По сути, под действием стресса власть над нашими мыслями и эмоциями переходит от префронтальной области - структуры более высокого уровня к гипоталамусу и еще более архаичным участкам мозга. По мере того как эти древние зоны мозга берут на себя управление, нас начинают охватывать парализующий страх или импульсы, которые обычно подавляются сознанием: неумеренное желание есть, употреблять дурманящие вещества или устроить попойку прямо в магазинчике возле дома. Проще говоря, мы теряем над собой контроль.

Еще и до стресса – всегда – власть над нашими мыслями и эмоциями НИКОГДА НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ КОРЕ! У коры совсем иные функции, нежели генерировать эмоции. В лучшем случае, кора может только МОДУЛИРОВАТЬ некоторые умеренные эмоции. Все остальное, касающееся эмоций, всегда находится вне ведения коры.

Когда все идет хорошо, данная структура выступает в роли координатора, удерживающего в узде наши основные эмоции и импульсы. Но сильный и неконтролируемый стресс, как показали новые исследования, приводит к запуску каскада биохимических реакций, ослабляющих влияние префронтальной коры, в результате чего поведение начинают контролировать более эволюционно древние зоны мозга.

А вот и не так. Даже умеренный стресс запускает совсем другую системную реакцию в нервной системе. Он меняет баланс привычной активности левого и правого полушарий головного мозга. Причем так, что меняются даже показатели давления крови в сосудах:

Лево -правая экспрессия (11) лп-экспрессия ССС через показатели в мм рт. ст.
http://metapractice.livejournal.com/262736.html

В старых учебниках говорится, что гипоталамус (эволюционно древняя структура, расположенная в основании мозга) реагирует на стресс, посылая сигналы гипофизу и надпочечникам, которые выбрасывают в кровяное русло волну гормонов. Под их влиянием пульс учащается, артериальное давление повышается, аппетит пропадает. Однако недавние исследования выявили удивительный факт: в реакции на стресс также участвует и префронтальная область коры - зона мозга, находящаяся непосредственно за лобной костью и выполняющая функции центра управления нашими высшими когнитивными способностями, в число которых входят концентрация внимания, планирование, принятие решений, понимание ситуации, формирование суждений и способность восстанавливать в памяти прошлые события. Префронтальная кора - наиболее эволюционно молодая область мозга, и она особенно чувствительна даже к мимолетным тревогам и страхам, с которыми мы сталкиваемся ежедневно.

Непонятно, почему у исследователей вызывает такое удивление факт участия лобных долей коры в выработке реакций на любой стресс? А в чем им еще принимать участие, как не в стрессовых реакциях? И нам совершенно до лампочки, что кто там среди соавторов… а там дважды в функции психиатры и один полу-психолог. Нет, просто поразительно!

САМОЙ РАЗУМНОЙ ЧАСТИ КОРЫ ОТКАЗЫВАЮТ В ПРАВЕ НА УПРАВЛЕНИЕ!

"Выслеживание конкретного" есть неопределенный глагол + неопределенное существительное.

В течение многих десятилетий ученые полагали, что представляют себе процессы, происходящие в мозге человека в ходе тестирования или допроса. Однако исследования последних лет открыли совершенно новую главу в изучении физиологии стресса. Реакция на стресс - это не только первичный ответ, характерный для многих видов животных от саламандры до человека и вызывающий нарушения работы некоторых участков мозга. Стресс может влиять и на когнитивные функции нашего мозга, негативно воздействуя на деятельность тех зон, которые достигли наивысшего развития у приматов.

Опять не понятно. Почему они называют реакции на стресс «нарушением»? Почему не назвать это, например, «торможением»? Или даже «перераспределением»? Но, если мы вспомним, что в ментальности самих исследователей «высшие» функции сознания представляют запредельную и вне-научную ценность, тогда все становится на закономерные места.

Если функции «сознания» эээ мистически сверхценны, тогда их даже временное ослабление активности/интенсивности будет расцениваться как «нарушение».

Вызывает сомнение, концепция, по которой функции сознания надо «разгонять» по их интенсивности типа как скорость процессора компьютера.

Собери.

Типично, ранее писали - плакатор.

Каким боком в этом процессе могут быть задействованы ЦИ - в этом надо разбираться отдельно!

Думай.

Вступительный экзамен в медицинский институт представляет собой пятичасовой обстрел сотнями вопросов, которые даже у наиболее подготовленных претендентов часто вызывают замешательство и тревогу. У некоторых будущих врачей подобное неослабевающее напряжение приводит к заторможенности, при которой они соображают крайне медленно или вообще лишаются способности думать. Всем известно данное состояние, имеющее массу различных названий: ступор, мандраж, трясучка, беспамятство - и десяток других аналогичных «терминов», описывающих хорошо знакомое многим ощущение, когда человек теряет способность говорить, писать и связно мыслить в процессе долгого экзамена.

Вступительный экзамен в медицинский институт является крайне своеобразной моделью, которая требует именно «сознательного» контроля над высшими ментальными функциями. Экзамен в медицинском вузе «по специальности» типично предполагает «фотографическое» воспроизведение огромного объема информации «по памяти». Разумеется, пользоваться памятью гораздо проще в спокойном состоянии, нежели в состоянии стресса.

Однако, наш предок формировался в совершенно иных условиях, когда стресс и необходимость по максимуму использовать память всегда шли рука об руку. Это позволяет предположить, что существуют вполне рабочие/природные механизмы использования памяти, которые стресс нисколько не уменьшает, но даже увеличивает.

Для наглядности возьмем в качестве рассмотрения пример другого экзамена – экзамена в на гуманитарном факультете по истории, на котором надо по памяти воспроизвести огромную базу исторических данных с сопутствующей краткой справкой к ним [Ткачев А.В. "Три примера использования технологии нейро-лингвистического программирования при решении учебных проблем студентов" // Психологическое сопровождение подготовки специалистов в вузе. Материалы научно-практической конференции 10-14 января 1988г (Отв. ред. П.Е. Рыженков). С. 125 - 139.] :

(1) Студент, испытывающий острый экзаменационный стресс от ситуации реализации последней многократной попытки пересдать экзамен «по датам» был подвергнут оперантному формированию его памяти на предмет повышения ее эффективности ПРИ СОХРАНЕНИИ ЭКЗАМЕНАЦИОННОГО СТРЕССА.

(2) Никакими прямыми либо косвенными действиями экзаменационный стресс у данного студента не снимался.

(3) Общая концепция действий по подготовке к последней пересдачи экзамена выглядела примерно следующим образом: «Ранее, вы учили даты используя свое сознание и потерпели полное фиаско. Теперь, вместо вашего сознания будет работать ваша ПАМЯТЬ. Если вы не будете ей мешать, память сама справится с двумя задачами - запоминанием дат и выдачей правильных ответов на экзамене».

В итоге, трясущийся от стресса и проклинающий свою выбранную специальность студент экзамен сдал не просто «хорошо». Но, «очень хорошо». Фактически, ему не поставили отличной оценки только из-за предшествующих проваленных заходов на экзамен.

Работа совокупности нейронов, обеспечивающих осознанный самоконтроль, легко нарушается даже при действии слабого стресса. После этого управление нашим поведением переходит к более древним структурам, вызывающим состояние умственного ступора и способствующим импульсивным поступкам.

Сходу отмечаем. Авторы статьи/журналисты используют модель, как мы это называем: «моно-психики». Это значит, что все психические процессы проистекают в границах одного сознания.

Мы в метапрактике исходим из модели «бинарной психики». Это означает, что даже высшие ментальные процессы, например, указанный «самоконтроль», могут происходить в русле сознания. А могут – вне пределах сознания. В подсознании, в бессознательном, структура которых может быть не менее/даже более сложной, недели структура сознания.
Поэтому, уменьшение сознательного контроля под воздействием даже слабого стресса вовсе не влечет с гарантией умственный ступор или же примитивные импульсивные действия/поступки. Последние просто свидетельствуют о слабой обученности/вовлеченности подсознательных/бессознательных высших ментальных функций активности в ситуациях стресса у конкретных групп испытуемых.

Дело в том, что это типичное очередное дабл байнд запада. Запад изобрел ювенальную юстицию, которая вовсе не для защиты детей, но для разрушения семьи. Запад изобрел демократию, которая вовсе не власть большинства, но средства разрушения "чужих стран" с экономическими для себя выгодами. Такие вот дабл байнды. Это если масштабно.

В области психотерапии запад сделал аналогичное конкретное многократное байнд банд:

--создал анти-психиатрический каталог/указатель психических и около психических болезней в роли ориентировки не для специалистов, но для адвокатов!
--но зато поднял на щит своих великих психотерапевтов
--но, "против" наследия этих психотерапетов развил адвокатскую практику, по которой любой клиент может засудить любого психотерапевта за любое БУКВАЛЬНО МИНУТНОЕ нересурсное изменение своего настроения. И это вопреки тому, что любая психотерапия ТРЕБУЕТ ХОТЯ БЫ ВРЕМЕННОГО изменения показателей Самочувствия, Активности и Настроения и не в лучшую сторону.

...ну, например, ты ставишь интеграцию якорей. На стадии установки антиресурсного якоря тебе потребуется вызывать у клиента некие управляемые антиресурсные переживания. Так? Ну, так вот, по нынешней западной практике клиент после сеанса интеграции якорей пишет на тебя адвокатскую телегу и начинает тебя засуживать. За то, что ты устанавливал антиресурсный якорь. Временно устанавливал!

То же и с исследованиями в области психотерапии. По современным адвокатским меркам вся экспериментальная практика Эриксона, Перлса и Сатир не проходит формального контроля.

В то время, в редакции Эриксонианского Новостного Сборника заседал главным редактором некий Дэн Шот. Нас впервые пригласили участвовать в некоей эээ издательской "карусели". Оказывается, они для каждого сборника пишут статьи следующим манером:

--примерно 50 ведущих авторов, которые хорошо знают друг друга, пишут по кругу и обменивают по емейлу своими статьями. И сразу делают комментарии на статьи коллег.
--все это крутится-крутится несколько оборотов. А потом выбирают/отсортировывается несколько статей для очередного сборника
--и вот, нас пригласили в круг этих 50 элитных авторов, дали их мейлы, а нам ихние мейлы и...
--и мы написали свою статью в ее полном варианте, от постановке проблемы по цитате Эриксона, до финального применения/примеров применения найденной модели/техники в терапии
--мы отослали свою статью по этим пятидесяти адресам и ждем... ждали, ждали, - тишина... ничего не понятно
--Ден Шот не отвечает, тогда мы написали главе фонда Джефу Зайгу напрямую. И Джеф поведал, что мы прислали всем свою статью первыми. И все остальные отказались вообще что-то писать. И типа идет разборка в редакции - как они будут этот факт перерабатывать/утилизировать
--потом нам написал Дэн Шот и сообщил, что статья наша принята. Она будет разделена на две части и обе будут опубликованы. В статьях будет некая редакторская правка и редакторские предисловия. С ними мы будем ознакомлены заранее. Ежели их примем - О.К. А ежели нет, то можем снять свою статью с публикации
--а потом, нам по почте сразу прислали очередной сборник, в котором была уже опубликована без предупреждений ЕДИНСТВЕННАЯ ОБКОЦАННАЯ версия статьи. И все.

...а всему этому сборнику предшествовала большая редакторская статья Дэна Шота на тему типа есть эриксонианцы, которые считают эриксонианское наследие типа искусством, а есть некоторое небольшое число других эриксонианцев, которые ищут себе всяких приключений и считают, что эрксонианское наследие можно типа моделировать или как-то исследовать в духе моделирования. И далее, он указал, что в сборнике такие-то статьи принадлежат перу "искусствоведов", а типа парочка статей дана в духе моделирования.

Ну, а непосредственно перед нашей статьей написано только, что этика таких исследований соответствует духу/этическим канонам страны, в которой живут ее авторы и в которой проведено исследование. И все.

Но, этого вполне достаточно. Этим сказано, что у них/на западе стандарты ведения исследований совершенно другие. И если точнее - вообще никакие. Они не ведут никаких исследований.

Наконец, если в третьей фазе испытуемый выбрал S1+, то во второй фазе у него наблюдалась корреляция между активностью гиппокампа и стриатума. Стриатум играет ключевую роль в обучении на положительном опыте. Поэтому логично предположить, что если гиппокамп в фазе 2 действительно привязывает репрезентацию положительного подкрепления к ассоциативно связанным воспоминаниям, то он должен для этого обмениваться информацией со стриатумом, что и могло проявиться в виде скоррелированной активности этих двух отделов мозга.

Итак, по ходу ЦИ срабатывает:

--гиппокамп
--сенсорные зоны коры, связанные с памятью
--стриатрум
… и мы имеем полностью научную модель функционирования ЦИ!

Таким образом, глядя на работу гиппокампа, зрительной коры и стриатума во второй фазе эксперимента, можно было с большой точностью предсказать, как поведет себя испытуемый в третьей фазе. Если во второй фазе гиппокамп работал активно и скоррелированно со стриатумом и если при этом в зрительной коре активировались воспоминания об ассоциативно связанных стимулах S1, то в третьей фазе испытуемый, как правило, предпочитал стимул S1+ стимулу S1–, то есть принимал решение по ассоциации, а не наугад.

«Как правило». И более сильный обобщений делать не стоит.
Авторы заключают, что при получении положительного опыта гиппокамп, по-видимому, присоединяет в памяти представление о «ценности» не только к тому стимулу, с которым вознаграждение было непосредственно связано, но и к тем воспоминаниям, которые ассоциируются с этим стимулом (и возбуждаются при его восприятии). В результате мы можем интуитивно оценивать какой-то вариант действий как предпочтительный, даже если не имеем ни малейшего представления о его последствиях. Судя по тому, что участники эксперимента не осознавали своих ассоциаций, данный механизм формирования предпочтений срабатывает автоматически, бессознательно, а не как результат стратегического планирования.
Источник: G. Elliott Wimmer, Daphna Shohamy. Preference by Association: How Memory Mechanisms in the Hippocampus Bias Decisions // Science. 2012. V. 338. P. 270–273.

Об этом мы могли бы сказать проще. Даже обобщенные ценности имеют для своего «выражения» вполне определенный/закономерный смысловой и сенсорный контекст.