...  ↑

По логике, из результатов этого исследования вытекает интересный факт: люди с меньшим словарным запасом меньше запоминают, вообще.
Совершенно верно! И такую гипотезу ведь просто проверить - сопоставить память и словарный запас. Но, кажется, таких исследований нет.
Кхм, а с другой стороны где-то маячит призрак пренатальной памяти (по Грофу) - она ведь полностью должна быть невербальная? Или у нас все-таки семантизация эээ врожденная (что и имел ввиду Хомский).

А как же Эриксоновские опыты с гипнозом, когда люди способны описывать ситуцию, которую они переживали, когда они не были способны ее описывать (не из-за аффекта, а из-за навыка).

Например, человек дисассоциируется до себя-ребенка и читает книгу из-за спины родителя, реальный ребенок на момент видения книги читать не умел.

Разные уровни личности задействуются, на мой взгляд.

Диссоциация, о которой ты говоришь, — ключевое здесь понятие, и за счёт этого получается „развитое я“ наложить на память прошлого, при таком воспоминании не происходит одновременной регрессии личности, так как возвращение к прошлым воспоминаниям идёт избирательно, и меняется точка восприятия события.

Регрессия происходит. Э говорит просто: чтобы получить доступ к информации, сначала нужно регрессировать. Наболее вероятно, информация приходит не в дигитальном виде, а в аналоговом--переживается опыт по всем системам восприятия.

А что мы знаем о недигитальном воспроизведении памяти, чтобы говорить о людях с меньшим словарным запасом. Хотя вспоминаются опенметовские диалоги про мучения детей при переходе от кинестетического знания арифметики по палочкам к оперированию с символами (как раз Ad).

"Точка сборки" референтной позиции меняется, это точно.

Может это просто эффективный случай наложения паттернов: эйдетическая память на картинки, а потом картинки читаются из диссоциированной позиции которая (почти) всегда сопровождает транс.