![[userpic]](/media/4587bb8388ee4725e346652254c934c26f18585afe1756ca95df939553e68845)
«_Милый _дедушка, Константин_Макарыч! — _писал _он. — И _пишу _тебе письмо. _Поздравляю _вас с
Рождеством и _желаю _тебе всего от _господа _бога. Нету у _меня ни _отца, ни _маменьки, только _ты у
_меня один _остался».
Рождеством и _желаю _тебе всего от _господа _бога. Нету у _меня ни _отца, ни _маменьки, только _ты у
_меня один _остался».
4 комментария
сначала старые сначала новые
![[userpic]](https://metapractice.ru/images/none-4ee1bcd692ded7d0186297bdd7e6cfd1.gif?vsn=d)
То есть:
- все Ванькины жалобы маркируются повествовательной интонацией
- и Константин_Макарыч интонационно совсем не тот дед, который "заливается весёлым смехом"?
- все Ванькины жалобы маркируются повествовательной интонацией
- и Константин_Макарыч интонационно совсем не тот дед, который "заливается весёлым смехом"?
Жалобы - повествовательной интонацией.
Константин Макарыч в жалобном письме отмечается/не отмечается интонацией действующего лица. Надо посмотреть/точно считать.
"Заливается веселым смехом" - отмечается интонацией действующего лица и этим накапливает в интонации ресурс.
Константин Макарыч в жалобном письме отмечается/не отмечается интонацией действующего лица. Надо посмотреть/точно считать.
"Заливается веселым смехом" - отмечается интонацией действующего лица и этим накапливает в интонации ресурс.