Обратите внимание, что, хотя мы иногда используем вопросы для восстановления пропущенной информации, не следует превращать разговор в настоящий допрос.

Но, сам Бандлер, если поставил субъекта в некое «контролируемое» положение (в другой соседней реплике я назвал это положение/СОСТОЯНИЕ УМА – «ЛЕГО» - состоянием) – таким «допросом» нисколько не брезгует.

УДАЛЕНИЕ. Простое удаление: Информация удаляется из утверждения.
Пример: "Я встревожен".
Вопрос(ы): "Откуда вы знаете, что встревожены?", "Откуда вы знаете, что на самом деле не возбуждены?", "Что из произошедшего дало вам возможность понять, что вы подавлены?"

--как вы знаете что вы встревожены
--каким образом вы знаете
--каким образом вы думаете, что вы встревожены
--…
Неконкретный референциальный индекс. Клиент утверждения не конкретизировал.
Пример. "Они меня просто не любят".
Вопрос(ы): "Кто конкретно вас не любит?", "Откуда вы знаете, что вас не любят?"

--кто конкретно не любит – этот вопрос строго по метамодельной логике
--откуда вы знаете, что некто вас не любит – ЭТО НЕ МЕТА МОДЕЛЬ. Это что-то типа метамоделирования ментальных процессов, которые обслуживают проблемы субъекта

Сравнительное удаление. Производится сравнение, но при этом неясно, кто и что сравнивается между собой. Остерегайтесь таких слов, как больше, меньше, лучше, хуже, меньше всего, больше всего.
Пример. "Мы делаем это лучше".
Вопрос(ы): "Кто/как/что конкретно?", "Откуда вы знаете?"

Опять все то же самое:
--кто- конкретно вас икусует - это один логический страт
--как- некто вас икусет
--как вы делаете ментальный процесс отражения как/кто вас иксует
--…
Номинализация. Процесс (глагол) превращается в "вещь" (существительное). В результате номинализации возникает абстрактное существительное. В реальной жизни таких вещей не существует. В европейских языках существительным отдается предпочтение перед глаголами, вследствие чего многие процессы воспринимаются как раз и навсегда определенные, а не как осуществляемые во времени и пространстве. Чтобы выявить номинализацию, спросите: "Могу ли я положить это в коробку -- пусть даже очень большую?". Примеры номинализаций: любовь, отношения, уважение, истина, общение, свобода, тревога, депрессия и т. п. Вопросы направлены на то, чтобы восстановить ход процесса.
Пример. "Мои отношения вступили в тяжелый период".
Вопрос(ы): "Что именно в том, как вы относитесь к партнеру, вас беспокоит?", "Откуда вы знаете, что то, как вы относитесь к партнеру, заставляет вас ощущать беспокойство?", "Когда вы поняли, что ваши отношения вступили в тяжелый период?"

И здесь – вопрос «откуда» в связи с номинализацией он ну совсем «незаконный» с точки зрения исходной мета модели!

Есть у них/него и чистое "как". Но на него сходу вряд ли какой субъект ответит. А вот на вопрос "откуда" - любой почему-то ответит легко.

Ты можешь заметить, что даже у Стива А. субмодальность "откуда" в поздних работах постепенно вытесняет все другие.

Всяческие ныне понтовые "расстановки" - они все строятся только на "откуда".

Приложение 4. Несколько слов о метамодели. Помните, метамодель создана для того, чтобы отделить эффективные части имеющейся у человека модели от неэффективных ее фрагментов. Хотя паттерны разбиты на категории "Удаление", "Искажение" и "Обобщение", это всегда приводит к серьезному вопросу масштаба, т. е. к вопросу, который дает вам максимум информации за самое короткое время. Самый полезный в этом отношении вопрос: "Откуда вы знаете?" Отвечая на него, клиент должен использовать процессный, а не содержательный язык (история).

Простите, господин Бандлер, но за 37 лет существования НЛП с момента появления ее первой мета модели ВЫ НИГДЕ НЕ ОБЪЯСНИЛИ КАК ВЫБИРАТЬ ЭЭЭ «ВЕДУЩИЙ МЕНТАЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС». Ибо ни в одной форме стандартной мета модели это никак не указано. А спросить ваш вопрос можно совершенно по разному:

--Откуда вы (нечто) знаете?
--Каким образом вы нечто знаете?
--Как именно …
--(просто одно только) - "как"
--…

…Далее, вариации подвержены глаголы еще одного типа (я опять потерял внутри метапрактика – а возникла тема еще в опенмета - ссылку на то какие ОСНОВНЫЕ МЕНТАЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ КАКИМИ ОСНОВНЫМИ ГЛАГОЛАМИ МОГУТ БЫТЬ УПОМЯНУТЫ – если кто это найдет и поместит сюда – буду очень благодарен). Ибо нечто можно:

--знать
--понимать
--воображать
--представлять
--вспоминать
--…

…Т.е. мистер Бандлер у нас под носом типа Д. Коперфилда какого совершает некие манипуляции – а мы только моргаем глазами и нечего сообразить не можем, ибо НЕ УСПЕВАЕМ ЭТО КАЖДЫЙ РАЗ ЗАМЕТИТЬ И ОСОЗНАТЬ

Сделать диагноз неправильным. Я не пытаюсь диагностировать людей. Я пытаюсь сделать диагноз неправильным. Если люди приходят ко мне и говорят, что они подавлены, я хочу, чтобы они как можно быстрее рассмеялись. Тогда при следующей же мысли о депрессии они начнут хохотать.

Выглядит очень позитивно. За исключением странной мысли, что и в депрессии могла прятаться вторичная выгода. Но, после «хохота над депрессией» - уже ни до какой вторичной выгоды уже не доберешься.

Я хочу дать людям другую проблему. Я часто слушаю клиентов и думаю: "Надо же, какая мелкая, печальная проблема. Им нужно что-то большее и лучшее". Им нужно найти ответ на вопрос: "Сколько наслаждения я смогу вынести? Что я успею сделать за свою жизнь? Как я могу почувствовать истинную радость при встрече или при взгляде на своего мужа или жену?"

Это какое-то «перемаштабирование», которое конечно никак не умещается в стандартные паттерны метамоделирования.

Если люди не задают правильных вопросов, их мозг не учится. Я всегда чувствую, когда появляются вопросы, и "вбрасываю" лучший. Я говорю: "Сейчас я остановлюсь и скажу себе: "Настало время действовать". Что я должен сделать?" Я просто переключаю референциальный индекс (кто и что сказал). И хотя речь идет не о грамматике, этот прием срабатывает.

Конкретизация «чего надо делать»/что делается –это такой сорт функционального анализа. Это жутко эффективно. И это никак не присутствует в стандартной мета модели.

Все приведенные выше примеры иллюстрируют принцип работы метамодели. Вопросы ведут нас прямо туда, куда мы хотим попасть, потому что мы смотрим на синтаксис вопросов, а не на их содержание. Если сосредоточиться на содержании, то попросту утонешь, потому что содержание бесконечно. Мы все знаем, как дети бесконечно могут задавать вопрос "почему?". А поскольку и психиатр может делать то же самое, психотерапия может длиться годами.

Все/некоторые позиции, отмеченные выше никак не являются принципами работы мета модели. Это принципы/контуры работы Бандлеровской метамодели, про которую мы ничего совсем не знаем.

Меня совершенно не интересует, "почему" что-то произошло. Я не пытаюсь читать мысли своих клиентов или подталкивать их к такому чтению. Мне нужны ответы, которые указали бы мне направление перемен. Вы должны знать, как задавать правильные вопросы и делать верные внушения, чтобы максимизировать желаемый результат. Возможность свободно перемещаться между знанием о том, как что-то происходит и что с этим делать, и является важным преимуществом НЛП.

Это «бандлеровское НЛП», которое он прямо под нашим носом нам демонстрирует, но про которое мы почти/совершенно ничего не знаем.

Один из своих любимых примеров я описал в "Магии в действии". Речь идет о женщине, которая, как только человек, с которым ей предстояло встретиться, по какой-то причине опаздывал, начинала представлять себе самые ужасные ситуации. Эта женщина восемь лет лечилась у трех разных психотерапевтов. Когда ее спрашивали, почему с ней это происходит, она всегда отвечала: "Я не знаю". Но когда она сказала: "У меня есть проблема: я слишком приближаюсь", я понял, как ее решить. Нужно было отдалить образ. Эта женщина мысленно рисовала картину ужасной автокатастрофы. Образ приближался, становился крупнее и детальнее. Она уже физически ощущала запах нагретого металла и капли крови на своей коже. Такая картина напугает любого. Я понял, что нам нужно отдалить образы, сделать их менее различимыми, пока они не исчезнут совсем. Мы сделали это, и проблема была решена за 15-минутный сеанс.

Субмодальности это совсем не мета модель.

Затем люди понимают, что они заглянули внутрь себя, увидели свой ужас, покрытый потом лоб, услышали дрожащий голос и смех слушателей. Вот тут-то можно сказать: "Отличный план. Это приведет вас в нужное состояние." Они понимают, что это вовсе не отличный план, а то, что происходит с ними привычно, хотя и бессознательно. Задавая вопросы по метамодели, вы переводите эти факты в область сознания, замедляете их, а затем начинаете отсекать все лишнее. Метамодель сообщает вам все, что вы должны знать, в том числе и то, что делать дальше.

В мета модели официально нет ничего такого типа:

--гипнотизма, упомянутого на несколько реплик выше
--как нет и никаких механизмов/процессов, которые бы задавали правила «что делать дальше»

Люди часто говорят, что они хотят, например, "чувствовать себя комфортно во время публичных выступлений". В этом заявлении уже присутствует пресуппозиция, с которой можно начать. Человек хочет хорошего. Вы можете проверить то, что в метамодели называется кванторами общности, спросив: "Вы хотите сказать, что хотели бы заснуть перед слушателями?" Клиенты отвечают: ""Нет, конечно, нет. Нет, скорее... Мне бы хотелось, чтобы люди мной восхищались". Вы можете спросить: "Без каких бы то ни было оснований?" Вы хотите, что они просто вешались вам на шею от восхищения?" "Конечно, нет, -- возмущаются клиенты. -- Этого нам не нужно. Мы хотим..." Таким образом, можно отсекать все ненужное до тех пор, пока клиент, наконец, не скажет: "Ну, хорошо, хорошо. Я хочу быть расслабленным, но уверенным в себе. Я хочу привлечь внимание моих слушателей и видеть, что мое выступление им нравится". И так далее.

Данное переоформление цели/результата по отношению к контексту их проявления/применения строго говоря уже не есть мета модель. Это ближе к дальнейшему развитию мета модели, который записан в техники типа «хорошо оформленного результата».

Вопросы метамодели направлены на сбор информации. Модель можно представить себе в виде меча, который разрубает проблему на мелкие части, отделяет то, что работает, и всегда приближает нас к желаемому результату. Значит, к чему бы ни стремился ваш клиент, вы должны сказать: "Хорошо, мы отсечем все то, что не приближает вас к желанной цели".

Но, первое что приходится «отсекать» - разделять на кусочки – это есть неразрывность/слитность ментального мира клиента. БиГи говорили типа: клиенты хаотично организованы, но в своей такой плохой «организованности» все что в них есть – оно слито/сцеплено. И именно эта слитность и сопротивляется проведению метамоделирования напрямую/влоб. Но, БиГи умеют как-то так сделать, что в самом начале слитность заменялась на «разобранность». Все связанное с проблемой клиента становится подобным конструктору лего. Который состоит из множества отдельных деталек. Вот с этого уровня/стадии деталек и делают БиГи свои гениальные демонстрации метамоделирования. И отсекания лишнего и все остальное.

Использование метамодели требует определенной степени отточенности и даже элегантности. Простое механическое повторение вопросов не принесет желаемых результатов. Используемый вами язык должен предрасполагать к переменам. Например, когда я вывожу людей из транса, то предлагаю им "вернуться и вспомнить это плохое чувство в последний раз". Никто не подвергает мои слова сомнению. Я говорю: "Вы ощущаете его?" Мне отвечают: "Теперь это очень трудно". Я говорю: "Поработайте над этим еще". Теперь неважно, вернется ли это чувство в полной мере или лишь частично. Человек уже принял внушение о том, что дурное чувство можно испытать "в последний раз", и так оно и будет.

В этом отрывке буквально сказано, что для метамоделирования требуется задействование некоего «гипнотизма». А теперь – пусть кто-нибудь найдет в мета модели на официальном уровне его присутствия – какой-то ТАМ «гипнотизм».