Показаны записи 14381 - 14390 из 30988
![[userpic]](/media/4587bb8388ee4725e346652254c934c26f18585afe1756ca95df939553e68845)
Возможность, как я уже отмечал, обращена в обе стороны — и к окружающему миру, и к наблюдателю. То же самое можно сказать и об информации, задающей возможность. Но это ни в коей мере не подразумевает подразделения на два царства — духа и материи, то есть психофизического дуализма. Это говорит лишь о том, что информация, задающая полезность окружающего мира, сопутствует информации, задающей самого наблюдателя — его тело, ноги, руки, рот. Это только лишний раз подчеркивает, что экстероцепция сопровождается проприцепцией, то есть что воспринимать мир — значит одновременно воспринимать самого себя. Такая точка зрения совершенно несовместима с дуализмом в любой форме — ни с противопоставлением психического и материального, ни с противопоставлением души и тела. Постижение мира неразрывно связано с постижением того отношения дополнительности, в котором постигающий находится к миру.
ВОСПРИЯТИЕ ВОЗМОЖНОСТЕЙ НЕ ПОДРАЗУМЕВАЕТ КЛАССИФИКАЦИИ ОБЪЕКТОВ
То, что камень может служить снарядом, вовсе не означает, что он не может выполнять какую-либо другую функцию. Он может быть прессом для бумаги, подставкой для книги, молотком или грузилом. Его можно положить на другой камень, с тем чтобы построить пирамиду или каменную стену. Все эти возможности взаимосвязаны, и между ними нет существенных различий. Те названия, которые им произвольно даются, не имеют никакого значения для процесса восприятия. Если вы знаете, как поступить с изолированным объектом, который можно взять в руку, для чего его можно использовать, то называть вы его можете, как вам заблагорассудится.
Теория возможностей ограждает нас от существующей ныне путаницы, связанной с философским принципом, согласно которому объекты объединяются в фиксированные классы по определенным общим признакам, а затем этим классам даются названия. Но при наличии класса объектов, которому присвоено имя, нельзя определить необходимые и достаточные признаки, задающие этот класс, — это было известно уже Людвигу Витгенштейну. Объекты, объединенные в один класс, имеют лишь «фамильное сходство». Но из этого не следует, что нельзя научиться пользоваться этими вещами и понимать их назначение. Для того чтобы воспринять возможности, которые предоставляют вещи, совсем необязательно их классифицировать и именовать.
...
То, что камень может служить снарядом, вовсе не означает, что он не может выполнять какую-либо другую функцию. Он может быть прессом для бумаги, подставкой для книги, молотком или грузилом. Его можно положить на другой камень, с тем чтобы построить пирамиду или каменную стену. Все эти возможности взаимосвязаны, и между ними нет существенных различий. Те названия, которые им произвольно даются, не имеют никакого значения для процесса восприятия. Если вы знаете, как поступить с изолированным объектом, который можно взять в руку, для чего его можно использовать, то называть вы его можете, как вам заблагорассудится.
Теория возможностей ограждает нас от существующей ныне путаницы, связанной с философским принципом, согласно которому объекты объединяются в фиксированные классы по определенным общим признакам, а затем этим классам даются названия. Но при наличии класса объектов, которому присвоено имя, нельзя определить необходимые и достаточные признаки, задающие этот класс, — это было известно уже Людвигу Витгенштейну. Объекты, объединенные в один класс, имеют лишь «фамильное сходство». Но из этого не следует, что нельзя научиться пользоваться этими вещами и понимать их назначение. Для того чтобы воспринять возможности, которые предоставляют вещи, совсем необязательно их классифицировать и именовать.
...
Листы, палки, волокна, емкости, одежда и орудия — все это изолированные объекты, которые предоставляют возможность манипулировать ими (см. 3-ю главу). Ниже приведено несколько дополнительных примеров.
1. Продолговатый объект среднего размера и веса дает возможность держать его в руках. Если он используется для нанесения ударов или забивания, то это дубинка или молоток. Если шимпанзе, сидящий в клетке, использует его для того, чтобы подтащить к себе банан, находящийся вне пределов досягаемости, то это будет нечто вроде грабель. В любом случае этот объект является продолжением руки. Прочная палка позволяет использовать ее еще и в качестве рычага, и этой возможностью можно воспользоваться. Острый продолговатый объект дает возможность проколоть что-либо; если он велик — это копье, если мал — иголка или шило.
...
1. Продолговатый объект среднего размера и веса дает возможность держать его в руках. Если он используется для нанесения ударов или забивания, то это дубинка или молоток. Если шимпанзе, сидящий в клетке, использует его для того, чтобы подтащить к себе банан, находящийся вне пределов досягаемости, то это будет нечто вроде грабель. В любом случае этот объект является продолжением руки. Прочная палка позволяет использовать ее еще и в качестве рычага, и этой возможностью можно воспользоваться. Острый продолговатый объект дает возможность проколоть что-либо; если он велик — это копье, если мал — иголка или шило.
...
Вертикальная, плоская, протяженная, твердая поверхность (например, стена или отвесный склон обрыва) представляет собой преграду при пешем передвижении. Незначительно отклоняющийся от горизонтальной поверхности склон дает возможность ходить, а крутой — только карабкаться; в последнем случае поверхность не должна быть ровной, должно быть нечто, за что «можно ухватиться» руками или на что «можно опереться» ногами. Аналогично склон сулит падение, если он крут, а край крутого обрыва — это место, откуда можно упасть. Он опасен и выглядит опасным. Если воспринимается определенная компоновка, то воспринимаются и те возможности, которые она предоставляет.
Изолированные объекты, если они предоставляют животному возможность какой-либо деятельности, должны быть сравнимы по величине с этими животными. Такие объекты открывают животным, особенно тем, у которых есть руки, удивительно разнообразные возможности. Объектами можно манипулировать, из них можно что-то сделать. Некоторые из них являются портативными в том смысле, что они дают возможность поднимать их и переносить, тогда как другие такой возможности не дают. Одни «ухватисты», то есть удобны для захвата, другие — нет. У объекта, удобного для захвата, расстояние между противоположными поверхностями должно быть меньше размера ладони. Пятидюймовый куб можно ухватить, а десятидюймовый — нельзя (Gibson, 1966b, с. 119). У большего объекта должна быть «рукоятка», чтобы его можно было ухватить. Обратите внимание на то, что размер объекта, определяющий его «ухватистость», задан в оптическом строе. Коль скоро это так, то для восприятия этой возможности не нужно, чтобы со зрительным ощущением размера предварительно ассоциировалось тактильное ощущение размера.
Изолированные объекты, если они предоставляют животному возможность какой-либо деятельности, должны быть сравнимы по величине с этими животными. Такие объекты открывают животным, особенно тем, у которых есть руки, удивительно разнообразные возможности. Объектами можно манипулировать, из них можно что-то сделать. Некоторые из них являются портативными в том смысле, что они дают возможность поднимать их и переносить, тогда как другие такой возможности не дают. Одни «ухватисты», то есть удобны для захвата, другие — нет. У объекта, удобного для захвата, расстояние между противоположными поверхностями должно быть меньше размера ладони. Пятидюймовый куб можно ухватить, а десятидюймовый — нельзя (Gibson, 1966b, с. 119). У большего объекта должна быть «рукоятка», чтобы его можно было ухватить. Обратите внимание на то, что размер объекта, определяющий его «ухватистость», задан в оптическом строе. Коль скоро это так, то для восприятия этой возможности не нужно, чтобы со зрительным ощущением размера предварительно ассоциировалось тактильное ощущение размера.
Было выделено три типа движений — повороты головы относительно тела, движение конечностей относительно тела и передвижение относительно окружения, то есть локомоция. Для каждого из них существует свой тип оптической информации, задающей его: в случае поворачивания головы — скольжение поля зрения по объемлющему строю, в случае движения конечностей (особенно при манипуляциях) — вхождение в поле зрения специфических очертаний и в случае локомоции — течение объемлющего строя. Я предлагаю во всех этих случаях извлечение такой информации называть зрительной кинестезией.
Края поля зрения заслоняют внешнее окружение; когда голова поворачивается и заслонение изменяется, то, что было скрыто, открывается, а то, что было открыто, скрывается. Аналогичные явления происходят при локомоциях, сопровождающихся поворотами головы. Правило состоит в том, что все то, что уходит из виду, появляется в виду, и все то, что появляется в виду, уходит из виду. Следовательно, наряду с собственными движениями наблюдателю, который смотрит вокруг, переходит с места на место, берет в руки вещи, наступает на них ногами, дан также неподвижный и неизменный окружающий мир.
Вы, вероятно, считаете, что соприкосновение конечностей с какой-либо поверхностью задается только с помощью осязания, то есть посредством механорецепторов кожи, и что не может быть и речи об оптическом задании этого факта. И тем не менее его можно передать и оптическими средствами. Когда прекращается уменьшение заслонения поверхности конечностью, когда у заслоняющих краев руки или ноги прекращается изъятие и добавление поверхностной текстуры — в этот момент конечность соприкасается с поверхностью и не скользит по ней. Так задается, например, тот факт, что подошва находится на земле. Животные, обитающие на суше, привыкли к тому, что у них под ногами земь и что об этом у них есть не только тактильная, но и оптическая информация. Этим объясняется, почему невидимый прозрачный пол, настланный над настоящим полом, механическую поддержку обеспечивает, а оптическую — нет и почему младенцам и детенышам других животных, обитающих на суше, если их поместить на такой прозрачный пол, бывает явно не по себе, поэтому они стремятся назад и вообще ведут себя так, словно падают (9-я глава).
Зрительный телесный угол руки не может стать меньше некоторого минимального угла; зрительный телесный угол изолированного объекта, такого, например, как мяч, можно сделать очень маленьким, если его метнуть. Диапазоны максимально возможного увеличения и уменьшения объединяют такие крайности, как здесь и там, тело и мир, и благодаря этому перебрасывается еще один мостик между субъективным и объективным.
Оптическое уменьшение выпрямляющегося силуэта руки задает ее вытягивание, попытку что-нибудь достать, тогда как оптическое увеличение задает сгибание руки, подтягивание чего-нибудь к себе. При удалении рука заслоняет все уменьшающуюся часть окружающего мира, при приближении — все увеличивающуюся его часть. Вполне конкретное несимметричное увеличение руки означает поднесение ее ко рту — это постигает каждый ребенок. Симметричное увеличение руки приведет к тому, что она закроет глаза так, что ничего не будет видно. При этом, конечно, можно подглядывать сквозь пальцы. И это не только развлечение, но и полезное упражнение в практической оптике.
Младенцы и детеныши обезьян часами рассматривают свои руки, что вполне естественно, так как они должны научиться различать возмущения оптической структуры, которые задают точность хватания. Все манипуляции — от неумелых попыток хватания у младенцев до тончайших действий часовщика — для того, чтобы быть успешными, должны направляться оптическими возмущениями. Некоторые виды преобразований и заслонений были перечислены в предыдущей главе.
Дочитали до конца.