Показаны записи 14291 - 14300 из 30988
![[userpic]](/media/4587bb8388ee4725e346652254c934c26f18585afe1756ca95df939553e68845)
Аптайм фо рэве.
...своей знакомой старухе метров за сто. Слева шумят заросли деревьев под ветром. Справа дорога, на которой шумят машины. Вот в этот коридор и позвал/крикнул ей свою знакомую. Я ее позвал - она не слышит - идет впереди спиной ко мне. И тогда я "бросил" ей слово и она сразу оглянулась, но не остановилась, м.б. не расслышала. И я бросил второй раз слово "стой". И она стала и ждала, пока я не поравняюсь с ней.
Простой пример техники.
Ну, понятно, что можно бросить не только слово, но и типа удар или еще чего такое.
Простой пример техники.
Ну, понятно, что можно бросить не только слово, но и типа удар или еще чего такое.
Это есть во всех силовых видах.
Но, сути дела это не меняет. Вот, вчера я "бросил слово" своей
Но, сути дела это не меняет. Вот, вчера я "бросил слово" своей
У_п_р_а_ж_н_е_н_и_е_ _9_
Теперь мы хотели бы приступить к следующему калибровочному упражнению на определение несловесных сигналов, сопутствующих согласию и несогласию. Снова разделитесь на пары, заведите светскую беседу и между прочим задавайте вопросы типа: "Вас зовут Боб?", "Вы родились в Калифорнии?", "Вы женаты?", "У вас есть машина?" Задавайте вопросы, рассчитанные на ответы "да" и "нет", так, чтобы их нельзя было превратно истолковать, и сосредоточьте свое внимание на несловесных реакциях, сопровождающих словесные ответы "да" и "нет". Запоминайте, какие несловесные реакции означают "да", замечая различия между несловесными реакциями, сопровождающими ответ "да", и реакциями, сопровождающими ответ "нет".
Некоторые люди непроизвольно и подсознательно напрягают челюстные мышцы при ответе "нет" и расслабляют их при ответе "да". Некоторые люди становятся чуть бледнее, отвечая "нет", и чуть розовее, отвечая "да". Некоторые при положительном ответе слегка наклоняют голову вперед, и слегка отодвигают ее назад, когда говорят "нет". Существует множество идеосинкретических реакций, однозначно связанных с согласием и несогласием и проявляющихся у одних и тех же людей всегда одинаково.
Когда вы сможете различать несловесные реакции "да" и "нет", попросите партнера не отвечать на вопросы словесно. После каждого вопроса наблюдайте за несловесными реакциями партнера и говорите ему, каков его ответ - "да" или "нет". Когда вам удастся несколько раз подряд правильно угадать ответ, поменяйтесь с партнером ролями.
http://lib.ru/NLP/nt.txt_with-big-pictures.html#54
Быть свободным от ожиданий других людей
http://metapractice.livejournal.com/330710.html?thread=8494038#t8494038
http://metapractice.livejournal.com/330710.html?thread=8494038#t8494038
Еще, пропустили такой вариант: есть телесный центр, в котором полным-полно всякой антиресурсной кинестетики, и, практически, в нем нет никакого "содержания". Тогда на этом центре можно достроить Часть, руководствуясь программой/планом рефрейминга построения новой части...:
Построение новой части...а затем уже подвергнуть эту часть Сущностной Трансформации.
ПЛАН
1. Идентифицируйте желаемый результат, функцию новой части. "Я хочу иметь часть, которая бы достигла результата X".
2. Воссоздайте любое прошлое переживание того, как вы делали Х или что-то похожее на X.
Войдите внутрь каждого переживания и получите доступ ко всем аспектам действия Х или элементов того действия. Пройдите-через каждое такое воспоминание во всех репрезентативных системах.
3. Создайте детализированный набор образов того, как вы себя вели, если вы действительно демонстрировали такие действия, которые позволили бы нам достигать результата X:
а) сначала создайте сконструированный диссоциированный визуальный и аудиальный фильм;
б) когда вы увидите всю последовательность, и она удовлетворит вас, войдите внутрь каждого из образов и пройдите всю эту последовательность снова, но уже изнутри, ощущая при этом, на что были бы похожи ваши чувства, если бы вы реализовывали это поведение;
в) если вы не удовлетворены, вернитесь на шаг "За" и измените фильм, повторяйте это до тех пор, пока созданная фантазия не удовлетворит вас как снаружи, так и изнутри.
4. Экологическая проверка. "Есть ли какая-либо часть моей личности, которая бы возражала против того, чтобы у меня была часть, которая будет-отвечать за то, чтобы эту фантазию превратить в реальность?" Убедитесь в том, что вы проверили все свои репрезентативные системы в поисках всех возражающих частей. Для каждой возражающей части:
а) попросите каждую часть интенсифицировать свой сигнал, если она отвечает "да", и уменьшить его интенсивность, если она отвечает "нет";
б) спросите: "Какова твоя функция?" "Что ты для меня делаешь? ";
в) если, зная функцию, вы по-прежнему не понимаете, в чем состоит возражение данной части, то спросите: "В чем именно состоит твое возражение, или о чем ты тревожишься? ";
г) составьте полный список всех возражающих частей и их функции.
5. Удовлетворите все возражающие части:
а) переопределите часть, которую вы. будете строить таким образом, чтобы взять во внимание все функции и возражения возражающих частей;
б) вернитесь на шаг 3 и создайте новую или модифицированную фантазию, которая удовлетворяла бы требованиям каждой возражающей части;
в) убедитесь в том, что каждая часть удовлетворена и новая репрезентация поведения новой части не будет мешать каждой из возражающих частей осуществлять свою функцию.
6. Попросите ваше подсознание проанализировать вашу фантазию и извлечь из нее существенные ингредиенты. Ваше подсознание должно использовать эту информацию, чтобы построить часть и придать ей реальное существование.
"Извлеки из этой фантазии все, что тебе нужно для того, чтобы построить часть, которая могла бы это делать легко и совершенно и в каждый момент, когда то сделать необходимою
7. А теперь проверьте, действительно ли новая часть уже создана:
а) обратитесь внутрь себя и спросите;
б) присоединение к будущему, повторно;
в) проверьте наличие этой части бихевиорально, убедитесь в том, что она реагирует адекватно.
http://lib.ru/NLP/refrejming.txt_with-big-pictures.html#2
Я приступил к исследованию Ш. с обычным для психолога любопытством, но без большой надежды, что опыты дадут что-нибудь примечательное.
Однако уже первые пробы изменили мое отношение и вызвали состояние смущения и озадаченности, на этот раз не у испытуемого, а у экспериментатора.
Я предложил Ш. ряд слов, затем чисел, затем букв, которые либо медленно прочитывал, либо предъявлял в написанном виде. Он внимательно выслушивал ряд или прочитывал его и затем в точном порядке повторял предложенный материал.
Я увеличил число предъявляемых ему элементов, давал 30, 50, 70 слов или чисел, – это не вызывало никаких затруднений. Ш. не нужно было никакого заучивания, и если я предъявлял ему ряд слов или чисел, медленно и раздельно читая их, он внимательно вслушивался, иногда обращался с просьбой остановиться или сказать слово яснее, иногда сомневаясь, правильно ли он услышал слово, переспрашивал его. Обычно во время опыта он закрывал глаза или смотрел в одну точку. Когда опыт был закончен, он просил сделать паузу, мысленно проверял удержанное, а затем плавно, без задержки воспроизводил весь прочитанный ряд.
Опыт показал, что с такой же легкостью он мог воспроизводить длинный ряд и в обратном порядке – от конца к началу; он мог легко сказать, какое слово следует за какими и какое слово было в ряду перед названным. В последних случаях он делал паузу, как бы пытаясь найти нужное слово, и затем – легко отвечал на вопрос, обычно не делая ошибок.
Ему было безразлично, предъявлялись ли ему осмысленные слова или бессмысленные слоги, числа или звуки, давались ли они в устной или в письменной форме; ему нужно было лишь, чтобы один элемент предлагаемого ряда был отделен от другого паузой в 2 – 3 секунды, и последующее воспроизведение ряда не вызывало у него никаких затруднений.
Вскоре экспериментатор начал испытывать чувство, переходящее в растерянность. Увеличение ряда не приводило Ш. ни к какому заметному возрастанию трудностей, и приходилось признать, что объем его памяти не имеет ясных границ. Экспериментатор оказался бессильным в, казалось бы, самой простой для психолога задаче – измерении объема памяти. Я назначил Ш. вторую, затем третью встречу. За ними последовал еще целый ряд встреч. Некоторые встречи были отделены днями и неделями, некоторые – годами.
Эти встречи еще более осложнили положение экспериментатора....
http://www.psychology.ru/library/00035.shtml
Однако уже первые пробы изменили мое отношение и вызвали состояние смущения и озадаченности, на этот раз не у испытуемого, а у экспериментатора.
Я предложил Ш. ряд слов, затем чисел, затем букв, которые либо медленно прочитывал, либо предъявлял в написанном виде. Он внимательно выслушивал ряд или прочитывал его и затем в точном порядке повторял предложенный материал.
Я увеличил число предъявляемых ему элементов, давал 30, 50, 70 слов или чисел, – это не вызывало никаких затруднений. Ш. не нужно было никакого заучивания, и если я предъявлял ему ряд слов или чисел, медленно и раздельно читая их, он внимательно вслушивался, иногда обращался с просьбой остановиться или сказать слово яснее, иногда сомневаясь, правильно ли он услышал слово, переспрашивал его. Обычно во время опыта он закрывал глаза или смотрел в одну точку. Когда опыт был закончен, он просил сделать паузу, мысленно проверял удержанное, а затем плавно, без задержки воспроизводил весь прочитанный ряд.
Опыт показал, что с такой же легкостью он мог воспроизводить длинный ряд и в обратном порядке – от конца к началу; он мог легко сказать, какое слово следует за какими и какое слово было в ряду перед названным. В последних случаях он делал паузу, как бы пытаясь найти нужное слово, и затем – легко отвечал на вопрос, обычно не делая ошибок.
Ему было безразлично, предъявлялись ли ему осмысленные слова или бессмысленные слоги, числа или звуки, давались ли они в устной или в письменной форме; ему нужно было лишь, чтобы один элемент предлагаемого ряда был отделен от другого паузой в 2 – 3 секунды, и последующее воспроизведение ряда не вызывало у него никаких затруднений.
Вскоре экспериментатор начал испытывать чувство, переходящее в растерянность. Увеличение ряда не приводило Ш. ни к какому заметному возрастанию трудностей, и приходилось признать, что объем его памяти не имеет ясных границ. Экспериментатор оказался бессильным в, казалось бы, самой простой для психолога задаче – измерении объема памяти. Я назначил Ш. вторую, затем третью встречу. За ними последовал еще целый ряд встреч. Некоторые встречи были отделены днями и неделями, некоторые – годами.
Эти встречи еще более осложнили положение экспериментатора....
http://www.psychology.ru/library/00035.shtml
Лурия A. P.
МАЛЕНЬКАЯ КНИЖКА О БОЛЬШОЙ ПАМЯТИ
Начало
Начало этой истории относится еще к двадцатым годам этого века.
В лабораторию автора – тогда еще молодого психолога – пришел человек и попросил проверить его память.
Человек – будем его называть Ш. – был репортером одной из газет, и редактор отдела этой газеты был инициатором его прихода в лабораторию.
Как всегда, по утрам редактор отдела раздавал своим сотрудникам поручения; он перечислял им список мест, куда они должны были пойти, и называл, что именно они должны были узнать в каждом месте. Ш. был среди сотрудников, получивших поручения. Описок адресов и поручений был достаточно длинным, и редактор с удивлением отметил, что Ш. не записал ни одного из поручений на бумаге. Редактор был готов сделать выговор невнимательному подчиненному, но Ш. по его просьбе в точности повторил все, что ему было задано. Редактор попытался ближе разобраться, в чем дело, и стал задавать Ш. вопросы о его памяти, но тот высказал лишь недоумение: разве то, что он запомнил все, что ему было сказано, так необычно? Разве другие люди не делают то же самое? Тот факт, что он обладает какими-то особенностями памяти, отличающими его от других людей, оставался для него незамеченным.
Редактор направил его в психологическую лабораторию для исследования памяти, – и вот он сидел передо мною.
Ему было в то время немногим меньше тридцати. Его отец был владельцем книжного магазина, мать хотя и не получила образования, но была начитанной и культурной женщиной. У него много братьев и сестер – все обычные, уравновешенные, иногда одаренные люди; никаких случаев душевных заболеваний в семье не было. Сам Ш. вырос в небольшом местечке, учился в начальной школе; затем у него обнаружились способности к музыке, он поступил в музыкальное училище, хотел стать скрипачом, но после болезни уха слух его снизился, и он увидел, что вряд ли сможет с успехом готовиться к карьере музыканта. Некоторое время он искал, чем бы ему заняться, и случай привел его в газету, где он стал работать репортером. У него не было ясной жизненной линии, планы его были достаточно неопределенными. Он производил впечатление несколько замедленного, иногда даже робкого человека, который был озадачен полученным поручением. Как уже сказано, он не видел в себе никаких особенностей и не представлял, что его память чем-либо отличается от памяти окружающих. Он с некоторой растерянностью передал мне просьбу редактора и с любопытством ожидал, что может дать исследование, если оно будет проведено. Так началось наше знакомство, которое продолжалось почти тридцать лет, заполненных опытами, беседами и перепиской.
МАЛЕНЬКАЯ КНИЖКА О БОЛЬШОЙ ПАМЯТИ
Начало
Начало этой истории относится еще к двадцатым годам этого века.
В лабораторию автора – тогда еще молодого психолога – пришел человек и попросил проверить его память.
Человек – будем его называть Ш. – был репортером одной из газет, и редактор отдела этой газеты был инициатором его прихода в лабораторию.
Как всегда, по утрам редактор отдела раздавал своим сотрудникам поручения; он перечислял им список мест, куда они должны были пойти, и называл, что именно они должны были узнать в каждом месте. Ш. был среди сотрудников, получивших поручения. Описок адресов и поручений был достаточно длинным, и редактор с удивлением отметил, что Ш. не записал ни одного из поручений на бумаге. Редактор был готов сделать выговор невнимательному подчиненному, но Ш. по его просьбе в точности повторил все, что ему было задано. Редактор попытался ближе разобраться, в чем дело, и стал задавать Ш. вопросы о его памяти, но тот высказал лишь недоумение: разве то, что он запомнил все, что ему было сказано, так необычно? Разве другие люди не делают то же самое? Тот факт, что он обладает какими-то особенностями памяти, отличающими его от других людей, оставался для него незамеченным.
Редактор направил его в психологическую лабораторию для исследования памяти, – и вот он сидел передо мною.
Ему было в то время немногим меньше тридцати. Его отец был владельцем книжного магазина, мать хотя и не получила образования, но была начитанной и культурной женщиной. У него много братьев и сестер – все обычные, уравновешенные, иногда одаренные люди; никаких случаев душевных заболеваний в семье не было. Сам Ш. вырос в небольшом местечке, учился в начальной школе; затем у него обнаружились способности к музыке, он поступил в музыкальное училище, хотел стать скрипачом, но после болезни уха слух его снизился, и он увидел, что вряд ли сможет с успехом готовиться к карьере музыканта. Некоторое время он искал, чем бы ему заняться, и случай привел его в газету, где он стал работать репортером. У него не было ясной жизненной линии, планы его были достаточно неопределенными. Он производил впечатление несколько замедленного, иногда даже робкого человека, который был озадачен полученным поручением. Как уже сказано, он не видел в себе никаких особенностей и не представлял, что его память чем-либо отличается от памяти окружающих. Он с некоторой растерянностью передал мне просьбу редактора и с любопытством ожидал, что может дать исследование, если оно будет проведено. Так началось наше знакомство, которое продолжалось почти тридцать лет, заполненных опытами, беседами и перепиской.
I’m sure that Diana’s definitive and expressive gestures are a very important part of how she connects well with clients. Nearly everything she says is accompanied by nonverbal gestures that eloquently and unconsciously amplify what she is saying. I will only be focusing and commenting on a few of them that illustrate important principles.
Я в упор не могу понять, почему Стив ведет тут речь только о выразительных жестах (рук). А движения головы/положения, а движения/положения тела?
For instance, notice how she gestures toward herself with her right hand at 0:30 just before she says, “You know, the many people who end up having these implicit (positive) moments that we’re talking about” and then changes her hand gesture as she says “but,” (0:37) clearly separating the contrasting thought that follows. Then she gestures with both hands to the left and right of her head as she says, (0:39) “Their internal working model remains” (0:42). Her hand gestures change again to point more to herself as she says, “or their ideas about themselves.” Then her forefingers point to each other as she says, “and how they relate” (0:47). Then she points to her left (0:46) with both forefingers and then says, “are based on the old stuff,” indicating that she stores her past images to her left, as many people do.
В этом отрывке идет, в основном, речь об особенных жестах. Эти жесты "аналоговым" способом сортируют выдаваемую терапевтом вербальную информацию. Сами по себе такие жесты не являются чем-то особенным/необычным. Такие жесты являются частью кинестетической субмодальной системы экспрессии. Но, Стив не призывает:
--изучать такие жесты отдельно
--развивать системы таких жестов отдельно
--...
...нет, Стив предлагает любоваться такими налоговыми жеставми в исполнении его старой/хорошей знакомой.
Я в упор не могу понять, почему Стив ведет тут речь только о выразительных жестах (рук). А движения головы/положения, а движения/положения тела?
For instance, notice how she gestures toward herself with her right hand at 0:30 just before she says, “You know, the many people who end up having these implicit (positive) moments that we’re talking about” and then changes her hand gesture as she says “but,” (0:37) clearly separating the contrasting thought that follows. Then she gestures with both hands to the left and right of her head as she says, (0:39) “Their internal working model remains” (0:42). Her hand gestures change again to point more to herself as she says, “or their ideas about themselves.” Then her forefingers point to each other as she says, “and how they relate” (0:47). Then she points to her left (0:46) with both forefingers and then says, “are based on the old stuff,” indicating that she stores her past images to her left, as many people do.
В этом отрывке идет, в основном, речь об особенных жестах. Эти жесты "аналоговым" способом сортируют выдаваемую терапевтом вербальную информацию. Сами по себе такие жесты не являются чем-то особенным/необычным. Такие жесты являются частью кинестетической субмодальной системы экспрессии. Но, Стив не призывает:
--изучать такие жесты отдельно
--развивать системы таких жестов отдельно
--...
...нет, Стив предлагает любоваться такими налоговыми жеставми в исполнении его старой/хорошей знакомой.
Дочитали до конца.