На что похожа работа + какую конкретно работу + какую ЧАСТЬ работы – у меня на практике такие основные вопросы к "предметам". Вопрос на "часть" очень полезный – потому что в ходе "обобщения" люди ставят более общую категорию вместо более частной. Но это даже в классической "женщины меня не любят" – тот же феномен – категория "женщины" вместо конкретного списка женщин.

"Часть работы" - это избыточно.

- На что похожа работа - аналогия/подобие. (Не понимаю чем мотивирован такой переход. Предложение е содержит даже намека/пресуппозиции на эту тему. Это скорее мета-прием)

Совершенно верно.

- какую конкретно работу - стандартный вопрос
- какую ЧАСТЬ работы - опять. оператор вводит пресуппозиции для своих целей. Я думаю, что это тоже мета-прием.

Совершенно верно.

--Вопрос на "часть" очень полезный – потому что в ходе "обобщения" люди ставят более общую категорию вместо более частной. Но это даже в классической "женщины меня не любят" – тот же феномен – категория "женщины" вместо конкретного списка женщин.
--Полезный согласен. Если переносить то, что ты описываешь на пример с женщиной, то тогда есть 2 варианта дробления: а) какую часть в тебе не любят больше всего б) какими своими частями женщины демонстрируют свою не любовь к тебе

Он избыточный при исполнении метамоделирования.

Мне кажется тут три типа вопросов: а) что за работа, какая конкретно работа, какая часть работы имеется в виду б) кто работал, кто участвовал в работе, кто занимался работой и т.п. в) как конкретно работали, в чём конкретно состояла работа

--кто/что работает
--с помощью кого/чего работает
--где работает
--какое время работает
--с какой целью работает
--как конкретно работает

- Чью работу делал? Свою/не свою - Кем/чем вызвана необходимость выполнения работы - Кто/как проводил контроль выполнения работы
Так присутствует глагол "сделал", то вопросы на понимание - как понял, что сделал, как прекратил выполнять работу, как понимал, что выполняешь согласно плану если таковой был, а был ли план выполнения работ и т.д Можно уточнить - как быстро, с какими усилиями, что в итоге хотел получить, для чего ее выполнял (это обязанность или реализация намерений)

Если мы исследуем глагол "работа", то вопрос "чья" будет неоправдан.

Но, для существительного "работа" такой вопрос обязателен.

А если говоришь "моя работа" (в значении "процесс в целом", а не "результат") – уже указываешь на некий типовой (по сути, культуральный) процесс. Типа "моя работа" во многом штука такая же, как твоя, его, и их.

Ну, тогда надо рассматривать возможность вопроса "на кого работает", ибо работа в современном мире требует такого постоянного уточнения.

"Моя работа" а) потому что ты ее выполняешь или б) потому что должен выполнять, но не выполняешь в)потому что идея принадлежит мне, но я не собираюсь ее выполнять, потому что могу найти работника и т.д

Параметры построения/наполнения значением "моя работа" выходит за рамки анализа слова "работа".

--Например: "я занимаюсь управлением персоналом". Вопрос: "каким конкретно (какой разновидностью) управлением занимаешься?". Тот же по форме, что вопрос "на какой конкретно машине?" к фразе "я еду на машине".
--Хм. Ты непосредственно занимаешься управлением? Или составлением правил такого управления? Или обучаешь кого-то это делать(управлять)? и т.д. Согласись это вопросы к номинализации - управление персоналом, но это вопросы разного ээээ уровня.

Слово "персонал" следует изъять из рассмотрения.

Рассматриваем "управление"

--кто/что управляет
--кем/чем управляет
--как конкретно управляет
--с какой целью управляет
--где управляет
--в течении какого времени управляет
--...

...вроде, всё

Номинализация "удаляет" не только актанты глагола, она еще и предполагает/разрешает ээээ метапереходы, которые невозможны с ээээ не-номинализированным референтным индексом, потому что там идет уточнение в границах установленного класса - "машина".

"Машина" т же исключается из рассмотрения при анализе глагола "управление".

--Кстати, поэтому в психотерапии конкретизация номинализаций без их раз-номинализирования, скорее, не продуктивна. Потому что люди по поводу "коммуникации", "отношений", "переживаний" и всего такого себе придумывают совершенно нелепые системы классификаций, которые не несут никакой пользы.
--Вот я и говорю об этой ээээ "свободе" классификаций.

Классификации второго порядка, которые вы обсуждаете, излишне и при познавательном, и при терапевтическом метамоделировании.

--Вообще, мне кажется, это основная функция номинализации: типизировать процесс + вписать его в систему классификации.
--А это позволяет этой "свободы" избежать.

Номинализации выполняют некоторое ограниченное разнообразие разнородных функций, которое удобно описывать в виде онтологий.

http://metapractice.livejournal.com/466666.html?thread=11853290#t11853290

"Телефон" это не номинализация, ибо т. "можно положить в корзину".
http://metapractice.livejournal.com/453431.html?thread=11839031#t11839031
"Распоряжение" и "пейзаж" это номинализации.
http://metapractice.livejournal.com/453431.html?thread=11840055#t11840055
Пейзажить пейзаж - Телефонировать телефоном
http://metapractice.livejournal.com/453431.html?thread=11841591#t11841591

http://metapractice.livejournal.com/453431.html?thread=11850807#t11850807
--Так что вместо "корзины", на мой взгляд, разумней пользоваться чисто формальными ээ морфологически-этимологическими критериями: есть ли однокоренное слово-глагол.

--Помнишь БиГи в "Структуре Магии" предлагали два способа проверки: - визуальный - это то, что ты называешь "корзиной" - лингвистический - с помощью слов "непрерывный/внезапный" расположенных перед номинализацией

И тогда получается, что распоряжение(внезапное распоряжение), и пейзаж (непрерывный пейзаж) номинализации, которые удовлетворяют двум критериям проверки.

Отлично. Спасибо что напомнил.

Визуальный критерий номинализаций - "положить в корзину".

Лингвистический критерий номинализаций - возможность предварить номинализацию словами "внезапно" или "непрерывно".

Класс.

--Но, вот звонок вызова/соединения, который слушают обе стороны: вызывающий и вызываемый, этот звонок/соединение есть уникальная часть процесса того, что мы искусственно назвали "телефонение", а речевая интуиция по-праву очень точно и просто определила как "телефонный звонок".

--"Прозвонить" линию = получить сигнал подтверждения прохождения сигнала.

Совершенно верно. Но, это не в контексте т. разговора субъектов. Это в контексте определения определения функционального состояния электрических сетей.

Иначе говоря, т. звонок есть в конечном итоге процесс обмена языковыми кодами.

Прозвонка э. цепей есть в конечном итоге процесс обмена электрическими сигналами.

Совсем разные системные уровни.

Но, ежели проверка качества т. сетей производится путем реализации с этой целью некоего тестового разговора, то и в этом случае мы имеем дело не с прозвонкой, а тестирующими т. звонками.

На той стороне "звонок" может быть и не обязателен, например заменен на лампу или вибро, а вот для вызывающего в качестве сигнала подтверждения прохождения сигнала до абонента возможен только звуковой сигнал. Согласен.

Звуковой сигнал есть элемент прозвонки с одновременным вызовом по электрической сети.
А вот первые "алё" есть тестирование телефонной линии.
Далее, следует сам т. разговор.

Телефонить - передавать голос на расстояние
Звонить - привлекать внимание/получать подтверждение, что сигнал привлечения внимания активен в месте назначения (И для первого, и для второго звуковой канал более оптимален). Телефонный звонок - это сигнал привлечения внимания к разговору на расстоянии

Тогда телефонный сигнал был бы подобен, например, вою волка в ночи, который привлекает внимание других волков.

Но, телефонный разговор вместе с привлечением сигнала содержит явное/не явное сообщение о возможности реализации межсубъектного разговора.

-Мечтание
-Мечта

Это как разные уровни неконкретности глаголов Зд

Давай будем формалистами. Мечтание и мечта это существительные.

есть ты выделяешь уровни неконкретности номинализаций
Т.е "мечтание" более конкретно в сравнение с более абстрактной "мечтой"
И этот эффект - процесс/результат - это как две крайности - конкретика/абстракция

Мечта указывает на результат процесса мечтание/на содержание процесса мечтания.

Мечтание указывает на сам процесс.

http://metapractice.livejournal.com/466666.html?view=11851754#t11851754

Звонить по телефону = делать звуковой вызов
телефонить = звонить
http://metapractice.livejournal.com/453431.html?thread=11842615#t11842615
Выключенный телефон есть выключенный телефон. Просто глагол "телефонить" имеет специальный распространенный эквивалент "звонить" по одной из функций телефона. А у "пейзаживания" нет таких характерных функций.

Телефон - телефонить
Звонок - звонить
http://metapractice.livejournal.com/453431.html?thread=11851319#t11851319

Телефон = телефонить = набирать номер + звонить/звенеть + говорить. Три процесса. Из них звонить/звенеть является ключевым. Он указывает, что набор номера был исполнен не просто так.

У "звонка" появляется множественное значение: с одной стороны это предмет, но с другой стороны это уже номинализация.

В составе телефона звонок=звонить есть составная/вложенная функция. То что эта функция является для телефона важной/связной/системо-образующий дела не меняет.

Расширять же раскрытие функционального значения "звонить" в контексте прописывания актантных вопросов считаю нерелевантным.

И эта на эту множественность реагирует языковая проверка "внезапный/непрерывный" - Внезапный/непрерывный телефон - Внезапный/непрерывный звонок

Это все м.б. точно и тонко, только нюансы "звонить" в роли основного/центрального процесса/явления не требуется в контексте работы с другим словом - телефон.

Поэтому, думаю, что "телефонить" и "звонить" не являются эквивалентами

Телефонить = набирать номер + посылать/получать звуковой вызов:

--набирать номер - необходимая, но не достаточная функция исполнения процесса телефонного разговора

--посылать/выслушивать звонок вызова - это значить уже выполнить набор номера с ненулевой вероятность получить доступ к разговору + реализовать сам т. разговор.

--реализовать сам т. разговор

...так вот, стоит обратить внимание, что набор кода не есть уникальное действие для т. звонка/разговора, которое однозначно его определяет. И сам непосредственно т. разговор не ест что-то настолько уникальное, что взятое отдельно может определять т. разговор.

Но, вот звонок вызова/соединения, который слушают обе стороны: вызывающий и вызываемый, этот звонок/соединение есть уникальная часть процесса того, что мы искусственно назвали "телефонение", а речевая интуиция по-праву очень точно и просто определила как "телефонный звонок".