![[userpic]](/media/13d872ec9f767ad8008e6f82e03d7d42b2046c53f7eed93d1d56b0786c852e74)
I knew that I was lost; I did not have the knowledge nor the stamina to fend off whatever was
accosting me. I was utterly helpless, crouched over my own vomit. I thought that the end of
my life had come and I began to weep. I wanted to think about my life but I did not know
where to start. Nothing of what I had done in my life was really worthy of that last ultimate
emphasis, so I had nothing to think about. That was an exquisite realization. I had changed
since the last time I experienced a similar fright. This time I was more empty. I had less
personal feelings to carry along.
I asked myself what a warrior would do in that situation and I arrived at various conclusions.
There was something about my umbilical region that was uniquely important; there was
something unearthly about the sounds; they were aiming at my stomach; and the idea that don
Juan was tricking me was utterly untenable.
The muscles of my stomach were very tight, although I did not have cramps any longer. I kept
on singing and breathing deeply and I felt a soothing warmth inundating my entire body. It
had become clear to me that if I was going to survive I had to proceed in terms of don Juan's
teachings.
Я знал, что я пропал; у меня не было ни знания, ни выносливости отразить то, что было обращено ко мне. Я был крайне беспомощным, согнувшимся над собственной рвотой. Я подумал, что пришёл конец моей жизни, и начал плакать. Я хотел подумать о своей жизни, но не знал, с чего начать. Ничего из того, что я сделал в своей жизни, не стоило в действительности этой последней эмфазы, так что мне не о чем было думать. Это было острое понимание. Я изменился с тех пор, как последний раз испытывал похожий страх. В этот раз я был более пустым. У меня было меньше личных чувств, которые я имел при себе.
Я спросил себя, что воин сделал бы в такой ситуации, и я пришёл к разным выводам.
Было что-то насчёт моей пупочной области, что было однозначно важно; было что-то неземное в звуках; они целились в мой живот; и идея того, что дон Хуан разыгрывал меня, была совершенно неприемлема.
Мышцы моего живота были сильно сжаты, хотя у меня больше не было судорог. Я продолжал петь и глубоко дышать и почувствовал успокаивающую теплоту, затопляющую всё моё тело. Мне стало ясно, что если я собираюсь выжить, я должен следовать правилам учений дона Хуана.
accosting me. I was utterly helpless, crouched over my own vomit. I thought that the end of
my life had come and I began to weep. I wanted to think about my life but I did not know
where to start. Nothing of what I had done in my life was really worthy of that last ultimate
emphasis, so I had nothing to think about. That was an exquisite realization. I had changed
since the last time I experienced a similar fright. This time I was more empty. I had less
personal feelings to carry along.
I asked myself what a warrior would do in that situation and I arrived at various conclusions.
There was something about my umbilical region that was uniquely important; there was
something unearthly about the sounds; they were aiming at my stomach; and the idea that don
Juan was tricking me was utterly untenable.
The muscles of my stomach were very tight, although I did not have cramps any longer. I kept
on singing and breathing deeply and I felt a soothing warmth inundating my entire body. It
had become clear to me that if I was going to survive I had to proceed in terms of don Juan's
teachings.
Я знал, что я пропал; у меня не было ни знания, ни выносливости отразить то, что было обращено ко мне. Я был крайне беспомощным, согнувшимся над собственной рвотой. Я подумал, что пришёл конец моей жизни, и начал плакать. Я хотел подумать о своей жизни, но не знал, с чего начать. Ничего из того, что я сделал в своей жизни, не стоило в действительности этой последней эмфазы, так что мне не о чем было думать. Это было острое понимание. Я изменился с тех пор, как последний раз испытывал похожий страх. В этот раз я был более пустым. У меня было меньше личных чувств, которые я имел при себе.
Я спросил себя, что воин сделал бы в такой ситуации, и я пришёл к разным выводам.
Было что-то насчёт моей пупочной области, что было однозначно важно; было что-то неземное в звуках; они целились в мой живот; и идея того, что дон Хуан разыгрывал меня, была совершенно неприемлема.
Мышцы моего живота были сильно сжаты, хотя у меня больше не было судорог. Я продолжал петь и глубоко дышать и почувствовал успокаивающую теплоту, затопляющую всё моё тело. Мне стало ясно, что если я собираюсь выжить, я должен следовать правилам учений дона Хуана.
1 комментарий
![[userpic]](/media/4587bb8388ee4725e346652254c934c26f18585afe1756ca95df939553e68845)
Я знал, что я пропал; у меня не было ни знания, ни выносливости отразить то, что было обращено ко мне. Я был крайне беспомощным, согнувшимся над собственной рвотой. Я подумал, что пришёл конец моей жизни, и начал плакать. Я хотел подумать о своей жизни, но не знал, с чего начать. Ничего из того, что я сделал в своей жизни, не стоило в действительности этой последней эмфазы, так что мне не о чем было думать. Это было острое понимание. Я изменился с тех пор, как последний раз испытывал похожий страх. В этот раз я был более пустым. У меня было меньше личных чувств, которые я имел при себе.
Я спросил себя, что воин сделал бы в такой ситуации, и я пришёл к разным выводам.
Было что-то насчёт моей пупочной области, что было однозначно важно; было что-то неземное в звуках; они целились в мой живот; и идея того, что дон Хуан разыгрывал меня, была совершенно неприемлема.
Мышцы моего живота были сильно сжаты, хотя у меня больше не было судорог. Я продолжал петь и глубоко дышать и почувствовал успокаивающую теплоту, затопляющую всё моё тело. Мне стало ясно, что если я собираюсь выжить, я должен следовать правилам учений дона Хуана.
Фишка в том, что Карлуше пришло в голову петь свою личную песню Мескалито, в этих для него смертельный обстоятельствах, по чистому наитию. Т.е. он действовал как аптаймер второго внимания. Потом ему ДХ сказал, что никто никогда ранее не пел песен Мескалито для союзника. Но, тем не менее, это сработало. Мескалито прикрыл его от нападения союзника.
В другом месте Карлуша совершил компульсивную ошибку с травой/пастой дурмана во время гадания с ящерицами. Он компульсивно мазнул себе этой жуткой пастой лоб. ДХ прокомментировал, что из последующего гадания/видения/путеществия с намазанным лбом не возвращался ни один могущественный брухо. Но, и в этом случае Карлуша творчески выкрутился из смертельной ситуации. Когда он совсем потерялся в бессистемных видениях, ему пришло на ум задать самому себе мета вопрос типа какой ресурс необходим, чтобы выпутаться из сложившейся магической ж...пы? И ему пришел ответ! Ему была подсказка визуализировать место произрастания его личного растения дурмана. И Карлуша его визуализировал в роли последней соломинки. И его таки вышвырнуло из нагвальной реальности прямо к этому растению.
офф: Тема бизнеса в этом отрывке осталась совершенно нераскрытой.
Я спросил себя, что воин сделал бы в такой ситуации, и я пришёл к разным выводам.
Было что-то насчёт моей пупочной области, что было однозначно важно; было что-то неземное в звуках; они целились в мой живот; и идея того, что дон Хуан разыгрывал меня, была совершенно неприемлема.
Мышцы моего живота были сильно сжаты, хотя у меня больше не было судорог. Я продолжал петь и глубоко дышать и почувствовал успокаивающую теплоту, затопляющую всё моё тело. Мне стало ясно, что если я собираюсь выжить, я должен следовать правилам учений дона Хуана.
Фишка в том, что Карлуше пришло в голову петь свою личную песню Мескалито, в этих для него смертельный обстоятельствах, по чистому наитию. Т.е. он действовал как аптаймер второго внимания. Потом ему ДХ сказал, что никто никогда ранее не пел песен Мескалито для союзника. Но, тем не менее, это сработало. Мескалито прикрыл его от нападения союзника.
В другом месте Карлуша совершил компульсивную ошибку с травой/пастой дурмана во время гадания с ящерицами. Он компульсивно мазнул себе этой жуткой пастой лоб. ДХ прокомментировал, что из последующего гадания/видения/путеществия с намазанным лбом не возвращался ни один могущественный брухо. Но, и в этом случае Карлуша творчески выкрутился из смертельной ситуации. Когда он совсем потерялся в бессистемных видениях, ему пришло на ум задать самому себе мета вопрос типа какой ресурс необходим, чтобы выпутаться из сложившейся магической ж...пы? И ему пришел ответ! Ему была подсказка визуализировать место произрастания его личного растения дурмана. И Карлуша его визуализировал в роли последней соломинки. И его таки вышвырнуло из нагвальной реальности прямо к этому растению.
офф: Тема бизнеса в этом отрывке осталась совершенно нераскрытой.