...  ↑

В программировании сборка мусора (устоявшийся термин, с точки зрения русского языка правильнее «сбор мусора»[1], англ. garbage collection, GC) — одна из форм автоматического управления памятью. Специальный код, называемый сборщиком мусора (garbage collector), периодически освобождает память, удаляя объекты, которые уже не будут востребованы приложением — то есть производит сборку мусора.

[...] Обычно критерием того, что объект ещё используется, является наличие ссылок на него. Если в системе нет больше ссылок на данный объект, то он, очевидно, больше не может быть использован программой, а следовательно, может быть удалён. Этот критерий используется большинством современных сборщиков мусора и называется ещё достижимостью объекта.

Неформально можно задать следующее рекурсивное определение достижимого объекта:

* определённое множество объектов считается достижимым изначально — корневые объекты, обычно в их число включают все глобальные переменные и объекты, на которые есть ссылки в стеке вызовов;
* любой объект, на который есть ссылка из достижимого объекта тоже считается достижимым[...]

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B1%D0%BE%D1%80%D1%89%D0%B8%D0%BA_%D0%BC%D1%83%D1%81%D0%BE%D1%80%D0%B0

Это же очень сильная метафора выходит. Если человеческая память организована аналогично, то полная от некоторой области памяти диссоциация (при которой из контекста "здесь и сейчас" не остаётся ни единой "ссылки"/якоря(?) на эту область) означает, что она будет фактически стёрта.

Такой взгляд на "память" делает подход к диссоциированной обработке негативного опыта (на чём в общем-то и настаивали создатели НЛП, говоря что другие психологические ээ течения требуют как раз обязательной ассоциации, что неверно) предпочитаемый. Не требуется "входить" в негативный опыт, достаточно определить "ссылки" на него из контекста "здесь и сейчас" (то есть, получается, найти границу этого опыта, но фактически её не переходить), а затем эти ссылки стереть. Сам опыт будет удалён автоматически.

Это же очень сильная метафора выходит. Если человеческая память организована аналогично, то ....

...то все будет определяться эээ "глубиной сброса" и правилами исключения. В противном случае мы получаем человека с болезнью альцгеймера. Недавно смотрел слезоточивый фильм о супругах, а жена заболела этой болезнью и стала мужа забывать.

полная от некоторой области памяти диссоциация (при которой из контекста "здесь и сейчас" не остаётся ни единой "ссылки"/якоря(?) на эту область) означает, что она будет фактически стёрта.

Вот именно.

Такой взгляд на "память" делает подход к диссоциированной обработке негативного опыта (на чём в общем-то и настаивали создатели НЛП, говоря что другие психологические ээ течения требуют как раз обязательной ассоциации, что неверно) предпочитаемый. Не требуется "входить" в негативный опыт, достаточно определить "ссылки" на него из контекста "здесь и сейчас" (то есть, получается, найти границу этого опыта, но фактически её не переходить), а затем эти ссылки стереть. Сам опыт будет удалён автоматически.

У тебя вся нагрузка ляжет на правило разведения ресурсного и нересурсного опыта. Это при том, что я хотел бы вставлять пальцы в розетку только раз в жизни. :)

У тебя вся нагрузка ляжет на правило разведения ресурсного и нересурсного опыта.

Да, на разграничивание опыта на ресурсные и нересурсные куски.

Это при том, что я хотел бы вставлять пальцы в розетку только раз в жизни. :)

Хм, ну предчувствие физической боли от каких-то очевидно опасных действий — это стирать не надо :) С другой стороны, если удар током стал драматическим событием, повлекшим кучу негативных психологических и физиологических последствий, то м.б. разумно всё это стереть, а потом в контроллируемой обстановке организовать второй удар током после вставления пальцев в розетку, весьма чувствительный но без лишнего драматизма?

Вот ты - будешь учиться на двух вставлениях. А я - только на одном :)

--полная от некоторой области памяти диссоциация (при которой из контекста "здесь и сейчас" не остаётся ни единой "ссылки"/якоря(?) на эту область) означает, что она будет фактически стёрта.
--Вот именно.

В этом плохо то, что в нынешнее время у человека много контекстов функционирования, достаточно изолированных. Но наличие кучи таких контекстов ведь задаёт и актуальность задачи "сбора мусора". Это позволит избавиться от груза опыта из более не актуальных контекстов. Ну то есть в дополнение к "сбору мусора" нужна:
— система выделения полезного опыта из контекста, который вот-вот начнёт удаляться (то есть количество активных на него "ссылок" быстро уменьшается)
— набор ссылок "первого уровня", который контроллируется в том числе сознанием. по сути перечень контекстов, которые априори считаются актуальными

А я пальцы в розетку не совал вообще :)

У тебя строгие родители. Тебе запретили совать. А я совал :)

Так это разная философия выращивания детей. Одни учат "по Черчилю", а другие на своем опыте. Правда, не всегда получается по-писанному/по-решенному. Помню, в первые темные годы перестройки сгорел телевизор. И я решил его бойко починить в назидание на глазах своих тогда совсем малый сыновей. Выключил телевизор. Снял корпус. А заземлить трубу забыл. Как меня долбануло! Я, наверное, полкомнаты пролетел от этого. После этого мои мальчики стали очень аккуратны с электричеством :) Т.е. тут получилось по-Чечилю. А я хотел совсем наоборот.

Ассоциация - фильм "Memento" ("Помни" в русском переводе). Про мужика, у которого не было долговременной памяти. Каждые 3-20 минут у него полный сброс происходит. Так он сделал для себя экстериоризованную память - карточки с записями и полароидными фотками. Сюжет раскрывает, с какой сокрушительной решимостью и без всяких раздумий он начал следовать сделанным для самого себе указаниям. Которые в контексте когда он только принимал их выглядели зачастую весьма ээ неоднозначно.

Ну он и записывал отношение к людям, скажем. Сфоткает и подпишет мол "это друг". И вынужден в последствии безрассудно верить. Или сделал однажды запись "не верь его байкам" к фотке чувака и после каждого эпизода встречи с ним обновляет свои записи полярно тому что он говорит.