,3 х 79. Бумага, акрил.jpg Колотвин Валерий Триптих. Неограниченное распространение. Неограниченное распространение. Часть II. 1997. 62 х 79,1. Бумага, акрил.jpg Колотвин Валерий Неограниченное распространение. Неограниченное распространение. Часть III. 1997. 62 х 79,2. Бумага, акрил.jpg

Мы стоим на мосту, по которому не каждому удаётся пройти из конца в конец, чтобы убедиться в том, что начала и концы также весомы и убедительны как и нескончаемая неопределённость. Мост предполагает отказ от ежеминутного выбора пути, однажды ступив на него либо двигаешься в заданном направлении, либо возвращаешься к исходному. Отсюда можно только спрыгнуть или взлететь. Для одних это обременительное ограничение, для других освобождение от тягот принятия решений. Но в конце концов он лишь часть пути, и по нему невозможно идти навсегда.

Мост уже кем-то построен, или мы строим его для кого-то, кому ещё только предстоит по нему пройти? Скорее мы всё-же достраиваем мост, который кто-то начал строить до нас, и наше строительство точно так же будет продолжено кем-то другим. Есть человек, который идёт по мосту, есть тот, кто его строит и тот, кто пытается разрушить. Есть рыбак, который закидывает с него удочку. Есть человек, который стоит под мостом и смотрит на тех, кто идет поверху в твердой уверенности, что у любого моста есть опоры, конец и начало, и не замечает отсутствия перил. И есть птица, которая всё это уже видела сверху, потому что она здесь живёт всегда. Она видела время, когда не было ни моста, ни дороги, ни даже людей. Она хорошо помнит, как сгущались и обретали плоть смутные лишь поначалу очертания и продолжения, как всё большие и большие массы включались в рисунок движений и жестов, образующих образ, как разрастался он и обретал жизнь.
Колотвин Валерий Складки леса. 2001. 60 х 39. Холст, масло.jpg Колотвин Валерий Присутствие вскользь. 2001. 40,2 х 50,3. Холст, масло.jpg

В визуальной конструкции печатных материалов выставки использован "Мост осознания", виртуальный объект, синтезированный Мариной Колотвиной и Валерием Колотвиным, для аккомодации темы образа в пространстве сознания.

Внешнее-внутреннее. Неопределенность-порядок.
http://metapractice.livejournal.com/453431.html?thread=11685943#t11685943
Мотыльки слетаются на онтологию порядка-неопределенности
http://metapractice.livejournal.com/453431.html?thread=11686455#t11686455

И это верно: Вы не можете делегировать кому-либо тех полномочий, которых нет у Вас. Полномочия на применение силы против другого человека могут возникнуть либо вследствие нападения на Вас, либо вследствие некого договора, добровольно подписанного другим индивидом, в котором этот индивид дал свое согласие при определенных условиях (событиях) применять против себя силу.
При этом стоит понимать, что не каждый документ с надписью «договор» в заголовке и подписями двух сторон является договором. Согласно либертарианской трактовке «естественного права» легитимным договором может быть только тот, который подразумевает передачу неких прав собственности, а неисполнение договора означает имплицитную кражу.
Необходимость подобного уточнения вызвана тем, что не каждое обещание может являться договором, силовое обеспечение исполнения которого оправдано. Сила может применяться только как защита от агрессии. То есть, если отсутствует факт кражи некой собственности при неисполнении договора, то договор является лишь обещанием, то есть, имеет лишь моральные последствия, но не силовые.
Кроме того, любой договор, который подразумевает передачу той собственности, которая Вам не принадлежит или не может быть отчуждена, так же является недействительным. Первая часть фразы достаточно понятна: Вы можете свободно распоряжаться своей частной собственностью, но чужая не в Вашей компетенции. Вторая часть говорит о том, что Ваша воля, тело и разум принадлежат только Вам, и Вы не можете их кому-то передать при всем своем желании. Любой договор, который предполагает под собой передачу этих вещей другому человеку, например, рабский контракт, невыполним и не может быть обеспечен силой.
Я сделал это небольшое отступление про суть договора, чтобы ответить на другой вопрос: является ли Конституция договором для тех, кто ее подписал (проголосовал за нее). Тут я отвечу так: положения о рабском контракте (служба по призыву) нелегитимны, поскольку воля и тело человека не могут быть отчуждены силой. Все же остальные положения являются договором, поскольку Конституция предполагает передачу титулов прав на собственность подписавших установленным в соответствии с Конституцией лицам.
Является ли российская Конституция «Общественным договором»?
В общем-то, в нашей стране почти никто и не пытается определить Конституцию как «общественный договор». О ней говорят просто: конституция – это основной закон государства. При этом никто не берет на себя труд пояснить, чем собственно закон отличается от договора.
На самом же деле Конституция Российской Федерации по всем своим признаком является договором, который устанавливает для участников договора (граждан) некие права и обязанности, ответственность за нарушение отдельных положений договора, а так же порядок пересмотра договора (референдум).
Отмечу: я не говорю, что Конституция не является основным законом государства, я говорю, что Конституция, прежде всего – это общественный договор, который в силу своих свойств становится основным законом.
Разница между законом и договорам почти незаметна, однако, ее нужно видеть для лучшего понимания сути. Договор – это нечто гораздо большее, чем закон, это добровольный акт, который направлен на улучшения уровня взаимоотношений между людьми. Закон (права и обязанности сторон, меры наказания за нарушение договора) является лишь последствием такого акта.
Но если мы понимаем конституцию как договор, а договор направлен на улучшения уровня взаимоотношений между людьми, то отсюда сам собой напрашивается вывод о том, что подобный договор может постоянно пересматриваться и изменяться для лучшего достижения поставленных перед ним целей.
Однако вернемся к основному вопросу: «является ли российская Конституция общественным договором?». Сначала объясню, почему мне понадобилось посвятить этой теме отдельный текст, а не удовлетвориться объяснением Бергланда. Дело в том, что Бергланд выдвигает на первый план довод: «Сколько знаете Вы людей добровольно подписавших…». В России этот метод аргументации не сработает. В нашей стране еще много дееспособных людей, которые действительно некоторым образом подписывали конституцию на референдуме по ее принятию.
Но, несмотря на это, я все равно заявляю, что Конституция Российской Федерации не является общественным договором или, по крайней мере, не распространяет свое действие на тех, кто голосовал против этой Конституции и на тех, кто не участвовал в голосовании по ее принятию.

Дочитали до конца.