(1) По-видимому, Уго Чавес был амбидекстр. Тогда, мы применяем правило к амбидекстрам, и смотрим на них как на правшей.

(2) Я не нашел хороших записей знаменитых ораторских марафонов Уго Чавеса. Поэтому, портрет сделан как обобщение нескольких коротких фрагментов из его выступлений.

Стратегия к портрету: K - Ad - Vc - Vr. Он импульсивный человек. Он, буквально, ловит импульс чувств -> далее он мгновенно превращает этот импульс в слова -> слова в зрительные конструкции - далее -> в зрительную эйдетику. И далее цикл. Насколько хватит мощности его чувств. А чувств у Уго было всегда избыток.

http://metapractice.livejournal.com/366586.html

ЭЭээ нееет! :)

Всяческие туристы-альпинисты-путешественники вполне могут черпать ресурсы ИЗ СОДЕРЖАНИЯ ПЕРЕЖИВАНИЙ, связанных со своими путешествиями.

А вот, люди знания, зачастую, совершают свои походки прямо на одном/ограниченном месте. Хотя могут и походить/побегать и по природе :)

Оцени разницу.

(2) Если манера его трезвой жизни подталкивает его к выпивке, то в этой манере должна быть заключена ошибка (патология), и опьянение должно дать некоторую по крайней мере субъективную коррекцию этой ошибки. Другими словами, по сравнению с "ошибочной" трезвостью, опьянение должно быть в некотором смысле "истинным". Избитая фраза in vino veritas ["истина в вине" -- лат.] может содержать истину более глубокую, чем обычно полагают.

«Манера трезвой жизни, которая подталкивает алкоголика к регулярной выпивке», - есть довольно лирическая формулировка в устах великого эпистемолога.

Стоит сравнить формулировки Бейтсона с терапевтическими формулировками из энелпи, за которыми их корни в практических подходах Перлса, Сатир и Эриксона.

Каждый из трех великих терапевтов по-своему, но достаточно однотипно утилизировал:

(а) концепцию «бинарной» психики, которая структурирована на «сознание» + «что-то еще вне сознания»
(а) концепцию «вторичной выгоды»
(б) концепцию разделения проблемной человеческой активности (в данном случае, это алкоголизм) на две ее компоненты:

--чаще неосознаваемого во всей полноте его проявлений позитивного/ресурсного намерения
--в начале нересурсного, а затем по мере совершения терапии, ресурсного поведения
…в итоге, в соответствии с мастерами терапии, алкоголика заставляют пить нересурсные паттерны поведения, которыми (в их ограничении) он располагает для исполнения своего позитивного намерения.

(3) Существует альтернативная гипотеза: в трезвом состоянии алкоголик некоторым образом более "нормален", чем окружающие, и эта ситуация для него непереносима. Я слышал доводы алкоголиков в пользу этой гипотезы, но проигнорирую ее в этой статье.

Триада терапевтов ведет расклад ситуации алкоголика так:

(I) типичный алкоголик существенно диссоциирован в своей трезвой части от своей пьющей части
(III) в трезвой части алкоголик нормален, но он не может исполнить некоторых важных внутренних/подсознательных ресурсных намерений
(IV) в пьяном состоянии указанные выше ресурсные намерения удовлетворяются антиресурсным поведением

…при этом, по определению более точного расклада, тот или иной алкоголик в нескольких вариантах:

(1) не хочет пить, но некоторая часть его сущности заставляет его это делать. В этом варианте за исполнение ресурсного намерения отвечает пьющая часть, которая существенно ограничена в репертуарах доступной активности.

(2) хочет не пить, но не умеет этого делать, потому что некая его часть мешает ему быть трезвым. В этом варианте за исполнение ресурсного намерения отвечает трезвая часть, которая существенно ограничена в репертуарах доступной активности.

(3) когда алкоголик трезвый, некая часть его сущности заставляет его напиться, но когда он напился, некая противоположная часть его сущности тот час же заставляет его прервать пьянку и мучительно трезветь. Далее цикл. В этом варианте две части в отрицательной обратной связи взаимно прерывают активность друг-друга. При этом каждая часть имеет более одно или систему ресурсных намерений и не имеет возможности войти в «договор» с противостоящей ей частью.

(4) алкоголик пьет по причине конфликта его двух внутренних частей (см. пп 3), а ресурсное намерение исполняет третья часть, которая таким образом утилизирует конфликт между первыми двумя частями.

(5) то же что и в пп 4, но конфликт двух частей утилизируется не одной, а несколькими частями.

Т.е. в этом случае мы имеем как минимум пять заметно разных вариантов внутренней структуры алкоголика/ алкоголизации.

В этой модели пяти типов алкоголизации нет никаких «ошибок», а механизм управляющий и трезвым, и пьяным поведением, является единым/сквозным.

Впрочем, мы еще в самом начале анализа текста отметили, что на самом деле данная работа Бейтсона не об алкоголиках, но о чем-то еще. Например, о возможности формировать систему устойчивых малых групп из АНТИРЕСУРСНЫХ ЛИЧНОСТЕЙ И УПРАВЛЯТЬ ТАКОЙ СИСТЕМОЙ.

Прекрасно.

Мда...

Ну, зафиксируем кто переводил и хоть мы одни/первые запустим в интернет инфу про отвратительный перевод.

Так ты отрицаешь модель точности? И заодно саму мета модель?

Если верно, что живописное изображение или фотография в действительности представляет собой остановку изменяющегося оптического строя, то нам придется пересмотреть некоторые свои представления. Такая остановка должна быть искусственной, поскольку ни одно событие нельзя затормозить на полпути. Она представляет собой резкое прерывание течения события, после которого отсутствуют какие бы то ни было преобразования строя. Картина — это не оптический строй в данное мгновение, а результат искусственной остановки потока.

Несомненно, что художник, изображающий спокойный ландшафт, останавливает только наиболее медленно протекающие изменения и делает акцент на том, что в данном пейзаже является инвариантным, и тем не менее он все же останавливает действие.

Я думаю, что теперь мы можем понять, почему художники продолжают упорно настаивать на том, что они могут передавать «движение» на неподвижной картине. Это один из тех парадоксов, о которых я упоминал в предыдущей главе. Художники не могут воспроизвести или симулировать движение, но они, безусловно, могут задавать события.

В остановленном событии содержится информация для его восприятия. Если художник изберет правильную форму преобразования, он сможет передать ветер в ветвях деревьев. Точно так же можно передать и улыбку натурщика. Фотограф может передать процесс танца, поскольку инварианты танца отличаются от инвариантов стояния или ходьбы. Наряду с бесформенными объектными инвариантами существуют событийные инварианты.

Остановленная картина может задавать текущее событие. А систематически изменяющаяся картина может задать это событие более полно. Что касается бесформенных инвариантов, то в изменяющейся картине они сильнее, чем в неизменной, однако они все же есть и там.

The Ecological approach to visual perception
J. GIBSON

К сожалению, у нас нет адекватного термина для описания явления, которое я буду называть систематически изменяющейся картиной, противопоставляя ее, таким образом, остановленной картине. Термин кино подразумевает, что движение добавляется к неподвижной картине. Я перебрал много терминов, но не подошли ни кинематограф, ни фотоигра. Изображению подлежит поток событий. При этом симулируются возмущения текстуры в оптическом строе вместе с имеющимися в них структурными инвариантами. Именно их и извлекает зрительная система.

Систематически изменяющаяся картина передает преобразования текстуры, ее увеличение, аннулирование и замещение, а также изъятие, добавление и срезание текстуры. Это, как было сказано в 6-й главе, «движения» в движущейся картине. Систематически изменяющиеся картины насыщены смыслом. Они подчиняются определенным законам, хотя эти законы и не излагаются в учебниках геометрии. На таких картинах с большой точностью, детально могут быть показаны люди, животные, объекты, места и события. На мой взгляд, их должны изучать и исследовать и психологи-экспериментаторы, и кинематографисты. Можно заранее сказать, что бесполезно изучать систематически изменяющиеся картины, идя традиционным путем, принятым в экспериментальной психологии, то есть вычленяя отдельные параметры «движения» и исследуя их на разных уровнях. С другой стороны, не удастся их понять, и отдавшись на волю прихотливой игры эстетической интуиции.

Как отмечалось в 10-й главе, систематически изменяющаяся картина может, разумеется, запечатлеть не только движение объекта, но и движение наблюдателя в окружающем мире; она может вызвать не только зрительное восприятие событий, но и зрительную кинестезию. Этот факт еще будет обсуждаться далее в данной главе.

Систематически изменяющуюся картину можно с помощью «стоп-кадра» превратить в застывшую. Этот прием широко используется в современном кино и телевидении. При этом становятся совершенно очевидными как различия между этими двумя видами изображения, так и сходство между ними.

Вспомним еще раз, что неподвижный оптический строй представляет собой частный случай изменяющегося строя. Неподвижный оптический строй можно получить, если встать неподвижно и смотреть на застывший мир одним глазом. В этом случае глаз продолжает работать, но работает он в несвойственном ему режиме. Оптический покой — это частный случай оптического движения, а не наоборот.

Развитие глаза в процессе эволюции было связано с необходимостью регистрировать изменения и преобразования. В реальной жизни сетчаточное изображение редко бывает неподвижным.

Следовательно, кинокартина — это наиболее общий тип изображений, а живопись и фотография — его разновидности. Что за странная идея! Она противоречит всему тому, что мы слышали об оптике.

Однако она непосредственно вытекает из законов экологической оптики. Кинематографисты гораздо ближе к жизни, чем художники.