Методы тренировки сержантов в американской армии были сначала опробованы в исследованиях на животных. Эксперименты показали, что молодые особи вырастают более устойчивыми к стрессу, если в онтогенезе они имели опыт многократного успешного сопротивления слабому стрессу. Аналогичные данные были получены и в исследованиях на людях. Теперь доказано, что успешное разрешение сложной ситуации может привести к повышению стрессоустойчивости. Напротив, если дети в стрессовой ситуации сталкиваются с непреодолимыми препятствиями, то во взрослом состоянии они оказываются более уязвимыми по отношению к стрессу и склонными к развитию депрессии.

ВСЕ ХОРОШО В МЕРУ.

Вполне логично, что по мере выяснения причины возникновения умственного ступора продвигается вперед и разработка методов борьбы с ним. Ученые надеются, что новые данные о биохимии процесса, переводящего мозг из состояния прогрессивных размышлений к состоянию зависимости от архаичных рефлексов, могут привести к созданию эффективных средств лечения расстройств, связанных со стрессом.

Опять, отсутствие всяческой логики. Ежели подтормаживание активности лобных долей в условиях внезапного стресса является благом, так зачем же с этим подтормаживанием бороться?

Некоторые из недавних открытий лишь подтвердили то, что уже было известно. Например, выработка у солдат и сотрудников экстренных служб автоматических реакций, необходимых для выживания, связана с работой базальных ядер и других древних структур мозга, имеющихся у животных.

Вот открытие древнего велосипеда заново! Тренировка реагирования в стрессовых реакциях полезна! Супер.

А новые исследования на животных показали, что чувство психологического контроля (которое становится второй натурой солдата или врача скорой помощи) оказывается решающим фактором в способности противостоять стрессирующим обстоятельствам. По аналогии тех, кто чувствует себя уверенно перед аудиторией, публичные выступления лишь бодрят; другим они не приносят ничего, кроме ужаса и «столбняка мыслей».

Эти вещи знал Александр Македонский, Чингисхан и т.д., и т.п.

При отключении нейронных сетей высшего порядка, которые обеспечивают способность мыслить, но работают медленнее, примитивные нервные пути дают нам возможность мгновенно остановиться или без промедления сорваться с места и спасаться бегством. Такие механизмы могут выполнять сходную функцию и в случае нашей встречи с опасностями современного мира - скажем, когда нас «подрезает» безрассудный водитель и необходимо резко вдавить в пол педаль тормоза. Однако если мы останемся в этом состоянии надолго, функции префронтальной коры будут ослаблены, и подобные помехи окажут разрушительное действие в обстоятельствах, когда мы должны будем принимать обдуманное решение при резком ухудшении состояния здоровья кого-то из близких или в процессе организации серьезного мероприятия.

Животные не помнят так долго стресса, как его помнит человек. И вот, в таком «человечьем» припоминании/намеренном удерживании образов ресурсов и антиресурсов особую роль играют именно лобные доли или префронтальная кора, как это называют авторы публикации.

Последний вопрос, до сих пор приводящий в растерянность специалистов, связан с тем, почему мозг имеет подобные встроенные механизмы, ослабляющие его высшие когнитивные функции. Мы до сих пор не знаем наверняка, но, возможно, переключение на уровень древних примитивных реакций оказывается спасительным в ситуации, когда в кустах вокруг человека могут скрываться дикие хищники. Если вы внезапно увидите мелькнувшего в лесу тигра, гораздо эффективнее будет затаиться, чтобы он вас не заметил, а не вспоминать стихи Уильяма Блейка.

Ну, зачем же просто вспоминать стихи. Их можно громко читать вслух, гуляя по джунглям, полным тигров:

Тигр, о тигр, светло горящий
В глубине полночной чащи,
Кем задуман огневой
Соразмерный образ твой?

В небесах или глубинах
Тлел огонь очей звериных?
Где таился он века?
Чья нашла его рука?

Что за мастер, полный силы,
Свил твои тугие жилы
И почувствовал меж рук
Сердца первый тяжкий звук?

Что за горн пред ним пылал?
Что за млат тебя ковал?
Кто впервые сжал клещами
Гневный мозг, метавший пламя?

А когда весь купол звездный
Оросился влагой слезной, -
Улыбнулся ль наконец
Делу рук своих творец?

Неужели та же сила,
Та же мощная ладонь
И ягненка сотворила,
И тебя, ночной огонь?

Тигр, о тигр, светло горящий
В глубине полночной чащи!
Чьей бессмертною рукой
Создан грозный образ твой?

Большую часть исследований по определению влияния стресса на функционирование связанных с самоконтролем зон префронтальной коры еще только предстоит провести. Некоторые ученые сейчас пытаются установить, как на работу префронтальной коры влияют другие нейромедиаторы. Тревор Роббинс (Trevor W. Robbins) и Анджела Роберте (Angela Roberts) из Кембриджского университета возглавляют группу, стремящуюся выяснить, может ли серотонин, играющий ключевую роль в развитии депрессии, посредством действия на префронтальную кору влиять на стресс и чувство тревоги.

ДЕПРЕССИЯ – СТРЕСС – ЧУВСТВО ТРЕВОГИ – ну, вот, совершенно другая постановка вопроса. Чувство тревоги и стресс сами по себе есть неотъемлемая часть жизни человека. Это закономерные приспособительные реакции. А вот, депрессия является итогом низкой поведенческой эффективности тревожности и стресса в роли именно приспособительных реакций.

Подобные исследования представляют собой непростую задачу, поскольку современные этические нормы проведения экспериментов с людьми требуют, чтобы последние не попадали в ситуации экстремального психологического стресса и, помимо возможности в любой момент прервать опыт, просто сказав: «Стоп!», могли контролировать ситуацию эксперимента. Таким образом, обстановка опыта совершенно перестает напоминать реальную жизнь со всеми ее стрессами. Однако несколько лабораторий добились успеха в имитации эффектов неконтролируемого стресса у испытуемых, показывая им фрагменты фильмов ужасов или добиваясь проявления соответствующих реакций путем обращения с просьбой кратко рассказать о своих собственных стрессирующих переживаниях.

Если обстановка опыта не напоминает натуральную жизнь, тогда объективно исследовать тревогу, стресс и депрессию не представляется возможным.

Исследование натуральной тревоги, стресса , страха, депрессии в манере «вприглядку» является нонсенсом.

Подобная цепь молекулярных превращений делает нас более восприимчивыми к последующему стрессу и, вполне вероятно, способствует развитию зависимости от химических препаратов и алкоголя, депрессии и тревожности, включая синдром посттравматического стрессового расстройства. Как выяснилось, пол человека также влияет на реакцию на стресс. У женщин гормон эстроген может усиливать чувствительность. Например, как показала одна из нас (Кэролайн Мэзыор) в соавторстве с другими исследователями, повседневный стресс у женщин в большей степени, чем у мужчин, способствует развитию депрессии и снижает устойчивость к таким пристрастиям, как курение. У мужчин же стресс может сильнее влиять на проявление страстей и стереотипное поведение, которые определяются работой базальных ядер.

Описывать любые гендерные различия и не учитывать баланс лево-право полушарной асимметрии совершенно деконструктивно.

В таких условиях дендриты (разветвленные отростки нейронов, принимающие сигналы) в архаичной миндалине увеличиваются в размерах, а дендриты нейронов префронтальной коры, наоборот, уменьшаются. Джон Моррисон (John Morrison) из Медицинской школы Маунт-Синай и его коллеги показали, что дендриты префронтальной коры после прекращения действия стресса способны снова восстанавливаться, но такая способность может исчезнуть, если стресс был особенно сильным. Одна из сотрудниц нашей группы (Раджита Синха) обнаружила свидетельства существования этого процесса и у людей, выявив, что сокращение объема серого вещества в префронтальной коре было связано с предшествующим сильным и продолжительным стрессом.

Точно! Они описывают не просто стресс или дистресс. Они описывают эффекту глубокого ПТС + еще хорошую органическую депрессию.

В настоящее время ряд ученых занимаются исследованием процессов, которые запускаются в случае, если приступ в префронтальной коре длится в течение нескольких дней или недель. Хронический стресс расширяет влияние запутанной сети связей между нейронами в наших наиболее глубинных центрах эмоций, тогда как зоны, обеспечивающие способность рассуждать - от осмысления философии Иммануила Канта до банальных арифметических расчетов, - постепенно отключаются.

ПОСТ ТРАВМАТИЧЕСКИЙ СИНДРОМ (ПТС) – вот что описывают авторы этой статьи. Но, это вообще дело другое. ПТС это вам не страх, стресс или что-то еще такое. Это совершенно другой уровень явления/другое явление.

Теперь подобные исследования дополнены данными, полученными в работе с людьми. Проведенные эксперименты показали, что некоторые индивиды из-за своих генетических особенностей или под влиянием предыдущего опыта оказываются более уязвимыми к стрессу, чем другие. В норме после того, как дофамин и норэпинефрин отключают обеспечивающие высшие функции префронтальной коры нейронные цепи, ферменты начинают разлагать молекулы этих веществ, так что подобное состояние не сохраняется надолго, и после прекращения стрессирующего воздействия наш мозг быстро возвращается к обычной работе. Однако некоторые формы генов способны кодировать менее эффективные варианты ферментов, из-за чего носители данных аллелей могут быть более уязвимыми для стресса и, в некоторых случаях, в отношении отдельных психических заболеваний. Аналогичным образом восприимчивость могут усиливать определенные факторы окружающей среды, например отравление свинцом, которое частично воспроизводит реакцию на стресс и влияет на когнитивные функции.

Индивидуальные дифференциальные межчеловеческие различия в отношении устойчивости к источникам опасности, страха и стресса – кто бы против этого возражал.

Но, поведенческий психолог (=моделист) должен знать об указанный выше различиях и, в то же самое время он ДОЛЖЕН О НИХ ЗАБЫВАТЬ! Моделист/терапевт моделист должен помнить ВО ВРЕМЯ РАБОТЫ совершенно иной принцип: НЕОБХОДИМО ИСКАТЬ РЕЗУЛЬТАТ, ДАЖЕ ЕСЛИ НЕТ НИ ОДНОГО ОБЪЕКТИВНОГО ШАНСА НА ПОЛУЧЕНИЕ ДАННОГО РЕЗУЛЬТАТА. Между прочим, предшествующая фраза является (очередным, но действенным) кратким определением отличия:

--Эриксонианского подхода от всех других (подходы Перлса и Сатир были очень этому принципу близки)
--классического НЛП первого кода в его наилучших проявлениях

…и более ни в одном подходе вы такой принцип не встретите.

Выражение «сохранять спокойствие» довольно точно описывает лежащий в основе биохимический процесс. Нейронные структуры префронтальной коры (независимо от способности концентрировать кратковременную память на текущей деятельности) могут вопреки действию лавины нейротрансмиттеров, синтезированных в глубинных зонах мозга, сдерживать возникновение волны неконтролируемых эмоций - приступа паники.

НЕЙРОНЫ КОРЫ СТРАХ И ПАНИКУ НЕ СДЕРЖАТ

Наше исследование, показавшее, насколько легко можно нарушить работу префронтальной коры, началось около 20 лет назад. Эксперименты на животных, проведенные Арнстен вместе с недавно погибшей Патрицией Голдман-Ракич (Patricia Goldman-Rakic) из Йельского университета, были одной из первых работ, проиллюстрировавшей, как нейрохимические изменения, происходящие под действием стресса, могут быстро блокировать часть функций префронтальной коры. Ученые выявили, что после того как на нейроны префронтальной коры обрушивается волна нейротрансмиттеров и гормонов стресса, связи между ними ослабляются, а генерация нервных импульсов прекращается. В то же время зоны, расположенные в глубине мозга, напротив, начинают все сильнее влиять на наше поведение. Дофамин достигает ряда структур, называемых базальными ядрами, которые расположены глубже в мозге и контролируют сильные желания и обычные эмоциональные и двигательные реакции.

ТОГДА ДАВАЙТЕ ОТДЕЛЬНЫЙ СЕРИАЛ ССЫЛОК НА ИССЛЕДОВАНИЯ ПОВЕДEНИЯ_НА_КОРКОВЫХ ЯДРАХ. СКОЛЬКО НЕМНОГО В ЭТОМ ЗНАЮ, ТАКИХ СИСТЕМНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ НЕТ.

Базальные ядра руководят нашим поведением не только тогда, когда мы едем на велосипеде и сохраняем равновесие, но и в моменты, когда мы потворствуем вредным привычкам, например заставляя нас тосковать по запретному мороженому.

ПОЕДАНИЕ МОРОЖЕННОЕ И ЕЗДА НА ВЕЛОСИПЕДЕ – ЭТО ВСЕ ВАЖНОЕ НА УРОВНЕ ПОВЕДЕНИЯ В ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА?

В 2001 г. Бенно Розендал (Benno Roozendaal) из Университета Гронингена в Нидерландах, Джеймс Макгоф (James McGaugh) из Калифорнийского университета в Ирвайне и их коллеги обнаружили сходные процессы в миндалевидном теле - еще одной эволюционно древней структуре. В присутствии норэпинефрина или кортизола миндалина вводит большую часть нервной системы в состояние готовности к встрече с опасностью, а также усиливает воспоминания, связанные со страхом и другими эмоциями.

Ну, опять терминологическая мешанина:

--не всякий стресс есть опасность
--не всякая опасность переживается как стресс
--не всякий страх есть опасность и отдельно стресс
--и т.д.

…концовка внятно: на поведенческом уровне страх, стресс и «опасность» есть близкие, но принципиально различные переживания. И поведенческие психологи (=моделисты) вполне имеют право сказать нейрофизиологам и томографистам – не верим. Нейрологические эквиваленты этих трех переживаний должны быть обнаружены достаточно разные – с достаточным набором различий.