![[userpic]](/media/3a1a1930cec04c6821869264538938c6a4ac811c3748939d17c05dd0f77b766c)
Два принципиально разных языка. Один родной, на котором ты научился осознанию. Второй прекрасно освоенный в более зрелом возрасте. Это разные системы описаний. А чему нас учили великие эпистемологи? Для достижения глубины понимания используйте более чем одно ( минимум два :) НЕ СВОДИМОЕ друг к другу описание.
А тебе для этого стоит всего-то перевести буквально точно на родной/первый язык -- вот тебе и второе описание.
Надо сразу разделять темы:
-- "изучение языка"
--"приращение знания за счет трансляции оного через языковые барьеры"
Не правильно ставишь проблему. Надобно так:
--либо ты переводишь все подсознание без остатка на англоязычное мышление и наслаждаешься жизью по полной (правда, при этом ты перестанешь быть "русским")
--либо ты разрабатывашь четкую границу и полные конруэнтные переключения между языковыми мирами (последовательная контекстуальная конгруэнтность)
--либо ты достигаешь невероятного баланса в параллельной конгруэнтности в двуязычном мышлении (это высший шик с точки зрения мыслительной продуктивности, но не простая задача)
--(Нам, как всегда, нужно самое сложное) Что будет являться шагами и признаками такого баланса?
Общее:
--исчезнут внезапные оговорки/ослышки и пр. на русском
--увеличится точность/глубина владения английским
--во внутренних трансдеривационных структурах появится грамматика "креольского английского". По-сути, это третий язык!
Что будет являться признаками того, что "прокатывается"?
--кажущееся невозможным еще большее погружение в английский
--креолизация трансдеривационных процессов
А тебе для этого стоит всего-то перевести буквально точно на родной/первый язык -- вот тебе и второе описание.
Надо сразу разделять темы:
-- "изучение языка"
--"приращение знания за счет трансляции оного через языковые барьеры"
Не правильно ставишь проблему. Надобно так:
--либо ты переводишь все подсознание без остатка на англоязычное мышление и наслаждаешься жизью по полной (правда, при этом ты перестанешь быть "русским")
--либо ты разрабатывашь четкую границу и полные конруэнтные переключения между языковыми мирами (последовательная контекстуальная конгруэнтность)
--либо ты достигаешь невероятного баланса в параллельной конгруэнтности в двуязычном мышлении (это высший шик с точки зрения мыслительной продуктивности, но не простая задача)
--(Нам, как всегда, нужно самое сложное) Что будет являться шагами и признаками такого баланса?
Общее:
--исчезнут внезапные оговорки/ослышки и пр. на русском
--увеличится точность/глубина владения английским
--во внутренних трансдеривационных структурах появится грамматика "креольского английского". По-сути, это третий язык!
Что будет являться признаками того, что "прокатывается"?
--кажущееся невозможным еще большее погружение в английский
--креолизация трансдеривационных процессов
3 комментария
сначала старые сначала новые
![[userpic]](/media/e87a546575a9aee97e786d668924282d747e092922ee3acc1faf4a52cfec2e09)
--либо ты переводишь все подсознание без остатка на англоязычное мышление и наслаждаешься жизью по полной (правда, при этом ты перестанешь быть "русским")
Но тогда потеряется главное - не будет двух систем описания, будет одна, как и до освоения языка.
--либо ты разрабатывашь четкую границу и полные конруэнтные переключения между языковыми мирами (последовательная контекстуальная конгруэнтность)
--либо ты достигаешь невероятного баланса в параллельной конгруэнтности в двуязычном мышлении (это высший шик с точки зрения мыслительной продуктивности, но не простая задача)
А эти шаги, мне кажется, следуют один за другим. К параллельной конгруэнтности нельзя прйити скачком, обязательно этому будет предшествовать стадия, когда происходят переключения. У детей, у которых развивается двуязычие, все начинается с переключений и последовательной конгруэнтности на каждом из языков.
И, возможно, полный баланс недостижим в силу простой причины: языки - это пересекающиеся множества, у которых есть общее и всегда есть несовпадения. Ну, нет в английском слова "форточка"... "подъезд" тоже как-то криво переводится. И там, где вроде переводимость 100-процентная, на самом деле можно найти непереводимые оттенки смыслов, хотя бы на уровне эмоционально-ассоциативном. School bag - это не то, что портфель или ранец, хотя в то же время и то же самое. При полной 100%ной переводимости - балансе и параллеьной конгруэнтности опыть не будет двух описаний, а будет одно.
Но тогда потеряется главное - не будет двух систем описания, будет одна, как и до освоения языка.
--либо ты разрабатывашь четкую границу и полные конруэнтные переключения между языковыми мирами (последовательная контекстуальная конгруэнтность)
--либо ты достигаешь невероятного баланса в параллельной конгруэнтности в двуязычном мышлении (это высший шик с точки зрения мыслительной продуктивности, но не простая задача)
А эти шаги, мне кажется, следуют один за другим. К параллельной конгруэнтности нельзя прйити скачком, обязательно этому будет предшествовать стадия, когда происходят переключения. У детей, у которых развивается двуязычие, все начинается с переключений и последовательной конгруэнтности на каждом из языков.
И, возможно, полный баланс недостижим в силу простой причины: языки - это пересекающиеся множества, у которых есть общее и всегда есть несовпадения. Ну, нет в английском слова "форточка"... "подъезд" тоже как-то криво переводится. И там, где вроде переводимость 100-процентная, на самом деле можно найти непереводимые оттенки смыслов, хотя бы на уровне эмоционально-ассоциативном. School bag - это не то, что портфель или ранец, хотя в то же время и то же самое. При полной 100%ной переводимости - балансе и параллеьной конгруэнтности опыть не будет двух описаний, а будет одно.
Я бы даже ушел от видения в терминах проблем перевода -- эти проблемы возникают внутри этой сознательной активности. Эти проблемы не равны конгруэнтности.
Любой опыт, внешний и внутренний, может быть описан в структурах любого языка (вопрос в форме: громоздкости и близости представления). Очевидно, что для большинства опыта описания на русском-на английском будут "ближе" чем описания на русском-на китайском. Тогда владение языками и конгруэнтность сводится к способности четко иметь описания на/в этих языках.
Описания -- сами по себе разные, они могут где-то там перекрываться на уровне метафор, заимствованных слов и т.п., но это неважно.
School bag -- это еще и то, куда кладут еду.
Портфель -- это такое офисное плюс его метафорическое значение (портфель проектов).
Ранец -- это военное.
Проблема не в том, как произносить "порфель" или "портфолио". Имея опыт с предметом и его использованием во всех этих контекстах можно знать все необходимые значения и ассоциативные связи. Этого достаточно для конгруэнтного владения двумя языками -- свободного прохода по всей сети связей и выбора необходимого в форме хорошо-сформированной конструкции нужного языка.
Любой опыт, внешний и внутренний, может быть описан в структурах любого языка (вопрос в форме: громоздкости и близости представления). Очевидно, что для большинства опыта описания на русском-на английском будут "ближе" чем описания на русском-на китайском. Тогда владение языками и конгруэнтность сводится к способности четко иметь описания на/в этих языках.
Описания -- сами по себе разные, они могут где-то там перекрываться на уровне метафор, заимствованных слов и т.п., но это неважно.
School bag -- это еще и то, куда кладут еду.
Портфель -- это такое офисное плюс его метафорическое значение (портфель проектов).
Ранец -- это военное.
Проблема не в том, как произносить "порфель" или "портфолио". Имея опыт с предметом и его использованием во всех этих контекстах можно знать все необходимые значения и ассоциативные связи. Этого достаточно для конгруэнтного владения двумя языками -- свободного прохода по всей сети связей и выбора необходимого в форме хорошо-сформированной конструкции нужного языка.
ОК. Я попробую ... не знаю: уточнить? систематизировать? законкретить?
В обещм, на родном язвке есть слова и к ним круг ассоциаций, сопутствующих значений, автоматическая способность их комбинировать. В этом ряду есть общеязыковое и есть индивидуальное.
На втором языке есть слова и к ним тоже ассоциации, значения и комбинаторика, и все это, как правило, другое, чем в языке 2. И в этом тоже есть общеязыковое и индивидуальное.
Можно стремиться объединять эти шлейфы и делать их максимально близкими. Тогда описания (т.е. языковые описания мира) 1 и 2 будут тоже сближаться. Следовательно, внутренний мир личности не будет делиться на "личность \ мир в соответствии с описанием 1" и "личность \ мир в соответствии с описанием 2".
Когда мы делаем "английский на русском" - то есть русскими средствами передаем динамику англоязычного описания, мы достигаем именно этого сближения.
Другой путь - не стремиться объединять эти шлейфы, а оставлять за каждым языком его общеязыковые и свои индивидуальные, но нажитые от общения со вторым языком ассоциации и пр. В этом случае фактически создается новая версия личности, личность, порожденная языком.
Экспериментально это проверяется: при переходе с языка на язык меняется экспрессия, интонации, невербальное поведение. Языкоиды, одним словом, тут другие будут.
То есть, мне кажется, за Вашими словами: "Любой опыт, внешний и внутренний, может быть описан в структурах любого языка", - неявно кроется именно подход сближения описаний.
А как Вам нравится подход их несближения?
В обещм, на родном язвке есть слова и к ним круг ассоциаций, сопутствующих значений, автоматическая способность их комбинировать. В этом ряду есть общеязыковое и есть индивидуальное.
На втором языке есть слова и к ним тоже ассоциации, значения и комбинаторика, и все это, как правило, другое, чем в языке 2. И в этом тоже есть общеязыковое и индивидуальное.
Можно стремиться объединять эти шлейфы и делать их максимально близкими. Тогда описания (т.е. языковые описания мира) 1 и 2 будут тоже сближаться. Следовательно, внутренний мир личности не будет делиться на "личность \ мир в соответствии с описанием 1" и "личность \ мир в соответствии с описанием 2".
Когда мы делаем "английский на русском" - то есть русскими средствами передаем динамику англоязычного описания, мы достигаем именно этого сближения.
Другой путь - не стремиться объединять эти шлейфы, а оставлять за каждым языком его общеязыковые и свои индивидуальные, но нажитые от общения со вторым языком ассоциации и пр. В этом случае фактически создается новая версия личности, личность, порожденная языком.
Экспериментально это проверяется: при переходе с языка на язык меняется экспрессия, интонации, невербальное поведение. Языкоиды, одним словом, тут другие будут.
То есть, мне кажется, за Вашими словами: "Любой опыт, внешний и внутренний, может быть описан в структурах любого языка", - неявно кроется именно подход сближения описаний.
А как Вам нравится подход их несближения?