Мюнстерберг говорит по этому поводу: «Я думаю о том, что возьму книгу, прежде чем протягиваю руку к ней; и опять-таки основным фактом является то, что предшествующее представление о цели соответствует конечному результату. Кажется, однако, что при этом все же опущено самое существенное. Не существует ли здесь промежуточного процесса — чувства внутреннего импульса, акта решения между моей мыслью о книге и движением, когда я встаю и достаю ее? Не заключена ли и не скрыта ли именно здесь вся тайна воли? Но точной психологии нечего делать с тай нами- Тщательный анализ может расчленить и переживание, да ваемое таким импульсом. Легко показать, что в действительности здесь играет роль только предшествующее представление о пер вом движении, которое должно быть выполнено для того, чтобы достигнуть конечной цели. Когда я думаю о том, чтобы взять книгу, заключительная ста дия зависит от первого шага — от вставания со стула. Выполнение первого движения определяет собой, будет ли выполнено все дей ствие. Следовательно, у меня в сознании должно быть представ ление о первом движении как о действительной реплике для всего процесса. Это представление о первом движении, предшествующее самому движению, и является содержанием того, что мы обыкно венно называем чувством импульса. Чувство импульса — такого рода предшествующее представле ние о результатах первого телесного движения, которое должно быть выполнено. Иными словами, все сознательное переживание и хотение, включая чувство решения и импульса, слагаются из сравнения соперничающих друг с другом представлений о целях. Одно из этих представлений достигает господства, ассоциируется с представлением о первом движении, которое должно быть вы полнено. И это душевное состояние переходит в движение. У нас есть чувство, что движение это вызвано собственной нашей волей, потому что достигнутый конечный результат соответствует пред шествовавшему представлению о цели. Таким образом, весь успех нашего поведения зависит от ясно го представления цели, т. е. от того, насколько прочно и решитель но в нашем сознании будет господствовать предшествовавшая не- выявленная реакция. «Не существует никакой особой волевой спо собности, которую надо было бы упражнять, нет никакой особой душевной силы, которая устраивает переход от представления о цели к осуществлению ее. Ребенок должен, постепенно развива ясь, приобрести способность к тому, чтобы настойчиво держать перед своим умственным взором цель предпринимаемого дейст вия. В этом фактически заключается центр воспитательного влия ния: делать то, чего мы действительно хотим, значит, исполнять свой долг, и нет более высокой цели воспитания, чем развитие этой способности — способности настойчиво удерживать перед ум ственным взором то, что составляет предмет нашего глубокого хотения».
Мюнстерберг говорит по этому поводу: «Я думаю о том, что возьму книгу, прежде чем протягиваю руку к ней; и опять-таки основным фактом является то, что предшествующее представление о цели соответствует конечному результату.
Ой, ой, ой, - сейчас окажется, что господин М. не имеет подсознания. А что если рука ПОМИМО СОЗНАНИЯ потянулась к книге?
Кажется, однако, что при этом все же опущено самое существенное. Не существует ли здесь промежуточного процесса — чувства внутреннего импульса, акта решения между моей мыслью о книге и движением, когда я встаю и достаю ее?
Вот именно. Он думает -> срабатывает акт воли, которая ВНЕ сознания -> рука тянется к книге.
Не заключена ли и не скрыта ли именно здесь вся тайна воли? Но точной психологии нечего делать с тай нами- Тщательный анализ может расчленить и переживание, даваемое таким импульсом. Легко показать, что в действительности здесь играет роль только предшествующее представление о первом движении, которое должно быть выполнено для того, чтобы достигнуть конечной цели.
Это смешно в своей неверности. В сознании в единицу времени у среднего субъекта проносится с десяток разных представлений и на всё их разнообразие исполнительные органы должны непроизвольно дергаться. Тут не обойтись без мощного фильтра, который гасит ненeжные представления, а потом усиливает для исполнения моторного акта нужные.
Когда я думаю о том, чтобы взять книгу, заключительная стадия зависит от первого шага — от вставания со стула. Выполнение первого движения определяет собой, будет ли выполнено все действие.
Фу, фу, фу, - какое плохое исполнение моделирования движений.
Следовательно, у меня в сознании должно быть представление о первом движении как о действительной реплике для всего процесса. Это представление о первом движении, предшествующее самому движению, и является содержанием того, что мы обыкновенно называем чувством импульса.
Какая махровая проекция.
Чувство импульса — такого рода предшествующее представление о результатах первого телесного движения, которое должно быть выполнено. Иными словами, все сознательное переживание и хотение, включая чувство решения и импульса, слагаются из сравнения соперничающих друг с другом представлений о целях.
А в этом месте необоснованное переключение на парные альтернативы активности.
Одно из этих представлений достигает господства, ассоциируется с представлением о первом движении, которое должно быть выполнено. И это душевное состояние переходит в движение. У нас есть чувство, что движение это вызвано собственной нашей волей, потому что достигнутый конечный результат соответствует пред шествовавшему представлению о цели.
Воля может быть чувством. Но, ежели воля есть именно чувство, тогда она есть МЕТА ЧУВСТВО. Как мета чувство воля имеет дело СИМУЛЬТАННО и с общим первым представлением, и с импульсом первого действия/движения, и с конечным результатом + да еще и с более общим контекстом, в котором/которым она собственно и управляется. При этом, это более общий управляющий контекст зачастую не относится ни к сознанию, ни к личности, ни к иным активностям субъекта.
Таким образом, весь успех нашего поведения зависит от ясного представления цели, т. е. от того, насколько прочно и решительно в нашем сознании будет господствовать предшествовавшая невыявленная реакция.
Весь успех ЦЕЛЕВОГО поведения зависит:
--от стабильности концентрированного целевого образа, который должен быть активен с первого момента поведенческого акта, и даже несколько ранее, и до самого последнего момента, и даже несколько позднее его достижения. Сила, которой удерживается этот/такой целевой образ есть первый компонент - "воли1". --от выходящей за пределы сознания вариабельности промежуточного поведения. Сила, которая удерживает сознание в полу/выключенном состоянии, позволяя поведенческой активности напрямую вариабельно задействоваться от целевого образа есть "воля2" - ее вторая компонента.
Воля1 + воля2 в более точном определении являют собой процессы с двойным подчинением/управлением, - типа как дыхание. На стадии настройки целевого образа воля1,2 вполне подчинены сознательному рациональному контролю. На стадии исполнения воля1,2 являются процессами полностью вне-сознательными.
«Не существует никакой особой волевой способности, которую надо было бы упражнять, нет никакой особой душевной силы, которая устраивает переход от представления о цели к осуществлению ее.
Еще как существуют, ибо мета процессы воли1,2 требуют своей особенной и довольно сложной тренировки и настройки.
Ребенок должен, постепенно развиваясь, приобрести способность к тому, чтобы настойчиво держать перед своим умственным взором цель предпринимаемого действия.