![[userpic]](/media/4587bb8388ee4725e346652254c934c26f18585afe1756ca95df939553e68845)
Теперь именно активное отношение и действие принимаются за те условия, которые дают действительную возможность для развития центральных процессов. Мы мыслим, потому что мы действуем» (1910, с. 118)
[...]
"Двигаюсь-действую, следовательно существую!"
«Неправильно также утверждать,— говорит Блонский,— что психология изучает душевные явления. Такая психология недалеко ушла от психологии души и страдает всеми недостатками компромисса: объявляя себя психологией без души,
такая психология вдруг начинает изучать явления... души.
Вот было бы здорово заявить, что вся психология изучает только различные двигательные акты.
душевные, явления не существуют в пространстве, не занимая в нем никакого места, не воспринимаются глазами, ушами и прочими органами чувств и непосредственно познаются лишь переживающими их.
Продукты процесса ВООБРАЖЕНИЯ (и еще нескольких базовых ментальных процессов) реализуются в некоем "несуществующем пространстве", хотя и воспринимаются органами чувств.
Но разве мои мысли могут существовать без того места в пространстве, которое называется моим мозгом? Разве вы не можете видеть, хотя бы отчасти, мою радость и слышать мои желания?
Можем - на интерфейсе экспрессии.
Как же возможно после этого утверждать, что душевные явления не связаны с пространством, не воспринимаются непосредственно никем, кроме меня, я что их нельзя видеть?» (там же, с. 10).
Такое нельзя заявлять. Такое заявляют только лишь махровые современные метафизики типа К. Уилбера.
Еще эмпирическая психология, в лице ее сильнейших представителей, выдвинула значение двигательной стороны при изучении процессов психики. Она показала, что с движения начинается развитие самых сложных центральных процессов и что движение не является «неважным придатком» душевной жизни.
Моделировщики человеческой активности под этим заявлением подписываются совершенно/полностью.
И все психические процессы стали пониматься как составные части действия, как его предварительные элементы. «Мы мыслим, потому что мы действуем», — говорит Мюнстерберг.
Да, да, да.
[...]
"Двигаюсь-действую, следовательно существую!"
«Неправильно также утверждать,— говорит Блонский,— что психология изучает душевные явления. Такая психология недалеко ушла от психологии души и страдает всеми недостатками компромисса: объявляя себя психологией без души,
такая психология вдруг начинает изучать явления... души.
Вот было бы здорово заявить, что вся психология изучает только различные двигательные акты.
душевные, явления не существуют в пространстве, не занимая в нем никакого места, не воспринимаются глазами, ушами и прочими органами чувств и непосредственно познаются лишь переживающими их.
Продукты процесса ВООБРАЖЕНИЯ (и еще нескольких базовых ментальных процессов) реализуются в некоем "несуществующем пространстве", хотя и воспринимаются органами чувств.
Но разве мои мысли могут существовать без того места в пространстве, которое называется моим мозгом? Разве вы не можете видеть, хотя бы отчасти, мою радость и слышать мои желания?
Можем - на интерфейсе экспрессии.
Как же возможно после этого утверждать, что душевные явления не связаны с пространством, не воспринимаются непосредственно никем, кроме меня, я что их нельзя видеть?» (там же, с. 10).
Такое нельзя заявлять. Такое заявляют только лишь махровые современные метафизики типа К. Уилбера.
Еще эмпирическая психология, в лице ее сильнейших представителей, выдвинула значение двигательной стороны при изучении процессов психики. Она показала, что с движения начинается развитие самых сложных центральных процессов и что движение не является «неважным придатком» душевной жизни.
Моделировщики человеческой активности под этим заявлением подписываются совершенно/полностью.
И все психические процессы стали пониматься как составные части действия, как его предварительные элементы. «Мы мыслим, потому что мы действуем», — говорит Мюнстерберг.
Да, да, да.