![[userpic]](/media/3b210d0a4e521922c456f48eafb10a662f321ffc19e28893ddd422c0e651c7a3)
Перлз сказал бородатому: "Сейчас ты достиг интеграции. "Я" и мир - одно". А почему интеграция может пугать? Например, потому, что нечто внешнее может заставить страдать (хотя бы в воображении), и субъект пытается защититься, отгородившись ото всей реальность разом?
1 комментарий
![[userpic]](/media/4587bb8388ee4725e346652254c934c26f18585afe1756ca95df939553e68845)
Перлз сказал бородатому: "Сейчас ты достиг интеграции. "Я" и мир - одно". А почему интеграция может пугать?
А кого пугает интеграция: Пёрлса? Бородатого? Кого-то ещё?
Например, потому, что нечто внешнее может заставить страдать (хотя бы в воображении), и субъект пытается защититься, отгородившись ото всей реальность разом?
Если "я" интегрировано с миром, то нет никаких отдельных страданий "я". Есть в мир, в котором его мира "страдание" есть одно целое со своей противоположностью.
А кого пугает интеграция: Пёрлса? Бородатого? Кого-то ещё?
Например, потому, что нечто внешнее может заставить страдать (хотя бы в воображении), и субъект пытается защититься, отгородившись ото всей реальность разом?
Если "я" интегрировано с миром, то нет никаких отдельных страданий "я". Есть в мир, в котором его мира "страдание" есть одно целое со своей противоположностью.