![[userpic]](/media/4587bb8388ee4725e346652254c934c26f18585afe1756ca95df939553e68845)
Я выделил в нем две подтемы: всё что связано с Волкодавом. И всё что связано с Винитарием.
Но, этот абзац разрушает структуру чередования больших антонимических тем человек- зверь.
Но, если учесть:
-- что сами антонимические темы специально не выделяются
--фрагмент "а может, даже и чужеземцам – сегванам кунса Винитария, поселившимся за поворотом реки… но именем мальчика так и не нарекли, потому что в самый канун праздника наемные воины кунса Винитария пристегнули мечи к поясам и напали на спящую деревню ночью, по-воровски, как говорили, задуман был этот набег не ради пленников или наживы – ради захвата обжитых земель и устрашения окрестных племен, явившись гостем, Винитарий устраивался в этих местах надолго… " можно занести в звериную тему и затем обработать его на языкодном уровне дыхательных и интонационных фраз.
Тогда получится так:
Но, этот абзац разрушает структуру чередования больших антонимических тем человек- зверь.
Но, если учесть:
-- что сами антонимические темы специально не выделяются
--фрагмент "а может, даже и чужеземцам – сегванам кунса Винитария, поселившимся за поворотом реки… но именем мальчика так и не нарекли, потому что в самый канун праздника наемные воины кунса Винитария пристегнули мечи к поясам и напали на спящую деревню ночью, по-воровски, как говорили, задуман был этот набег не ради пленников или наживы – ради захвата обжитых земель и устрашения окрестных племен, явившись гостем, Винитарий устраивался в этих местах надолго… " можно занести в звериную тему и затем обработать его на языкодном уровне дыхательных и интонационных фраз.
Тогда получится так:
1 комментарий
Волкодав со звериной ловкостью
приземлился в мягкую лесную траву
Уперся коленом и переломил ветку на несколько частей,
ему не было дела до посторонних ушей, способных услышать хруст,
вновь вытащив из ножен тяжелый боевой нож,
Волкодав принялся расщеплять обломки,
вышел изрядный пучок лучины, каждую щепку Волкодав смочил кровью из пальца,
потом убрал их в кошель на поясе, поднялся,
поклонился дереву и зашагал дальше,
второй раз он остановился, когда с высокого, крутого холма перед ним открылась деревня,
взгляд Волкодава мгновенно отыскал один из домов под низко нахлобученной земляной крышей –
и больше не покидал его, посередине крыши, возле охлупня,
светилось отверстие дымогона,
когда-то, очень давно, в этом доме жил мальчик из рода Серого Пса,
жил от самого рождения и до двенадцати лет,
на двенадцатую весну мужи рода должны были отвести его в мужской дом для испытаний,
назвать мужчиной и, сотворив обряды, наречь новым именем,
не младенческим домашним прозванием,
а настоящим именем, которое ни в коем случае нельзя открывать чужаку,
это имя будут знать только самые близкие люди,
да еще жена,
когда ему придет время жениться,
а прежде чем уводить его лесными тропами, собирались устроить пир,
на котором должно было хватить места всем: и родне, и соседям, а может, даже и чужеземцам
– сегванам кунса Винитария, поселившимся за поворотом реки…
но именем мальчика так и не нарекли, потому что в самый канун праздника наемные воины кунса Винитария пристегнули мечи к поясам и напали на спящую деревню ночью,
по-воровски, как говорили, задуман был этот набег
не ради пленников или наживы – ради захвата обжитых земель
и устрашения окрестных племен,
явившись гостем, Винитарий устраивался в этих местах надолго…
мальчик, сражавшийся как мужчина, остался в живых по дурной прихоти победителей
на него спустили собак,
но злющие кобели, сколько их ни натравливали,
рвать его так и не стали:
подбегали, сердобольно обнюхивали
и отходили прочь…
потом было хуже,
восемь неудачных побегов,
четыре рабских торга,
досыта унижений
и наконец строптивый щенок Серого Пса
угодил в Самоцветные горы,
в страшный подземный рудник…
приземлился в мягкую лесную траву
Уперся коленом и переломил ветку на несколько частей,
ему не было дела до посторонних ушей, способных услышать хруст,
вновь вытащив из ножен тяжелый боевой нож,
Волкодав принялся расщеплять обломки,
вышел изрядный пучок лучины, каждую щепку Волкодав смочил кровью из пальца,
потом убрал их в кошель на поясе, поднялся,
поклонился дереву и зашагал дальше,
второй раз он остановился, когда с высокого, крутого холма перед ним открылась деревня,
взгляд Волкодава мгновенно отыскал один из домов под низко нахлобученной земляной крышей –
и больше не покидал его, посередине крыши, возле охлупня,
светилось отверстие дымогона,
когда-то, очень давно, в этом доме жил мальчик из рода Серого Пса,
жил от самого рождения и до двенадцати лет,
на двенадцатую весну мужи рода должны были отвести его в мужской дом для испытаний,
назвать мужчиной и, сотворив обряды, наречь новым именем,
не младенческим домашним прозванием,
а настоящим именем, которое ни в коем случае нельзя открывать чужаку,
это имя будут знать только самые близкие люди,
да еще жена,
когда ему придет время жениться,
а прежде чем уводить его лесными тропами, собирались устроить пир,
на котором должно было хватить места всем: и родне, и соседям, а может, даже и чужеземцам
– сегванам кунса Винитария, поселившимся за поворотом реки…
но именем мальчика так и не нарекли, потому что в самый канун праздника наемные воины кунса Винитария пристегнули мечи к поясам и напали на спящую деревню ночью,
по-воровски, как говорили, задуман был этот набег
не ради пленников или наживы – ради захвата обжитых земель
и устрашения окрестных племен,
явившись гостем, Винитарий устраивался в этих местах надолго…
мальчик, сражавшийся как мужчина, остался в живых по дурной прихоти победителей
на него спустили собак,
но злющие кобели, сколько их ни натравливали,
рвать его так и не стали:
подбегали, сердобольно обнюхивали
и отходили прочь…
потом было хуже,
восемь неудачных побегов,
четыре рабских торга,
досыта унижений
и наконец строптивый щенок Серого Пса
угодил в Самоцветные горы,
в страшный подземный рудник…