На следующий день дон Хуан, Хенаро и я отправились в Оаксаку. Пока мыс доном Хуаном гуляли вокруг главной площади, а время приближалось квечеру, он внезапно начал говорить о том, что мы делали вчера. Он спросилменя, понял ли я, о чем он говорил, когда сказал, что древние видящиестолкнулись с чем-то монументальным.Я ответил ему, что понял, но не могу объяснить этого в словах.- А как ты думаешь, что было главным в том, что мы хотели, чтобы тынашел на вершине той горы? - спросил он.- Настройка! - сказал голос в мое ухо, и в то же мгновение я самподумал об этом.Я обернулся в рефлексивном движении и натолкнулся на Хенаро, которыйшел сразу за мной, следуя по пятам. Скорость моего движения поразила его.Он захихикал, а затем обнял меня.Мы сели. Дон Хуан сказал, что он очень мало может сказать о толчке,который я получил от земли, и что воины всегда одиноки в таком случае, аистинное осознание приходит гораздо позднее - после многих лет борьбы.
- Что ты имеешь в виду, дон Хуан, под единственной дверью?- Я подразумеваю то, что когда точка сборки переходит некоторыйкритический предел, то результат всегда одинаков для всякого человека.Методики этого движения могут быть самыми различными, а результаты всегдаодинаковы, что означает, что точка сборки собирает другие миры с помощьютолчка земли.- Для всех ли одинаков толчок земли, дон Хуан?- Конечно. Трудностью для среднего человека является внутреннийдиалог. Только тогда, когда достигается состояние внутреннего безмолвия,ты можешь воспользоваться этим толчком. Ты подтвердишь эту истину в тотдень, когда попытаешься воспользоваться им.- Я не стал бы тебе рекомендовать, чтобы ты воспользовался им, -сказал Хенаро искренне. - нужны годы, чтобы стать безупречным воином,чтобы выстоять под воздействием толчка земли, ты должен быть лучше, чем тысейчас.- Скорость толчка растворит все в тебе, - сказал дон Хуан. - под еговоздействием мы становимся ничем. Скорость и индивидуальное существованиенесоизмеримы. Вчера на горе я и Хенаро удерживали тебя, как якоря, иначеты не вернулся бы. Ты был бы подобен тем людям, которые целенаправленновоспользовались им и до сих пор парят где-то в этой непостижимойгромадности.Я хотел, чтобы он подробнее остановился на этом, но он отказался.Внезапно он изменил предмет беседы.- Есть еще одно, чего ты не понял относительно земли как чувствующегосущества, - сказал он. - и Хенаро, этот ужасный Хенаро, хотел толкнутьтебя, пока ты не поймешь.Оба они засмеялись. Хенаро игриво показал мне, подмигивая, как онпроизносит слова: "да, я ужасен".- Хенаро - это ужасный натаскиватель, подлый и безжалостный, -продолжал дон Хуан. - ему наплевать на твои страхи, он толкает тебябезжалостно. Если бы не я...Тут он изобразил совершенную картину себя: задумчивый пожилойджентльмен. Он опустил глаза и вздохнул. И оба они разразились громовымхохотом.Когда они успокоились, дон Хуан сказал, что Хенаро хочет показать мнето, чего я еще не понял: что верховное сознание земли - это то, чтопозволяет нам измениться и выйти на другие великие волны эманаций.- Мы, живые существа, восприниматели, - сказал он. - и мывоспринимаем потому, что некоторые эманации внутри человеческого коконанастраиваются на другие внешние эманации. Следовательно, настройка - этотот тайный проход, а толчок земли - ключ.Хенаро хочет, чтобы ты проследил момент настройки. Следи за ним!Хенаро выступал, как цирковой фокусник, и сделал поклон, а затемпоказал нам, что у него ничего нет в руках или в брюках. Он снял ботинки ипотряс их, чтобы показать, что и там ничего не скрывается.Дон Хуан смеялся от души. Хенаро двигал руками вверх и вниз. Этодвижение сразу же создало во мне какую-то фиксацию. Я почувствовал, чтовсе мы трое немедленно встали и пошли с площади, причем я был между ними.Пока мы шли, у меня исчезло периферийное зрение, - я больше неразличал ни домов, ни улиц. Я не заметил также никаких гор илирастительности. В какое-то мгновение я понял, что потерял из виду донаХуана и Хенаро: вместо этого я видел две светоносные связки, движущиесявверх и вниз около меня.