![[userpic]](/media/4587bb8388ee4725e346652254c934c26f18585afe1756ca95df939553e68845)
Но если вы вставите слово «есть» или «суть» между именем предмета и именем признака (например, «некоторые свиньи суть розовые»), то ничего хорошего из этого не получится (ибо как может предмет быть признаком?), если тот, с кем вы говорите, не знает заранее, что вы имеете в виду.
С логической точки зрения это запрещенная операция. Но, с субъективно-психологической вполне разрешенная. Потому, что на уподоблении/отождествлении предметов и их признаков строится весь подсознательный символизм.
Мне кажется, что добиться взаимопонимания было бы проще всего, если бы мы условились повторять существительное в конце предложения. В этом случае предложение, если его записать полностью, имело бы вид: «Некоторые свиньи суть розовые (свиньи)». Никаких противоречий при этом не возникает. Итак, чтобы суждение «Некоторые свежие булочки вкусные» имело смысл, необходимо предположить, что оно записано в развернутом виде: «Некоторые свежие булочки суть вкусные (булочки)».
Ну да, предполагается, что свежий = вкусный в отношении булочек.
С логической точки зрения это запрещенная операция. Но, с субъективно-психологической вполне разрешенная. Потому, что на уподоблении/отождествлении предметов и их признаков строится весь подсознательный символизм.
Мне кажется, что добиться взаимопонимания было бы проще всего, если бы мы условились повторять существительное в конце предложения. В этом случае предложение, если его записать полностью, имело бы вид: «Некоторые свиньи суть розовые (свиньи)». Никаких противоречий при этом не возникает. Итак, чтобы суждение «Некоторые свежие булочки вкусные» имело смысл, необходимо предположить, что оно записано в развернутом виде: «Некоторые свежие булочки суть вкусные (булочки)».
Ну да, предполагается, что свежий = вкусный в отношении булочек.
4 комментария
сначала старые сначала новые
![[userpic]](/media/13d872ec9f767ad8008e6f82e03d7d42b2046c53f7eed93d1d56b0786c852e74)
С логической точки зрения это запрещенная операция. Но, с субъективно-психологической вполне разрешенная. Потому, что на уподоблении/отождествлении предметов и их признаков строится весь подсознательный символизм.
Ха! Точно! :)
Ха! Точно! :)
Так вот, несмотря на указанный факт, М. Эриксон считал очень полезным учить субъектов счислению предикатов. Причем, начиная с подсознательного уровня.
Собственно, это развернуто показано в известном описании терапии Даймон-Браун. В нем подсознание использует всяческие типичные подсознательные смысловые заморочки, типа сгущения смыслов, при этом, оно запутывается в собственных смысловых кодах и не может далее актуально защищать сознание личности в целом. А Эриксон, заставляет подсознание подчиниться логики счисления предикатов и этим приводит все в правильное упорядоченное движение к ресурсному выздоровлению.
Отсюда, можно расширить известную нелперскую формулу что есть терапия:
--манипуляции со значением/обобщением
--манипуляции с частями
--манипуляции с логикой счисления предикатов
...[ ну, и еще бы я добавил - манипуляции с чувствами/ощущениями ]
Собственно, это развернуто показано в известном описании терапии Даймон-Браун. В нем подсознание использует всяческие типичные подсознательные смысловые заморочки, типа сгущения смыслов, при этом, оно запутывается в собственных смысловых кодах и не может далее актуально защищать сознание личности в целом. А Эриксон, заставляет подсознание подчиниться логики счисления предикатов и этим приводит все в правильное упорядоченное движение к ресурсному выздоровлению.
Отсюда, можно расширить известную нелперскую формулу что есть терапия:
--манипуляции со значением/обобщением
--манипуляции с частями
--манипуляции с логикой счисления предикатов
...[ ну, и еще бы я добавил - манипуляции с чувствами/ощущениями ]