Было выделено три типа движений — повороты головы относительно тела, движение конечностей относительно тела и передвижение относительно окружения, то есть локомоция. Для каждого из них существует свой тип оптической информации, задающей его: в случае поворачивания головы — скольжение поля зрения по объемлющему строю, в случае движения конечностей (особенно при манипуляциях) — вхождение в поле зрения специфических очертаний и в случае локомоции — течение объемлющего строя. Я предлагаю во всех этих случаях извлечение такой информации называть зрительной кинестезией.
...

Я предлагаю лишь признать, что наряду с мышечно-суставной кинестезией существует зрительная кинестезия. Во время пассивной езды в транспорте мышечно-суставная кинестезия не функционирует. Единственно надежную информацию о смещении дает зрительная кинестезия. Классическое чувство движения ненадежно, так как рыбы в воде и птицы в воздухе должны напрягать мышцы и заставлять работать суставы лишь для того, чтобы оставаться на одном месте. В некотором смысле животное движется, а в некотором — нет. С помощью зрения регистрируется передвижение (как пассивное, так и активное) относительно земной поверхности (детально этот вопрос будет разбираться в 10-й главе), а гаптическая система извлекает дополнительную информацию о движении конечностей относительно тела (Gibson, 1966b, гл. 4).
...

Как задаются движения конечностей
Рассмотрим подробно появление в поле зрения тех сложных, непрерывно деформирующихся очертаний, которые являются проекциями конечностей и других выступающих частей тела наблюдателя. Обычно они входят в поле и выходят из поля у его нижнего края, в противном случае для их обнаружения полю приходится скользить вниз. Они почти всегда находятся в движении. В каком-то смысле они задают объекты, вернее, полуобъекты.
...

Информация для восприятия расстояния
Вопрос о том, как может восприниматься расстояние, был поставлен очень давно. Если под расстоянием понимать расстояние до объекта в пространстве, то тогда это линия, упирающаяся одним своим концом в глаз и проецирующаяся на сетчатке в одну точку (на что обращал внимание еще в 1709 году епископ Беркли). Следовательно, расстояние само по себе видеть нельзя, а коль скоро это так, то возникает множество недоразумений, от которых еще никому не удавалось избавиться. Однако вместо того, чтобы считать, что расстояние — это нечто простирающееся по воздуху, можно встать на точку зрения, согласно которой расстояние простирается по земле; в этом случае его можно увидеть. Оно будет проецироваться (это было показано мною в 1950 году) в виде градиента уменьшения оптического размера и увеличения оптической плотности деталей на поверхности земли. Однако этот градиент форм, становящихся одновременно меньше, тоньше и компактнее, достигает предела у земного горизонта, где в соответствии с законами естественной перспективы все зрительные телесные углы сжимаются до нуля. У градиента есть и другой предел, который образуют проекционные формы носа, тела и конечностей. Нос проецируется в максимальной близости точно так же, как горизонт проецируется на максимальном удалении.

Таким образом, расстояние не является линией, упирающейся одним своим концом в глаз, как думал епископ Беркли. Думать так — значит путать абстрактное геометрическое пространство с жизненным пространством окружающего мира. Это значит подменять осью Z в декартовой системе координат число шагов, которое нужно пройти по земле до фиксированного объекта.
...

Да.

КОНЕЧНОСТЬ
Таким образом, в обычном объемлющем строе существует информация, задающая близость частей тела самого наблюдателя по отношению к точке наблюдения — ближе всего расположена голова, потом туловище, конечности, пальцы. Следовательно, в ощущении самого себя, когда голова переживается как центр, а тело — как периферия, нет ничего мистического. Переживание собственного Я — это не философская абстракция; для такого переживания в оптической информации есть соответствующая основа.
...

Сравним теперь изложенную выше теорию рисунка с традиционной теорией. В традиционной теории предполагается, что рисунки делаются либо «с натуры», либо «по памяти», либо с помощью «воображения». Рисунок — всегда копирование. Копирование образа восприятия — это рисунок с натуры. Копирование образа, хранящегося в памяти,— это рисование по памяти. Копирование сложного образа, который слагается из нескольких образов памяти,— это рисование с помощью воображения. Эта теория рисования согласуется с менталистским учением, которое предполагает наличие оптического изображения на сетчатке, физиологического изображения в плоскости рецепторов, передаваемого далее по нервам, церебрального изображения в мозгу и, наконец, психического образа, который подвергается всевозможным продуктивным преобразованиям.
...
Как же в соответствии с этой теорией происходит копирование образа? Ответ на этот вопрос нередко подменяют метафорой: образы проецируются из глаза вовне. Люди, несведущие в зрении, а таких немало, считают ее вполне приемлемой. Видимость правдоподобия придает этому понятию факт существования так называемых послеобразов, то есть ощущений, возникающих после чрезмерной стимуляции сетчаточных рецепторов слепящим светом. После-образы видятся принадлежащими той поверхности, на которой зафиксирован взгляд наблюдателя. Рассуждают примерно так: если физиологические послеобразы сетчатки можно вынести вовне, то почему нельзя сделать то же самое с мысленными послеобразами мозга? В этом случае процедура рисования с натуры протекала бы в такой последовательности: осматривание модели, формирование образа, проецирование его вовне и обведение контура. Процедура рисования по памяти или с помощью воображения отличалась бы только в том отношении, что художник должен был бы «обращаться» к своей памяти и «вызывать» образ в воображении. Если он не в состоянии обвести спроецированный мысленный образ, то по крайней мере он может его скопировать от руки. Возможно, скажут, что рисунок не будет в точности похож на образ, но он будет хотя бы в чем-то на него похож. А как может быть иначе? Полагают даже, что проецирование мысленного образа вовне на уже имеющийся рисунок объясняет восприятие этого рисунка. Одно время такой точки зрения придерживался Е. А. Гомбрих (Gombrich, 1960).
...

Инварианты невыразимые с словах знаниях. Т.е. сам инвариант словами описать вполне можно, а вот скрываемое/раскрываемое ими знание словами описать нельзя. Как знания, скрываемые/раскрываемые образами сновидений. Как бессознательные знания.

Рисование в собственном смысле слова
Постепенно ребенок начинает рисовать в полном смысле слова — рисовать мужчин, женщин, дома, цветы, солнце на небе и т. п. Ребенок, как и прежде, наносит на поверхность линии, запечатлевающие движение инструмента в его руке, однако теперь он запечатлевает еще и инварианты, извлекаемые им, в процессе осознания. Он рисует себя и других так, как воспринимает, сообразно со своим внутренним опытом. Теперь следы, которые он оставляет на бумаге,— это не просто линии или контуры фигур, а характерные черты окружающего мира. Независимо от того, смотрит ли он во время рисования на нечто реальное, думает ли о чем-нибудь реальном или пытается представить себе нечто вовсе не реальное, в его зрительной системе резонируют инварианты. В этом смысле художник ничем не отличается от ребенка. Инварианты — это не абстракции и не понятия. Не являются они и знанием; инварианты — это просто инварианты.

Копировать какой-нибудь объект, обводя его контур, гораздо легче, чем копировать «на глазок». С помощью тестов Бине было обнаружено, что обычный ребенок приобретает способность копировать от руки ромбовидные фигуры только после семи лет. Говоря о рисовании от руки, мы имеем в виду, в частности, то обстоятельство, что рисование ничем не ограничено — ни линейкой, ни циркулем, ни чем-либо другим. Однако оно же ведь чем-то управляется. Я полагаю, что оно управляется инвариантами наподобие тех, которые были перечислены выше.
...