"Весь опыт науки убеждает нас, что возможность и вероятность решения задач возрастают при их постановке в обобщенной форме. Если бы вопрос о расстоянии, положим, от Земли до Луны решался только как самостоятельный, частный вопрос, он, конечно, до сих пор не нашел бы себе ответа. Но несравненно более общая задача – о расстоянии недоступного предмета – была геометрически решена много веков тому назад, а вместе с тем дан был метод и для этой частной, она стала принципиально разрешимой.

Ну да.

Когда тира Гиерон поручил Архимеду проверить состав короны, в которой подозревал замену серебром части золота, выданного на нее ювелиру, то и сверхгений Архимеда оказался бы бессилен, если бы усилия его мысли не отрывались от непосредственных данных задачи. Но он заменил ее другой, обобщенной, обобщенной, не связанной конкретными данными, – об определении удельного веса тел какой угодно формы, и, решив эту, получил возможность справиться не только с той, которая была задана, но и с бесчисленными другими подобного типа.

Ну, это же о преимуществе научного метода. Или нет?

Так и вся огромная познавательная и практическая сила математики опирается на максимально обобщенную постановку вопросов.

А вот с этим не согласен. Максимальное обобщение имеет теоретическая математика. Теоретики не любят рекламировать то огромное число безумных и бесплодных задач, на которые они тратят общественные ресурсы.

Совсем иное дело с прикладной математикой. Которая, как раз берет практическую задачу, обобщает ее до содержательной модели, затем находит решение:

--модельной задачи
--исходной задачи
--и тем общего класса сходных практических задач

Все это вполне естественно. Обобщение в то же время есть упрощение.

Модель не всегда есть упрощение.

Задача сводится к минимальному числу наиболее повторяющихся элементов; из нее выделяются и отбрасываются многочисленные осложняющие моменты; понятно, что решение этим облегчается; а раз оно получено в такой форме, переход к более частной задаче совершается путем обратного включения устраненных конкретных данных.

Это построение очень неточное.

Так мы приходим к вопросу об универсально-обобщенной постановке задач. Это и есть наша постановка.

Такая постановка бесплодна.

Она должна охватывать все реальные и возможные задачи – и познавательные, и практические. Здесь лежит различие со всеми прежними точками зрения, не только специально-научными, но и так называемыми, «философскими», в самом широком значении этого слова."

Нет, не так.

На структурном уровне отличие в том как формируется смысловой контент.

Тут два разных демона. Один не страшный - д. буквализма. Потому что у него есть уровень останова/оптимизации.

Второй страшный - д. герменевтики. Этот пожирает мир типа черной дыры. Это точно.

--Ну вот этот процесс Q - это языкоиды. А есть ещё какой-то более общий процесс, который типа по инерции называем тем же словом.
--Ну, как же так. Ведь уже задействован достаточно большой ряд языкоидных примеров, позволяющий весьма конкретно представить что такое языкоид.
--Ну так о том и речь — что языкоиды потенциально могут описать всё, что происходит в коммуникации.

Да нет же. Языкоиды стремятся описать только то, что невыразимо словами.

Ну, хорошо, если вам не нравится такое обобщение — тогда что надо дополнить к языкоидам, чтобы получить возможность достаточно хорошо описывать любые формы коммуникации?

А зачем языкоидам описывать именно любые формы коммуникации?

--Морфология, это радиальная симметрия. Это неповторяющиеся структуры.
--Ну как же симметричные структуры могут быть не повторяющимися?

Ну, вообще-то приведены примеры вторичной спиральной структуры, состоящей из первичного метамерного построения в ряд повторяющихся элементов годичного прироста.

--Морфология и есть фрактал. То есть морфология — это "повтор" + "закон варьирования".
--Типа так. А почему у тебя это выражает какое-то сожаление.
--Ну, может атомистическое мышление проявляется так моё.

Т.е. это твоя деревянная нога?

Типа хочется разложить мир на некие "атомы". А он каждый раз, как получено такое разложение, распадается по другим ээ граням.

Да, у нас принцип бесконечного деления записан прямо в цели сообщества.

Это более языкоидный себе-субъективный-язык. В нем большую роль играет морфология, а не повторы.

Например, слово "виге" в устах одного аутичного мальчика означало/смысл формировался так:

--однажды он хапнул кофет из вазы, мать сказала - нифигасе - он повторил - виге
--затем он так стал называть кондитерский отдел в магазине
--поход в этот магазин с конфетами
--продавщицу, которая иногда его угощала конфетой
--меня, потому что я имел влияние на его мать в сторону выдачи большего количества конфет
--собственное ресурсное состояние

... и т.д.

city h all - город ч всего

marri age li cense app li cations - Marri возрастные ли CeNSE приложение Li катионы

М.б. это только совпадение.

Но, это странное совпадение.

--Прямо уже и не знаю как бороться с твоей расширительной трактовкой языкоидов.
--Ну это как у ранних БиГов. У них типа "всё есть гипноз". А другая точка зрения — есть более общий процесс Q, для которого гипноз есть частный процесс.

Ну да. Точно так.

Вот у нас так с языкоидами. Ну т.е. "языкоид" это максимально общая штука, которая всё ещё минимально конкретная :)

Ну, как же так. Ведь уже задействован достаточно большой ряд языкоидных примеров, позволяющий весьма конкретно представить что такое языкоид.

--морфологических сюжетов - радиальная сегментация тела живых организмов (наличествует радиальная симметрия)
--Хм, то есть морфология = фракталы?

Морфология, это радиальная симметрия. Это неповторяющиеся структуры.

Что же касается фракталов, то это повторяющаяся структура.

--Субмодальности правильнее отслеживать со стороны особенностей восприятия. Субмодальности есть мета инварианты восприятия по-Гибсону.
--Ну, да. Ну вот, как только пытаемся описать достаточно общий паттерн/модель, так сразу же выясняется, что есть какая-то конкретная тонкость.

Типа так. А почему у тебя это выражает какое-то сожаление.

reed - слабый, легко поддающийся влиянию человек.

Т.е. семантический контекст истории/проблемы совершенно однозначно задает в этом случае ее содержание.

"Первые слова-понятия были обозначением человеческих трудовых действий – обозначением вполне естественным, потому что это были крики усилия, трудовые междометия.

Первыми словами-терминами были звуки, позволяющие строит морфологические классификации орудий и процессов их изготовления; ресурсов жизневыживания и т.п.

Когда они воспроизводились в отсутствие такого усилия, они выражали стремление, призыв к нему или живое представление о нем. Их вызывало, следовательно, все, что достаточно живо о нем напоминало. Вот, например, первичный корень «rhag», или «vrag», имеющий в индоевропейских языках значение «разбивать»; от него происходит и греческое .... «ломаю», и латинское frango – того же значения, и немецкое brechen, и французское rage – «бешенство», и наши слова «враг», «развить», «раз», и частица «раз» в глаголах; корень этот первоначально представлял, вероятно, просто рычание, которое вырывалось при нанесении удара; он мог выступать на сцену не только при этом акте или как выражение призыва к нему, но и в самых различных условиях, имеющих с ним связь: при виде врага или при мысли о нем, при виде оружия, которым наносится удар, или результатов удара, т. е. чего-нибудь разбитого, сломанного и т. п.

Интересно, что в протоязыке (возникает как раз перед активацией основного языка) каждого младенца есть аналогия использования звуков в связке с несистемными группировками протопонятий. Их, обычно никто толком не замечает, но, ежели происходит задержка речевого развития на этой стадии, то можно писать целые словари и изучать этот протоязык. Мне повезло и я несколько лет работал с пациентами с задержкой речевого развития на стадии протоязыка.

Все это непроизвольно обозначалось, вернее отмечалось, тем же звуком: первоначальная неопределенность значения слов-корней, благодаря которой каждое из них могло стать исходным пунктом развития в дальнейшем тысяч других слов, со все более разветвляющимися, но и все более определенными значениями."

Ну, а если заглянуть в Выгоского, который провел огромную экспериментальную работу по описанию протоязыка, то можно утверждать, что никакого "непроизвольно" при формировании протопонятий нет. Они формируются опытным/экспериментальным/индивидуальным путем.