Re: Глупость  ↑

--Я привел классический довод – что не обязательно пробовать суп, если хочешь узнать его рецепт, и вовсе уж ни к чему совать пальцы в розетку, чтобы познакомиться с электричеством. — Ты заставляешь это звучать глупо, – сказал дон Хуан, – Насколько я понимаю, ты намерен цепляться за свои доводы, хотя они ничего тебе не дают. Ты хочешь остаться прежним даже ценой своего благополучия. — Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Я говорю о том, что в тебе нет целостности. В тебе нет покоя.

--Ну, как вещь в себе это здравые соображения. Но тут контекст уже начавшегося обучения "магическому" — Карлос же сам приехал к ДХ на ранчо, так что чего теперь заднюю включать.

В данном примере речь идёт о некоем предельном опыте. Разбираем кейс по правилу предельных достижений, стремлений.

Глупость отрицать развитие/ приобщение к знанию.

Управляемая глупость в данном случае выразиться в стремлении к недостижимым изменениям, даже при наличии неверия в них. То что в другом месте было выражено в формуле: чел. знания не просто верит, - он обязан верить.

-- Ты чертовски глуп! – сказал он, жестко взглянув на меня. – Конечно, сам он не сделает тебе ничего плохого. Но знание – это сила. И если человек встал на путь знания, то он больше не отвечает за то, что может случиться с теми, кто вступает с ним в контакт. Отправляться к Висенте тебе следовало только после того, как ты будешь знать достаточно, чтобы обезопасить себя. Обезопасить не от него, а от той силы, которую он обуздал и которая, кстати, не принадлежит ни ему, ни кому-либо другому. Узнав, что ты – мой друг, и решив, что ты знаешь достаточно, чтобы защитить себя, он сделал тебе подарок. Ты явно ему понравился, и он сделал тебе великолепный подарок, а ты его выбросил. Какая жалость!

--Глупость — относиться к контактам к брухо как к чему-то обыденному.
Ну, в данном случае глупость началась с того, что К. попёрся к Винсенте просто как знакомому. Типа потусоваться. К Сакатеке он так же ходил. На какие-то индейские танцы в село с магическими приключениями в итоге таскался. Кстати, на эти грабли К. наступал годы и годы. Собственно, его знакомство с дХ началось таким же образом.
Управляемая глупость — готовиться заранее.

Управляемой глупостью было бы притворяться учёным, ведущим полевые исследования магии, а в душе искать случая переключиться на прямое приобщение к магии.

--Впервые за восемь лет нашего знакомства дон Хуан вплотную подошел к тому, чтобы дать определение союзника. Я просил его об этом десятки раз. Обычно он игнорировал мой вопрос, говоря, что мне и без того отлично известно, что такое союзники, и что глупо спрашивать о том, что и так знаешь. Прямое заявление о природе союзников было чем-то новым, и я решил не упускать случая как следует разобраться в этом вопросе.

--Глупо лишний раз поминать союзников — Глупо после получения инструкции найти ответ самостоятельно не прикладывать к этому не малейших попыток
Ну, глупость К. проявляется в том, что он ищет типа «научные» определения, в том числе, союзников.

Контролируемая глупость: лишний раз в тех или иных "особенных местах" о союзниках не поминать; между делом попытаться рекапитулировать свой опыт встречи с чем-то похожим на союзников, следуя инструкции ДХ

Ну, в случае с союзниками как весьма важным элементом магии, мы имеем дело с предельным достижением (знания о).

Следовательно, контролируемой глупостью было бы:

--не искать формальных определений типа «понятие союзник»
--использовать/ накапливать открытый набор функциональных правил и свойств, дающих практические рекомендации в отношении как действовать с союзниками

…можно было бы сказать, что в данном случае КГ есть моделировать союзников, что невозможно. И вот КГ была бы сёрьезным притворством что это возможно.

Управляемая глупость в данном случае выразиться в стремлении к недостижимым изменениям, даже при наличии неверия в них. То что в другом месте было выражено в формуле: чел. знания не просто верит, - он обязан верить.

Понятно.

Управляемой глупостью было бы притворяться учёным, ведущим полевые исследования магии, а в душе искать случая переключиться на прямое приобщение к магии.

А, точно. Это типа позволяет проявлять интенсивный интерес ко всем их магическим штучкам, без наличия которого они отказались бы их раскрывать. И одновременно оставаться как бы диссоциированным.

Хм, а ещё в этом эпизоде ведь есть мотив того, что, мол, Карлос для не знакомых ему магов выглядел как "видящий", хотя по факту таковым не был.

Следовательно, контролируемой глупостью было бы:
--не искать формальных определений типа «понятие союзник»
--использовать/ накапливать открытый набор функциональных правил и свойств, дающих практические рекомендации в отношении как действовать с союзниками
…можно было бы сказать, что в данном случае КГ есть моделировать союзников, что невозможно. И вот КГ была бы сёрьезным притворством что это возможно.

Контролируемой глупостью было бы стремиться отличать непоследовательность описаний из нагвализма, вызванную дремучестью его создателей, и вызванную принципиальной невозможностью последовательного описания ряда феноменов (их запутанностью, иррациональностью, непознаваемостью).

--Следовательно, контролируемой глупостью было бы: -не искать формальных определений типа «понятие союзник» -использовать/ накапливать открытый набор функциональных правил и свойств, дающих практические рекомендации в отношении как действовать с союзниками …можно было бы сказать, что в данном случае КГ есть моделировать союзников, что невозможно. И вот КГ была бы сёрьезным притворством что это возможно.

--Контролируемой глупостью было бы стремиться отличать непоследовательность описаний из нагвализма, вызванную дремучестью его создателей, и вызванную принципиальной невозможностью последовательного описания ряда феноменов (их запутанностью, иррациональностью, непознаваемостью).

Ну, фиксирование непоследовательности описаний нагвализма в контексте дремучести его создателей это чем Кастанеда и так всё время занимался. Это есть прямая глупость.
Кстати, когда мы чрезмерно хаем самого К. мы впадаем в глупость.

КГ в этом случае будет продолжать отдавать должное смелому первоисследователю Карлосу Кастанеде.