Ну, внутри этого морфологического плана все его составляющие элементы только и делают, что повторяются. Разве нет? :)

Древний педагогический принцип - от простого к сложному.

Начни низать истории от того, что ты хорошо знаешь.

Потом - на материале универсально известном/интересном всем/каждому.

Потом, ты сможешь говорить истории О ТОМ ЧЕГО ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ для некоей целевой аудитории, как это тренируют делать знатоков клуба что, где когда.

Это замечательный план, да только в нем ты исследуешь не субмодальности времени, а субмодальные связки:

-- А -Х
-- Б -Х
-- В -Х

...это несомненно интересно.

Ну, можно деепричастный оборот "не переставая массировать колени" сделать отдельным пунктом общего плана.

Несложно заметить, что планом этой цепочки микроисторий=ассоциация является естественная душещипательная онтология "убийство".

Но, завершается она прямо таки э-метафорой. В которой Ш. неосознанно высказывает свои мечты - это он сам готов просто убить людей, которые намереваются привлечь его и удерживать на военной службе да еще и в военное время!

все наоборот - иди от своих предпочтений. от того, что ты хорошо знаешь.

(2) (не те Фердинанды)
— Какого Фердинанда, пани Мюллерова? — спросил Швейк, (б) не переставая массировать колени.

там есть вставка про колени

ну, м.б.

Новости яндекса чистая помойка :)

(6) (одежда убийцы)
И я готов биться об заклад, что человек, который стрелял, по такому случаю разоделся в пух и прах. Известно, стрелять в эрцгерцога — штука нелёгкая. Это не то, что браконьеру подстрелить лесника. Всё дело в том, как до него добраться. К такому барину в лохмотьях не подойдёшь. Непременно нужно надеть цилиндр, а то того и гляди сцапает полицейский.
— Там, говорят, народу много было, сударь.

(б) (финал лечения)
— Разумеется, пани Мюллерова, — подтвердил Швейк, заканчивая массаж колен.

(7) (парад фигур царских фамилий, предназначенных для убийста + орудия и средства убийства)
— Если бы вы, например, пожелали убить эрцгерцога или государя императора, вы бы обязательно с кем-нибудь посоветовались. Ум хорошо — два лучше. Один присоветует одно, другой — другое, «и путь открыт к успехам», как поётся в нашем гимне. Главное — разнюхать, когда такой барин поедет мимо. Помните господина Люккени, который проткнул нашу покойную Елизавету напильником? Ведь он с ней прогуливался. Вот и верьте после этого людям! С той поры ни одна императрица не ходит гулять пешком. Такая участь многих ещё поджидает. Вот увидите, пани Мюллерова, они доберутся и до русского царя с царицей, а может быть, не дай бог, и до нашего государя императора, раз уж начали с его дяди.

(8) (конфликты с полицией обывателей)
У него, у старика-то, много врагов, побольше ещё, чем у Фердинанда. Недавно в трактире один господин рассказывал: «Придёт время — эти императоры полетят один за другим, и им даже государственная прокуратура не поможет». Потом оказалось, что этому типу нечем расплатиться за пиво, и трактирщику пришлось позвать полицию, а он дал трактирщику оплеуху, а полицейскому — две. Потом его увезли в корзине очухаться…

(9) (история из жизни самого Швейка о нападении рядового на капитана за неотлучения от воинской службы!)
Да, пани Мюллерова, странные дела нынче творятся! Значит, ещё одна потеря для Австрии. Когда я был на военной службе, так там один пехотинец застрелил капитана. Зарядил ружьё и пошёл в канцелярию. Там сказали, что ему в канцелярии делать нечего, а он — всё своё: должен, мол, говорить с капитаном. Капитан вышел и лишил его отпуска из казармы, а он взял ружьё и — бац ему прямо в сердце! Пуля пробила капитана насквозь да ещё наделала в канцелярии бед: раскололо бутылку с чернилами, и они залили служебные бумаги.