Патологические симптомы и жалобы являются как выражением лежащих в их основе неправильных установок сознательного ума, так и результатом деятельности механизмов, используемых для защиты личности от осознавания чего-либо неприятного. Эриксон часто использовал предложенную Фрейдом классификацию этих защитных механизмов и проявлял особый интерес к процессам вытеснения и диссоциации. Он отмечал, что каждый акт вытеснения может приводить к возникновению новой отдельной субличности. Эта мысль может дать дополнительные объяснения развитию сознательного и бессознательного ума. Сама двойственность “сознание — бессознательное” во многих отношениях также может рассматриваться как диссоциация, создаваемая в процессе вытеснения. Поэтому можно сделать вывод, что наблюдения Эриксона указывают на то, что каждый человек является своего рода двойственной личностью. А привычное разделение на сознательное и бессознательное может быть сравнимо по своим последствиям с тем, что наблюдается при расщеплении личности.

Процесс диссоциации также вызывал интерес у Эриксона, который считал этот процесс важным обстоятельством при гипнотерапии. Эриксон использовал гипнотический транс для усиления у пациента разделенности на сознательное и бессознательное, что дает возможность вступать в прямой контакт с бессознательным умом, в то время как сознательный ум будет сосредоточен на чем-то другом.

Приводимые ниже цитаты иллюстрируют восприятие Эриксоном различных психотерапевтических ситуаций и симптомов, в том числе возникающих при расщеплении личности.

Бессознательное стремится выполнять предохраняющую роль по отношению к сознательному уму. Оно пытается убедить сознательный ум: “Не стоит расстраиваться из-за того, что что-то не получилось”. При этом бессознательное не станет говорить: “Ты делал это, даже не подозревая о том, что происходит”. Оно не будет вести себя таким образом, а просто скажет: “Не стоит тревожиться из-за неудачи”.
(Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 208)

Использование невротической иррациональности пациента для расширения его невротической фиксации освобождает его от не признаваемой им бессознательной потребности в защите своего невротизма от любых внешних нападок [1965].
(Erickson, 1980, Vol. IV, 20, p. 218)

Весьма показательна та интенсивность и эффективность, с которой тело может проявлять защитные реакции, вызванные психологическими причинами.
(Erickson, 1980, Vol. IV, 14, p. 170)

С помощью этого высказывания пациент продемонстрировал защитный механизм, создаваемый бессознательным для нужд сознательного ума [1948].
(Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 40)

Ваш бессознательный ум знает, что является правильным и что такое хорошо. Когда вы нуждаетесь в защите, он будет защищать вас.
(Erickson & Rossi, 1979, p. 296)

В бессознательном уже есть все необходимые вам защитные механизмы. Они предохраняют вас во время сновидений, позволяя видеть во снах то, что вы пожелаете и когда пожелаете, продолжая этот сон так долго, как оно считает необходимым.
(Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 35)

Бессознательный ум скрывает от сознательного все, что он не считает нужным осознавать.
(Erickson & Lustig, 1975, Vol. I, p. 9)

Вы не знаете, что именно бессознательное хотело бы сделать для вас осознаваемым.
(Erickson & Rossi, 1977, p. 50)

Защитные механизмы препятствуют как разрешению конфликтов на бессознательном уровне, так и проявлению их на уровне сознания. Все это может создавать бессознательные запреты в процессе мышления, замешательство и препятствия в деятельности [1944].
(Erickson, 1980, Vol III, 21, p. 216)

Сознательный ум снижает степень совершенства, присущую бессознательному, и этому нельзя позволить продолжаться, потому что сознательные эмоции проникают в бессознательное.
(Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 208)

Да, сознательный ум может ограничивать сам себя. Вещи, которые я говорю, вы слышите на сознательном уровне, но поняты они могут быть только лишь бессознательно. Однако бессознательное может оставить эти сексуальные ассоциации при себе. Вы не позволяете себе осознать их.
(Erickson & Rossi, 1979, p. 154)

Все мы понимаем, что личностные реакции и эмоциональные установки могут проявляться как прямо, так и косвенно; сознательно или на том уровне, на котором люди не осознают своего поведения; а если и осознают, то подлинная мотивация остается им неведомой.
(Erickson, 1980, Vol. IV, I, p. 12)

“Пациент — это личность, опасающаяся, что ею кто-то будет управлять”.
(Beahrs, 1977, p. 57)

Те черты личности, к которым индивид испытывает неприязнь, легко вытесняются сознательным умом и быстро распознаются в других людях или проецируются на них [1948].
(Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 43)

Сознательный ум имеет свои собственные установки и идеи в отношении невроза. Он обладает фиксированным, негибким восприятием, которое и составляет невротическую установку. Пациентам бывает довольно трудно принять на уровне сознательного ума любые изменения самовосприятия [1973].
(Erickson, 1980, Vol. III, 11, p. 100)

Невротик сам защищает свой невроз [1973].
(Erickson, 1980, Vol. III, 11, 4, p. 100)

Для человека характерны не только изменчивость и непостоянство, но и представления, а также эмоции. Человек защищает свой интеллект на эмоциональном уровне [1977].
(Erickson, 1980, Vol. IV, 36, p. 335)

Нет двух людей с одинаковыми идеями, но всем свойственно отстаивать свои идеи — имеют ли они психотический характер, личностный или же основаны на национальных либо культурных традициях [1977].
(Erickson, 1980, Vol. III, 36, p. 353)

Проявление невротических симптомов составляет сущность защитного поведения. Поскольку это бессознательный процесс, находящийся за пределами сознательного ума, он по своей природе слеп и не может представлять какой-либо пользы для личности с ее целями, имея тенденцию лишь создавать препятствия и причинять пациенту вред.
(Erickson, 1954d, p. 109)

Проявляющиеся в психике бессознательные конфликты приводят к возникновению тревожности, против которой воздвигается защита [1944].
(Erickson, 1980, Vol. III, 21, p. 216)

Бессознательное всегда предохраняет сознательный ум.
(Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 13)

Росси: Будет ли бессознательное всегда предохранять личность?
Эриксон: Да, но часто его способы непостижимы для сознательного ума.
(Erickson & Rossi, 1979, p. 296)

На бессознательном уровне вы можете не захотеть делать то, что, как вам кажется, хочется вам на сознательном уровне. Например, вы можете принять приглашение на обед, но потом на бессознательном уровне вы как бы случайно забываете об этом.
(Erickson & Rossi, 1979, p. 315)

Осознание бессознательного понимания до того, как сознание к этому готово, приводит к возникновению сопротивления, отвержения, вытеснения и даже к утрате всего достигнутого на бессознательном уровне посредством вытеснения [1948].
(Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 41)

Проблема прямого столкновения на уровне сознательного ума с идеями, вызывающими патологию, отчасти состоит в том, что как идеи сознательного ума, так и сама его структура достаточно хорошо защищены. И перед тем как обратиться к психотерапевту, пациенты создают достаточно мощную систему сознательных и бессознательных мер защиты привычных паттернов мысли, вызывающих патологические симптомы или поддерживающие их. Необходимо отметить тот факт, что многие из проявляемых пациентами симптомов в действительности созданы ими же самими и используются для предохранения структуры сознательного ума от потенциально полезного, но в то же время несущего в себе угрозу опыта и нового понимания.

Бессознательное автоматически начинает предохранять сознательный ум, когда в силу уязвимости последнего возникает потребность в этом, защищая сознательный ум от нежелательного для него осознания или поведения, лежащего в основе эмоциональных проблем. Поэтому пациенты — это люди, которые не желают или не способны объективно взглянуть на себя, на других и на ситуацию. Они обладают бессознательно созданными, достаточно сложными и тщательно разработанными установками, связанными с защитной реакцией, которые позволят им и в дальнейшем сохранять искаженное и неэффективное восприятие реальности.

В обычном состоянии сознания проявления индивида очень часто ограничены всевозможными соображениями, на самом деле не связанными с выполняемой задачей [1970].
(Erickson, 1980, Vol. IV, 6, p. 55)

Идеи, понимание, убеждения, желания, надежды и страхи могут легко оказывать влияние на поведение индивида в нормальном состоянии сознания, препятствуя этим достижению желаемых целей [1970].
(Erickson, 1980, Vol. IV, 6, p. 55)

Несостоятельность этих пациентов в бодрствующем состоянии является не столько результатом неспособности — способность совершать необходимые действия была ими продемонстрирована, — сколько следствием ментальной установки, препятствующей возникновению умственных процессов, которые могли бы привести к действительному самопроявлению [1938].
(Erickson, 1980, Vol. II, 10, p. 99)

Последствия эмоциональных пристрастий иногда просто поражают [1948].
(Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 44)

Не позволяйте сознательным системам отсчета мешать вашему восприятию.
(Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 209)

Обычно люди слишком самонадеянны.
(Zeig, 1980, p. 354)

Вы позволяете интеллекту вмешиваться в процесс обучения.
(Zeig, 1980, p. 42)

Сознательный ум пытается понять свою собственную логику, а бессознательный — понять реальность.
(Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 218)

При попытках навязать естественным процессам те или иные формы регламентации возникает чувство замешательства.
(Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 209)

Росси: Этот рациональный подход хорош для некоторых чисто интеллектуальных вещей, но для человеческого поведения в целом он не годится.
Эриксон: Да, он действительно не подходит в данном случае.
(Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 251)

Искусство фокусника не будет выглядеть таким блестящим, если вы знаете, как он делает этот фокус. Если вы хотите получить удовольствие от плавания, не анализируйте данный процесс. Когда вы собираетесь заниматься любовью, не анализируйте это.
(Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 255)

Чувства — принципиально важная вещь. Знание о них не представляет такой важности.
(Erickson & Rossi, 1976, p. 164)

Лучший способ обучения народному языку — почувствовать его. Вы начинаете чувствовать поэму, чувствовать картину, чувствовать скульптуру. Поэтому “чувствовать” — столь значимое слово. Мы не просто чувствуем с помощью пальцев — мы чувствуем сердцем, чувствуем умом. Мы чувствуем, обучаясь на примере прошлого. Мы чувствуем надежду на лучшее будущее. Наконец, мы чувствуем настоящее.
(Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 253)

Слишком часто бывает так, что сознательное поведение делает вас настолько занятым, что вы не даете бессознательному возможности проявить себя.
(Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 38)

Все это демонстрирует искажающее влияние сознательных установок на обретение истинного знания.
(Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 209)

Хотя сам Эриксон редко приводил непосредственное определение ненормальности, он всегда ссылался на него при обсуждении возможных патологических последствий, вытекающих из установок сознательного ума. Установки и склонности на уровне сознательного ума рассматривались им как типичный источник трудностей и проявлений ненормальности в процессе обучения и в поведении. Поведение, определяемое сознательным умом, часто приводит к отклонениям и предубеждениям, начиная препятствовать проявлению возможностей бессознательного, к неспособности получать какую-либо пользу от приобретаемого опыта и к невозможности достигать цели. Таким образом, ненормальность часто возникает непосредственно из вредной, бессмысленной и необъективной деятельности сознательного ума, который борется за понимание любой ценой — пусть даже это будет ошибочное и ограниченное понимание, достигаемое за счет утраты общего осознания переживаемого, утраты бессознательного интуитивного “чувства”, как лучше всего вести себя.

Комментарии Эриксона, приводимые ниже, могут объяснить некоторый недостаток определенности в его высказываниях. Как можно предположить на основании приведенных здесь цитат, Эриксон стремился к тому, чтобы другие люди развивали интуитивное “ощущение” его подхода, а не стремились к его детальному объяснению и пониманию.

Ronald A. Havens
THE WISDOM OF MILTON H. ERICKSON

Из предыдущих глав можно понять, что Эриксон не считал людей изначально совершенными. С другой стороны, возникает впечатление, что нормальное развитие сознательного ума и общая неспособность большинства людей использовать многие из процессов и способностей ума бессознательного приводит к появлению большого количества несовершенных, отягощенных предубеждениями и просто странных индивидов. Действительно, такой вывод естественно напрашивается на основе наблюдений Эриксона. Однако вместо того, чтобы впадать в депрессию или расстраиваться из-за человеческого несовершенства, он допускал и признавал данное несовершенство, принимая его как желанное качество. Он даже предупреждал психотерапевтов, чтобы те не стремились к достижению их пациентами какого-то абстрактного совершенства, а принимали и использовали проявляемые ими порой странные, но уникальные качества.

Если несовершенство считать приемлемой и вполне нормальной чертой человека, то возникает вопрос: что же именно должен исцелить психотерапевт? И какие тогда качества человеческого поведения следует считать нежелательными и нуждающимися в улучшении и изменении? Цитаты, приводимые в настоящей главе, предлагают ответы Эриксона на все эти вопросы, определяя природу психопатологических феноменов и источники их возникновения, давая таким образом основу для их понимания и определения цели психотерапии. Все эти идеи Эриксона происходят из его основной ориентации на действительную жизнь, которую люди могут наблюдать и использовать такой, как она есть в соответствии со своими интересами, для достижения своих целей и исполнения замыслов, полагаясь на наблюдения за функционированием бессознательного и сознательного ума. Высказывания Эриксона, представленные в данной главе, нельзя назвать чем-то совершенно новым. Так же, как и большая часть материала в остальных главах книги, эти замечания являются естественным продолжением его фундаментальных идей, основанных на опыте наблюдений. Тем не менее, приводимые здесь цитаты имеют чрезвычайно большое значение для развития общего понимания эриксоновского подхода к гипнозу и психотерапии.

ну, пациенты у нас на разных стадиях восстановления сознания. проще говоря - бессознательные или в литературе это еще обзывают состояние минимального уровня сознания. обратной связи с ними нет и рассказать они сами ничего не могут. :-)
Фу, господи, теперь я вспомнил. Но что же вы без предупреждения соскользнули :) с айкидо на клиническую органику? :) Так же и заикой сделать можно :)

ученики, которые интересуются не практическими вещами, а то, на чем они строятся - на вес золота :-)
Ученики желающие научиться:
-- быстрее
--качественнее
--дешевле

ну, пациенты у нас на разных стадиях восстановления сознания. проще говоря - бессознательные или в литературе это еще обзывают состояние минимального уровня сознания. обратной связи с ними нет и рассказать они сами ничего не могут. :-)

ученики, которые интересуются не практическими вещами, а то, на чем они строятся - на вес золота :-)

По существу, архетип представляет то бессознательное содержание, которое изменяется, становясь осознанным и воспринятым; оно претерпевает изменения под влиянием того индивидуального сознания, на поверхности которого оно возникает (Для точности необходимо различать "архетип" и "архетипическое представление". Архетип сам по себе является гипотетическим, недоступным созерцанию образом, наподобие того, что в биологии называется "patlem of behaviour". Главная опасность заключается в искушении поддаться чарующему влиянию архетипов. Так чаще всего и происходит, когда архетипические образы воздействуют помимо сознания, без сознания. При наличии психологических предрасположений, - а это совсем не такое уж редкое обстоятельство, - архетипические фигуры, которые и так в силу своей природной нуминозности обладают автономностью, вообще освобождаются от контроля сознания. Они приобретают полную самостоятельность, производя тем самым феномен одержимости. При одержимости Анимой, например, больной пытается кастрировать самого себя, чтобы превратиться в женщину по имени Мария, или наоборот, боится, что с ним насильственно хотят сделать что-нибудь подобное. Больные часто обнаруживают всю мифологию Анимы с бесчисленными архаическими мотивами... Я напоминаю об этих случаях, так как еще встречаются люди, полагающие, что архетипы являются субъективными призраками моего мозга.

Так случилось, что мой коллега заболел однажды смертельно опасной гангренозной лихорадкой - фактически флегмоной. Его бывшему пациенту, ничего не знавшему о характере болезни своего врача, приснился сон. будто врач умирает в сильном огне. В это время тот врач лег на обследование, болезнь только начиналась. Пациент знал лишь, что врач его заболел и лег в больницу. Через три недели несчастный скончался. Этот пример показывает, что сны могут предварять или прогнозировать события. Это надо учитывать любому, кто пытается толковать сновидения, особенно когда сон имеет ярко выраженный подтекст, не находящий объяснения в окружающей действительности. Обычно такие сны появляются ни с того ни с сего, вдруг, и вы гадаете, с чего бы это. Конечно, если бы знать его скрытый смысл, то понятна была бы и причина его возникновения. Все дело в том, что лишь сознание пребывает еще в неведении, подсознание же, судя по всему, уже в курсе и сделало свои выводы, которые и отобразились в сновидении.